- -
- 100%
- +
– Таня, да куда отойду? – возмутился Кэп, – у нас времени в обрез.
Остальные тоже смутились.
– Да, я ненадолго, буквально на минуту, заходите на проходную, пока оформитесь, я вернусь, – пообещала.
– Это кто? – спросил Боско, кивнув в сторону военного. – Это тот пограничник?
– Да, да, это он, – тихо произнесла Таня.
– Чего ему нужно? – Боско не понимал, а Макс громко рассмеялся в ответ.
– Так, все! Заткнулись! Идите на проходную, вас догоню, – зашипела Татьяна.
– Привет! Зачем пришел? – мягко спросила, подошла почти в плотную, вторгаясь в его личное пространство, заглянула ему в глаза.
Роб не отвечал, просто любовался.
– Тебя повидать, – наконец ответил. – Рад, что у вас все в порядке.
– Откуда узнал, что я буду здесь? – спросила.
– Товарищи сообщили, что «Жужака» улетает. Не мог не прийти попрощаться.
С надеждой посмотрел ей в глаза.
– Роб, у нас не получится, – честно призналась Татьяна, опережая его вопрос, и добавила, – я же говорила, что перелетная птица.
– Тогда оставайся со мной, будем вместе жить, нам всего будет хватать, обещаю, – произнес он.
– Послушай, ты мне очень нравишься, но я не могу. Прости! – тихо сказала Таня и опустила голову.
– Тогда я тебя буду ждать. Тебе, как надоест мотаться, приходи ко мне! – не сдавался парень.
– А вот это глупость! – воскликнула Таня. – Найдешь еще себе прекрасную девушку. Ладно, мне пора.
Быстро чмокнула Роба в щеку, на глаза накатились слезы.
– Ой, это тебе! – воскликнул, протянул цветы.
Она взяла, улыбнулась, отошла на пару шагов, развернулась и молча зашагала прочь. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал, просто печально смотрел ей вслед.
– Ух, вот это да! – восхищённо выдала Таня.
Она сидела в новеньком анатомическом кресле пилота. Рядом стояла ваза с пышным букетом.
– Ух, триста шестьдесят обзор, – взяла в руки стильный черный шлем с закрытым непрозрачным забралом, надела его. – О, навигационные векторы! Ух, расчетный компьютер! По мощностям как тут? Да, о таком я только мечтать могла!
Покрутила в разные стороны головой в шлеме. От шлема шел тонкий гибкий провод к креслу, терялся в его недрах через специальную шахту.
– Я тебя вижу, – воскликнула, уставилась на Боско, взяла в руки новый штурвал. – Да тут все управление на нем! Класс! Супер удобно! Адаптивное управление, полный автопилот!
Она продолжала восхищаться, Боско улыбался в ответ.
Рубка была полностью переоснащена по последнему слову техники самых престижных брендов.
Вбежал раскрасневшийся Том.
–Там, там… – не мог описать то, что видел в машинном отделении, от счастья сиял ярче солнца.
– Так что там, Том? – спросил Боско.
– Новый реактор, суперсовременный редуктор, теперь у нас есть климат-контроль, бустеры на четыре пары.
– Воу, воу! Притормози, прекрати бросаться незнакомыми словами, – прервал его Боско, поднял руки. – Все сдаюсь. Что мы теперь можем?
– Летать выше, дальше, быстрей и дольше, – выдал Том. – В общем считай, новая машина, в том числе, и моя каюта. Вы обратили внимание на винты? В городе святого Петра знают толк в таких вещах (многозначительно поднял вверх указательный палец)!
Таня повернула голову в шлеме в сторону неработающих четырехметровых пропеллеров.
– О, шумоподавляющие кожухи! – воскликнула восхищённо.
– Тридцать сборок от того же производителя. «Матрешка» – чистейший состав! Одна сборка служит в два раза дольше самой дорогой коммерческой «Генси» от Восточного предела! – продолжал восхищаться счастливый Том.
В кают-компанию ввалился ошарашенный Макс:
– Мы Акула! Крокодил! Разъярённый тигр! Лютый конец врага!
– Дай угадаю, ты у себя обнаружил такие штуки, что потерял дар речи, правильно? – спросил Боско.
– Больше! – воскликнул Макс и добавил, – у нас теперь есть шпага! Эта система достанет даже «Стервятника». Мы вооружены и очень опасны.
Снаружи раздался протяжный свист.
– Наверно, Жоржик приперся со своим алхимиком, – произнес Боско.
– С нашим алхимиком, – поправила его Татьяна.
– Ладно посмотрим, – отозвался тот.
Вышел из рубки, за ним из любопытства последовали остальные.
– С той стороны лестница, обходи платформу, – Боско перегнулся через ограждение, активно жестикулировал рукой, показывая направление.
– Что? – переспросил, наклонился еще сильней и крикнул двум фигурам внизу. – Нет, только один алхимик, ты давай гуляй!
Жоржик махнул рукой, «мол понимаю», развернулся, отправился по своим делам.
Алхимик, осторожно ступая, вертел головой в разные стороны. С любопытством осматривал стоящего посреди сухого дока на четырех гидравлических опорах гигантского, с трехэтажный дом, «Жужаку». Поражали размеры огромных гондол, поворотных редукторов, винтов темно-зеленого цвета, достающих почти до земли. Днище платформы было утыкано разного рода дополнительным оборудованием, закрытыми массивными люками шахты торпед, башенками ПВО и ПТО, ствольными артиллеристскими орудиями. Все было выкрашено в небесно-синий.
Алхимик наконец добрался до лестницы, ведущей на палубу.
– Давай документы! Извини еще раз, как тебя зовут? – переспросил Боско, протянул руку, требуя бумаги.
Экипаж расположился за общим столом, в столовой кают-компании, ребята с интересом рассматривали претендента.
– Алекс! Меня Алексом зовут, – представился парень, протянул несколько официальных листков-документов.
Боско принял, внимательно рассматривал их.
– Откуда Жоржика знаешь? – спросил так, между прочим.
– Да, в общем-то не знаю, скользкий неприятный тип, – ответил Алекс, смотрел на Татьяну. – Меня ищут. Принесли ко мне фактически труп, сказали: «Лечи!». Естественно он умер. Теперь у меня проблемы. Я Бурого знаю, вернее его маму.
Алекс замолчал.
– А сам откуда? – продолжал Боско.
– Из Кучевых облаков, – произнес Алекс. – Городишко торговой гильдии. Промежуточный пункт дальнобоев.
– А я там была с отцом. Однажды останавливались, – неожиданно воскликнула Татьяна. – Там харчевня чудесная, шашлык вкуснятина, язык проглотишь. Только забыла, как она называется, давно это было, наверное ее там больше нет. Напомни, пожалуйста, ютилась сразу возле причалов в одноэтажке среди админа зданий.
Скорчила рожу, пытаясь вспомнить. Алхимик поменялся в лице, заерзал на стуле, затем взял себя в руки.
– «Сытый сокол», – произнес он. – Она, наверное, и сейчас там открыта. Возле причалов один из пропеллеров выдавал мерзкий, тонкий, свист. Года четыре так работал, пока его не заменили.
Алекс замолчал.
– Ага точно «Сытый сокол», – подтвердила Таня, улыбаясь вспоминала. – А я еще думала, сидя за столом, откуда такой доставучий писк? Действительно тонкий, подкожный, как сейчас помню.
– Мне неприятно вспоминать о харчевне, там моего отца подрезали, собственно, поэтому я алхимик, – признался добродушный парень.
– Хорошо, добро пожаловать на борт! – произнес Боско, вернул Алексу документы. – Надеюсь, ты вольёшься в нашу семью. Макс тебя проводит в твою каюту. Кабинет, предназначенный алхимику, у нас укомплектован.
У Макса от удивления полезли брови на лоб, не понимал за что ему досталась роль гида.
– Ладно пошли, покажу тебе, что да как, – поднялся со стула, приглашая за собой, спросил у остальных, – не возражаете, если покажу ваши рабочие места?
– Валяй! – отозвалась за всех Татьяна, махнув рукой. – Только может его покормить прежде? Может он голодный?
– Поест со всеми в полете, – ответил Боско и предупредил, – готовьтесь, через два часа вылет.
– Всё, встаем, отпуск закончился, – Боско хлопнул в ладоши, подгоняя остальных.
– Внимание! Начинаю отсчет! – объявил Боско.
– Вышка Каллисто, разрешите запуск! – официально произнесла Татьяна.
Она сидела в обтягивающем темно-синем комбинезоне в черном шлеме с зеленными и синими огоньками на лицевом щитке. Щелкала тумблерами на оверхеде (датчики и приборы, которые находятся над головой пилотов), запускала вспомогательную энергетическую установку.
– Аэроплатформа «МПВБ-4», подтверждаю! Вам разрешён запуск, следуйте инструкциям! Частота сто двенадцать и пять, двадцатый причал-контроль! – слышался в ответ голос диспетчера.
– Том, ты готов? Беру управление на себя! – объявила Таня по внутренней связи, обратилась к механику.
– Сорок процентов мощности реактора! Извлекаю стержни, мощность и давление растут! Отбираю мощность на турбину! Передаю управление пилоту! – отрапортовал тот.
Внутри огромного корабля зародился звук, очень быстро стал громче, затем появилась мелкая вибрация, звук сорвался в свист. Из-под днища «Жужаки» вырвалось огромное облако пара, громко шипя, окутало собой окружающее.
– Запуск, – спокойно произнесла Таня, продолжая энергично переключать тумблеры.
Рядом в командирском кресле расположился Боско, не отрываясь следил за основными дисплеями, сосредоточенно изучал графики, параметры систем корабля.
Звук сменил тон. Четыре основных соосных несущих винта слегка качнулись, дернулись, затем нехотя начали раскручиваться, быстро ускоряя бег. В закрытом доке-причале все громыхало.
– Вышка Каллисто, прошу разрешения на взлет! – запросила Татьяна.
– Взлет разрешаю, штанги убраны, люки открыты, даю три зеленых.
Напротив вспыхнул транспарант с зелеными огнями. Вверху разъехались в разные стороны гигантские створки потолка, расположенные на рельсовых направляющих. Освободили путь «Жужаке» в синее с белыми облаками небо.
– Вышка, вас поняла! Выполняю! – подтвердила Татьяна, завертела головой, посмотрела, чтобы платформа ничего не задела.
– «Жужака», счастливого пути! Переходите на частоту «Подход-отправление», – диспетчер после взлета судна (попрощалась служба причала).
– Принято! Счастливо оставаться!
Таня увеличила обороты винтов.
– Подъем! – сообщил Боско.
– Подтверждаю! – отозвалась пилот.
«Жужака» плавно оторвался от поверхности, втянул телескопические опоры в себя, осторожно вышел из дока, развернувшись на месте, слегка накренился на нос, понесся прочь от Каллисто. На палубе одиноко стоял Алекс, про себя улыбаясь, прощался с очередным этапом своей жизни.
– Внимание! Огневое соприкосновение! – доложил дежурный офицер. – Первое звено вступило в бой!
Командующий вице-адмирал едва заметно кивнул в знак того, что информация принята к сведению, расположился возле стола-тактической карты, где наблюдал зеленые значки диспозиции своего ордера. В центре авианесущий крейсер-флагман, в авангарде крейсер и артиллерийский фрегат охранения, с боков – фрегаты ПВО, в арьергарде – ракетный крейсер.
– Второе звено, огневое соприкосновение! – докладывал офицер.
– Первое звено вышло из боя, потерь нет. Третье и четвертое вступили в бой!
В боевой рубке воцарилась тревожная пауза, только гул мощных машин авианесущего крейсера да мелкая вибрация разбавляли тишину. Младший офицер отмечал маркером на стеклянном стенде-карте координаты соприкосновения с противником, искоса смотрел на командующего. Вице-адмирал наблюдал обстановку, полчаса назад отправил крылья в разных направлениях для разведки, выявления хабов сопротивления противника.
– Пока слабо, – спокойно отметил командующий, прерывая паузу.
– Что скажете, Петр Васильевич? – спросил у рядом стоящего капитана первого ранга, капитана авианесущего крейсера.
– Верно, – согласился тот. – Нас еще не облучали, значит их радары работают в пассивном режиме.
– Думаю, мы просто далеко от эшелонированной обороны.
– Потеряны второе, третье и четвертое звенья, – доложил офицер.
– Чтоб тебя! Нарвались на «ПВО»! – выругался командующий. – Мы ослепли.
– Предлагаю выслать звено бомбардировщиков. Пусть на дальней дистанции осуществят запуск крылатых ракет! – предложил капитан первого ранга, командир авианосца.
Поправил фуражку с золотой кокардой.
– Мы же выполним залп тремя «Х-103», синхронизируя старт ракет с пусками бомбардировщиков. Ракетный крейсер также атакует своим арсеналом. Надеюсь, мы перегрузим их ПВО. С плацдармом будет покончено.
Он замолчал. Вновь повисла пауза. Рядом стояли старшие офицеры, ожидая приказа.
– Согласен! – решительно произнес командующий. – Готовьтесь к залпу!
С палубы, на первый взгляд, плоского авианесущего крейсера один за другим, стартовали три матово-черные крылатые машины треугольной формы. От их форсажа крейсер заметно тряхнуло. Унеслись вдаль, стали точками, а затем и вовсе исчезли в синем небе. Настала очередь истребителей: три звена по четыре машины слетели со стартовой площадки, словно воробьи. Бросились догонять бомбардировщики своих подопечных. На стальной опаленной палубе остались и, словно муравьи, сновали туда-сюда по своим делам люди дежурных служб, одетые в разные по цвету комбинезоны и шлемы.
– Бомбардировщики в пути! Через пятнадцать минут они окажутся на позиции старта. Мы в трёхстах километрах от цели, – сообщил капитан авианосца.
– Отлично! Готовьтесь к запуску ракет! – приказал вице-адмирал.
Отошел от стола-карты, расположился в командном кресле на невысоком постаменте. По правую руку от него в углублении полулежали в анатомических креслах одетые в глухие черные шлемы операторы операционных систем авианосца.
– Приказываю! Сменить формацию, ракетному крейсеру выйти из строя, приготовиться к залпу!
Корабли, выполняя приказ, сменили позиции, выстроились в шеренгу.
Под днищем огромного авианесущего корабля открылись створки люков, из чрева ракетного отсека выдвинулся круглый контейнер.
– Залп! – командовал вице-адмирал.
Мгновение и все озарилось яркой вспышкой. Взрывной звук пуска разнесся на многие километры. Из контейнера, вышла черной сигарой, огромная, многотонная ракета. Моментально набрала скорость, унеслась вдаль к своей цели, оставляя за собой дымный след. За ней еще одна, затем еще. Спустя минуту, обожжённые контейнеры вновь спрятались в корпусе, люки закрылись, внизу проплывал зеленый ковер дикой растительности.
От пусков гигантских торпед авианосец сотрясло, через мгновение все пришло в норму. Из рубки наблюдали, как крейсер осуществляет залп. Грозный боевой корабль почти скрылся в дыму выхлопных газов от ракет.
– Бомбардировщики легли на обратный курс, – отрапортовал офицер.
Командующий достал из кармана часы на золотой цепочке, открыл крышку. В сумраке боевой рубки циферблат светился синим радием.
– Отлично! Идем прежним курсом, – произнес, закрыл крышку часов.
В рубке царило напряжение, все ожидали развязки.
– Ракеты не достигли цели! – прозвучало, как гром с ясного неба.
– Наблюдается эффективная работа вражеского ПВО! – рапортовал офицер.
– Внимание! Облучение радарами: направление двенадцать часов, направление девять часов, направление на два часа! – докладывал офицер радиолокации и связи.
Вице-адмирал молчал, закусил губу. Нервно постукивал указательным пальцем о подлокотник кресла.
– Мы в ловушке, – спокойно констатировал капитан авианосца.
– Повторный залп! – справившись с собой, приказал командующий, не обратив внимания на реплику коллеги.
– Принято! – отозвался офицер-оружейник. – Повторный пуск через десять минут! Перезарядка!
– Сменить строй, оборонительная формация! – продолжал командовать вице-адмирал.
– Бомбардировщики потеряны, – сообщил офицер.
На скулах командующего заиграли желваки.
Фрегаты ПВО отошли от авианосца, заняли позиции, прикрывая авианесущий крейсер с боков. Артиллерийский фрегат перебрался в арьергард. Два крейсера остались в авангарде.
– Внимание! Приближается наше истребительное соединение, множественный запрос на аварийную посадку, – продолжал доклад офицер.
Командующий махнул рукой, давая добро.
В поле зрения появились черные точки истребителей, юркие боевые машины с винтом спереди. Они приближались, совершенно хаотично, забыв о боевом порядке. За некоторыми тянулись дымовые шлейфы. Через секунду выяснилось, что их преследует враг. Черные точки воздушных машин то и дело вспыхивали, обломками неслись вниз. Преследователей было больше, они хищными птицами вели охоту на своих жертв.
– Трусы! – воскликнул командующий. – Обеспечить прикрытие!
Один из фрегатов ПВО покинул строй, выдвинулся вперед, навстречу отступающим, через минуту вступил в бой. Приняв удар на себя, взорвался фейерверком оборонительной артиллерии, ощетинился сотнями таксирующих линий.
Противник понес потери: несколько «Бандитов», охваченных огнем, с дымным следом понеслись вниз, расцвели огненными пятнами на земле. Истребители, почувствовав безопасность, один за другим заходили на посадку. Преследующие машины противника отступили, перегруппировались, по примерным подсчетам их было не меньше пятидесяти. Фрегат ПВО не менял позиции, перезаряжал орудия, готовился к новой стычке.
– Включить радар ближнего обнаружения! – приказал командующий. – Предполагаю, это легкие скауты, их носители где-то неподалеку.
Он оказался прав, на экране радара высветилась массивная группа аппаратов покрупней, вражеские машины стремительно приближались.
– Второму фрегату ПВО выйти из строя! Приказываю присоединиться к первому, усилить противовоздушную оборону!
– Простите, мне кажется, что мы совершаем ошибку, – вмешался капитан авианосца.
– Если мы снимем второй фрегат ПВО, ордер не справится с вероятной ракетной атакой, – замолчал, ждал реакции.
Командующий оставался непроницаем.
Фрегат ПВО подвергся нападению основного противника. Был окружен роем вражеских аппаратов. Крупные, плоские, со стреловидными крыльями кибернетические машины серебристого цвета держались на удалении. Атаковали цель ракетами воздух-воздух. Боевое судно отважно оборонялось, беспрерывно извергая во врага сотни килограмм боеприпасов. Фрегат огрызался залпами ракет в сторону крупных хищных птиц противника, перехватывал вражеские. Несколько боссов удалось уничтожить, подбитые машины ярко горели на грунте.
Первый удар достался кораблю ПВО, пропустил ракету в правый борт. Яркая вспышка, взрыв! Вырвало приличный кусок обшивки, уничтожив несколько турелей. Горящие обломки вместе с трупами экипажа посыпались вниз. В районе попадания образовался пожар, но команда не задавалась, боролась с огнем. Бой продолжался! Еще несколько крупных машин врага загорелись, завалились на крыло, понеслись вниз, оставляя за собой след.
– Направить на помощь крейсер, использовать беспилотники! – приказал командующий.
Он понял, что фрегат ПВО попал в ловушку. Основная группа кораблей во главе с авианосцем не вступала в бой целиком, боясь подставить себя под удар более сильного вероятного противника, который пока скрывался в тумане войны.
Из ордера (построения) выдвинулся окрашенный в тёмно-серый цвет массивный корабль. Крейсер был красив совершенством военной инженерной мысли. Приплюснутый к носу, вытянутый по длине шестиугольник. Его винты не торчали снаружи, а были спрятаны в шахтах бронированного корпуса. Посередине возвышалась надстройка с рубкой, антеннами дальней связи и радарами. Сверху и снизу корабля располагались главные калибры, пусковые контейнеры торпед и противовоздушные турели многоствольной артиллерии. Крейсер выдвинулся на курс. На полном ходу мчался на помощь к своему собрату.
Вступил в бой. Противник почувствовал, что чаша весов склонилась не в его сторону, постепенно отходил с боями, теряя машины, но все же отступал с неохотой, жестко огрызаясь. Вице-адмирал улыбнулся, его план сработал.
– До старта ракет одна минута, начинаю отсчет, – произнес офицер.
Вновь открылись бронированные люки под днищем авианосца, вышел пусковой контейнер.
– Наблюдаю тепловую сигнатуру: цель крупно габаритная, быстро приближается, направление на десять часов, – сообщил дежурный, в его голосе чувствовалась крайняя тревога.
– Торпеда! – произнес капитан авианосца, стоя рядом с вице-адмиралом, – нас засекли.
– Включить радары дальнего обнаружения, выставить противолокационное поле! – вместо ответа приказал командующий.
С борта авианосца сорвалась ватага ракет ПРО (противоракетная оборона), унеслась прочь, оставив за собой дымные следы. Спустя секунды, в пятнадцати километрах от позиции расцвёл огненный букет.
– Угроза устранена! – доложил тот-же дежурный.
– Внимание! Обнаружено множество целей! Несколько крупных кораблей приближаются с направлений в двенадцать часов, семь часов, три часа, девять часов! – докладывал офицер, оператор радара.
– Вступить в бой! – приказал вице-адмирал. – Осуществить залп ракетами по основной цели!
Авианосец выпустил очередную тройку массивных крылатых торпед, каждая длинной в десять метров. Его примеру последовал ракетный крейсер: выстрелил свой арсенал более быстрых и легких ракет, предназначенных для перегрузки вражеского ПВО.
Вдалеке вспыхнула яркая нестерпимая вспышка, на окна в рубке мгновенно опустились цвета-фильтры, уберегли обитателей от временной слепоты. Все равно вице-адмирал автоматически прикрылся рукой.
Когда яркий свет погас, там в том месте вырос огромный черный клубящийся грибоподобный взрыв.
– Попадание торпеды в наш артиллерийский крейсер. Крейсер уничтожен! – доложил офицер.
К ордеру на всех парах мчался горящий фрегат ПВО, оставляя за собой жирный смолянистый дымный след. Потеряв сильного союзника, он не мог дальше оборонятся. Отступая, отчаянно сражался за свою жизнь, паля во все стороны из оставшихся орудий. Фрегат то и дело пропускал ракеты врага, на его теле после мощных взрывов оставались зияющие огнем раны. Потрёпанный корабль преследовало множество вражеских устройств разнообразных форм и размеров. Из них самый большой, под стать размеров крейсера, то и дело терроризировал отступающего множеством кумулятивных ракет малого размера. Рой таких малюток беспрепятственно проникал сквозь покалеченную оборону ПВО, нанося непоправимый ущерб несчастному фрегату. Вражеский здоровяк имел остроносую узкую форму фюзеляжа, короткие стреловидные крылья, на концах которых находились винты в подвижных круглых кольцах-окантовках, с раздвоенным, как у ласточки, хвостом. «Бандит» был матовым, черным, как смоль.
Фрегат ПВО терял высоту, оставшиеся винты не справлялись с его весом, сорвался в пике, стремительно понесся к земле, ударился о землю, взорвался грандиозным взрывом, выбросил облако черного с бело-оранжевым огнем дыма. Корпус раскололся на несколько частей. Район падения машины охватило адским пламенем.
– Боже мой! «Отважный» и «Стремительный»! Их больше нет, – произнес капитан авианосца.
– Не время грустить о павших. Лучшая память о них – это месть врагу, – жестко ответил командующий.
Черный чужак увлекся преследованием, попал в зону поражения артиллерии ордера, расцвел огненным облаком, разломился на части, охваченный ярким белым пламенем, понесся к земле. Ершом ощетинилась ПВО авианосной группы, настала ее очередь. Враг наседал. Из пусковых установок взмывали вверх пакеты ракет противовоздушной обороны, сотрясая воздушные суда, уносились прочь. На дальних подступах сбивали ракеты врага. Натиск только усиливался.
На горизонте появилось яркое зарево, огромным грибоподобным куполом вознеслось ввысь.
– Объекты врага поражены, главная цель уничтожена! – доложил офицер.
– Внимание! Смена курса, оборонительная формация! – в ответ произнес командующий.
– На поверхности наблюдается движение. Три подтверждённые цели, два «Автоматрона» и «Танк», – доложил дежурный, его руки тряслись.
– Немедленно уничтожить, – приказал вице-адмирал, понимая, что дело приобретает опасный оборот.
Три вражеских исполина преследовали отступающие имперские корабли. Два огромных «Автоматрона» неясной специализации, похожие на гигантских железных темно-серых крабов, пробивали просеку сквозь зеленый ад растительности. За ними едва поспевал «Танк», черный колосс. Чудовище, вершина инженерии чуждого разума, вооруженный до зубов, созданный для защиты сумрачных подземных кибер-заводов, по размеру был равен авианосцу. Титан, закованный в броню, не мог взлететь высоко, использовал экранный эффект: при малой скорости садился на воздушную подушку. Был слишком тяжел и неповоротлив, но обладал свойствами крепости, несокрушимого укрепрайона. Люки на его корпусе открылись, он готовился к стрельбе, главный калибр тщательно отслеживал цель.
Внезапно орудия «Танка» открыли шквальный огонь, посылая ввысь свой арсенал. Многоствольные турели без устали выплевывали мелкокалиберные снаряды: тысячу штук в минуту, две тысячи. Стволы нагрелись до красна. В вышине небо покрылось огнем, накрыло пламенным куполом трех исполинов. Работа ПВО трех боевых единиц, объединенных в единую сеть, принесла результат: ни одна ракета противника не достигла цели.