Служили два товарища, ага.

Если раньше, окруженцы больше были похожи на толпу гражданских, уставших как физически, так и морально, с потухшими глазами и пораженные безьисходностью, то после слов Антона, они зашевелились и в сердцах у них загорелась надежда. А когда их капитана потащили, резко оживились и пристроились за носилками. Лейтенант плелся сзади, все еще растерянно хлопая глазами, он никак не мог прийти в себя.

– Старшина, а ты из какого рода войск? – спросил Алексей, тащивший носилки спереди, следом за показывающим дорогу старшиной.

– Пограничники мы! – гордо сообщил старшина, пересилив себя, разговаривать с мутными типами присоединившимися к его отряду ему не хотелось.

– Погранцы значит, а я думал пехота. А где ваши знаменитые зеленые фуражки? – продолжил разговор неугомонный Алексей.

– Так потерялись! В бою знаешь ли не до них было, – проворчал старшина.

– Стремные вы какие то пограничники! Я всегда считал, что погранцы это элитные войска, у вас дисциплина ого го какая, а тут, сидели на поляне как цыганский табор, ни тебе охранения, опять же секреты не выставлены, – упрекнул Алексей.

– Так то приказ лейтенанта! К нам по пути от границы из других разбитых частей бойцы поначалу присоединялись, потом сбегать стали. После того как бойцы поставленные в караул ушли, лейтенант приказал держаться всем в куче, у него значит на глазах. Да что толку, бывало отпросится боец по нужде, шасть в кусты и обратно уже не возвращается. – Рассказал о беде постигшей отряд старшина.

– Ну при таком командире, оно и не удивительно. Летеха поди недавно из училища или контуженный?

– Перед самой войной к нам на заставу попал! Не понять, что за человек. Когда наш капитан еще был в сознании, вроде бы и лейтенант нормально себя вел. Эх, рано еще ему командиром быть, жизни не знает! – со вздохом произнес старшина, не заметив, как втянулся в разговор.

– Тут главное, чтобы стержень у человека был. К нам как то на взвод тоже молоденького летеху поставили. С виду огонь-парень, все в бой рвался, подвиги совершать! Мы однажды с дуру на минное поле выскочили, так взводный мигом лицом сбледнул, думали он в обморок упадет. Тогда моему корефану ногу оторвало, свезло нам, живыми с того поля выбрались. Я после этого случая к минерам на курсы записался, нужная профессия, очень способствует продлению жизни на войне. – поделился своим опытом Алексей.

Недалеко, прямо по курсу раздались выстрелы. Антон насчитал три, затем над деревьями пролетела утиная стая, постояв с минуту он приказал возобновить движение.

– Тоха, вдруг там идет бой, а тут мы как чертик из табакерки! Может вышлем разведку? – спросил Алексей обернувшись к другу.

– Зачем? Встречный бой, вспыхивает внезапно, длится несколько минут. Это кто то с оружием балуется! Хотя, лучше конечно перебздеть. Старшина, выдвинься вперед метров на десять, будешь нашим дозором и сделай так, чтобы мы тебя видели, – приказал Антон, решив не рисковать.

Старшина молча ускорился и теперь его спина мелькала впереди отряда. Он наконец то почувствовал себя нормально, как будто вернулся на родную заставу. Есть командир, есть приказ, ушла неопределенность и не надо было больше ломать голову над тем как накормить выживших сослуживцев и что делать в сложившейся ситуации.

На берег озера вышли с максимальной осторожностью, стараясь сильно не шуметь остановились, когда услышали голоса:

– Ищи Федор, ищи! Должны быть весла, ну не таскают же их в деревню, прячут где то здесь!

– Ну товарищ политрук, бес толку все это! Ну найдем мы весла, а дальше то че? Лодки на замки заперты, цепи крепкие, не сломаем мы их!

– Придурок! Ты весла мне найди, потом лодками займемся. Если не хочешь на лодке, плыви к сетям так и без рыбы не возвращайся!

– Да сколько говорено, не умею я плавать, утопну сразу!

– Товарищ политрук, может к деревне сходим? Ну не все же местные такие злыдни, авось найдется добрая душа, даст продуктов! – к мужским голосам, подключился женский.

– Санинструктор Зорькина отставить! Забыла как на нас на хуторе собак спустили!

Двигаясь на голоса вышли к троице, военный в возрасте и стоящие перед ним на вытяжку, девушка одетая в когда то белый халат и солдат, по виду первого года службы.

– Здорово служивые! – весело поприветствовал их Алексей. – О сестричка, тебя нам сам бог послал, глянь нашего раненого капитана, а то он что то притих, как бы ласты не склеил.

– Бога нет! И как ты смеешь надсмехаться на раненым командиром Красной Армии! – смерив Алексея злым взглядом, накричал на него политрук.

Девушка с санитарной сумкой на боку, без слов подошла к носилкам и занялась раненым. Антон подойдя к мощному пню на береге, в который был вбит железный штырь, на который были насажены толстые цепи, идущие к лодкам, подергал одну из них. Осмотрелся. Взобрался на пень и стал внимательно осматривать окрестности:

– Тут нужен лом, да и то не факт, что можно будет быстро освободить лодки.

Алексей бросив на политрука презрительный взгляд, прошел на лодки, а проверив их, сообщил:

– Заперты на амбарные замки, без ключей, дохлый номер.

– Кто такие? Почему не представились? Я жду! – Политрук заметив, что гражданские на него не обращают внимания, переключился на военных, а именно на лейтенанта.

– Старшина. У нас как с патронами, богато? – спросил Антон вертя головой на триста шестьдесят градусов.

– Никак нет! По обойме на брата! А что?

– Ну, не только мы на выстрелы приперлись. Слева кто то вдоль камышей крадется, а нет! Справа тоже. Ишь ты, сколько любопытных за раз. Занимай круговую оборону возле носилок с капитаном. Без приказа не стрелять! Думаю, это такие же окруженцы как и мы. Хотя могут с дуру и пальнуть. Товарищ политрук, уйдите с линии огня. Леха, расчехляй удочки, будем щук блеснить, создавая мирную картину – отдал приказ Антон, вернулся к носилкам, сняв рюкзак занялся удочками. К нему присоединился Алексей. Бойцы упав на землю, приготовились к бою. Политрук, испуганно завертелся на месте, затем припустив к кустам скрылся за толстым деревом.

Взяв по спиннингу, друзья перебрались на лодки. После первого заброса, сразу же последовала поклевка, причем крупной рыбы. Пришлось с ней повозиться, утомляя, чтобы подвести к берегу. Это заняло минут десять, за которые неизвестные успели приблизиться к лодкам. Последние метры они уже не таясь, шли в открытую, и с азартом наблюдали за борьбой рыбаков с крупными рыбинами. Алексей так же тащил, что то большое. Первым одолел хищника Антон. Вытащив из воды щуку, он продемонстрировал ее собравшимся на берегу зрителям:

– Десятка! – гордо заявил Антон взвешивая рыбину в отставленной руке.

– У меня точно пятнашка! – отвлекшись на мгновения от воды заявил Алексей, продолжая бороться с щукой.

Антон отцепив рыбу, отнес ее к пню, положив, приказал:

– Старшина, организуй разделку, направь бойцов на сбор валежника для костра, в котелках будем варить, что не влезет – жарить. Соль и перец в моем рюкзаке. Да, и проследи, чтобы сильно не дымили и по открытой местности не бегали! Не забывайте поглядывать на небо, не дай бог заметят с пролетающих мимо самолетов и пришлют гостинец в виде бомбы.

Все одновременно, будто по команде задрали головы вверх и завертев ими, стали выискивать в небе вражеские самолеты. Затем так же одномоментно рассеялись по площади. Кто-то занялся заготовкой хвороста, но большинство попадало на траву под прикрытием деревьев. На лодочном причале, если так именовать пень с протянутыми к нему цепями, остались командиры. Капитан, в черном комбинизоне и старший лейтенант, со скрещенными пушками в петлицах. Возле каждого стояли помощники, старшина-танкист и сержант-артилерист.

– Товарищ рыбак, как вы смотрите на то, чтобы поделиться уловом? Мы два дня не жрамши! – с угрюмой улыбкой, на заросшем щетиной лице, спросил танкист.

– Без проблем! Следующая рыба ваша, я думаю, судя по началу рыбалки, рыбы здесь много, так что на всех хватит, – не стал жадничать Антон, для него главным был процесс лова, а он обещал быть богатым на трофейные экземпляры.

– Степаныч, организуй питание и загони личный состав в воду, пусть постирушки устроят, да и помоются заодно, – повеселев, отдал приказ капитан.

– Сержант, выполняй приказ, – признав командование за капитаном, старший лейтенант не стал дублировать его приказ.

– Может познакомимся. Я капитан Трофимов, когда то был командиром роты, только вот больше нет ее! От полка осталось с гулькин нос. Вот вывожу, тех кто уцелел из окружения, – разводя руками произнес танкист, мрачнее.

– Старший лейтенант Иванов! Мы даже в бою не побывали, нас на марше разбомбили. В основном в моей группе остатки из разных родов войск, – доложил лейтенант.

– Просто Антон, а приятеля моего зовут Алексеем. Извините, но потом поговорим, сейчас мне нужно заняться рыбалкой. – Антон, обменявшись с военными рукопожатиями, поспешил вернуться на лодку.

С лодок они поймали девять хороших щук, когда брать блесну рыба перестала, двинулись вдоль берега облавливая новые места. Постепенно удалились на порядочное расстояние и завели разговор:

– Тоха, чо делать то будем? – спросил Алексей.

– Будем искать свое место в этом мире, пока еще не понятно каком! Возможно, это все же Улей и окруженцев так же перенесло в него, вместе с куском мира сорок первого года. А может мы провалились в прошлое, в этот самый сорок первый год.

– Предлагаешь вместе со всеми пробиваться на восток?

– Нет. Нам туда нельзя! Примут за шпионов и поставят к стенке! – отверг его предложение Антон, ему не хотелось удаляться от места переноса, еще жила надежда вернуться в свой мир.

– Скажем, что мы из будущего, станем советниками Сталина! Представляешь грудь в орденах, генеральские погоны, как в книжках про попаданцев!

– Не знаю как ты, а я о Отечественной Войне вообще мало, что знаю. Даже не помню когда был Сталинград и началось сражение на Курской дуге! Какие из нас советники? Думаю и с прогресорством мы пролетим! Примут нас за психов и проведем остаток жизни в дурке, а скорее всего расстреляют. Нет уж лучше к партизанам! – высказал свое мнение Антон.

– Тогда, давай рванем в Бразилию или Аргентину, – предложил Алексей.

– У них на плантациях батрачить? Нет уж, уволь!

– А чо тогда делать будем?

– Сколотим партизанский отряд, будем потихоньку щипать немчуру. Они знаешь ли, еще те мародеры! У каждого в ранце золотые колечки и сережки. Вот когда набьем рыжьем кубышку, тогда и слиняем на юга, ну или в Австралию, или в ту же Америку, – предложил свой вариант Антон, при условии, что не удастся вернуться домой и они застрянут в этом мире навсегда.

– А чо нормальный так то план! Нам надо только название для отряда знаковое придумать. Вдруг кроме нас еще попаданцы есть, будут к нам подтягиваться, – внес коррективы Алексей, понимая,что вдвоем они много не навоюют.

– Придумаем! – согласился с ним Антон. – Над названием будем головы ломать, когда обустроимся.

Поймав по две рыбины на брата, повернули назад. За время их отсутствия, старшина не терял времени даром и организовал все в лучшем виде. Костры горели жарко, но не дымили. Бойцы организованно купались и стирали свое обмундирование. Некоторые, быстрей всех успевшие справиться с делами принимали пищу, усевшись под прикрытием деревьев. Отдав улов друзья присоединились к группе командиров сидящих возле носилок с капитаном. К нему присоединилось несколько таких же тяжелораненых, получился передвижной лазарет в котором командовала девушка-санинструктор.

– Товарищ Башаров у вашего капитана раны воспалились, как бы не началась гангрена, его срочно нужно в госпиталь! – доложила девушка сидящая возле носилок с капитаном.

– Плохо! В деревнях немцы, судя по тому, что не слышно как грохочут пушки до фронта далеко, не донесем! Все плохо! Может попробовать достать лекарство у проходящих по дороге немцев, должны же быть среди них санинструкторы, – подумал вслух Антон и достав из карманы сигареты, нервно закурил.

– Не угостите? – вежливо попросил капитан-танкист.

Пачка пошла по кругу, вызвав оживление. Кроме командиров, нашлось немало желающих разжиться сигареткой и прежде, чем передать пачку дальше, каждый разглядывал картинку.

– Интересная вещица! Тут про вас разговоры ходят, будто вас за шпионов приняли! – незаметно подсевший и перехвативший сигареты политрук, рассматривал пустую пачку и благодушное настроение, появившиеся после того как он утолил голод вкусно приготовленной жареной рыбой. покидало его. А внутри начинала закипать злость на окружающих, оставивших его без курева, а ведь должны были в первую очередь, снабдить его, как старшего по званию.

– Так мы и есть шпиёны, – пошутил Алексей, пыхнув дымом в его сторону.

– Это, что, шутка такая? – нерешительно улыбнувшись спросил танкист.

– Какие тут шутки! Есть такая профессия шпион, работник плаща и кинжала. Такая же профессия как танкист, летчик или артиллерист. Вот только танкист, он что в Красной Армии, что в другой, имеет одно и тоже название. А шпион, может называться по разному. Один наш знакомый в Берлине в главном немецком штабе шпионит, но в Москве он числится в разведуправлении и его уважительно называют разведчиком. А с другой стороны немец, сотрудник немецкой разведки Абвер, считается у нас шпионом. Работу вроде бы выполняем одну, а называемся по разному, – решил продолжить шутку друга Антон, но она не вызвала на лицах слушателей улыбок.

– Товарищ старший лейтенант, ну вы сравнили! Наши разведчики герои, каждый день рискуя собой добывают бесценную информацию. Наш капитан говорил, что хороший разведчик полка стоит! А их шпионы, сволочи, сколько вреда наделали, стрелять их надо как собак бешеных! – вклинился в разговор старшина, сидящий возле санинструктора.

– Так кто же вы гражданин Башаров, разведчик, а может быть немецкий шпион? – добавив в голос металла спросил политрук, решив сорвать свою злобу на непонятных гражданских, а кроме этого конфисковать их вещи, ну и потом присвоить их.

Антон не спеша с ответом, посильнее затянулся сигаретой и выпустив облако дыма с улыбкой посмотрел на бойца с ручным пулеметом, ствол которого смотрел точно на приятелей. При этом боец усиленно делал вид, что не держит кучку командиров под прицелом. Рядом с ним сидел второй номер, чья винтовка так же была направлена в их сторону, хоть и лежала на коленях.

– А вы с какой целью интересуетесь? – спросил Антон.

– Так хотим выяснить кто вы и можно ли вам доверять! – расправив плечи со значением произнес политрук. Вокруг них наступила звенящая тишина. Бойцы, сидящие рядом и прислушивающиеся к разговорам командиров напряглись, некоторые из них подтащили оружие поближе к себе.

– Так доверять сейчас никому не нужно! У немцев есть специальный полк Бранденбург восемьсот, в котором служат русскоязычные диверсанты. Так вот, они переодеваются в командиров Красной Армии, а затем прибиваются к нашим отступающим частям, наводят на них немецкие самолеты или возглавив группы окруженцев выводят их к немецким гарнизонам, чтобы пленить. Товарищ политрук, а мы можем вам доверять, вы можете доказать, что вы наш, советский, а не переодетый диверсант? – перевел стрелки Антон, ехидно усмехнувшись.

– В отличие от вас у меня есть свидетели, которыве могут подтвердить, что я наш, советский. Санинструктор Зорькина и водитель Федор, а кроме того у меня есть документы, вот! – гордо произнес политрук и достав из кармана книжицу, воздел ее над головой.

Внимание присутствующих переключилось на девушку и сидящего рядом с ней парня.

– А я не знаю! Товарищ политрук подошел к нам, когда раненых грузили, для отправки в госпиталь. Сказал, что он тоже раненый и приказал доставить в тыл, – смущенно покраснев произнесла девушка и с мольбой в глазах, посмотрела на парня.

– Так и было! Подошел, сел в кабину и приказал везти его в госпиталь, – подтвердил ее слова водитель.

– Хреновые у тебя свидетели, так всякий может! Махнуть ксивой и ты в дамках! Дай ка гляну, что у тебя там накарябано, – Алексей в наглую вырвал у политрука удостоверение и развернув стал тщательно изучать.

– Тоха, а информация про нержавеющие скрепки действительный факт или прикол такой? – став серьезным, спросил Алексей, ковыряя ногтем в развороте книжицы.

– Вроде как достоверный факт, был даже циркуляр обязывающий обращать внимание на эту деталь при проверке.

– Нормальный у него документ и скрепки ржавые, и потертый в меру, а не новенький. Вот только политрук, я бы на твоем месте от такого документа избавился. Немцы, они, комиссаров. цыган и евреев, расстреливают на месте. А у тебя тут, сразу два в одном флаконе, и комиссар и еврей. Двойной повод для расстрела. – Алексей вернул удостоверение побледневшему политруку.

– Федя, а кто из вас, тут недавеча стрелял? И в кого? – спросил Алексей усаживаясь на свое место возле Антона.

– Так, это товарищ политрук по уткам из нагана палил! А я ему говорил, что с пистолетом на уток не охотятся, тут значица ружье с дробью нужно, а он ни в какую, послал по матери и давай палить! – выдал политрука разговорившийся водитель.

– Вот придурок! – удивленно, как на какую-нибудь диковинку посмотрел Алексей на виновника смешков раздавшихся среди бойцов.

– Что! Да как ты сволочь смеешь!? Встать! Смирно! – разорался политрук, шаря рукой по кобуре.

– А ну стоять! Убрал руку от пистолета! Дернишься, стрельну! – вскочив, пулеметчик направил ствол на политрука. – Гад, это такие как ты нашего командира убили! Тоже были политруки и документы всем тыкали, а потом ночью командира полка со всем штабом вырезали! Оказалось диверсанты!

– Отставить стрелять! Товарищ Башаров, разрешите я его тихонько в кустиках придушу, ведь видно же стремный он с гнилой душонкой, – предложил Алексей, азартно потирая руки.

– Не дело это, вот так без суда, не разобравшись! Ты политрук иди куда хочешь и постарайся с нами больше не встречаться, – сказал Антон, решив мирно разойтись с неприятным во всех отношениях человеком.

– Санинструктор Зорькина, Федор, собирайтесь, мы уходим! – приказал политрук, требовательно посмотрев на побледневшую парочку.

– Эээ, ты что гад такой удумал!? Оставить тяжелораненых без единственного врача! Да я тебя лично расстреляю! – сорвался на крик Антон, выведенный из себя и стал оглядываться в поисках оружия. Алексей подскочив к политруку, нанес молниеносный удар, отправив того в нокаут.

– Старшина, помоги – приказал он, и подхватив безвольное тело за руки потащили в ближайшие кусты.

– Гнилой человек. Вот наш комиссар на батареи до конца стоял, так и погиб как настоящий коммунист. Душевный был человек! – нарушил тишину артиллерист.

– Ладно, проехали. Танкист, принимай командование на себя, я займусь разведкой, старшину поставим на хозяйство. Уходить нам надо! Немцы могут на озеро завернуть, где то здесь рядом дорога есть. – устало потирев лицо, произнес Антон, постепенно отходя от нахлынувшего адреналина.

Вернулись Алексей со старшиной, неся в руках обмундирование.

– Вот, прихватили, не пропадать же добру, опять же у нас многие поизносились, – сказал Алексей, демонстрируя добротные офицерские сапоги.

– Старшина, раздай нуждающимся, и это, где здесь ближайшая деревня, нам нужны срочно лекарства! На дорогу сейчас нападать не вариант, немцы двигаются сплошным потоком, а вот гарнизон в деревне прихлопнуть вполне нам по силам!

– Эх, надо было автомобильную аптечку прихватить! И как это я не сообразил, – проворчал Алексей с покаёной улыбкой на лице.

– У тебя она что, нормальная? Я думал просрочка, так, для отмазки от гальцов возишь. Ну мы придурки! – возмутился Антон, ругая себя мысленно за такой прокол.

– Это стереотип мышления, раз аптечка автомобильная, значит она должна находится в автомобиле! Их же с собой никто нормальный не таскает! Может сбегаем по бырому за ней? – предложил Алексей.

– Идем все! Все равно нужно менять место дислокации, – приказал Антон.

Нагрузившись носилками с ранеными отправились к месту, где бросили Лешкину "Ниву".

Глава третья.

– Эй, Сусанин, ты куда нас ведешь? Ты случаем не заплутал? Мы шли на восток, потом после встречи с дедом пошли на юг, следовательно должны идти на север, а премся на юго-восток. – соориентировавшись на местности, высказал свои претензии Алексей.

– Мы правильно идем! Ты думаешь, я совсем дурак, вести немчуру в наш лагерь? Сделаем небольшой крюк, чтобы сбить возможных преследователей со следа. Кроме того, не все захотят идти на запад, кто то захочет продолжить путь на восток. Вот сейчас дойдем до протоки, там и разделимся, – объяснил причину изменения маршрута Антон.

– До какой еще протоки? Я что-то пропустил? Ты откуда о ней узнал? – забросал вопросами своего друга Алексей.

– Щуки же как то в озеро попали? Значит должна быть протока соединяющая это озеро с рекой! А еще должны быть болота, вот в них мы врага и собъем со следа, – разъяснил Антон.

– Тоха, вот только не надо вести нас по болотам, а то получится точно как у Сусанина, перетонем!

– Не боись, пройдем по краешку! – успокоил его Антон.

Не прошли и киллометра, как уткнулись в протоку, не широкий рукав, через который был переброшен ствол дерева. Антон приказал делать привал, забравшись на поваленое рядом с переправой дерево он обратился к столпившимся окруженцам с речью:

– Товарищи! На этом месте нам придеться расстаться, ваш путь лежит на восток на соединение с Красной Армией. Это будет трудный путь по захваченной противником территории и боюсь он будет долгим. Фронт движется на восток и вам придется его догонять, а затем с боем прорываться через линию фронта! Поэтому предлагаю, раненых бойцов не способных передвигаться самостоятельно оставить нам. Налегке, вам будет все же полегче. Мы доставим их во временный лагерь на западе и постараемся поставить на ноги. Как вы уже поняли, наш путь лежит на запад в глубь захваченной противником территории. До лагеря недалеко, до вечера доберемся! Нужны добровольцы, чтобы помочь донести раненых до лагеря, после отдыха с ночевкой, они завтра смогут продолжить движение на восток. Санинструктор Зорькина, вы как единственный врач пойдете с нами.

– Товарищ Башаров, я медсестра, а раненым нужен квалифицированный врач, желательно хирург! У многих из них в ранах остались пули и осколки, если их не удалить, то последует воспаление ран. Лекарства тут не помогут, нужно доставить их в госпиталь! – запротестовала девушка.

– Леха, ты как то по пьяни рассказывал, как сам себе операцию делал, осколок из ноги вытаскивал! Значит опыт есть, посмотри бойцов, может и им чем-нибудь поможешь. Короче сами решайте, кто куда пойдет. Десять минут на отдых и расходимся, – поставил точку в разговоре Антон.

– Так может лучше всем пойти на восток? Тем более, что нет гарантии, что ваши лекарства помогут раненым, – озвучил мысли большинства старший лейтенант Иванов.

– Дело хозяйское, только мы пойдем на запад, нам на восток нельзя! – сказал Алексей, поморщившись.

– Почему? – спросил капитан Трофимов.

– Потому! К стенке нас там поставят! – в сердцах проговорился Алексей.

– Почему? – спросил старшина пограничников.

– Вы, что, думаете, что вас там будут встречать с оркестром? А вот и нет! Загонят в фильтрационный лагерь и будут пытать, за сколько продался фашистам и какое задание получил! А так же требовать явки и пароли, – разошелся не на шутку Алексей, пугая бойцов страшными байками про кровавую НКВД.

– Сержант Петров, прекратить пугать бойцов! Товарищи, все не так ужасно. Стране нужны специалисты, тем более с боевым опытом. Летчики, танкисты и артилеристы думаю пройдут проверку легко, за неделю-другую, а вот пехоте придется не сладко. Думаю всех разжалуют в рядовые, отберут партбилеты. Сами понимаете, на кого то нужно свалить разгром наших частей и отступление. Крайними окажутся бойцы выходящие из окружения, но не страшно, как говорится дальше фронта не пошлют. С нами дела обстоят иначе! Есть приказ Верховного главнокомандующего о организации партизанского движения на временно окупированной территории. Он предписывает всем партийным работникам организовывать подполья, взрывать мосты и склады врага, уничтожать живую силу противника. Всем офицерам попавшим в окружение приказано организовывать партизанские отряды. У нас с сержантом Петровым приказ особый, мы все таки диверсанты. Если мы его не выполним, то попадем под трибунал и будем расстреляны. Так что, здесь наши дороги расходятся! – закончив выступление Антон забрал у бойца свои удочки и перебрался на другую сторону протоки. За ним следом двинулся Алексей. Потом пулеметчик со своим вторым номером, пограничники с носилками. Затем капитан танкистов и его отряд. Антон стоя на берегу наблюдал как переправляются бойцы, идти на восток желающих не было.

Если в начале пути двигались медленно, особо не напрягаясь, через каждые сто шагов меняя носильщиков, то услышав от Антона, что с таким темпом продвижения будут на месте через три часа взбодрились и ускорились. Старшина переживавший за своего командира просто озверел. Встав к носилкам с бойцом крепкого телосложения, он резко увеличил скорость передвижения, бойцы не шли, отряд передвигался трусцой и теперь менялись лишь после того, как пара носильщиков выдыхалась. Антон с Алексеем старались взять на себя основную нагрузку, все таки по сравнению с остальными бойцами, они выглядели бодрее. Отряд разделился на три неравные группы. Каждый старался держаться в группе, к которой прибился до слиения в один отряд. В первой пограничники, с присоединившимися к ним девушкой и водителем Федором. Во второй танкисты, в третьей артиллеристы. Разделение было условное, на самом деле в группе танкистов, настоящих танкистов было всего три экипажа, остальные были из разных родов войск, прибившихся по дороге. Так же обстояли дела с группой артиллеристов. Рассылать дозоры Антон не стал, посчитал это излишним, а кроме того опасался повторения случаев дезертирства, о которых ему рассказал старшина. Его беспокоил не сам факт дезертирства, он бы даже обрадовался уменьшению количества нахлебников, но сбежавшие могли навести на след отряда немцев, попав им в руки. То, что немцев заинтересует появление у них в тылу странных гражданских, с интересными, необычными вещами, было очевидно и в этом Антон не сомневался. После того как обогнули озеро и вышли на знакомую местность двигались ориентируясь по затесам оставленным на деревьях и чем ближе подходили к оставленной машине, тем лес становился гуще и величественней. Первый привал сделали в сосновом лесу где к приятелям подошел старший лейтенант Иванов с вопросом: