Социоприматы

И так год за годом. Открытие за открытием. По одному и тому же сценарию. Потребитель обязан исправно закупать новые ментальные патчи для своей иллюзорной души, пока сама сырая машина не отправится на утилизацию.

Согласно невидимому циркуляру Главного управления рыночных симулякров, данный производственный цикл признан эталонным и утверждён в качестве вечного. Нормативы спущены жёсткие, обжалованию не подлежат: подотчётная пользовательская биомасса обязана бесперебойно, в рамках ежеквартальной квоты, закупать сертифицированные ментальные патчи для планового латания своей зияющей душевной пустоты. Отработанные, прокисшие концепты надлежит безропотно сдавать в утиль, освобождая потребительские ёмкости черепных коробок под централизованную заливку свежевыжатого нейро-бренда. Этот громоздкий, чавкающий конвейер по переработке онтологического страха в чистую добавленную стоимость должен ритмично молотить ровно до тех пор, пока инвентарная репродуктивная машина конкретного налогоплательщика не будет официально списана с баланса по причине окончательного износа физиологической материи.

В общем, расклад такой. Мозг действительно можно тренировать — точно так же, как и тело. Но генетика заливает над вами железобетонный потолок, а тренировки лишь решают, насколько вплотную вы к нему подберётесь. Пробить его не выйдет, физиология не выдаст визу. Сорокалетний пузатый клерк с одышкой, начавший бегать по утрам, со временем вполне способен не сдохнуть на марафоне и даже подрасти в локальном рейтинге фитнес-приложения. Но Усэйном Болтом он не станет никогда.

И это не повод бросать бег. Это повод вытряхнуть из головы инфантильное дерьмо о «безграничных возможностях». Пытаться вылепить из себя в сорок пять лет полиглота-виртуоза, владеющего семью языками на уровне носителя, если всю жизнь вы знали только русский матерный — затея комичная и обречённая. И никакое премиум-приложение этого не изменит.

А это, разумеется, дико бесит тех, кто уже вбухал ползарплаты в годовую подписку на очередную цифровую клизму для раскрытия «потенциала гения». Но ваше раздражение — паршивый аргумент против законов природы.

В рамках благообразного гуманистического дискурса, с которого так сладострастно кормятся прекраснодушные доценты с филфака, принято считать, что в нашем черепе бьётся единое, неделимое сердце суверенной, мать её, личности. Сияющий кристалл чистого разума. Отличный тост для банкета в Союзе писателей перед подачей осетрины.

В реальности же внутри вашей черепной коробки заседает в дымину пьяный профсоюзный комитет из узкоспециализированных нейронных модулей, каждый из которых судорожно, с визгом и брызгами слюны, тянет одеяло на себя. И вся эта озверевшая шобла наспех рассована по двум огромным лагерям — древнему мясному (эмоциональному) и молодому хрупкому (рациональному), которые находятся в состоянии перманентной, изматывающей гражданской войны.

Наше драгоценное «я» — это не Властелин колец. Это мигающий неоновый билборд, прикрученный к борту пыхтящего биореактора. Сознание — не центр управления полётами, а высокотехнологичная галлюцинация. Специализированная эволюционная надстройка, наспех слепленная из генетического хлама лишь для того, чтобы двуногий биоробот мог хоть как-то координировать свои телодвижения со стаей таких же тревожных облысевших макак и — главное! — задним числом оправдывать свои спонтанные, животные закидоны перед сородичами.

Философ Дэвид Папино придумал для этого безжалостно точную картинку. Сознание — это перепуганный пассажир, который сидит на заднем сиденье внутри монструозного автономного агрегата, потными ручонками судорожно крутит игрушечный пластмассовый руль с присоской и возбуждённо шепчет: «Это всё я! Я сам рулю, я сам контролирую трассу!».

На деле эта мясная махина неотвратимо прёт вперёд сама, ведомая слепым, глухим и отмороженным сценаристом естественного отбора. А наш «свободный водитель» — просто декоративный персонаж, смиренно комментирующий проплывающий за окном пейзаж. Эту интеллектуальную пощёчину даже упаковали в сухой канцелярский термин — «эпифеноменализм»: сознание как причинно-бесполезный довесок, который ни на что не влияет, но искренне уверен в обратном.

И вот один эксперимент, который ставит жирную точку в этом обсуждении и одновременно открывает следующую тему. Знаменитый нейрофизиологический аттракцион Бенджамина Либета — прямиком из восьмидесятых. Этот злой гений с паяльником и энцефалографом наглядно доказал, что так называемый потенциал готовности — нейронная подготовка к простейшему движению вроде шевеления пальцем — формируется в сером веществе за триста-пятьсот миллисекунд до того, как испытуемый гордо «осознает», что он, дескать, принял волевое решение.

Но наука, как всегда, не остановилась на лёгком дискомфорте и пошла добивать лежачего.

В конце нулевых профессор Джон-Дилан Хейнс из Института Макса Планка засунул людей в современный фМРТ-сканер и довёл этот хоррор до абсолюта. Хейнс увидел, что мозг принимает решение за семь-десять секунд до того, как оно всплывёт в вашем так называемом «сознании». Десять секунд, Карл! Ваше бессознательное животное начало уже всё обсчитало, взвесило, раскидало приоритеты, утвердило план и пустило ток по аксонам, а сознание лишь получает готовый, пробитый фискальный чек из кассового аппарата и влажным языком лепит на него штамп: «Одобрено. Это мой свободный, осознанный выбор».

Вспомните тот неловкий момент, когда вы клялись себе не спать с этим мудаком (или мудакиней), но после третьего бокала полусладкого вдруг обнаружили себя с ним в одной постели. Вы потом долго рассказывали подругам про «внезапную искру», «непреодолимую страсть» и то, как «всё закрутилось само собой». Губы не раскатывайте. Ваш гипоталамус просчитал вероятность случки, вынюхал феромоны, вырубил тормоза и пустил слюну ещё в тот момент, когда вы в коридоре снимали пальто и вежливо говорили: «Я буквально на один дринк и домой». А ваш хвалёный разум все эти минуты просто работал обслуживающим персоналом: подбирал романтичный саундтрек и сочинял социально приемлемые оправдания для грядущего блядства.

Что этот лабораторный садизм делает с нашей хвалёной «свободой воли», правосудием и христианской моралью — вопрос отдельный и крайне неприютный. Оставим эту бойню для девятой главы. Там мы с наслаждением препарируем сознание как лживый пиар-отдел телесной корпорации и окончательно выясним, кто на самом деле заказывает музыку.

А пока - зафиксируем промежуточный диагноз.

Тот самодовольный персонаж, который прямо сейчас вперился в эти строки и с приятной тяжестью в черепе думает: «Надо же, как парадоксально и сложно устроен мой мозг», — никакой не цельный субъект. Вас нет. Ваше мнимое «я» — это шаткая, ситуативная коалиция взбунтовавшихся нейронных ведомств. Законного председателя в зале заседаний нет и никогда не было. Его кресло пустует уже пару миллионов лет, медленно покрываясь эволюционной пылью.

Зато в самом помещении творится абсолютный, первобытный дарвиновский ад. По залу носится слепой гормональный слон, сметая всё вокруг. Суетится и строчит липовые отчёты для прессы близорукий всадник-неокортекс. В углу в кортизоловой истерике бьётся миндалина, ожидая внезапного удара дубиной из кромешной темноты. Префронтальная кора плетёт свои вялые византийские интриги. Веретенообразная извилина параноидально сканирует лица в толпе, выискивая хищный оскал конкурента или покорную улыбку доступной самки. А гиппокамп с гипоталамусом под столом остервенело пилят бюджет на еду, секс и выживание.

И они не проводят цивилизованных голосований. Не поднимают мандаты. Не ищут консенсус. Они просто с остервенением выбивают друг другу зубы арматурой в тёмном коридоре, и временно победившая подсистема, вытерев кровь с мохнатой морды, на долю секунды дорывается до микрофона, чтобы торжественно объявить этот звериный хаос вашим «осознанным, взвешенным решением».

Принять эту холодную анатомическую правду — пожалуй, самая тошнотворная часть этой книги. Эта таблетка не расширяет сознание. Она скребёт горло, подступает к желудку, вызывает рвотный рефлекс и… пахнет плохо переваренной обезьяной.

Но без этого отрезвляющего похмелья двигаться дальше просто бессмысленно.

ГЛАВА 6. Гормоны — настоящие кукловоды

Всё, что вы по наивности считаете уникальным проявлением своей сложной, утончённой и единственной в своём роде личности, — это просто блестяще отрепетированный нейробиологический стендап. Постмодернистское шоу «За стеклом», от которого вы не можете отвести глаз просто потому, что являетесь его главным зрителем и одновременно — главным лохом. Ведущую роль в этом балагане играете вовсе не вы. Вы там даже не уборщик.

В прошлой главе я оставил вас в тронном зале без председателя. Помните? Ментальные модули орут, как базарные хабалки. Депутаты бьют друг другу морды, спикер ушёл в глухой запой, кресло монарха пустует. При этом важнейшие жизненные решения каким-то мистическим образом всё же принимаются: ипотеки берутся, глупости совершаются с пугающей регулярностью, а приговоры самим себе подписываются на автомате.

Кто же заправляет этим борделем? Сегодня мы наконец заглянем в подсобку и посмотрим на тех, кто дёргает за нитки эту глупую мясную куклу.

Точнее, не «кто». Что.

Копеечные микроскопические молекулы. Гормоны, нейропептиды, нейромедиаторы, цитокины, эндорфины, метаболиты и прочая химическая гопота — вся та мутная, склизкая жижа, которую ваш эволюционный процессор ежесекундно впрыскивает в собственную проводку, в кровяное русло и в межклеточные щели. От одного-единственного микровпрыска этой дряни целиком зависит, кем вы будете в следующие пятнадцать минут. Галантным кавалером или законченным, эталонным мудаком. Нежным отцом семейства или безжалостным квартирным вором. Плюшевым зайкой или осколочной гранатой с уже выдернутой чекой.

Вот смотрите. Мужчины и женщины. Две биологические модификации одного и того же примата, которые на поверку различаются вообще всем: от архитектуры нейронных сетей до того, как именно они держат вилку во время пожирания трупов свежеприготовленных животных. Это различие начинается с очевидного — анатомия, гормоны, прошивка психики. Но, чёрт побери, оно просачивается и в самые ничтожные, бытовые, предельно нейтральные области. В те, о которых вы, увлекшись поиском «глубинных смыслов», даже не удосужились подумать.

Волосы, например. Да-да, эти унылые нити из мёртвого белка, кератиновые фибриллы, которые мёртвой хваткой цепляются за ваш скальп и туловище, живут по своим суровым звериным законам. И — сюрприз — у самцов и самок эти законы диаметрально противоположны.

Возьмём женщин. Этих донельзя загадочных созданий, которых природа зачем-то решила щедро обсыпать повышенным количеством волосяных луковиц. Нет, серьёзно, на их телах и головах фолликулов банально больше. Но с одной крошечной оговорочкой: далеко не все из них активно трудятся. Большинство предпочитает отлёживаться в уютном анабиозе, как сытые ленивцы после обеда.

У мужчин же всё предельно прямолинейно и стабильно потно. Их фолликулы пашут как промышленные предприятия позднего капитализма: много, шумно и порой с совершенно излишней, идиотской продуктивностью. Отсюда — колючая проволока бород, влажные заросли подмышек и дикое буйство пубертатного садоводства во всех тех местах, о которых неприлично говорить в приличном обществе.

Но природа — она ведь никогда не играет в одни ворота, у неё свои извращённые понятия о справедливости. У каждого пола — своё персональное биологическое бьюти-проклятие. Женские волосы растут быстрее и выпадают реже. Приятный бонус за века патриархата, не так ли? А вот мужчины с годами неизбежно вступают в фазу массовой фолликулярной эмиграции. Шевелюра дезертирует с черепа целыми дивизиями. После тридцати на темени большинства самцов разворачивается медленное, трагическое, но стратегически выверенное отступление войск.

Причём лысина — это не просто возрастная усушка и утруска. Это эндокринный перформанс, в котором главную роль играет — внимание! — тестостерон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.