Рассказы в уютном лесу

Прекрасный летний день (ночь)

Я парень двенадцати лет со светлыми волосами и голубыми глазами. Мне интересно всё, что происходит вокруг и иногда даже приходиться пропускать вкусный бабушкин обед, что бы успеть побегать с друзьями.

Лето в самом разгаре. А это значит, началась заготовка и уборка подножного корма для скотины, по-простому – сена. Во дворе уже стояли, как мне тогда казалось, два огромных стога. Но, посчитав, коров и сколько они съедают, бабушка сказала:

– Мало!

Ко мне подошел дедушка и предложил отправиться на дело.

Суть была такова: как только смеркается, мы запрягаем Орлика и движемся через лес на сельхоз поля и заимствуем пару тюков сена. Почему? Потому, что там много и явно никому не надо, кроме нас. На том и порешили.

Дед запрягает коня. Видно по Орлику, что нашу идею он не поддерживает, но тактично помалкивает. К слову сказать, характер у него был отвратительный. Только недавно он сильно укусил моего отца за плечо. На месте укуса остались синяки и следы от зубов. Поэтому я старался с Орликом не спорить.

И так, всё готово, мы отправились в путь. Ощущался азарт и по коже побежали мурашки. Похолодало? Или это волнение?

Дорога до леса пронеслась быстро. Дед подгонял коня, так как телега была порожняя, охаживая его коричневые бока вожжами.

Ветерок легко щекотал лицо. И вот мы въехали в густой лес и телега начала поскрипывать при наклонах. Дорога была ужасной. Ветки деревьев иногда лезли в лицо, чем отвлекали от прекрасного вечернего леса.

"Хорошо, что дед рядом, а то вдруг звери какие дикие" – подумал я, хотя понимал, что кроме лис и зайцев здесь никого не водилось.

Благополучно проехав лес, выбрались на широкое поле и сразу заметили два "наших" тюка сена. Растормошили их и погрузив на телегу, двинулись в обратном направлении. Когда мы заехали в лес, темень была полная.

– Дед не видно ничего! Куда рулить? – спросил я.

Опытный дедушка сказал:

– Орлик сам знает куда идти. Бросай вожжи!

Посмотрел на Орлика, тот был не против. Я сомневался немного, но тут дед добавил:

– Воткни вилы в середину стога посильней, если телега будет крениться, держаться будем. Сказано-сделано. Орлик, почуяв свободу, уверенно зашагал в неизвестность. Телега кренилась из стороны в сторону, и мы ухватились за черенок от вил. Следующий поворот и телега начинает крениться еще сильнее.

– Проедем! – сказал дед уверенным голосом.

Телега берет все больший крен.

– Орлик, скотина! Куда!? – крикнул очень уверенный дед и слетел с телеги, причем я думал, что он еще сидит.

Так как я был значительно моложе, то сильнее вцепился в вилы. И надеялся остаться на стоге. Падать мне совсем не хотелось, тем более дедовы матюги начали разноситься по всему лесу. От чего я пришел к выводу, что падать мне не хочется. И тут же полетел вниз, сверху меня накрыло частью стога. Дед принялся меня откапывать, попутно виня меня во всем, что произошло. К слову сказать, вилы я не выпустил.

– Молодец!!– сказал опытный дедушка. Надо назад все грузить, а то поздно уже. Я встал, глянул на Орлика. По-моему он улыбался. Собрали все назад и хорошенько утрамбовали. Дед подошел к Орлику, взял его под уздцы и повел пешком, через, ставший уже не таким темным, лес. Я глянул на ночное небо, освещаемое луной и звездами, через нависающие кроны деревьев. Подумал: "Какая прекрасная летняя ночь".

Ожидание

Презентация новой игры. Просторный зал кинотеатра, собралось много народа. Тухнет свет и начинается показ. На экране появляется девушка. Стоя спиной к залу, начинает идти. В глаза сразу бросается окружение: редкая трава, причем одного цвета по всей картинке, появившийся слева зверь настолько угловат, что в нем с трудом угадывается кабан. Персонаж замахивается палкой на хрюшку. Тело без движения, замахиваются только руки.

Начинается ропот в зале, при виде сцены сражения слышен свист и горькое: -УУУУУУУ! Когда крики достигают своего апогея, изображение сменяет наглая шутовская рожица и тычет пальцем в зал, при этом обхохатываясь. Экран гаснет, в зале полная тишина.

Слабый свет на экране. Огромная комната заставлена различной снедью. В середине широкий стол на сотню человек. Главным блюдом расположился сочный поросенок. Видно идеально поджаристую корочку, а на самом пяточке виден рисунок нежной кожи. Вокруг гости, одетые в нарядные шубы и кафтаны, вышитые различными узорами. Все улыбаются и смотрят на мальчика. Он стоит в центре комнаты, его обнимают и поддерживают родители. Все вокруг поздравляют гостя, звучит веселая музыка.

Все персонажи застывают. Сначала тускнеют и пропадают родители, лицо мальчика становится серьезным. Рядом стоящие гости, медленно со злобой кидаются на мальчика. На нем появляются легкие доспехи, подбородок украшает появившаяся бородка. На зрителей смотрит уже мужчина. Со всех сторон к нему начинают двигаться люди. Кто в доспехах и при оружии, кто-то с ухмылкой и кубком со странным содержимом. Лицо героя накланяется немного вперед. Скулы вваливаются, кода приобретают старческие пятна. Борода становиться больше и выпирает вперед. Отчего все лицо приобретает ястребиные черты. В руках появляются символы власти – скипетр и держава. На экране остаться только главный герой. И появляется надпись «Иван IV Грозный». Экран гаснет. Включается свет. Зрители аплодируют.

Счастье

Рабочий день подходил к концу. За окном стемнело рано. На улице шел снег, падая крупными хлопьями, на уже и так большие сугробы. Сильно хотелось всё бросить и поскорее пройтись по хрустящему снегу. Но работу никуда не денешь, благо оставалось совсем немного. Выполнив задание мастера, решил подняться в бытовое помещение и увидел там товарища Антона. Он, открыв окно, неспешно курил, о чем-то думая. Лицо не выражало эмоций, казалось, что он сейчас совершенно в другом месте. Мы встречались не часто, так как работали раньше в разных сменах. Он всегда казался мне жизнерадостным. Умело поддерживал разговор шутками и часто улыбался. Решил сразу не тревожить Антона. Налил себе чай и сел за стол. На столе стоял причудливый паук, сваренный из прутков и выполняющий роль пепельницы. Молчание затягивалось. Становилось немного неловко. Решил спросить:

– Хоть смотри, хоть нет, а на волю ещё рано, время не пришло. Всё равно раньше не выйдешь!

–Что загрустил? – спросил я.

Тут он обратил на меня внимание и повернулся.

-Да нормально всё! Скоро пойдет. – Сказал Антон, слегка улыбнувшись.

-Ты загруженный какой-то, расскажи, как живешь? – спросил я.

Тут Антон переменился в лице, улыбка перешла в натянутую маску и сказал:

–Слушай, а тебе, правда интересно или ты просто так спрашиваешь? – произнес он как-то с вызовом.

–Конечно! Время есть, расскажи. – Ответил я.

Антон достал вторую сигарету, покрутил ее в руках, неспешно подкурил и продолжил:

– Ну слушай! Сам я не местный, переехал с северов лет десять назад. Про детство и вспоминать иногда не хочется. Мать пила, отец сильно болел. Я и младшая сестра постоянно испытывали нужду. Стало немного легче, когда подрос и смог подрабатывать. Помогал и заботился о сестре. Даже мать немного успокоилась и держала себя в руках. Но пришла повестка, и я пошел в армию. После года службы пришло письмо: умер отец. Поехал домой на похороны. Конечно, переживал за сестру с матерью. Сможет ли мать удержаться. С сестрой расставался в слезах. Мы оба понимали, что надо немного подождать, пока я не вернусь. Поехал назад в часть. Оставалось совсем немного службы, когда стали приходить письма от сестры, где она писала, что мать пошла в полный разнос. Вернувшись, я конечно взял на себя заботу о сестре и матери, но вскоре пришлось хоронить и мать, организм после долгого употребления не выдержал.– Антон умолк.

Повисла тишина, захотелось как-то разбавить тяжелую атмосферу.

Я спросил:

– Возможно, забота о сестре и помогла тебе? Как у нее сложилась судьба?

На лице у Антона снова появилась улыбка.

– Да у нее всё хорошо. Муж, детишки. Мы постоянно общаемся.

– Это отлично! – порадовался я. – И что было дальше?

– Я помогал сестре устроиться, да и сам нашел отличную работу. Как появились свободные деньги, прикупил небольшой катер и ездил на рыбалку. Со временем сестра познакомила меня со своей подругой. Мы стали общаться и полюбили друг друга. Стали вместе жить, потом родился сын. Жена занималась ребенком и домом. По праздникам всегда собирались и отдыхали на реке. – Ответил Антон.

Тут Антон замолчал, и я почти физически ощутил боль, именно после этого захотелось прекратить разговор.

Антон:

– Я был на работе, когда мне позвонила её мать. Именно она пришла к ним и первая обнаружила, что случилось. Они лежали на полу, оба были уже мертвы, на столе остатки недоеденной пищи. Как потом установили – жена решила приготовить ужин. Пожарила картошку с грибами. Где она их взяла, зачем? В итоге съели и отравились насмерть. Для меня на тот момент жизнь прекратилась. Я уже решил, что жить не буду, ну просто незачем.

Запил сильно, хотя ненавидел алкоголь с детства.

Меня вытащила Таня – подруга моей жены. Встряхнула, вдохнула в меня жизнь. С ее помощью я понял, что надо жить дальше. Мы уехали из города, я продал все, что за годы накопил. Хотелось поскорее забыть прошлое. Как переехали в этот город, купили дом, а позже у нас родились две прекрасные девочки. Я их очень люблю. Я очень благодарен Тане. Она мой ангел.

– Знаешь, не каждому выпадают такие испытания. Ты такое пережил и пришел к счастью. Я искренне рад за тебя! – воскликнул я.

– Спасибо! – ответил Антон.

– Что-то мы засиделись! Пора бы уже и ко двору, а то не выпустят через проходную. Ночевать останемся. – С улыбкой сказал я.

Мечты

Как же сильно натирает ноги. Промежность просто горит и это точно не от мыслей про красивого парня. Влажность, соль, полутьма, за несколько месяцев от этого уже тошнит. А главное всё в округе. После трёх месяцев в море дико бесит! Главный вопрос, который я задаю сама себе на протяжении последних лет: -Зачем?

Трюм корабля. Повсюду разбросана одежда. Девушка лет тридцати, сидя на корточках, шарит по раскиданному на полу хламу. Одетая в грубые, простые штаны и такую же кофту, на поясе висят два пистолета.

– Как в этом хаосе найти сверток?

– Красный, красный маленький свёрток, где же ты?

– Черт только вчера припрятала рядом с трюмной стойкой!

Удача! Вот он. От нервного напряжения руки ходили ходуном. Время мало, нужно развязать, собрать. Внутри свертка лежали разные запчасти. Тонкую спираль она воткнула в трубку. Закрутила с боку катушку. Осталась последняя часть. Кристалл, светло голубой с отливом, слабо мерцал на шее. Быстрым сильным движением сорвала его и воткнула в паз на собранном устройстве.

Она выдохнула, теперь есть надежда.

Встала, отстегнула пояс. Оружие брякнуло на доски. Оглянулась, вроде бы никого нет, и пошла к лестнице, выбираться наверх.

Резкий яркий свет ослепил на время. Но она знала, что увидит. На борту кипел бой. Окинув быстрым взглядом окружение, поняла, что осталось только пятеро или шестеро из экипажа. Да и те уже загнаны в угол. Все остальные были убиты. Тела, окровавленные, а некоторые с оторванными конечностями валялись по всему кораблю. Кто-то кричал. Над одним из матросов нависли двое и рубили его, хотя тот уже давно не сопротивлялся. Увидев ее, крупный мужчина

гаркнул на весь корабль. Сложилось впечатление, что даже волны на море перестали подниматься и стихли.

Шрам на всю правую щеку, один глаз отсутствовал. Мощные сильные движения рукой призывали экипаж подойти к нему.

– Ребята, вы хоть раз видели, что бы капитан проспал весь бой?

– Зачем ты вылезла! Твоих людей уже нет!

Он начал медленно расхаживает перед ней.

– Или ты не капитан? А просто девка, которая забыла слезть с корабля после веселья в порту?

Нужно ответить. Но горло пересохло, язык не слушался. Да и что сказать этой двуногой горилле?

– Послушай, если бы ты просто посидела и дождалась меня, я бы оставил тебя себе. Но теперь вся команда тебя видела. А значит, придется делиться! – с легким разочарованием заявил предводитель.

Вокруг раздались радостные смешки и свист. Кто-то начал спускать штаны.

– Ладно, берите ее парни сколько нужно, потом за борт!

Главарь развернулся и пошел от них.

Страх заставил ее застыть. Руки не слушались, они казались чьими-то другими. Бешено, без устали колотилось сердце.

Может это нереально? Вспомнились те люди, которых она подстрелили за последние десять лет. Помнила их боль и свои ранения. Понимание того, что сейчас все может кончиться, вывели ее из ступора. Действовать надо сейчас! Плевать на последствия!

Пираты потянулись к ней. Начали обступать со всех сторон. Нажав на Кристалл, она ощутила нагрев. Навела на ближайшего человека и яркая дугообразная вспышка врезалась в толпу. Те тела, которые были задеты, оплыли жуткой дымящейся жижей на пол. Хуже было тем, кого задело вскользь. Половина тела или ее часть, где была голова, еще были в сознании, понимая всю безысходность произошедшего.

Разряд за разрядом она палила по ним. За свою жизнь, за команду, за свой жуткий страх, который ощутила буквально минуты назад.

Время становилось каким-то тягучим. Сначала она думала, что это от вспышек света и адреналина. Но, когда все вокруг застыло и все стояли камнем, как и она, появился человек в простом костюме. Оглянулся по сторонам и подошел к ней.

– Что же ты натворила? Они же все местные!

Вся злость куда-то ушла. Она поняла, что теряет сознание. Все померкло.

Чистый кабинет. Нет, не просто чистый, идеально белый. Такого на Карибах быть не может. Она знала, что ее возьмут, но страх смерти был сильнее.

– Здравствуйте, Анастасия! Вас ведь так зовут?

То ли вошел, то ли появился ниоткуда. Она не заметила. Ещё не пришла в себя.

Кивнула.

– Так-так. Я буду говорить, если что-то будет неправильно, поправите.

31 год. Планета рождения – Земля. В 16 лет поступили на исторический факультет. В 19 лет отлично защитились на тему "Век золотого пиратства 1650-1730 г". Далее работа в

одном из лучших университетов. В 21 год вы подаете заявку на переезд на планету zv789 закрытого исторического типа, именуемая Карибы.

Легкий кивок головы. Отвечать не хотелось вовсе.

– Вы подписывали договор и там были разъяснены условия. Даже обладая

знаниями, вы не могли изобретать или привозить ничего, что противоречило бы указанной эпохе. Вы, как историк, прекрасно об этом осведомлены! Поигрались и, когда вас прижали, решили смахнуть всех как ненужный мусор?

Тут он наклонился ближе и начал говорить полушепотом. – Ты знала, на что шла!

– Все, кто был на корабле, были рождены от таких как вы – романтиков, но у них не было выбора как у вас! Ты понимаешь, что

убила их всех. На,

посмотри! – сказал он и вывел изображения обезображенных трупов, лежавших по всей комнате.

– Зачем? Зачем?! – кричал он.

– Мечта. Несбывшаяся мечта. – тихо, полушепотом ответила она.

Отец

Прошла рабочая неделя, впереди еще одна. Суббота. Столько надо сделать: сходить в магазин, заплатить налоги и остальные нужные для каждого человека дела.

Вспоминаю, что еще на прошлой неделе обещал заехать к отцу. Точно! Сейчас не пойду, потом опять будут "важные дела".

Полчаса и уже спускаюсь с холма и подхожу к дому. Стучусь.

– Кто там? – спрашивает мама.

– Мам, это я. Открывай! Где отец?

– Да опять во дворе с козой возиться. – сказала мама.

– Пойду, гляну!

Выхожу на веранду, откуда открывается вид на сад. Облепленная груша, сочные яблочки на высоких деревьях. А в центре сада огромные, почти с человеческий рост, цветы. Они склоняются в разные стороны, кто-то идет. Седые волосы, тяжелая походка вперевалочку. Со стороны, кажется, что это какой-то мишка забрался в сад, чтобы полакомиться сладким медом.

– Батя!-зову отца.

– Сынок, это ты? Спускайся. Сейчас козу покормлю, и ты меня сфотографируешь в цветах. Глянь, какие выросли! – с гордостью, показывая на цветы, говорит отец.

Достаю телефон, выбираю место, чтобы и яблоньку захватить в кадр. Батька уже разобрался с козой и выбрал позу для фото. Я присел и нажал кадр.

– Смотри. Так пойдет? – спросил я.

– Ууу не, что я тут маленький такой, как гном! – ответил отец.

– Это не ты мелкий, а цветы большие. – парировал я.

Сделав еще пару фото, пошли в дом.

– Как вы там? Как дети?– спросил Батя.

Такие простые слова. Но как легко сразу становиться. Вспоминаешь детство и юность, когда, при всяких невзгодах, шел к отцу и знал – он поможет, объяснит. Нет жизненного вопроса, на который отец не даст совет. Сидишь вот так рядом, и проблемы кажутся уже и не такими серьезными, а некоторые и забываешь вовсе.

Поговорив с Батей, собираюсь домой. Очень большое желание обнять, прижать к себе крепко. Но как всегда думаешь потом, ну или не к месту.

Сейчас отца уже нет. А так хочется подойти, обнять крепко- крепко. Сказать: «Как же я люблю вас с мамой!» Прости меня! Какая разница за что? Просто прости!