Безымянный Бог на службе Святого Престола

Глава четвертая.

Мёртвый посёлок

Монах бережно извлек письмо, опечатанное сургучной печатью. На багровом воске отчётливо читались два скрещённых ключа — знак римского понтифика. Алый шёлк ленты туго стягивал свёрток. Склонив голову, он торжественно двумя руками протянул его Безымянному Богу. Красивая традиция. Вот только Безымянный Бог давно охладел к этому старинному ритуалу, быстро разобравшись, что за ней обычно идет ловля клыкастого монстра где-нибудь в непроходимых дебрях или заброшенных катакомбах. Его также удивляло, что братство до сих пор использует печать, ведь даже сам Папа Римский в далеком 1842 году отказался от использования своего «Кольца рыбака» или свинцовой «буллы», начав использовать обычный штамп. Но некоторые застарелые традиции, особенно в древних тайных орденах, неискоренимы.

Приняв письмо почти не глядя, он сломал печать и сноровисто размотал ленту, раскрыв послание. Как и в прошлые разы, письмо было составлено на церковной латыни (не стоит путать с классической латынью). В нём очень изысканным языком его просили прибыть в некую деревню по среди Сибири, где за трое суток подряд прямо из своих домов бесследно пропало две дюжины людей.

— Я взял на себя смелость заказать машину и подготовить наш самолёт, — произнёс монах, бросив взгляд на роскошные золотые наручные часы. Слишком дорогие даже для кардинала. — Вылет через двадцать минут.

Безымянный Бог дружески похлопал по плечу монаха.

— Тогда чего мы ждем, вперед к новым приключениям.

Монах-куратор сдержанно улыбнулся, пропуская к двери молодого Бога.

— После вас, ваше небесное величество.

В аэропорту они были через пятнадцать минут. Монах-водитель был асом своего дела и гнал по улицам как сумасшедший, буквально укладывая стрелку спидометра, объезжая по дворам пробки и полицейские посты.

Идя по взлетной полосе вдоль ряда белоснежных пассажирских лайнеров, Безымянный Бог вдруг ощутил, как напряжены его нервы. За полгода работы со Святым Престолом он должен был привыкнуть к таким вот внезапным рейдам, но сегодня было как-то иначе. Он не мог выразить это словами, но внутри все сжалось, как перед смертельным броском. Он подсознательно чувствовал неладное, но что именно было не так, понять не мог. Не зная, что его ждет, он выбрал одежду, которую обычно надевал в лес, — прочные джинсы, удобные ботинки с высокой голенью на шнурке, рубашку с длинными рукавами и теплый джемпер на молнии. С собой — походная сумка с автоматом и гранатами, а в кармане джинсов серебряная монета — ловец испуганных душ. Ну и провиант на двое суток, стандартный набор.

У трапа самолета их встретил пожилой пилот в синей униформе.

— Добрый день, джентльмены, — на чистом английском поприветствовал он. — Самолет готов, вылет через три минуты. Прошу занять свои места.

Еще через минуту Безымянный Бог и монах-куратор уже сидели в пустом салоне. Молодая стюардесса посадила их в первом ряду, заботливо пристегнув ремнями безопасности, после чего скрылась в носовой части самолета.

Где-то за бортом ожили двигатели, корпус самолета отозвался мелкой дрожью. Над головой Безымянного Бога загорелась надпись «Пристегнуть ремни», и тут же он почувствовал, как самолет поехал, выруливая на взлетную полосу.

— Через час будем на месте, — перекрикивая шум двигателей, сообщил монах. — Надеюсь, вы хорошо переносите перелёты?

— Еще не знаю, у меня он первый, по крайней мере, на памяти, — ответил Безымянный Бог, подумав: «Перелет я как раз как-нибудь да переживу, а вот то, что таскает людей из деревни, с этим могут возникнуть проблемы».

Через шестьдесят три минуты Безымянный Бог в сопровождении монаха сошел с трапа самолета на небольшую залитую ярким солнечным светом посадочную полосу.

— Добро пожаловать в Сибирь, — впервые за долгое время улыбнулся куратор. — Мы сели в закрытом аэропорту МЧС. Следуйте за мной.

И он направился к чёрному джипу, припаркованному на небольшой стоянке в тени диспетчерской вышки. Там их уже поджидал молодой парень-водитель, внешне не напоминавший монаха, лохматый, с наглым взглядом, но, окажись в его сумке черная ряса, Безымянный Бог не удивился бы.

Машина рванула с места, только стоило пассажирам занять свои места. Безымянный Бог обратил внимание, как стрелка спидометра метнулась к отметке 120 километров в час. Похоже, братство набирало к себе в водители безумцев, помешанных на скорости, мелькнуло в его голове.

— До деревни чуть больше трехсот километров, — пояснил водитель, удерживая руль одной рукой, повернувшись в пол-оборота к пассажирам. — Будем через часок-полтора на месте. Это мы сейчас тащимся, скоро выйдем на федеральную трассу, там подкинем угля.

Его шутку никто не оценил, и он молча развернулся к рулю.

— Остановишь у ближайшей остановки, — неожиданно заявил монах куратор. — Мне нужно в центр.

И, уловив промелькнувшее во взгляде Безымянного Бога удивление, пояснил:

— Много людей пропало, там сейчас шумиха. Собираются провести большую спасательную операцию с вездеходами, волонтёрами, вертолетами… Могут помешать работать.

Безымянный Бог согласно кивнул. Не хватало еще толпы зевак на месте.

Вскоре из-за очередного поворота выплыла железная коробка, вся мятая, с облезшей краски как будто ей долго играли в футбол вместо меча два великана. Это был жалкий остов старой остановки, установленной тут еще в начале прошлом веке, а теперь заросшей травой. Казалось, еще год-другой, и тайга поглотит ее окончательно. Рядом, у самой обочины, торчал покосившийся синий щиток с едва читаемым рисунком автобуса.

Водитель без всяких предупреждений ударил по тормозам и под протестующий визг покрышек притер машину к обочине, не доехав до старого остановочного комплекса пару метров. Прощались без лишней драматургии и слов. И стоило монаху покинуть салон машины, молодой водитель тут же ударил по газам.

Безымянный Бог, откинувшись на спинку сиденья, нажатием кнопки приоткрыл окно ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель мог поместиться лишь один палец. Закурив, он задумчиво уставился в окно машины, пуская дым в потолок.

Судя по всему, на месте ему придется работать одному. Не было смысла дёргаться и кричать: «Хватай чемоданы, вокзал отходит!». Он привык работать в одиночку, но обычно рядом были те, кто страховал, да и цели миссии были более понятными. Устранить оборотня, изловить ведьму… В этот раз все по-другому. Они сломя голову неслись к неизвестной опасности, не зная, что их ждет впереди.

Пожалуй, начать стоит с опроса свидетелей, соседей. Потом осмотреть дома, из которых пропали люди, а там и найдётся какая-нибудь ниточка. Для знающих людей определить следы черной магии или присутствия зла не составит труда. Эта мерзость отравляет все вокруг своим зловонием. Останется только размотать клубок, найти виновного и покончить с ним, по возможности спасти людей, если они еще живы.

Безымянный Бог удовлетворенно хмыкнул, какой никакой, а план действий вырисовывался. А дальше — как получится.

К деревне прибыли затемно. Свет фар внезапно выхватил из кромешной тьмы у крайней избы неестественно брошенные с распахнутыми дверьми три черных внедорожника.

— Наши, — тихо процедил водитель, и весь его бесшабашный вид будто ветром сдуло. — До вас сюда было направлено две группы… Связь потеряна.

Безымянный Бог выругался про себя. Вот и пошли поганые сюрпризы.

— Останови там, — указал он на единственную избу, в которой горел тусклый свет.

— Сделаем.

Сбросив еще скорость, он аккуратно провел машину по тонувшей в мраке улице к нужному дому.

Безымянный Бог, распахнув дверь, как опытная боевая машина, беззвучно выскользнул из машины. Вокруг стояла неестественная тишина. Ни лая собак, ни блеянье коз или мычания коров. Ни одного дымка над печными трубами. Ни одного огонька вокруг — только неяркий свет в одном-единственном окне избы, возле которой они остановились. Создавалось впечатления что поселок вымер.

— Сколько пропало людей? — спросил молодой Бог, внимательно изучая улицу. Даже в ином зрении деревня выглядела обычной, если не считать того, что в ней не осталось ничего живого, даже полевые мыши и тараканы исчезли. Никаких следов зла.

— Точно не знаю, человек двадцать, может, чуть больше… Меня в такие детали не посвящали.

Интересно, поселок явно маленький, пара улиц, но даже в нем должно проживать не менее полутысячи человек… Куда же они все подевались?! Ну не сидят же они без света под кроватями, в самом деле.

Безымянный Бог легкой походкой опытного фехтовальщика крадучись зашел за машину и, распахнув капот, пододвинул к себе свою спортивную сумку.

— Как давно потеряна связь? — выпрямился он, сжимая в руках свой автомат.

— Утром… В семь утра первая группа должна была выйти на связь. После невыхода попытались связаться с ними по рации. Потом по сотовым. Ну а когда и это не удалось, то с участковым в деревне. К десяти опробовали всё: стационарные телефоны, сотовые, зарегистрированные на жителей поселка. Разве что голубей с письмами не засылали. В общем, глухо как в бронепоезде…

Безымянный Бог удобнее перехватил автомат.

— Жди здесь, я пока проверю дом.

Водитель, склонившийся над магнитолой, вскинул голову.

— Ага. Я пока включу музыку, а то от этой тишины мурашки по коже.

— Валяй.

Изготовившись к стрельбе, мало чего его могло поджидать в избе, Безымянный Бог вначале прокрался к окну. Быстрый взгляд, как учили в спецназе, ничего не дал. Стёкла в окнах были грязные в разводах, да занавески с той стороны плотно задернуты.

Никто не говорил, что будет просто.

Осторожно ступая, он подошел к воротам. И в этот момент по ушам ударил русских рок. Выругавшись, Безымянный Бог погрозил кулаком водителю, который в ответ, довольно скалясь показал средний палец. Помощник, блин.

Уже не скрываясь, Безымянный Бог постучал кулаком. Потом ботинком.

— Хозяева! Открывайте! — проорал он, перекрикивая музыку.

Если бы в деревне были псы, то ни один уважающий себя сторожевой пес, да и дворняга, пожалуй, не стерпела бы такой наглости. Но никто не реагировал на громкую музыку. Да и в дверь он бухал так, что поднял бы из могил и мертвых. А чего он хотел в пустой деревне. Магия в таких вещах редко ошибалась. Уже по привычке прислушался, приложив ухо к воротам. Но за грохочущей из динамиков тяжелого рока что-то разобрать было категорически невозможно.

Пожав плечами, особо ни на что не рассчитывая, толкнул калитку. Та, противно скрипнув давно не смазанными петлями, приоткрылась на ширину локтя взрослого мужчины.

Держа автомат в положении наготове, протиснулся в приоткрытую калитку и тут же бесшумно отступил на пару шагов правее. Классический прием «скрытого проникновения». Замер. Осмотрелся. В тусклом свете, падавшем из приоткрытой двери сельского дома, виднелся покосившийся сарайчик, небольшой гусиный загон, ряд самодельных клеток (похоже, хозяева занимались разведением кроликов), поленница и добротно сколоченная собачья будка. И что характерно ни одного животного.

Смахнув тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот, он ворвался в дом. Как когда-то учили бойца спецназа, чьи умения он скачал себе, Безымянный Бог действовал на автомате. Рывок, смещение, осмотр помещения, контроль дверей и новый рывок в следующую комнату. Чердак, подвал… Все, дом пуст.

В большой комнате на журнальном столике горел походный фонарь — светильник армейского образца. Всё, что когда-то находилось на столе, кто-то недавно безжалостно смахнул на пол. Теперь его занимала тактическая карта, прижатая с одной стороны гранатой, а с другой черной рацией. Рядом на полу стоял чемодан под походный ноутбук, а к старому, придавленному дивану, прислонена автоматическая винтовка с глушителем и оптическим прицелом. Дорогая игрушка для обычного сельского жителя.

Похоже здесь развернула свой полевой штаб одна из пропавших групп братства. И что нам это дает? Да, собственно, ничего. Безымянный Бог осмотрел комнату более внимательно и нашел полевую кружку с еще горячим растворимым кофе. Подержав в руках горячий напиток, он осторожно, как будто боясь расплескать, поставил его обратно на подоконник. Судя по находке, люди, обосновавшиеся здесь, пропали совсем недавно, и речь шла не о часах, а о минутах…

Внезапно Безымянный Бог замер. Что-то изменилось. В следующую секунду он понял, что уже какое-то время не слышит музыки. Метнувшись к окну, он осторожно выглянул на улицу. Машина стояла на месте, а вот молодой водитель не наблюдался. Сердце сжалось в дурном предчувствии. Это еще ничего не значило. Может он отошел по нужде или перебрался на заднее сиденье внедорожника.

Сжав по крепче автомат, Безымянный Бог ринулся на улицу. Быстрый осмотр подтвердил самое дурное предчувствие. Водитель пропал. Ни следов борьбы в машине, ни следов волочения на земле. Складывалось ощущение, что он сам просто взял и ушел во мрак.

Скверно. Кто-то похищает людей прямо у него под носом.

Безымянный Бог обвел внимательным взглядом местность, примыкающую к дому. Ни в обычном зрении, ни в магическом ничего зловещего не наблюдалось.

А это уже совсем погано. Толи он потерял чутье на зло… но это уж совсем сомнительно. Толи само это Зло научилось так маскироваться, что даже ему, божеству, было не под силу разглядеть его.

Одно было сейчас неоспоримо: оставаться одному ночью на улице этого поселка было самоубийством даже для него. Следовало забиться в укромный угол и дотянуть до рассвета. И что-то подсказывало, что это будет ох как не просто.

Глава пятая.

Замкнутый круг

Вернувшись в дом, Безымянный Бог первым делом подпер входную дверь бревном. Потом, действуя ювелирно, достал серебряную гранату выдернул чеку и закрепил ее на дверной скобе. Теперь нежданного гостя, объявись такой, будет ждать неприятный сюрприз.

Дверь из сеней в большую комнату имела чисто деревенский запор, веревку, просунутую через щель и закинутую петлей на ручку. Неудовлетворенный этим Безымянный Бог для начала подпер ее массивным буфетом, а потом царапая пол придвинул солидных размеров кованный сундук.

Еще раз придирчиво осмотрев дверь и удовлетворенно кивнув (такую теперь можно было открыть разве что направленным взрывом) он достал из инструментального ящика, прихваченного с собой из сеней молоток и консервную банку с гвоздями. Минут сорок еще ушло на заколачивания окон, на это дело пошло все подходящее найденное в доме от скамеек, старых покрытых лаком шифоньерных дверей до местами отодранных половых досок.

Забив последний кривой гвоздь, Безымянный Бог довольно фыркнул: «Не Форд-Нокс конечно, но как укрепленное убежище на ночь сойдет». Почесав затылок и стараясь переубедить себя, что это не паранойя, а даже разумная такая предосторожность он к прочему заминировал чердак, а вход в подвал завалил остатками мебели.

Теперь похоже все.

Перебравшись в большую комнату, выбрал себе наиболее удобную позицию в дальнем углу за опрокинутым журнальным столиком. Не видимый с улицы он контролировал оба окна и забаррикадированную дверь. Усевшись на пол оперевшись спиной об стену удобно разместив автомат между колен, он приготовился ждать. В его деле умение ждать так же важно, как и определять следы нечисти.

Потекли минуты, часы… За окнами стоял непроглядный мрак. Изредка звенящую тишину с улицы нарушали непонятные шорохи и другие зловещие звуки заставляя вздрагивать молодого бога.

Время перевалило за полночь, когда тишину разорвал женский отчаянный крик, который так же внезапно и оборвался.

— Не-е, дудки. Ищи дураков, — зло процедил Безымянный Бог, не сводя воспаленных глаз с окон.

Еще через полчаса в правом окне мелькнула тень и на мгновение на Безымянного Бога уставились два больших кошачьих глаза. Безымянный Бог замер, не в силах вздохнуть и выдохнуть. Впервые в жизни волосы на голове зашевелились, а спина взмокла. Но стоило моргнуть и глаза пропали, как и не было.

Желание спать мучавшее его последние часы мгновенно улетучилось.

Если не считать топота по крыше и скрежета, доносившегося из подвала следующие два часа прошли без происшествий. Безымянный Бог, вытерев вспотевшие ладони об штанину взглянул на часы. Доходило до пяти утра. За окнами посерело, ночная тьма уступало место рассветным лучам.

Осталось недолго. Через полчаса рассветёт, а еще через час можно будет рискнуть и выбраться на улицу.

Безымянный Бог достал из сумки пластиковую бутылку и допил остатки воды. Смяв бутылку, он отбросил ее в сторону.

Из подвала раздался противный хрипучий смех. И тут же невероятно отчетливо над головой скрипнула половая доска и звонко щелкнул капсюль-воспламенитель.

«Граната!», — пронеслось в голове и незамедлительно в мозгу Безымянного Бога заработал таймер, отсчитывая секунды до взрыва…

Четыре…

Три…

Безымянный Бог щучкой вынырнул из укрытия и перекатившись через плечо оказался в противоположной стороне комнаты.

Два…

Молодой бог, зажав уши руками вжался всем телом в дощатый пол.

Одна…

На чердаке прямо над тем местом, где еще пару секунд назад прятался Безымянный Бог ухнул взрыв. Дом содрогнулся, с противным треском хрустнула и провисла потолочная балка, со звоном обрушилась старая люстра. Безымянного Бога обдало белой известью, щепками и кусками мелкого красного кирпича.

Минут пять Безымянный Бог пытался оправиться от звона в голове, ставшей непомерно тяжелой. Голова кружилась, перед глазами плыли черные круги. Из носа текла тонкая струйка крови. Хорошо, что за сработавшей растяжкой на чердаке не пошел штурм, иначе бы точно хана, подумал он, с трудом не сразу попадая рукой в лицо вытер он кровь.

И как будто кто-то могущественный и злой подслушав его мысли решил вмешаться и показать, что такое значить накаркать.

С улицы по окнам заработало несколько стволов. Со звоном на пол посыпались стекла. Град пуль ударил в место, где всю ночь прятался Безымянный Бог, буквально изрешетив стол и стену.

Опомнившись, Безымянный Бог провел ладонью по лицу прошептав нужное заклинание. В голове сразу прояснилось, и чугунная тяжесть покинуло тело. «Вот что слово животворящее делает», — исправив известную киношную фразу прошептал он себе под нос.

Вернулся и слух после контузии. Он отчетливо расслышал, как за окнами стучать башмаки, враги перебежками подбирались все ближе. Судя по характерным выстрелам, по нему работало два охотничьих гладкоствольных ружья двенадцатого калибра, один полуавтоматический нарезной карабин предположительно из отечественного семейство Сайги и один автомат. Последний что характерно бил профессионально, короткими очередями, экономя патроны. И очередная необъяснимая странность. Нападающие действовали в полном молчании синхронно как хорошо слаженный отряд спецназа. Но был бы тут реально спецназ его бы взяли в считанные минуты без пошлой пальбы по окнам и дверям.

Безымянный Бог наощупь поднял автомат активировав магическое зрение. Вселенная вокруг изменилась. Дом, стены, пол стали прозрачными пропитанными лучами магического света. В этом чуждом для них мире люди за окном выделялись четкими тепловыми силуэтами.

— Так можно и повоевать, — зло сплюнул на пол Безымянный Бог, уставший за ночь от всякой чертовщины.

Подняв автомат, он взял на прицел ближайший силуэт и привычным движением плавно выжал спуск. Двойной выстрел и пули пробили грудь и голову нападавшего. В магическом зрении молодой бог видел, как бездыханное тело отбросило в заросшую придорожную канаву, но тут же из ее груди в невероятном выплеске света вырвалась ослепительно белая душа и умчалась в небеса. Зрелище было настолько неожиданным, как и ошеломительным. Молодое божество на своем коротком веку еще не видело, как души покидают тела.

Но на умиление не было времени, нужно было действовать пока другие стрелки не разобрались в чем дело и не залегли. Он как в тире в считанные секунды расстрелял оставшихся нападающих стреляя прямо через стену. Последний тот самый автоматчик было дернулся сообразив, что что-то не так, но и его пули нагнали, ударив под левую лопатку и в затылок.

Вроде все.

Безымянный Бог осторожно выглянул из-за полуразбитого оконного проема. На улице светало. Небо окрасилось в холодные фиолетово-черные тона. В это раннее утро солнце, поднимаясь над темным массивом тайги, не столько светило, сколько медленно размывало ночную тьму.

Врагов как, впрочем, и другой нечисти в округе не наблюдалось. Ползком, переместившись ближе к русской печке Безымянный Бог закурил, наслаждаясь минутой тишины. Не взирая на опасность он незаметно для себя задремал.

Проснулся он рывком, очумело вскочил на ноги, схватив автомат. Взглянул на наручные часы, присвистнул. Часовая стрелка доползла до одиннадцати. Вот это его рубануло.

Некогда было злиться на себя, нужно валить из этого проклятого места. Повесив автомат на грудь и подхватив свою сумку, он покинул дом прямо через разбитое окно. Оказавшись на улице, он встал спиной к стене. Вокруг царила оглушительная тишина, как будто не тут еще несколько часов назад шел стрелковый бой. Осмотревшись, он не нашел тел нападающих, только гильзы и кровь.

Чертовщина. Не мог он спать настолько крепко что бы проморгать эвакуацию тел.

Машина? Он заглянул в кабину внедорожника, ключей на месте не оказалась, а панель машины была варварски разбиты. Руль вообще кто-то вырвал и запустил на крышу соседнего дома.

Похоже кто-то очень не желал, что бы он покинул столь гостеприимный поселок. А вот вам кукиш. Были еще джипы в начале поселка. Быстрая перебежка и беглый осмотр остудил пыл. Над ними ночью тоже старательно поработали. Капоты подняты, все что можно выдрано. Безымянный Бог не был профессиональным автослесарем, но и ему было очевидно, что искорёженные двигатели больше не годились к ремонту. А шины и вовсе выглядели так как будто их всю ночь драл разъярённый медведь.

Ну нет, в поселке же должен быть свой транспорт.

Обойдя с пяток домов, он убедился, что тот, кто играл против него был парнем методичным и старательным. В двух дворах нашлись машины, и каждая из них была доведена до нерабочего состояния. Дальнейший поиск был бессмысленной потерей времени.