На краю бездны

Глава 1.

Гости со звезд

Ш, арль, разумный ящер с планеты Шш-карр-3, бывший наемник, а ныне – «гроза космических пространств», (по крайней мере так он мысленно представлял себя). Капитан пиратского рейдера и предводитель разношерстной команды преступников и убийц из восьми миров, щелкнув клыками наблюдал за высветившимися на основном экране показаниями.

На овальном мерцающем красными бликами голографическом экране вращалась вокруг своей оси третья планета от местного светила.

– Шшшш, это и есть та самая Земля? Что за название для обитаемого мира, шшш.

Первый помощник кивнул костлявой головой, предано уставившись на своего легендарного капитана желтыми вертикальными зрачками своих больших водянистых глаз.

– Шшшш, по данным союза работорговцев, в этом мире обитают разумные обезьяноподобные существа, ценящиеся на невольничьих рынках по всему сектору нашего рукава галактики. Высокий интеллект, позволяющий к быстрому обучению, выносливость до седьмого уровня включительно и хорошие физические данные делают их прекрасным товаром.

Ш, арль смерил своего помощника холодным немигающим взглядом, хотя они и были с одного мира и можно даже сказать вылупились из одной кладки тот иногда позволял себе лишнего заговаривая с капитаном без его разрешения.

– Высылай дрона-разведчика, – почти без интонаций прошипел он.

– Шшш, слушаюсь капитан, – пристыжено опустил чешуйчатую голову первый помощник, поняв какую ошибку он допустил, ретиво застучав ногтями по выпуклой клавиатуре бортового компьютера спеша заслужить расположения хозяина.

Из чрева пиратского рейдера вылетел огненный шар, зависнув на секунду у борта пиратского судна развернувшись вокруг своей оси, как будто осматриваясь, он устремился на невероятной скорости к голубой планете. Как огненный болид разведчик прошел плотные слои атмосферы планеты и, согласно вложенной программе изменив траекторию у самой поверхности, внезапно расцвел впечатляющей вспышкой взрыва.

Ш, арль зло зашипев, уставился тяжелым взглядом на вспомогательный экран на котором изображение планеты, передаваемое с дрона-разведчика, вначале сменилось всплеском статических помех, а потом стандартной заставкой аварийного оповещения:

«Внимание! Связь с аппаратом утеряна».

– Шшш, Капитан. Дроид на запросы не отвечает, мы его потеряли, – доложил первый помощник, вжавшись всем своим двухметровым телом в перегрузочное кресло, пряча взгляд. Он как никто другой на корабле знал о вспыльчивом характере командира.

«Чертовы дроны, – раздраженно думал Ш, арль, хлестнув по ребристой стали палубы шипастым хвостом, жест, который выдавал сильную раздражительность у разумных ящеров. – Каждый такой разведчик обходиться мне слишком дорого, чтоб так бездарно терять их».

Но капитан, впрочем, не был настроен раздирать ногтями чешую на голове.

– Высылай следующего, – буркнул он помощнику даже не удосужившись кинуть в его сторону взгляд.

Но и второй болид, пронзив атмосферу оставляя за собой огненный шлейф, исчез в ослепительной вспышке взрыва. Но в этот раз, прежде чем потерять связь с дроидом его камеры на доли секунды успели засечь странную тень, мелькнувшую в небе.

– Шшш, ты это видел?! – Подался вперед капитан. – Вывести на главный экран последние кадры съемки разведчика, укрупнить и обработать.

Голубая планета, на основном экране дернувшись растаяла, а на ее месте установилось шесть различных объемных изображений от шести камер дрона-разведчика. Изображения были отвратительными, размытыми и двоилось, сказывалась высокая скорость аппарата, но на одном изображении просматривалось расплывчатое пятно в облаках. Помощник, нервно, не дожидаясь подгоняя от капитана, убрал другие картинки, оставшееся растянулась на весь экран треть которого занимало серое пятно. Еще три секунды пришлось потратить на обработку изображения и вот пятно сфокусировалось в небольшой вытянутый цилиндр с крыльями. Перед ними было причудливое местное оружие первый аналог ракет еще на жидкостном движителе. Примитивной реактивный снаряд, оказавшийся очень эффективным против суперсовременных роботов разведчиков.

«Ничего удивительного. В конце концов, при всем моем интеллекте и развитости нашего вида меня может прибить любой ящер с булыжником в лапах», – цокнул клыками, рассудил капитан.

На секунду задумавшись, он поскреб кривым когтем немного сплющенный с боков головной мешок, висящий под его мощным подбородок, который выдавал в нем зрелую особь. В трюме его корабля в специальных пусковых контейнерах покоилось еще два дрона-разведчика, но бестолково жечь дорогостоящее оборудование он не собирался. Оставалось одно…

Раздраженно зашипев Ш, арль развернувшись на парящем над полом капитанском кресле к пилоту.

– Шшш, слушай мою команду, – трескуче прошипел капитан, – приготовиться к спуску. Рассчитать орбиту вхождения с максимальной скрытностью с ночной стороны планеты. Орудия и защитные средства в боевую готовность. Экраны невидимости на полную мощность.

Стоило капитану отдать приказ, как в рубке пиратского рейдера возникла легкая суета. Именно деловая суета – а не сумятица или переполох. Ящеры командного центра слаженно выполняли свои обязанности, незаметно бросая на капитана затравленные взгляды, приведя в движения хищно вытянутый пиратский космический корабль. Послышался скрежет металла, когда бронированные носовые башни выдвинулись из корпуса, изготовившись к стрельбе. Загудели переборки от внушительного выброса энергии выведенных на сто процентную мощность силовых машин. Пульты озарились перемигивающимися огнями индикаторов.

– Расчет орбиты произведен…

– Пшшш, корабль в режиме невидимости.

– Реактора разогнаны до требуемых мощностей, шшш, капитан, – посыпались доклады.

Пилот, прошипев что-то себе под нос и облизав губу раздвоенным языком из открытой пасти, включил маршевые двигатели, бросив корабль в ускорение. Капитана вжало в кресло под действием силы тяготения. Минута корабельного времени и пиратский рейдер, проскользнув меж разнообразных спутников, забивших всю геостационарную орбиту планеты, вошел в глубокое пике, пронзив густые облака, распугав крупную стаю пернатых птиц, которые, не видя судна почувствовав его шестым чувством, рассыпалась – спасаясь бегством.

Пилот, у самой земли мастерски развернул судно, и на бреющим полете над густым лесом буквально цепляя верхушки деревьев своей «кильватерной струей», повел корабль к заранее выбранному малозаселенному участку планеты.

– Приступаем к жатве, – доложил офицер, ведущий наблюдение. – Есть контакт. Пеленгую тридцать две… поправка, сорок восемь сигнатур живых существ, значительно удаленных от собратьев. Передаю координаты нового курса старшему пилоту.

И пиратский рейдер приступил к сбору живого товара.

Глава 2.

Небесный свет

Соболев, скинув скорость до двадцати километров в час лениво повернув рулевое колесо, направил свой «Land Rover» в крутой поворот. Большой повышенной проходимости внедорожник класса «премиум» нелепо смотрелся на старой разбитой лесной дороги в двухстах километрах до ближайшего города, где он вписался бы более гармонично. В легкий рокот двигателя и хрипящий бас Высоцкого, рвущегося из встроенных динамиков, ворвался шум двигателя идущей впереди машины, остававшейся в мертвой зоне обзора за поворотом. Бизнесмен недовольно поморщился, заставляя свой джип прижаться к обочине. Лесная дорога была узка, и разъехаться на ней представляло из себя не легкой задачей. Широкое колесо внедорожника соскользнуло в ямку разбитой колеи, качнув машину, и в салоне звякнула крышка дешевой алюминиевой кастрюли с замаринованным мясом для шашлыка.

Из-за поворота показался капот старенькой «Нивы». Увидев детище советского автопрома неизвестного года выпуска, Соболев невольно улыбнулся. Ему вспомнилась его первая машина, старенькая семерка. Ух как он на ней рассекал по их небольшому городку, а потом днями на пролет пропадал в отцовском гараже перебирая подвеску или меняя тормозные диски. Приятные воспоминания детства согрели душу, вернув хорошее настроение, подпорченное долгой дорогой. В это время, дребезжа и подвывая подшипниками подуставшая «Нива» поравнялась с внедорожником. За темным от времени и непонятных обводах лобовым стеклом на него испугано таращился древний старик в синей бейсболке с логотипом «СИБУР» активно дергавший рычаг переключения передач. Покрытый ржавчиной и толстым слоем грязи, заляпавшей даже крышу «Нива», резко сбросив скорость, прижалась к другой стороне дороги, медленно объехав дорогой внедорожник.

Проводив взглядом скрывшийся за поворотом «раритет», Соболев, ухмыляясь вывел внедорожник на середину дороги, прибавив газу. Пора поторапливаться впереди его ждали «братья» по разведке, боевые товарищи с которыми он прошел первую Чеченскую и которых он вместе не видел лет пять, если не больше. Договорившись собраться попить беленькой под мяско дома у командира, бывший гвардии рядовой разведки ВДВ Соболев Николай никак не ожидал, что этот дом находиться в глухой деревне у черта на куличках. Но ничего не поделать он сам обзвонил пацанов и предложил собраться у Степаныча поесть шашлыков. Все расходы на пойло и мясо само собой он брал на себя, из четырех выживших бойцов их лихого взвода он единственный добился успеха на гражданке и сейчас представлял собой успешного предпринимателя владельца сетью небольших, но уютных гостиниц. Мужики быстро согласились, отреагировав с пониманием выбора места встречи. Бывший их командир получил тяжелое осколочное ранение позвоночника и уже много лет был прикован к инвалидному креслу. Эта беда приключилась с ним уже после их дембеля, но ребята не оставляли его, оказывая помощь чем могли. Соболев тогда поднял все свои немногочисленные связи, устроив командира в лучшую областную больницу заказывая лекарство из Израиля, но на ноги поставить молодого офицера так и не смогли. Степаныч тогда сильно сдал и крепко стал прикладываться к бутылке. Пропил однокомнатную квартиру, перебравшись в пустующий дом в дереве, оставшийся ему по наследству от родителей. Но офицеры ВДВ всегда остаются офицерами и старлей смог взять себя в руки, бросил пить, со временем обзавелся хозяйством и даже поджинился, найдя себе деревенскую бабенку с двумя детьми.

У горизонта сверкнула молния. Соболев, пригнувшись к рулю, всмотрелся в просвет между деревьев. С севера приближался грозовой фронт, затягивая свинцовыми тучами небосвод. С запозданием раскатисто прогремел гром. Погода быстро портилась. «Вот тебе и уикенд на природе», – раздраженно подумал он, добавляя газу. На ухабистой дороге «Land Rover» снова тряхнула, звякнули, столкнувшись боками бутылки водки в картонном ящике на заднем сиденье. На лобовое стекло упали первые тяжелые капли дождя. Настроение стремительно портилось вместе с погодой. Это раньше в молодости такая мелочь как гроза не омрачила бы хорошую гулянку, но сейчас это здорово раздражало, особенно если учесть, что он не так часто позволял себе столь длительные отрывы от дел.

Через двадцать минут, когда с неба вода лилась уже нескончаемым потоком, а дорога превратилась в кашу, навороченный внедорожник внезапно заглох как пресловутая семерка из детских воспоминаний. Свет габаритных огней и подсветка панели погасли. Затих и Высоцкий. Сложились зеркала заднего вида. Проехав по инерции три метра, машина встала посреди мутной лужи. Выругавшись, Соболев какое-то время колотил пальцами по разным кнопкам и пытался завести машину – результат был нулевым. Создавалось такое чувство, что машина была полностью обесточена. Выудив из кармана пиджака сотовый, он удивленно моргнул. Дорогой телефон известной компании «Nokia» так же не реагировал и больше походил на бесполезный кирпич чем на дорогой гаджет. Потыкав кнопки, но не добившись от телефона никаких признаков работоспособности, Соболев досадно бросил его на пассажирское сиденье.

Но чудеса на этом не закончились. Стоило Соболеву оторваться от «Nokia» как он подметил еще одну странность. На улице сплошной стеной лил дождь, но барабанной дроби капель по стеклу не было слышно.

– Что за чертовщина тут твориться? – Изумился бизнесмен, приоткрыв водительскую дверь.

Удивляться и в самом деле было от чего. Ливень, не стихая, заливал все вокруг, огибая внедорожник ровным кольцом. Распахнув дверь по шире, Соболев вылез из машины на пол корпуса, встав одной нагой на порог. Сверху ударил ослепительный столб света и бывший гвардии рядовой ВДВ Николай Соболев растаял в воздухе.

Свет потух, двигатель внедорожника привычно заурчал, из динамиков донесся гитарный перебор, вспыхнули габариты, а по лобовому стеклу забарабанил дождь.

На утро джип с заведенным двигателем на сельской дороге посреди леса обнаружил Савелий, возвращавшийся в деревню после ночной смены охранника придорожного кафе на своей повидавшей виды «Ниве». Милиция объявила план «Перехват», подключились МЧСники, волонтеры. Прочесали лес, но так пропавшего бизнесмена найти не удалось. Вскоре о случившемся забыли и только инвалид из глухой деревни, бывший офицер ВДВ не прекращал строчить письма, требуя, продолжать поиски.

Глава 3.

В гостях у сказки…

Или да начнутся приключения

Яркий свет проникал через сомкнутые веки, мешая спать. Соболев, чертыхаясь, открыл глаза. Голова гудела как после хорошей пьянки. Вместо привычного интерьера его комнаты Николая окружала непривычная обстановка. Непривычная—не совсем то слово, что пришло ему на ум, когда он, проморгавшись сумел осмотреться. Странное если не сказать больше чуждое подходило к этому месту больше. Соболев находился в узком вытянутом с покатыми стенами полом и потолком помещении, больше походившем на внутреннюю сторону обычного (если не считать его огромного размера) яйца, чем на комнату. Стены «яйца» были матово белые и светились приятным теплым чуть желтоватым светом. Николай нечего, не понимая, пытался мучительно вспомнить, где он и как тут оказался, привычным жестом страдальчески проведя пухлой ладонью по своему лицу. От неловкого движения его тело развернуло вокруг своей оси – и тут он сделал второе, совершенно неожиданное открытие. Соловьев оказывается не лежал в кровати, диване, нарах или другом похожем сооружении, а в вертикальном положении парил в воздухе.

Инстинктивно он выбросил руки в стороны, уперев ладони в податливые и теплые на ощупь стены «яйца» тем самым прекратив свое вращения. Испугавшись собственного жеста, он тут же отдернул руки обратно прижав их к груди.

Затравленно словно угодивший в ловушку зверь, Соболев заново оглядел небольшое помещение. Но быстро понял, что изучать тут, собственно, нечего. «Яйцо» было абсолютно пустым и размерами как раз, чтобы в нем мог свободно поместиться человек крупного телосложения. Стены при более внимательном рассмотрении оказались едва прозрачными. Воровато оглянувшись, как будто опасаясь, что за ним кто-то мог наблюдать из-за спины, Соболев прильнул к стене. Прикрыв лицо с обеих сторон руками, он прижался лбом к теплой поверхности «яйца», стараясь рассмотреть хоть что-нибудь снаружи. Снаружи было светло. Через мутные стенки угадывались сотни «яиц», висевших ровными рядами в несколько этажей в каждом из которых виднелись человеческие силуэты. Посреди помещения, висевшие в воздухе «яйца» огибали небольшую площадку, идеальным кругом создавая единственное свободное место.

Затаив дыхание он возбужденно наблюдал за открытой площадкой, в памяти всплыло детское впечатление, как он также в десять лет в деревне у бабушки подглядывал через щель в бане за соседкой, тётей Клавой. Красивой в меру полноватой женщиной, в которую он был влюблен по-детски… В волнистые русые волосы, пахнущие травами… В лицо, покрытое россыпью веснушек… Всегда добрые, теплые глаза… Так вот он сейчас испытывал почти такие же ощущения. Он свято верил, простая русская душа, что после Чечни он в жизни хлебнул всего дерьма, что было отмерено ему. Но судьба как это часто бывает, в момент, когда ты думал, что все в твоей жизни ровно, как издеваясь, выбрасывает такое околесицы и вот ты уже мчишься по крутому склону прямо в обрыв. Или как в его случае похищен и запихнут неизвестно куда.

Время проходило и ничего ровным счетом не происходило. Абсолютно не чего. Никто не появлялся – ни люди, ни зеленые человечки, с чем черт не шутит. У Соболева все сильнее крепла мысль, что он уже не на Земле и то хладнокровие, с которым он готов был это принять, само его удивляло.

Отпрянув от стены, он машинально вытащил из внутреннего кармана куртки ярко-красную пачку «Malboro» с чёрно-белой вставкой «КУРЕНИЕ УБИВАЕТ». Откинув крышку, легко вытряхнув сигарету и вставив ее в рот, полез за зажигалкой. «Zippo» оказалась на месте в заднем кармане джинсов. Небрежным немного театральным можно даже сказать пафосным движением со щелчком откинув крышку зажигалки, большим пальцем щелкнул по колесику кремния, выбив искру. Пламя неуверенно заплясала на фитиле, сказывалось невесомость.

Прикурив, он жадно затянулся. Сигаретный дым как струйки взбаламученного песка на дне его аквариума растекся по воздуху. Выкурив сигарету в три затяжки, он щелчком пальцем откинул ее в сторону. Окурок как Сатурн с кольцом, образовавшимся из пепла, поплыл по окружности, огибая бывшего бизнесмена.

Соболев с интересом наблюдал за дрейфующим окурком. Ему определенно тут нравилось даже с учетом того, что он похоже пребывал тут самым заурядным узником. Придя к такому заключению, он, опомнившись, быстро проверил содержание своих карманов. Кто бы его не похитил, обыском он ни стал себя утруждать. Немногое содержимое уместилось в руках. Горсть монет, два носовых платка, немного мятая на половину пустая пачка сигарет, оригинальная привезенная из штатов зажигалка, пухловатый портмоне забитый до отказа деньгами, документами, визитными и кредитными карточками и прочим, прочим без чего ни один уважающий себя бизнесмен не покинул бы пределов квартиры. И классический красный с белым крестом на фоне щита (Герб Швейцарии) складной швейцарский нож, оснащенный по мима клинка набором инструментов, таких как отвертка, открывалка, штопор и тому подобному.

Ну что ж, могло быть и хуже. Распихав все обратно по карманам, он засунул нож в правый карман куртки, так чтобы он был всегда под рукой. Нож внушил иллюзию защищенности. Богатый боевой опыт подсказывал, что с таким ножичком против серьезного противника как с голой жопой против танка. «Но лучше с ним, чем с голыми руками» – здраво рассудил он.

Ну и что дальше? Бежать? Но как? Тут даже дверей нет. И главное куда? Одним словом, полная з-задница…

От нелегких размышлений его отвлек глухой цокот.

Звук шел из вне.

Вот оно, началось… Соболев вновь бросился к стене, больно ударившись переносицей об стенку. Через мутную стенку «яйца» он рассмотрел нечто. Больше всего существо походило на прямоходящего динозавра, велоцираптора таким каким его изобразили в фантастическом фильме Стивена Спилберга «Парк юрского периода». Только этот ко всему прочему был одет в подобие легкого скафандра и в руках нес планшет. Но при этом двухметровый ящер вовсе не выглядел ряженным. Костюм смотрелся гармонично и сидел на нем как влитой.

Двигалось существо рывками, но не без определенной грации. Выйдя в центр площадки и задрав вытянутую морду, ящер провел перед собой лапой и прямо перед ним в воздухе возник дугообразный экран.

Соболев застыл с отвисшей челюстью. Чего-чего, а уж разумных двухметровых ящеров он не ожидал созерцать. Водя когтистой лапой по экрану, ящер невозмутимо что-то скрупулезно изучал.

По рядам «яиц» прошла легкая вибрация. Соболев еще успел отметить, что что-то не так, успел сообразить, что ящер явно что-то делал с их камерами. Повеяло холодком и в эту же секунду на него навалилась такая невообразимая устлалась, что он, невольно зевнув, погрузился в забытье. Последней вспышкой сознания он зафиксировал иней, покрывавший внутренние стены «яйца».

Первый помощник капитана, сузив вертикальные зрачки, вгляделся в ряд мониторов управляющей системы. Капсулы гибернации одна за другой подсвечивались на спроецированной перед ним консоли в оранжевый свет, сообщая, что живой товар, отловленный на дикой планете, успешно погружался в искусственный сон. Разумный ящер щелкнул клыками от удовольствия, предвкушая, сколько отвалят им за этих обезьян на невольничьем рынке. Весело прикидывая в уме, на что потратить свою долю, он активировал стандартный алгоритм проверки системы.

В углу основного экрана всплыло окно:

По всем экранам забегали столбики цифр и знаков. То возникали диорамы всех цветов радуги, схематические чертежи узлов и блоков, выпуклые графики с ползущими к верху стрелками то какие-то доклады, диалоговые окна, быстро сменяясь новыми цветными картинками, техническими схемами капсул гибернации, отдельных электрических цепей и новыми столбцами цифр.

Ящер непроизвольно зашипел. Во всем этом ворохе данных мог разобраться только специалист, он же мог управлять только простейшими функциями, такими как активация системы ввод и вывод из сна да автоматической диагностикой, которая, к слову, часто включалась сама по себе не спрашивая его мнения.

Один из индикаторов безопасности моргнув, сменил цвет с оранжевого на черный. «Что за битое яйцо?» – оскалил пасть первый помощник капитана.

Мгновение поколебавшись, он переключил управление системой в ручной режим и снова в автомат. Индикатор вновь засветился безопасно оранжевым светом, сменит тревожно черный. Ящер был собой доволен, жалко только капитан не видел, как он ловко устранил проблему.

Раздался скрипучий сигнал компьютера, сообщая о завершении проверки.

Ящер проигнорировал доклад. Система гибернации была древней и часто выходила из строя. Но тут ничего нельзя было поделать. Технология считалась закрытой во всех известных мирах, и купить ее можно было только на черном рынке с огромным риском для жизни с давным-давно списанного колониального судна. И отказ оборудования такой сложности без соответствующего ухода был неизбежным злом и давно был включен в финансовые отчеты как неизбежные расходы наравне с топливом, провизией, запчастями и тому подобному.

Взмахом, отключив консоль управления, которая тут же растаяла в воздухе, он поспешил в свою каюту, у него еще было время перекусить, а рык двух желудков подсказывал, что он голоден как Шуррр, известный прожорливый хищник с его родной планеты.

Глава 4.

Пробуждение

Пробуждение слегка напоминало на разморозку курицы в микроволновке. Первое ощущение невыносимый холод, вырвавший его из сна. В голове кружилась всякая чушь про пришельцев и ящеров, то ли сон, то ли похмельный бред, который тут же бесследно растворившийся в сознании. В голове билась только одна мысль, что ж так холодно? Но воздух незаметно потеплел, и Соболев запоздало отметил, что он больше не отбивает чечетку зубами. Голова легонько кружилась, во рту стоял кислый привкус неопределенно что-то напоминавшего. Открыв глаза, он тут же зажмурился от яркого света. Тщательно проморгавшись, и снова открыв веки, Соболев решил, что все еще спит.

В этот раз он лежал абсолютно голым на ложементе выдвинутым из капсулы в огромной вырубленной скале пещере. Помещение гудело от множества голосов. Замерев, не привлекая к себе внимания, он оценивал окружающее, насколько мог. Зал оказался чем-то вроде столовой. В центре стояли накрытые столы, грубо сколоченные из досок и сплошь покрытые царапинами и зазубринами. За столами сидели угрюмые люди одетые разношерстно в основном в скудные грязные лохмотья. Было их здесь на беглый взгляд Соболева сотни три, не меньше.

Меж рядами столов хозяйски ходили детины с непомерно маленькими головами. Встретившись с одним из них взглядом, Соболев вздрогнул. На по-детски маленьких лицах читался отпечаток дебильности. Да, да все охранники (а кем же они еще могли быть?) с непомерно огромными телами, покрытыми многочисленными шрамами, свидетельствовавшими о жарких схватках, через которые эти парни прошли, были умственно отсталыми.

Не обращая внимания на пузырящиеся сопли у маленьких носиков и дебильно улыбаясь, они, поигрывая в могучих руках небольшими резиновыми дубинками, которые в их лапищах выглядели игрушечными, следили за порядком. Одеты охранники были еще скромнее, короткие обтягивающие шорты и тяжелые ботинки на толстой металлической подошве. Ни средств связи, ни другого оружия кроме дубинок видно не было.