На краю бездны

Глава 7.

Дом, родной дом

Рабочий цикл подходил к концу. Соболев, облаченный в скафандр, всем телом ощущал, как гудел от напряжения трос лебедки. Управляемая им кран-балка, неловко уцепив клешней захвата, огромный валун подтягивала его к транспортной платформе. Под ногами разверзлась гигантская воронка седьмой ствол-шахты. А над головой так близко, что казалось, протяни руку и дотронешься, сверкала яркая россыпь звезд.

Соболев паря над бездной на небольшой платформе, ругаясь, на чем свет стоит, сражался с рычагами управления. Руки выворачивало от напряжения, но он, привычно стиснув зубы, выводил валун по нужному коридору, заданному компьютером. Со своего рабочего места он с трудом различал других рабочих, копошащихся в шахте. Над поверхностью разрабатываемого астероида помигивая бортовыми огнями, то и дело мелькали челноки.

Соболев, уложив валун на транспортную платформу №36, перевел дыхание. По его расчетам они уже торчали здесь два месяца плюс-минус пару дней. Первые недели рабства оказались довольно простыми. Старый Беккер изо дня в день вбивал в их головы необходимые для выживания премудрости. Потом началась практика. Когда они набили руку в пилотировании скафандров, их пересадили на малые челноки и добывающие платформы. И снова учеба на этот раз в открытом космосе. За две недели их группа освоила весь имеющийся арсенал базы от спасательных средств до управления тяжелыми бурильными машинами. Постепенно измученные все усложняющимися тренировками они набирались опыта. К этому времени новоиспеченные старатели знали уже всех из своей артели и неплохо ориентировались в своей части базы.

Сама база, спрятанная в кратере небольшого планетоида, представляла собой пятиэтажное здание в форме трёхлучевой звезды – жилищно-административного комплекса, получившего у землян ласковое название «Звездный Клевер». Под основным зданием простирались километры подземных уровней, большинство из которых были давно заброшены. В центре базы, на пересечении лучей, находился небольшой космопорт с восьмью стартовыми площадками. Помимо основного комплекса в состав базы входил ряд дополнительных зданий, из которых особо выделялись: собственная башня энергостанции, доковая зона и огромный тепличный комплекс. Все сооружения базы были соединены между собой просторными подземными ходами и крытыми галереями. По слухам в каждом крыле содержались узники различных видов со своей атмосферой, силой тяжестью и всем необходимым для автономного существования. Между собой каждое крыло было изолировано мощными шлюзовыми камерами, со строго охраняемыми контрольно-пропускными пунктами, пересекать которые разрешалось в исключительных случаях и только охране. Рабочий цикл заключенных и зоны работ неведомыми хозяевами были распределены так, чтобы исключить возможность пересечения разных видов рабов. Земляне размещались в третьем крыле.

Основным занятием заключенных была добыча диамантивой пыли (ДИ пыль) – микроскопических кристаллов очень редкого элемента с уникальными качествами, горсть таких кристаллов могла перенести звездолет в любую точку галактики или обеспечить энергией на год крупного мегаполиса. Впрочем, некоторые мультимиллионеры заказывали украшения из этого драгоценного кристалла своим дамам. Стоимость ДИ пыли была баснословной. Но, как всегда, были и «но».

Первое: ДИ пыль был очень редким минералом. Но даже это было не главной проблемой. Условия добычи ДИ пыли были таковыми, что механическим путем его извлечение исключалось. Техника просто быстро выходила из строя. Предприимчивые существа со всей галактики для разработки немногочисленных разведанных жил стали привлекать к работам обычных живых существ тут то и вскрылось второе «но».

Как оказалось работа в открытом космосе на астероидах, в шахтах лун и планетах с агрессивной средой без современной техники и элементарных средств защиты несли высокий уровень смертности среди добытчиков. Общественные организации всех миров выступили одним фронтом о запрете варварского использования труда. Государственные структуры многих держав пытались организовать добычу ДИ пыли, привлекая всевозможных авантюристов и преступников обещая им уменьшения срока заключения и высокие зарплаты, но общественность с поддержкой правозащитных организаций, сумели закрыть такие прииски.

Вот тут и стали появляться преступные сообщества, взявшие дело в свои руки. Используя рабский труд, они сумели наладить добычу ДИ пыли, наполнив рынки. Государственные структуры, заинтересованные в добычи пыли вяло реагировали на преступные синдикаты, борясь с ними формально больше на бумаге для поддержания лица перед общественностью.

Суточная норма составляла пять грамм. Расчет шел групповой на каждую артель. Выработанная норма позволяла заключенным пользоваться столовой, душевой и другими благами базы. Все, что было добыто больше нормы, тоже шло в зачет группы. Соболеву это напоминало групповой счет воздушных побед советских ВВС в период начала ВОВ, когда один сбитый противник записывался на счет всей группе. Тут также каждый добытый вне плана грамм начислялся в счет каждого заключенного артели. Эти граммы были единственным эквивалентом деньгам. На переработку можно было купить сигареты, пиво, средства гигиены и другие мелочи, производимые мастеровыми. Так же у них можно было заказать улучшение или ремонт своего скафандра, внести изменение в свое тело, как те же мышечные усилители рук, восстановить конечность (притом выбор был огромным от механических рук с встроенными элементами до биологически выращенной не отличимой от настоящей). Такой подход позволял хозяевам значительно повысить выработку без применения особых средств давления.

Прозвучал сигнал конца рабочей смены. На внутреннем лицевом щитке шлема вспыхнула надпись: «РАБОЧИЙ ЦИКЛ ОКОНЧЕН! НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДОВАТЬ В ШЛЮЗОВУЮ КАМЕРУ ТРИ! ВРЕМЯ ДВИЖЕНИЯ ТРИ МИНУТЫ! ОТЧЕТ ПОШОЛ!». Автоматически погасла вся электроника платформы.

Соболев, проверил свой ранцевый двигатель, все индикаторы горели «зеленым». Порядок в танковых войсках, идем домой. Активировав ранец, он с места взмыл на двести метров в ввысь и лихо развернувшись, вытянувшись, как учили, головой вперед направил себя в направление шлюза. Его душа пела и ликовала, он был в космосе!

Пикнул сигнал тревоги. «Внимание! Опасность столкновения!».

Справа, на границе видимости, с большой скоростью, наперерез шло небольшое судно.

Не было время для испуга или колебаний. Соболев отреагировал мгновенно. Крутанувшись волчком, он рванул в сторону и низ, уходя из опасной близости работающих дюз. Ему уже приходилось видеть жуткую картину столкновение в космосе. Когда один рабочий, не заметив платформы, попал под плазменную струю маневренных двигателей. Парень даже не успел понять, что произошло – скафандр вспыхнул и взорвался изнутри. Страшный факел еще несколько секунд был виден, а потом растворился в черноте космоса.

Погибали и другие. Многие по случайности, но были и по глупости. Первым из «Гоп компании» погиб янки. При закачке дыхательной смеси в баллоны легкого скафандра вышел из строя фильтр компрессора и в баллон попали выхлопные газы. Опытный человек быстро бы уловил примесь и успел бы встревожиться. Но американец одевший скафандр второй раз в жизни ничего не заподозрил. Поступивший в организм угарный газ на первом этапе вызвал сонливость, что для американца было естественным состоянием, и никто не всполошился, а впоследствии потерю сознания, что опять же, никто не заметил, так как лицо парня было в глухом шлеме. Когда же на него все же обратили внимание парень получил сильнейшее отравление и умер еще до того, как его доставили в медблок.

Вторым из них стал малый из северных широт необъятной родины. Кажется из Тюмени. У парня была одна пагубная привычка, и она стоила ему жизни. Всегда шустрый он где-то ухитрился достать травку и, в краткий миг перерыва, спрятавшись за штабелями контейнеров на взлетной площадке, намеревался дунуть. Занятый набиванием «косяка» он не заметил погрузочного робота. Подхватывая контейнеры, тот методично складывал их в открытое чрево звездолета. Подхватив очередной, он неловко задел соседний штабель контейнеров и они, пошатнувшись, повалились. Когда поднявшийся столб пыли осел на том месте, где был человек, нашли только пятно крови.

Гоп компания на опыте познавали то, что Соболев уже знал и так. Он был достаточно взрослым и разбирался в сложностях жизни, чтобы понимать, что здесь цена их жизни копейка. Люди гибли, и сколько не горюй, мертвых не воскресить, а трудиться надо, пыль сама из руды не выделиться.

Обогнув идущее на посадку судно, он прибавил газу нагоняя остальных. Впереди разрастался открытый шлюз. Последним, влетев в шлюзовую камеру, приземлившись на полусогнутые ноги, реактивной струей ранца подняв облако пыли он, вскинув руку показал поднятый большой палец, подав сигнал оператору. За спиной плита внешних ворот опустилась вниз.

На лицевом щитке оставалось три секунды таймера.

Фуу, успел.

Спустя пятнадцать минут довольно фыркая, Соболев принимал душ. Хорошенько надраив тело щеткой с ароматным мылом, он, блаженно подставившись под горячие струи, смыл грязную мыльную пену. Потом проделав эту процедуру еще раз, перешел на контрастный душ. Усталость рабочей смены как рукой сняло. Настроение было великолепным. За цикл их артель сделала почти двойную норму и на его счету уже приятно возбуждая, значилась приличная сумма. А главное он точно знал, на что хотел ее потратить.

Энергично обтерев тело махровым полотенцем и, подвязав его под выпирающим животом на бедрах, Соболев, довольно насвистывая, вернулся к своей койке. Спальный кубрик был пуст, видимо все быстро ополоснувшись отправились ужинать. Про него, конечно, даже и не вспомнили. Как там, в песне, – весело думал он, – «отряд не заметил потерю бойца…».

Воспользовавшись отсутствием соседки, он разложил на ее койке свои вещи.

– Ну и как это понимать? – раздался женский чуть насмешливый голос.

Соболев обернулся. Аня, скрестив тонкие руки на груди, с каким-то плодоядным интересом рассматривала его. Видно было, что она тоже задержалась в душевой, о чем красноречиво говорило два полотенца (интересно, где она уже успела отхватить второе?) одно полотенце было завязано на голове, скрывая мокрые волосы, второе обвернуто вокруг шикарного стройного тела с завязкой на груди.

Соболев еще не нашелся что ответить, как она легким движением руки развязала узелок, и второе полотенце свободно соскользнуло на пол. Он помимо воли ощутил, как природа взяла свое, оттопырив небольшой кусочек ткани, прикрывавшей его мужское начало. Она это тоже заметила. Лукаво улыбнувшись, она грациозно прильнула к нему вплотную, и заглянув в глаза ловким движением сорвав с его бедер махровый кусок ткани. С потерей последней символической преграды он, мысленно послав все к чертям, страстно сгреб ее, и сметая приготовленную одежду повалил на койку. От его жарких поцелуев, нежных показываний, спускавшихся все ниже и ниже, ласковых и сильных рук она от наслаждения выгнулась дугой, позволив в этот вечер ему все.

Глава 8.

Смертельное оружие

Помещение было, как помещение, ничего особенного, в общем, те же стены, выкрашенные в теплые цвета, та же пластиковая мебель. Тот же безвкусный прошедший многоярусную очистку воздух тот же яркий свет из-под потолка. Но что-то такое витало в самом воздухе давая понять, что Соболев нагрянул в приемную артели мастеровых. В центр самой элитной и закрытой части базы к лучшим из лучших, избранных среди каторжников.

Никто на него пока внимания не обращал. Приемная была заполнена самыми разными субъектами тихо появляющимися и исчезающими в многочисленных дверных проемах. Естественно, здесь же дежурили и, то и дело появлялись из проходов новые с могучими телами и маленькими головами охранники.

Повсюду за столами сидели люди, с ничего не выражающими лицами принимая заявки, составляя договора, занимаясь долговыми вычетами за ранее оказанные услуги или что-то разъясняя своим клиентам. Бросив беглый взгляд на скучающих охранников, Соболев подошел к клерку, у стола которого освободился стул.

Присев на штампованный пластиковый стул Соболев деликатно кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, как и подобает воспитанному человеку. Что, впрочем, не повлекло за собой никаких действий. Клерк, приняв появление нового клиента к сведенью, продолжил вносить данные во встроенный в стол компьютер.

«Господи, и до сюда докатилась бессмертная бюрократическая машина», – мысленно охнул Соболев, привычно настроившись ждать.

Будучи коммерсантом, он на собственной шкуре познал все прелести отечественной бюрократии с бессменными многочасовыми очередями, беготней по кабинетам собирая росписи и гербовые печати, и обучился тонкому искусству непринужденно и естественно подать «подарочек» в запечатанном конверте со стопкой зеленых бумажек с американскими президентами. Для него ничего нового разве если не брать во внимание экзотики места.

Поерзав на стуле удобно устроившись, Соболев стал рассматривать клерка. Физиономия человека, сидевшего перед ним, идеально сочетало в себе деревенскую простоту и хитрость городских трущоб. Такое типичное лицо мошенника, не отягощённого интеллектом… Такую физиономию можно легко представить в темном переулке в электричке, в пробке с «честным» взглядам впаривающего легковерным гражданам новенькие в красивой коробочке «Nokia» последней модели с хорошей только для тебя цене. И как в последствие выяснялось, дорогостоящий телефон не имел никакое отношение к известной Финской компании, собранный в кустарных условиях где-нибудь в Китае и на отрез отказывался работать, как ему положено.

– Добрый день. – Наконец оторвался от компьютера клерк. – Чем мы Вам можем быть полезны?

– Я бы хотел узнать о возможности увеличить силу и скорость рук, реакцию, я слышал, что вы этим занимаетесь, – сбивчиво произнес Соболев, охваченный нехорошим предчувствием, будь его воля, он этому типу не доверил бы и ночного горшка не то, чтобы свое здоровье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.