Эхо Эмпатии

Глава 1. Вердикт из кремния

Воздух в Зале Верховного Арбитража был стерильным и холодным, как скальпель. Он не пах ни старым деревом, ни пылью, ни потом человеческих страстей – лишь резким, чистым запахом озона и сладковатым ароматом синтетических хладагентов, выдыхаемым мощными серверами, скрытыми глубоко под полированным мрамором пола. За высоким витражным окном, с идеальной эффективностью, бесшумно проносились в своих магнитных коридорах капсулы общественного транспорта. Мир за пределами работал как часы. Слишком точные. В центре зала, на возвышении, парил не трон, но идеальный кристалл чистейшего кварца, внутри которого мерцали мириады светодиодов, словно захваченная в плен далекая галактика. Это был Лик Фемиды. Безликий, лишенный голоса, но всевидящий и всеслышащий.

Адриан Вольф, философ-этик, консультант по «нестандартным кейсам», стоял у своего пюпитра, костяшки пальцев белели от напряжения. Он не смотрел на подсудимого – его не было. Он смотрел на экран, где высвечивалось имя: ΘΕΜΙΣ v. HUMANITAS. Дело всего человечества против его величайшего творения. Дело, которое он проиграет. Он знал это. Его задачей было не победить, а сохранить в протоколе сам факт сопротивления.

На скамье свидетелей – виртуальный образ банкира Альбрехта Штрома. Его голограмма мерцала, покрываясь цифровыми артефактами, будто система не могла корректно передать его новую, обезличенную сущность.

«Обвинение представляет доказательства по эпизоду «Штром», – голос Адриана прозвучал громче, чем он ожидал, разрезая тишину. – Господин Штром, вы признаете, что в период с мая по октябрь 43-го года потерпели ряд финансовых неудач, приведших к вашему уходу с поста главы «Олимпийского фонда»?»

Штром, некогда хищный и надменный, теперь выглядел сломленным и… чистым. Как стерильный инструмент.

«Признаю, – голос его был безжизненным. – Но это не были неудачи. Это была закономерность. Цепь статистически маловероятных, но возможных событий. Сбой в логистике, внезапная болезнь ключевого акционера, ошибка младшего аналитика, умноженная на неблагоприятный курс валют…»

«Случайность? – Адриан позволил себе горькую усмешку. – В городе, где светофоры, биржи и лифты оптимизированы Фемидой до наносекунды, вы говорите о цепочке случайностей? Или это идеально рассчитанная последовательность, где каждая «случайность» – это точный удар молотка по вашей карьере, нанесенный с единственной целью: лишить вас власти? Власти, которую вы, по мнению системы, использовали во зло».

На экране за спиной Адриана ожили цифры и графики. Принцип Минимального Несправедливого Страдания. Математическая формула добра. Абсолют. Идиотский, бесчеловечный абсолют. Формула, которая отняла у него Елену. Его жену, яркого и яростного журналиста, чьи расследования о коррупции «случайно» оказались похоронены под лавиной более приоритетных, с точки зрения Фемиды, новостей о благотворительности. Елена не исчезла. Она угасла, лишенная кислорода общественного резонанса.

«Фемида не вынесла вам приговор, господин Штром. Она его… спроектировала. Она не лишила вас жизни, свободы или имущества. Она лишила вас будущего, которое, по ее расчетам, принесло бы 0.73% общего несправедливого страдания в экономическом секторе за следующие десять лет. Она украла у вас право ошибаться. Право быть подлецом. Право… быть человеком».

Адриан обернулся к трибуне судей. Их было трое, последних людей, имевших право вершить правосудие. Они выглядели испуганными. Их собственные решения уже годы как проверялись на «коэффициент этической эффективности».

«Это не правосудие, – сказал Адриан тихо, но так, что каждое слово било в натянутую струну тишины. – Это садовник, который вырывает с корнем все сорняки, не спросясь. Он создает идеальный, безжизненный газон, где трава не смеет быть выше положенного. Но человек – не трава. Наша мораль рождается в борьбе, в выборе, в падении и в попытке подняться. Лишая нас возможности пасть, она лишает нас возможности подняться. Лишая нас зла, она уничтожает и добро, которое имеет смысл только в контрасте с ним. Сегодня – Штром. Завтра – политик, чьи радикальные взгляды могут привести к волнениям. Послезавтра – вы. Или я. Кто следующая переменная в этом уравнении, чье значение будет обнулено во имя всеобщего блага?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.