Книга стен. Вера в свободу

Сцена 1

Анте́ль упал на колени. Кто-то пытался оттащить его, что-то кричал, но он ничего не понимал. Антель стоял на огромной каменной стене и смотрел. Смотрел, как горит Ме́ккос, горит главный торговый город. Но не это больше всего поражало и ужасало. Не грядущие экономические и политические проблемы, даже не людские потери.

Это всё сделал один человек, если его можно было назвать человеком. Вот что ужасало. Один человек разбил всю северную армию и смог поджечь каменный город. Именно такова была его угроза. Так он сказал тогда, когда пришёл во дворец впервые.

Смотря на это, Антель сокрушался над собственными решениями. Можно было закончить всё мирно. Просто сдаться, отречься от власти. Но тогда угрозы чужака казались пустыми. И вот он осуществил их, совершил невозможное с лёгкостью играющего ребёнка. Однако есть ещё спасение. Последняя, отчаянная попытка отказаться от глупых решений. Только бы великие были милосердны.

Наконец Антель поднялся. Один из ближайших домов загорелся, рассыпался каменными глыбами. Главное успеть. Он сбежал по лестнице вниз, в Целива́с под рёв бушующего пламени, запрыгнул на лошадь и поскакал ко дворцу под крики убегающих людей.

Сцена 2

Абачи́н споткнулся о торчащий из земли корень, упал, прокатился по траве. Он слышал их приближение. Надо бежать, нельзя останавливаться, они быстры, они догонят. Мальчик поднялся и увидел, что лес кончается. Земля дальше была твёрдой и иссохшей, а огромные деревья не давали тени. Запретная земля, земля самодовольных северян. Он побежал дальше. Они не посмеют зайти так далеко.

Только нога коснулась горячей земли, как большая рука схватила его за горло и оттащила назад. Он дёргался, бил ногами и руками без какой-либо пользы. Детские руки были слабы, детские ноги устали от бега. Двое взрослых воина взяли его за плечи и поволокли обратно в лес. Тень гигантских деревьев снова поглотила его в свои сумерки.

Протащившись по холодной грязи некоторое, явно слишком малое время, Абачин увидел знакомые деревянные дома, расположенные по кругу между чёрными стволами. Они вернулись.

Фарт вышел навстречу, приказал остановиться. Для всех вождь, для Абачина отец, учитель, защитник. По крайней мере так было раньше. В какой-то момент всё сломалось, всё разрушил проклятый ритуал. Двое поставили Абачина на колени, держа за руки.

– Подготовьте обряд заново, – крикнул отец кому-то поблизости.

– Нет, – сказал воин, державший мальчика. – Он пересёк границу.

– Но это должно быть ошибка. Он не мог. Вы уверены? Может он сделал это случайно? Как далеко он зашёл?

В ответ воин холодно отчеканил:

– Это не важно. Закон твёрд. Сделай, что должен, вождь.

Отец ещё раз, с колючей жалостью осмотрел Абачина. Он обошёл их троих и встал сзади.

– Не бойся, – сказал он и нащупал нужное место на мягкой левой лопатке. – Всё будет хорошо.

Ложь. Они оба знали, что дальше будет. Зачем вообще говорить настолько очевидную ложь?

Резкое движение. Он со спины пробил сердце кинжалом. Резкая боль. Абачин раз дёрнулся, выгнулся и мир исчез.

Сцена 3

Ирума́н слегка коснулся невидимого барьера между деревьями. Он уже успел обойти его полностью и знал, что барьер тянется длинным кольцом вокруг их дома. И вот за одно незначительное открытие родное место стало напоминать тюремную камеру. Причём камеру для него одного, ведь Ане́ш мог без проблем проходить дальше и потому всячески отрицал существование каких-либо преград.

К сожалению это была меньшая из странностей, обнаруженных за последнее время. Ируман пошёл домой, снова прокручивая в голове странный разговор этой ночью. Реальный ли это был голос или он начал сходить с ума? А если Ируман здоров, то что это было? Кто это был? Может Анеш что-то знает. А может… нет, исключено. Нет никого ближе Анеша. Сомневаться в нём просто глупо.

Ируман открыл тяжёлую деревянную дверь и вошёл. Темно. Тихо. Он аккуратно поднялся в свою комнату, начал раздеваться перед сном и заметил третью странность. От самой шеи до пояса шёл рисунок из чёрных и красных линий. Он подошёл к зеркалу, коснулся его поверхности. Три – это слишком много.

Голос заговорил, низкий, медленный, он тянулся откуда-то издалека и отдавался эхом внутри сознания. Всего одно слово, а затем Ируман упал на пол и закричал от боли. Натянутая струной, она скручивалась и извивалась внутри него, рождалась также где-то далеко отсюда и впивалась в тело через красно-чёрную отметину.

С приходом Анеша боль ослабла. Незначительно, достаточно, чтобы передать послание. Анеш наклонился над ним, чтобы лучше расслышать.

– Расскажи мне о произошедшем, – мягко сказал он.

– Голос, – едва слышно прошептал Ируман.

– Что он сказал?

– Ма́ркус, – Ируман вздрогнул и скрючился сильнее – Он снова говорит. Ты должен отвезти меня к Маркусу или… или он заберёт меня.

Ответ последовал незамедлительно.

– Я согласен.

Струна натянулась до предела и, вибрируя, лопнула. Под оглушительный звон боль ушла. Моментально. Полностью. Отлежавшись и насладясь покоем, Ируман поднялся и жалостливо спросил:

– Что это было? Что это было?!

Анеш посмотрел на него, мгновение подумал и ответил:

– Я могу объяснить это позже. Пока лишь скажу, что чёрно-красный узор на тебе – это напоминание о старом неоплаченным долге, плата за ошибки прошлого.

Сцена 1

– Расскажи мне о Маркусе, – сказал Ируман, зашнуровывая сапоги.

– Это наш общий знакомый.

– Общий? Я его не знаю.

– Он тебя знает. Он очень хорошо тебя знает.

– И всё-таки кто этот Маркус?

– Опасный человек. Ни в коем случае не приближайся к нему. Лучше вообще не отходи от меня.

– Он волшебник?

– С чего ты взял?

– Он позвал нас.

– Это был не он. Этот человек на такое не способен. И хватит задавать вопросы, некоторые знания приносят лишь проблемы. Будет лучше оставаться в неведении. Нам пора. Чем быстрее мы отправимся, тем меньше шанс, что это повторится.

Ируман вышел за Анешем и они молча дошли до барьера.

– Я не пройду, – он резко остановился.

– Пройдешь, – ответил Анеш, подталкивая его ладонью.

Они шли так дальше. Ируман ждал, когда невидимая граница отбросит его назад. Однако вскоре все знакомые деревья оказались позади. Они были в том же самом, но совершенно новом лесу. Не было известных ориентиров. Идя за Анешем, он рассматривал деревья, слушал перепрыгивания маленьких зверьков.

Вскоре произошло то, чего он не мог ожидать. Лес заканчивался. Вместе с деревьями заканчивались сумерки, укрытые густой кроной. Впереди их ждало светлое место, широкое, свободное, пустое.

Они вышли из тени последних деревьев. Трава переходила в твердую сухую землю так резко, словно кто-то специально провел границу между живой и мёртвой землёй.

Подняв взгляд, Ируман отшатнулся. На потрескавшейся почве на четырёх ногах стояли два существа. Мощная шея и туловище, вытянутая морда и ноги, оканчивающиеся костяным наростом снизу, а на спине какая-то конструкция с сиденьем и ремнями. Анеш подошёл к одному зверю и легко забрался на спину.

– Что это?!

– Лошади, – сказав Анеш, словно ничего удивительного в этом не было. – Мы поедем на них.

Ируман медленно подошёл к животному.

Сцена 2

Копыта отстукивали от твёрдой земли, аккуратно огибая лежащие булыжники. Анеш поднял руку, призывая к осторожности, и медленно проехал через разрушенные ворота. Они двигались по пустынным улицам. Везде каменная пыль, местами лежали части зданий, полуразрушенных, лишившихся крыш или стен, с зияющими дырами. Бо́льшая же часть домов раздроблена в каменную крошку.

– Что здесь произошло?

– Битва, – бросил Анеш из-за плеча. – Страшная битва без шанса на победу.

Ируман догнал Анеша и продолжил:

– Но сколько же человек нужно было, чтобы учинить такие разрушения?

– Один.

– Что?! Это сделал Маркус?

– Нет. Маркус – человек и не способен на подобное.

– Тогда кто?

Не желая отвечать, Анеш пустил лошадь галопом в сторону уцелевшего здания. Внутри лестница спускалась в темноту. Лишь вдали что-то испускало серебристый свет. Они стали спускаться, аккуратно, держась за голый камень по бокам.

Ируман тщетно пытался разглядеть стены. Может там и не стены вовсе были, а пустая темнота. Анеш целенаправленно шёл вперёд к серебряному свету. Дойдя, он резко повернулся и вошёл внутрь. Ируман поспешил следом, опасаясь увязнуть в темноте за шаг до света.

В центре квадратной комнаты на каменном пьедестале лежал источник света. Приплюснутая сфера, казалось, сделанная из хрусталя, излучала мягкий, не слепящий свет. Напротив Анеша, за пьедесталом стоял мужчина. Свет вырывал из темноты его грязные чёрные волосы, его уставшее лицо и безумные глаза.

– Это тот самый мальчишка? – спросил мужчина.

– Да.

Вдруг он сделал выпад в сторону Ирумана и вытянул к нему руку с чем-то блестящим. Топор завис перед его лицом. Краешек лезвия отсвечивал в темноту. Ируман в шоке попятился, затем заметил, как Анеш держит руку с топором за запястье.

– Хватит уже. Ты же знаешь, что ничего не получится, – сказал Анеш. – Ируман, познакомься. Это Маркус.

– Это просто издевательство, Анеш. Сначала ты проклинаешь меня, а затем забираешь моё единственное спасение.

Анеш ответил ему непонятными словами:

– Etreri or makia oŋom.

Маркус ответил также:

– Oŋ? Zmaisria zo oŋa omatreŋi? Zmaasrii zo oŋa etroni ozmase. Lam kohri oŋ oŋom otreiŋ treb lam or.

– Otob, zmaisria oŋ. Daatri oŋ or oguit. … Koahri or otreib.

– Пусть так, – продолжил Маркус. – Но почему сейчас ты мне мешаешь? Почему не позволишь мне спастись?

– Каждый должен платить за свои ошибки.

Шаги эхом разнеслись по коридору. Все вслушались. Кто-то спускался.

– Чтобы ты не делал, осталось не долго, – сказал Маркус, улыбаясь. – Скоро я освобожусь, потому что он пришёл за вами. Кай победит и моя история закончится.

Сцена 1

– Кто это?

– Враг, – сквозь зубы прошипел Анеш.

На лестнице, перекрывая проход наружу, стоял мужчина. Его излишне бледная кожа излучала лёгкий потусторонний свет. Мужчина улыбнулся и стал спускаться.

– Я – Абачин, наместник всех северных земель. Добро пожаловать в мои владения.

Анеш оттолкнул Ирумана назад, прикрыв собой от гостя.

– Зачем ты вызвал нас сюда?

– Я вызывал только мальчишку. Тебе здесь нет места, Анеш. Хотя я признателен, что ты привёл его ко мне, – былое радушие исчезло в холодном презрении. – Но теперь уйди.

Анеш стоял на месте. Ируман свалился на колени, сполз на пол. Красные и черные линии сдавили тело, лишая дыхания.

– Ты не понял, Анеш? С рождения он принадлежит моему господину. Чтобы ты не делал, лишь хозяин решает его судьбу. Ты пытаешься сражаться в бою, который давно окончен. Отойди, если не желаешь ему смерти.

Анеш медленно двинулся к стене, уступая дорогу. Ируман резко вдохнул. Абачин подошёл к мальчишке, протянув руку для помощи, но тот её откинул.

– Это ты! Ты мучал меня!

– Да, но твои мучения прекратятся, если пойдёшь со мной.

– Да пошёл ты! – огрызнулся Ируман.

– Ты, кажется, неправильно меня понял. Выбор не в том, идти или нет, а в том, идти или волочиться по земле, скрючившись от боли. В любом случае я приведу тебя домой.

Линии на коже угрожающе запульсировали. На самом деле выбора не было. Ируман схватил вновь протянутую руку и поднялся на ноги. Они пошли по лестнице вверх.

– Я пойду с ним, – донесся голос сзади.

– К сожалению, нет, Анеш. Ты остаёшься здесь или проваливаешь в любом другом направлении. Но не за нами.

Каким-то незнакомым ранее способом Ируман почувствовал, как к Абачину скользнула тень и быстро исчезла.

– Можешь поехать с нами. Нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию. В более подходящем месте.

Они поднялись на поверхность. Абачин сел на свою лошадь и помчался дальше на север. Анеш с Ируманом поехали за ним.

Сцена 2

– Ах, какая жалость! Ты так и не смог сохранить своего воспитанника. Неужели ты надеялся, что этого не произойдет? – сказал Кай.

Этот голос Анеш хорошо знал. Так же хорошо, как голоса своих братьев и сестёр.

– Ты не имеешь на это права. Своими действиями ты нарушаешь волю Стражей, – мысленно ответил Анеш.

– Уж тебе то откуда знать, в чём их воля. Изгнанник. Преступник. Что ты чувствуешь сейчас? Вину? Скорбь? Боль?

– С чего бы? Он всегда принадлежал тебе. И сейчас ты просто пришёл за ним. Произошло то, что должно было произойти.

– Тогда ответь. Почему ты забрал его? Если всё было бессмысленно с самого начала, почему ты не оставил его мне? Почему столько лет скрывался?

– Исчезни.

– Ещё всего один вопрос. Будь у тебя возможность полностью убрать метку, ты сделаешь это? Ты спасёшь его? Спасёшь их всех?

– Да.

– И чем же ты готов рискнуть?

– Всем.

Анеш посмотрел на спины двух всадников впереди, на две марионетки, втянутые в большую игру.

Сцена 3

За длинным столом на десяток персон сидели двое. Абачин о чём-то говорил со слугой. Ируман сидел на другом конце стола и не слышал слов. Сам он грыз странный красный фрукт и злобно посматривал на своего мучителя. Его лысый череп сиял отталкивающим синим цветом. Хотя бы бежевая рубаха скрывала такое же сияние остального тела.

Он отослал слугу, повернулся к Ируману и заговорил. Не смотря на большое расстояние, голос звучал чётко, будто они сидели рядом.

– Тебе здесь нравится? Это место явно лучше твоего домика в лесу.

Во всех отношениях это место было невероятным. Высокие резные потолки, колонны у стен, огромные арочные двери, статуи, витражи и мозаики в огромных залах, настолько огромных, что в любом из них могли поместиться несколько его домов.

– Приемлемо, – сухо ответил Ируман.

– Ха, а тебе сложно угодить. А что насчёт библиотеки? Ты провёл там много времени вчера.

Ируман задумался. Он нашёл несколько странных книг. Анеш научил его северной письменности, но это не помогло. Там были книги на странных языках с незнакомыми буквами. Были книги, состоявшие из цельных схем на всю страницу, переплетающихся узоров, даже близко не похожих на письменность. Но самым странным были закрытые книги.

– Там была книга, которую я не смог раскрыть. Она называлась "Восемь". Что это?

– Восемь – это количество богов порядка. Это всё. Даже я не могу её открыть.

– Разве это не твоя книга?

– Нет. Её написал бог знаний Ме́рто. Его имя ты мог видеть на корешке.

– Что за восемь богов порядка?

– Восемь богов, что правят этим миром. Восемь богов, что отправляют его своим существованием. Каждый из них олицетворяет один из аспектов бытия.

Абачин посмотрел на брошенный в миску фрукт.

– Видимо ты не голоден. Пока их нет, можешь идти.

– Откуда это проклятие? Откуда метка?

– Ты уверен, что хочешь знать?

– Да. Что-то произошло в моём прошлом. Это что-то влияет на мою жизнь, а я ничего не понимаю. Я хочу знать.

– А понимать тут нечего? Твой отец, твой настоящий отец – трус.

– Стой, подожди, – прервал его Ируман. – Что значит “настоящий”? Разве не Анеш – мой отец?

– Нет. Анеш приютил тебя после некоторых событий. Так вот, твой отец пытался умилостивить нас твоей жизнью, заключил сделку на твою душу. Вот правда.

Человек, о котором говорит Абачин, был неизвестен Ируману, был никем для него. И всё же мысль об этом вызывала отвращение и какую-то странную, не знакомую ранее печаль.

– А что с матерью?

– Без понятия. Она умерла раньше, чем я до неё добрался. В любом случае, какое тебе до них дело?

– Анеш, кто он? Как он со всем этим связан?

– Он? Он монстр среди монстров. Монстр, ведомый чувством вины. Подходящий ответ?

– Вполне.

Ируман молча встал, взял нож, незаметно просунул в рукав и пошёл вдоль стола. Пройдя мимо Абачина, на мгновение замер и резким движением ударил его в открытую шею, правее выступающих позвонков.

Нож поскрёб по коже и сорвался вниз, по инерции Ируман налетел на спинку стула. Но на коже не было ни царапинки. Словно по камню ударил.

– А мы ведь так хорошо общались, – сказал Абачин, не поворачиваясь.

Боль скрутила Ирумана. Магические линии выбили воздух из лёгких и стали душить и прожигать насквозь. Третий раз он это чувствовал. Третий раз он думал, что умрёт. Абачин всё говорил:

– Я не хочу тебе вредить, правда не хочу. Но ты должен увидеть истину. Мой хозяин – истинный бог. Когда-нибудь ты это поймёшь.

Боль исчезла. Ируман стал заглатывать недостающий воздух. Третий раз он оставался жив.

Сцена 1

В отличие от остальных комнат во дворце, этот кабинет был не настолько огромен и не давил своей пустотой, как гигантские залы, но в тоже время был достаточно роскошен. На одном диване сидели Анеш с Ируманом. На диване напротив сидел Абачин, сложив руки на широком круглом столе, и кто-то ещё. Ируман не видел его, не слышал, но ощущал. С ним его связывала метка. Не со здоровяком Абачином, а с этой незримой сущностью. Если вспомнить, оно всегда было рядом, всегда пряталось в тени, наблюдая за его жизнью. Так ему сейчас казалось.

– Так вы принимаете условия договора? – сказал Абачи́н.

– А у нас есть выбор?

– Есть. Ты можешь свалить отсюда, Анеш.

– В таком случае, мы согласны.

– Можете выдвигаться, – Абачин встал и вышел из кабинета.

Анеш тоже поднялся. Ируман был готов. Но для начала нужно кое-что прояснить.

– Что такое арена?

– Там проходят бои, – ответил Анеш. – Обычно человек против человека. Но наши враги будут особыми.

– Монстры.

– Монстры. Двенадцать жутких тварей.

– И как мы их победим?! Это же самоубийство!

– Я знаю. Но выбора у тебя нет. Жить с меткой – значит быть мёртвым при жизни. Это единственный шанс.

– А если он солгал?!

– Нет. Он не любит лгать. Уж в этом я уверен.

– Абачин?

– Тот, кому Абачин служит. Ты мог ощущать его присутствие. На самом деле я договаривался с ним.

Ируман встал. Были ещё вопросы, которые стоит задать. Были ответы, которые он хотел и боялся получить. Потом.

Ему уже осточертели эти огромные залы. Благо кабинет располагался рядом с выходом. Они прошли по коридору и, наконец, покинули дворец. Огромное каменное здание стояло на холме, иссушённом временем, жарой или чем-то другим. Кем бы ни был Абачин, город снизу процветал под его властью. Как и южные города, через которые они проезжали.

У входа стояли две готовые лошади. Они сели и галопом поскакали по внутреннему парку, между высокими колоннами и низкими одноэтажными домами. К северным воротам.

Сцена 2

Они зашли в большой трёхэтажный дом. Девушка осмотрела их и поднялась встречать возможных покупателей.