- -
- 100%
- +
© Николай Викторович Кузнецов, 2019
ISBN 978-5-4493-9272-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Капитан полиции
Много лет назад. Выпуск школы милиции.
– Равняйсь смир-на, равнение на пра-во.
Ряд молодых парней в милицейской форме, чеканя шаг, проходит перед трибуной.
Золото погон, четкий ритм строевого шага – идут выпускники А..ой школы милиции.
Вчерашние курсанты, еще мальчишки, они сегодня впервые надели форму офицера милиции. И эти две золотые звездочки, такие маленькие на погонах, означают, что вчерашние мальчишки сегодня стали офицерами милиции. И что впереди их ждет нелегкая служба. Бессонные ночи, измотанные нервы и испорченное здоровье. И, огромное спасибо от тех людей, которым они смогут помочь…
Но все это будет потом, а сейчас, чеканя шаг, идут молодые лейтенанты на плацу.
– И р-раз, – они уже прошли перед трибунами, но это еще не конец. На самом краю плаца стоят городские жители и приезжие, среди них родственники сегодняшних лейтенантов, друзья и любимые. Которые только и ждут, когда можно поздравить молодых офицеров.
А еще, десятки мальчишек вокруг смотрят восхищенными глазами на строй молодых офицеров и чего-то ожидают.
Строй лейтенантов поравнялся с «гражданскими», и вновь раздается команда:
– И два, – из сотни молодых глоток раздается раскатистое, – Ур-ра-а,
Одной рукой офицеры кидают в воздух пригоршни монет, заранее припрятанных в кармане парадного мундира. А другой рукой подкидывают в воздух фуражки.
– Стой, раз, два. Разойдись, – раздается команда. Вот теперь для мальчишек и наступает «самое то». Веселой гурьбой кидаются они подбирать мелочь…
– Безобразие, – вздыхает на трибуне, заместитель начальника школы милиции.
– Что поделаешь? Традиция, товарищ полковник. Мы в свое время, тоже кидали монетки, а еще в ночь перед выпуском, на центральной площади, на памятник, мундир одевали и фуражку милицейскую…
2011 год. Южный город.
В десять ноль-ноль, по местному времени вся городская полиция была поднята по тревоге. Информация поступала самая противоречивая. В первых сводках говорилось о нападении на сотрудников Городской администрации, потом поступила информация об ограблении оружейного магазина. При этом пострадали гражданские лица, сотрудники вневедомственной охраны были убиты неизвестным преступником.
Офицеры экипажа отдельного батальона дорожной полиции прочесывали город, по рации передали, что по зданию администрации города, был произведен выстрел из гранатомета. После, еще дополнительно обстреляв здание из автоматического оружия, преступник направился в центр города.
– Мужики, что творится, это в нашем-то У..ске?
– Это война. Он уже троих наших положил и гражданских несколько человек
– Куда он денется, возьмем его товарищ капитан. Обложили со всех сторон.
– Там в центре много людей сейчас, а он именно туда бежит…
Т-ов, тридцать четыре года, террорист, час назад, глядя в глаза соседям, – я вас не трону. У меня свои счеты. – Зажимая раненую руку, Т-ов взяв из дома гранатомет РПГ-26 и автомат Калашникова, уехал на угнанной машине по направлению центра города. После стрельбы по зданию администрации, колесил по городу. Машина пришла в негодность. Пришлось идти пешком.
«Где людно, там надежно. Стрелять побоятся.– Размышлял террорист.
Со слов Сергея Ф-ко, инспектора дорожной полиции: «По рации передали, что он возле драмтеатра. Мы поехали. Люди показали, что он убежал в направлении дворов. Мы на машине туда, а он из-за угла начал стрелять. Из автомата. Пуля попала мне в ногу».
Т-ов решил уходить через дворы, тут его заметил наряд конной полиции. Он открыл по ним стрельбу, смог вырваться и вышел на одну из центральных улиц города.
– Вот он, остановите, товарищ капитан. – Экипаж капитана Ма-ева оказался ближе всех к преступнику.
Со слов очевидцев того момента по улице Победы шел мужчина с автоматом, выкрикивая угрозы и ругаясь, Офицеры уже получили по рации сводку, что возможна причастность преступника к одной из террористических группировок.
Выскочив из машины, полицейские взяли преступника в оборот:
– Стоять, не двигаться. Руки за голову.
Криво улыбаясь, держа в одной руке автомат, Т-ов бросил автомат на землю и поднял вверх правую руку. Левую он прижимал к себе, видно было, что левая рука ранена и с нее капала сквозь повязку кровь.
Полицейские стояли вокруг террориста,
– Не двигаться, – предупредил капитан Ма-ев и огляделся вокруг. Неподалеку стояли прохожие, зеваки и полицейские. А немногим по дальше, текла обычная жизнь южно – казахстанского города. Люди ехали в машинах, шли по своим делам. Они даже и не догадывались, что здесь происходит…
– Что поймал меня, капитан? Не дождешься. Как я вас всех ненавижу, – Т-ов поднял левую руку, – из под раненой руки выскользнул небольшой предмет. Террорист подтолкнул его ногой,
– Что теперь будешь делать капитан?
«…самодельное взрывное устройство, примерно грамм двести в тротиловом эквиваленте, зона поражения, метров пятьдесят.– Строки из курса школы милиции всплыли сами собой в голове офицера. – А вокруг много гражданских…»
В пятнадцати метрах от места происшествия стояла девушка, сотрудница одной из фирм, расположенных в здании, возле которого стоял террорист и полицейские. Широко распахнув глаза, она не могла сделать ни шагу. На ее глазах террорист бросил что-то себе под ноги…
«…зона поражения составляет метров пятьдесят», – еще успел подумать капитан дорожной полиции Иван Ма-ев, – а вокруг так много «гражданских», – и накрыл своим телом взрывное устройство…
Жертвами теракта стали семь человек, пять из которых полицейские. Ранения получили еще трое полицейских, двое из них пока остаются в больнице. На месте гибели сотрудников полиции целыми днями лежат свежие цветы…
P.S. На основе реальных событий, произошедших в моем родном городе Таразе, на юге Казахстана в 2011 году.
Курсант
Курсант пятого курса Ташкентского Высшего Общевойскового Командного Училища, в простонародье ТВОКУ, Виктор Сергеев был в отчаянье. Все нормальные мужики еще на 3 и 4 курсах по перезнакомились с девицами из прилегающего небольшого узбекского городка. Благо в нем помимо военных располагались и медучилище и кулинарный техникум. В коих, вышеозначенных девиц, было видимо невидимо. А кое-кто из курсантов старших курсов уже успели и пожениться. И теперь пользовались всеми преимуществами семейной жизни, жили в семейной общаге или снимали квартиры.
Вообще в курсантской среде считалось хорошим тоном иметь знакомую девушку после 3 курса. Первые два года в счет не шли, постоянная муштра, житие-бытие в казарме. Куда там уж до девушек. Сил оставалось после занятий только доползти к умывальникам, вечером, ополоснуться и упасть в кровать. А вот постарше курсы из казармы переводились в комнаты типа общежития, кто по четыре человека, кто по два. И как уже было сказано, «женатики» пользовались дополнительными преимуществами. Да и как-то было принято в Советской Армии, что молодой офицер приезжает на новое место службы обязательно с женой, примета такая.
И вот теперь, без пяти минут, выпускник Сергеев, сидел в позе мыслителя и думал нелегкую свою думу. Сказать, что он был «букой» нельзя, в любой компании он всегда умел поддержать интерес, пошутить и вообще задать тон. Но вот познакомиться все как-то не получалось. В больших компаниях, все уже были по парочкам и свободных девиц не наблюдалось. А в одиночку, курсанту Сергееву, не фартило. Вот и сейчас сосед по комнате, и закадычный дружок Андрюха, разливался соловьем:
– «Витек, я вчера с такими девчонками познакомился. Представляешь, подружки, обе из медучилища, будущие медсестры или опосля врачихи, вау. Одна блондинка, другая рыженькая, стоят скучают. Я им типа, – Салют девчонки, скучаете. Они мне – Хи- Хи- Хи-. Так и познакомились. Сегодня вечером встречаюсь с ними, возле памятника Пушкину, пойду на штурм»
«Вот гад. Друг называется. Меня брать с собою не стал, сам значит в одиночку», – размышлял Сергеев, – «Надо что-то придумать. Но что? Связать его, что-ли. Не прокатит».
Тут на глаза ему попалась увольнительная записка, выписанная на имя Андрюхи, на сегодняшний вечер. Точно такая-же лежала у Виктора в кармане. Сегодня после обеда курсанты, отличившиеся на вчерашних занятиях, получили увольнительные на сегодняшний вечер из рук начальника училища, в качестве поощрения, за отличную учебу. Коварный план созрел мгновенно.– «Без увольнительной записки, „фик вам“ товарищ курсант, а не „увал“. Придется вам товарищ курсант, сегодня вечером, посмотреть телевизор». И записка поясняющая, что курсант Андрей Белобородько сегодня имеет полное право наслаждаться жизнью в вечернем городе, в обществе приятных девиц, исчезла в кулаке курсанта Сергеева.
– Витек, ты мою «увалку» не видал?
– Чего надо? – Виктор, глядя «честными» глазами на своего друга, спросил еще раз,
– Потерял что ли,
– Да вот, увольнительная лежала, где то здесь, чего-то найти не могу, – растерянный Белобородько шарил по тумбочкам,
– Может запала, где-нибудь, ты посмотри повнимательнее.
– Ой, блин, куда я её мог засунуть?
– Да, фигово конечно, ты поищи, давай я тоже посмотрю…
Уже ближе к вечеру, идя на площадь к памятнику Пушкина, Виктор размышлял:
«Конечно, не красиво, с моей стороны, но? Есть такая наука, – „военная хитрость“ называется. Да ладно, потом Андрюхе пива пару кружек поставлю, если что».
Возле памятника стояли две девушки. Блондинка и рыженькая.
– Девушки вы меня ждете, – изобразил галантность вероломный друг,
– Ой, курсантик, да не тот, – развесились девицы,
– Девушки открою вам страшную военную тайну, – тут курсант сделал загадочный вид, – Вы Андрея ждете?
– А что с ним случилось? Скажите, а то мы ждем, ждем, – загалдели девицы,
– Да так, командование послало выполнять особо секретное задание, – тут начинающий интриган, в форме курсанта 5 курса, военного училища, сделал многозначительную паузу.
– Ой, как жаль, а мы хотели с Андрюшей погулять в кино сегодня,
– Но как будущий офицер, и дабы не уронить честь Советской Армии, предлагаю вам, дамы, провести вечер в моем обществе. Гарантирую массу свежих анекдотов, и «совершенно секретные» истории из солдатской жизни.
– А может, для начала, познакомимся, – не удержалась блондинка,
– Виноват, дамы. Меня зовут Виктор, что с древнего языка означает Победитель,
– Хи-хи-хи, а нас зовут: Марина, – блондинка сделала шутливый книксен, – а мою подругу зовут Лиза…
«Хороши девчонки, а особенно рыженькая, Лиза», – пронеслось в голове курсанта, а руки уже делали свое дело. Взяв хихикающих девиц «под белы ручки», он пошел вперед, по скверикам вечернего города…
Уже несколько позже, когда Марине стало нехорошо после выпитой газировки, и её отправили домой, Виктор, идя с Лизой по вечернему городу, развлекал её историями из курсантской жизни:
– … и вот тут, мой парашют как дернет меня, ну думаю все, крындец ко мне подкрался незаметно,
– Ах, и вы не разбились, – в глазах будущего медработника плескалось восхищение пополам с восторгом,
– Да какое там, я ж все-таки десантник, у меня же есть запасной парашют, я купол основного отстегнул и «запаску» – кольцо дернул. А тут земля уже вот, перед носом. Ба- бах,
– Ой, мамочки, и что?
– Да так, – тут Виктор горделиво выпятил грудь, – десант сила, парашют запасной раскрылся вовремя…
Вот так, когда-то, познакомились мои родители…
Хороший человек
– Ой, Сережка, какой ты молодец все-таки. В Париж, в Париж на Рождество поедем. Ура, – тут Леночка захлопала в ладоши и, как полагается образцовой жене, расцеловала супруга в обе щеки. – Это же надо, провести Рождество в Париже. А тебе, что премию выдали, ты же сам говорил, что работы много?
– Где наша не пропадала, завтра или послезавтра должны премию выписать. А тур в Париж я уже присмотрел для нас. Вот сегодня проект сдам, и все будет у нас о, Кей.
– Какой ты у меня молодец Сережка…
Через полчаса, на другом конце города, Сергей шел быстро по улице. На плече у него висела большая спортивная сумка с тяжелым свертком внутри. Одет он был в красную спортивную куртку и ярко-синюю спортивную шапочку. Осторожно обходя лужи новыми кроссовками и стараясь не запачкать новые джинсы, он чуть не врезался в стоявшую посреди улицы старушку.
– Бабуля, вы, что тут стоите? Я вас, чуть не сшиб.
– Ой, простите, молодой человек. Зазевалась я. Я тут кота своего Василия ищу, вышел погулять, а тут собаки. Вот он и удрал. Мяукает где-то рядом, а я старая и слепая стала, понять не могу, где? Вот и стою на дороге. Помогите молодой человек, пожалуйста. Васька он у меня добрый, но пугливый, дурачок. Небось, забился в подворотне, где-нибудь и сидит. Сергей прислушался, кошачий «мяв» было слышно в отдалении, по направлению к группе кустов и деревьев.
– Да вон там мяукает, ваш наверное, красавец. В кусты залез, скорее всего.
– Парень ты достань его, а. Куда уже мне старой по кустам и деревьям лазить.
Сергей оглянулся, в этот полуденный час на улице практически никого не было, даже вездесущих мальчишек. «Дал бы пацанам „стольник“, мигом бы кота приперли. Так нет никого, придется самому», – посмотрел на часы, – «ладно, время еще есть немного». После нескольких минут возни в кустах и кошачьих воплей, кот был захвачен и арестован. И приведен к своей хозяйке.
– Ой, большое вам спасибо, молодой человек.
– Да ладно вам бабуля, свои люди, как говорится…
Прошло двадцать минут, у подъезда «энного» дома-пятиэтажки. Маленькая девочка стоит и громко плачет.
– Эй, а ты что ревешь, красавица, а?
– А-а-а-а, у меня мальчишки мячик забрали, а-а-а-а.
– А тебя как зовут?
– Маша.
Сергей поставил тяжеловатую сумку на асфальтовую дорожку, и продекламировал детский стишок:
– Наша Маша громко плачет,
Уронила в речку мячик,
Тише Машенька не плачь…
– Короче, дядя Сережа отберет у плохих мальчишек твой мячик, – Сергей сбился со стихотворного тона и оглянулся в поисках «злодеев». «Злодеи», чуть постарше Маши, стояли на расстоянии десяти шагов от подъезда и лениво попинывали ярко-желтый мячик. Сергей грозно насупил брови и унтер-офицерским баском прикрикнул на «малолетних преступников»:
– Эй, хулиганы, вы, почему хорошую девочку обидели? А? А кому надавать по толстой и наглой попе, а? А ну мячик сюда подали, я кому сказал.
Видя «грозного гражданина» – в красной куртке, с сердито насупленными бровями, представители «клуба юных хулиганов» сильно струхнули. И подали мячик в ту же секунду.
– Вы уйдете, а они потом опять меня обижать будут, – не успокоилась маленькая плакса.
– Я им потом так обижу. Эй, злодеи малолетние, смотреть на меня. Кто Машу обидит, тот будет иметь дело со мной. Всем понятно?
– Понятно, – унылым хором ответили «юные хулиганы»…
Еще через десяток минут, северо-восточный угол крыши, того же здания. Он огляделся и поставил сумку. Сняв куртку, вывернул её наизнанку. Из ярко-красной, она стала темно-серой. Яркая шапочка тоже была снята и убрана в сумку, вместо нее он достал кепи военного образца с длинным козырьком. Потом, надел на руки тонкие нитяные перчатки. Еще раз оглянувшись, снайпер достал из своей сумки тяжелый сверток. Развязав его, разложил металлические части на подстеленной тряпочке.
После нескольких четких и давно отработанных движений на свет проявилось чудо российской военной промышленности под названием: Снайперская винтовка «Винтарь-ВС», также известная в народе под названием «Винторез». Посмотрев на часы, он установил винтовку на заранее размеченное место. Сектор для стрельбы был как на ладони.
Свои последующие действия снайпер также выверил с точностью часового механизма:
«…путь отхода, через соседнюю крышу, три минуты. Чердак там не закрывается, подъезд выходит в противоположную от места акции сторону, еще семь минут. Метро в десяти шагах, винтовку с собой. Через две станции, выйти на перрон отдать сумку «своему человеку», пятнадцать минут. Бросить куртку и кепку в «мусорку». Взять в другом мусорном ящике, положенные туда заранее: пакет с вещами, одеть, еще пять минут. Ну а потом: сесть в поезд, в другую сторону и валить, валить, валить до самого городу Парижу. Да еще не забыть, получить премиальные, – тут Сергей задумался, – да, и Ленку прихватить с собой…
Время 12 часов, 45 минут. «А вот и наш клиент, как всегда точен». – Подведя красную точку лазерного целеуказателя, прямо в лоб клиента, вылезающего его из черного Бэ-эМ-Вэ, Сергей криво усмехнулся. И плавно нажимая на спусковой крючок, Снайпер еще подумал, – «а ведь тоже, для кого-то „хороший человек“»…
Анна и Александра
– Мама, ты что творишь? – Александра держала в руках яркую упаковку, что это?
– Сашулька, ну ладно тебе, это всего лишь БАД-ы, ну для похудания и нормализации работы желудка.
– Ну, мамуль ты, что, в самом деле? Куда тебе худеть? Ты ведь такая красивая у меня.
– Знаешь дочка, тебе до этого еще далеко, – и Анна, хитро прищурив глаз, критично оглядела свою дочку. – Э-эх мне бы твои двадцать восемь. Между прочим, меня в новый спектакль пригласили вместе с Димочкой Харатьяном, представляешь. Вот на Гоа съездим зимой, позагораем. А там и съемки начнутся.
– Мамуль, обещай мне, – больше не есть эту гадость, ну я прошу тебя. Твоя талия и так, как у меня. У тебя же желудок больной. Кстати ты в больницу ходила, проверилась?
– Да когда милая, сама ведь знаешь. С этими уродами, строителями пока разобрались, скоро суд будет, деньги хоть вернем. Да и съемками весь календарь забит, некогда болеть.
– Мама, ты же обещала мне, сходить в больницу и провериться.
– Ладно, Сашуля, вот на Индию будем документы готовить, как раз и проверюсь…
Через месяц, из-за усилившихся болей в желудке Анна Самохина пошла на прием к врачу и сдала все необходимые анализы.
Результат прозвучал как приговор: рак желудка, четвертой степени. Не операбельно.
Актриса легла в частную клинику, после первой же химиотерапии ей стало еще хуже. Врачи продержали ее два месяца на капельницах и, выписали Анну домой. Дома она пыталась лечиться народными средствами, но ей становилось только хуже. Родные Анны попытались вывезти ее за границу, но по результатам анализов от нее отказались врачи из немецких и израильских клиник. По их мнению, было уже слишком поздно.
И в начале февраля две тысячи десятого года Самохина Анна Владленовна принимает решение, она не хочет доставлять боль своим родным и близким, и поэтому решает отправиться в хоспис №3, в поселок Парголово.
Александра Самохина, дочь Анны, впоследствии рассказывала, что ее мать не хотела доставлять своих близким и родным излишних мучений и не хотела, чтобы ее видели такой…
Эта сильная и красивая женщина до последней минуты надеялась поправиться, несмотря ни на что, даже в хосписе, она оставалась по-прежнему красивой и в форме.
Днем седьмого февраля она разговаривала с дочерью и друзьями, была оживлена и весела. В два часа ночи, восьмого февраля, дежурная медсестре показалось, что она услышала колокольный звон. В этот момент сердце великой актрисы остановилось, и на пульте дежурной замигала лампочка.
Когда к ней зашли в палату, Анна лежала, как будто уснув с улыбкой на устах.
Говорят: когда человек умирает с улыбкой на устах, то это значит, что он легко покинул этот мир. И, что его ангел был с ним до конца…
Все знают кто такая Анна Самохина. Эта женщина буквально ворвалась в кинематограф конца восьмидесятых годов прошлого века. Ее роли в фильмах «Граф Монте-Кристо» и «Воры в законе» буквально вознесли вчерашнюю исполнительницу роли Бабы Яги, в театре юного зрителя, города Ростова на Дону, на вершины советского кинематографа.
Она яркая, красивая с огромными бездонными глазами влюбила в себя все мужское население страны. Роли посыпались одна за другой, за десяток лет Анна снялась во множестве фильмов. И всегда зрители ее видят как роковую, опасную красотку. Она певичка и она колдунья. Она хулиганка и бандитка, и она же романтическая героиня…
В ее фильмографии есть практически все: веселые комедии, детективы, романтические истории и мелодрамы. За четыре дня до смерти, четвертого февраля, министр культуры РФ Александр Авдеев подписал указ о присвоении Анне Самохиной звания заслуженной артистки России…
Через полтора года у Александры родилась дочь Ева. Из-за беременности и родов, Александра отказалась от участия в многообещающих съемках сериала из ста шестидесяти серий…
Говорят, внучка характером вся в свою знаменитую бабушку…
Автобус
Как-то поздновато, возвращаясь с работы, я сел в вечерний автобус. Время часа пик уже давно миновало, и людей в автобусе ехало немного. Глядишь в окно автобуса на ночной город и, как-то само собой, начинаешь дремать, состояние, как говориться «хрю» наступает. Вот тут-то я и обратил внимание на звуки, которые со всех сторон ненавязчиво атаковали мои барабанные перепонки:
Тихая мелодия из китайской автомагнитолы, сладким голосом восточной певички, нежно лилась по автобусу. То тут, то там раздавались трели мобильников и приглушенные разговоры:
– Дорогая я уже подъезжаю.
– Жди милый, еще три поворота и две остановки,
– Вот, вот подъезжаю,
– Проехал три остановки,
– Скоро буду…
Впрочем, для всех кто ездит в автобусах, подобная звуковая схема знакома. Но, помимо этого звукового настроения, диссонансом вплетались и дополнительные звуковые эффекты.
Я опять немного сверну в сторону, хотелось бы описать сам автобус. А это был старенький ПАЗ.
Сам не очень большой и вместительный, но по характеру «рабочая лошадка». Которая, долгие и долгие годы, честно и верно трудилась, на наше с вами благо. Насчет «старенький» не совсем верно. Есть: «ну очень старенькие Пазики». Это те, которые с круглой мордочкой и маленькими окнами.
Но, наш ПАЗ был несколько поновее и модель более поздняя. У этого и мордочка была более квадратной, и окна высокие, и широкие.
В принципе, это не важно, а так к слову пришлось, просто сам автобус издавал массу различных звуков. И не просто массу звуков, а целую: «Симфонию Старого Автобуса». Вот, перед остановкой, скрип тормозов идет снизу. Потом пневматика передней двери громко пыхтит, и сипло, так дыша, втягивает свой поршень и открывает переднюю дверцу. Люди входят и выходят из автобуса, а под ними скрипят и грозят отвалиться ступеньки автобуса.
Автобус начинает, стоная и кряхтя, набирать скорость. При этом коробка передач издает злобный скрежет и визг несмазанных шестеренок. На прямых и длинных отрезках маршрута, Пазик довольно резво несется по ночному городу и в гамму звуков добавляются новые мелодии:
«На скорости, от потока воздуха, громко хлопнула крышка люка на потолке. А сдвижные стекла в окнах начинают исполнять свое соло, тоненько дребезжа. И им в унисон начинают подпевать кожаные подушки сидений. Латаные и неоднократно чиненые подушки сидений, своими пружинами, этим скрипом и визгом, дополняют звуковую „Ораторию ночного автобуса“».
Тут опять хочется отвернуть немного в сторонку от нашего Паза, и немного поразмыслить в глобальном, так сказать, фокусе. Не секрет, что старые автобусы, очень старые и не совсем старые автобусы Советского производства имеют свою неповторимую ауру. В отличие от автобусов немецкого производства и заполонивших в последнее время «китайцев». В принципе и сами «немчики», тоже не новенькие, а как минимум лет десять, а то и пятнадцать отрубили на автобанах Бундесвера. А китайцы, в первые три года своей эксплуатации выглядят как новенькие, а потом резко становятся «старенькими».
Но возьмем немецких «старичков». Ну блин, ну старый же гад. Видно же невооруженным глазом и приборная доска древняя. И краска выцвела кое-где. А выглядит как новенький.
И, что самое интересное, не скрипнет же нигде. И шестеренки, почему-то крутятся, как положено, и форточки не хлюпают. Но, когда едешь в нем то, кажется, что чего-то не хватает. И вот эта его, какая то стерильная чистота и красота внешнего вида, кажется нездешней, не нашей…
«Китайчата», особенно новенькие, тоже смотрятся «пипец» просто, но у них, почему-то это быстро проходит, И глядишь через парочку другую лет эксплуатации, китайчонок становится «просто тарантасом» на улицах нашего города.
Икарус – для тех, кто не жил при Советском Союзе, это слово ничего не значит. А тогда это было «у-у», что то с большой буквы.