- -
- 100%
- +
А говорила она о том, что артефакты и ингредиенты, которые лутеры добывают с риском для жизни в пустошах, потом скупает Гильдия Старьёвщиков. Они сначала обязаны предоставить Ордену возможность выкупить поступивший товар по утверждённым прейскурантным ценам. А то, что остаётся после этого, уже выставляют на официальных торговых площадках. Там их частично скупают городские власти, местные маги, алхимики, оружейники и прочие мастеровые.
Сонливость, тем временем, отступила, и я даже приоткрыл глаза.
– А она дама, всё-таки, очень даже да, – возникла в мозгу приземлённая мысль, поскольку первое, что я увидел, это приятные округлости, которыми славилась наша преподавательница. Ну да, я же прекратил временно контактировать с нашими девушками, по известным причинам. А тестостерон продолжает исправно вырабатывается организмом. Так что, некоторая озабоченность присутствует. И, раз я всё равно проснулся, то опять начал обдумывать своё намечающееся ночное приключение. Из этих раздумий меня вырвал голос вролен Санг:
– Алейс, ты с нами? – она обращалась ко мне, по крайней мере, я услышал своё имя, – о чём мечтаем то? Я же стою тут перед вами не просто так. То, что я говорю, поможет выжить и тебе, в том числе, – да, она была обворожительна, праведный гнев сверкал в её глазах, полные губы чуть приоткрыты… Эх, не о том я думаю. Да и не я это думаю, это мои первобытные инстинкты наверх прорываются. Сквозь тонкий культурный слой, да…
– Вролен Санг, я очень внимательно вас слушаю, – если ничего не предпринять, то она сейчас меня нравоучениями своими замучает. А потому надо попробовать её уболтать, – я готов, если вы захотите, повторить все ваши слова… И я очень ценю вашу заботу о нашем будущем.
– Да? – она недоверчиво посмотрела на меня, – ну, ладно, садись тогда.
Само собой, она вряд ли поверила моим словам о том, что я внимательно её слушаю. Внимательно я на неё смотрел, это да, хе-хе. Но, так или иначе, мне всё-таки удалось отделаться малой кровью. Её воспитательный порыв угас, так и не разгоревшись толком, видимо из-за признания мною её заслуг. Такая беззастенчивая и грубая лесть, похоже, повергла её в растерянность.
А спустя три минуты урок, к моей великой радости, завершился, и мне предстояло пройти в другой корпус, который располагался минутах в трёх ходьбы. Небольшие корпуса училища были разнесены по достаточно большой территории, как говорили, для того, чтобы все ученики не собирались в одну кучу. Дело в том, что периодически из пустошей вылетали огромные раскалённые комки лавы и падали в аккурат на город, взрывами своими причиняя немалый ущерб. Городские маги, конечно, в меру сил препятствовали падению этих магических бомб, но это у них, к сожалению, не всегда получалось, и вероятность быть прихлопнутым подобным огненным болидом была не нулевой. А ещё периодически что-то происходило в пустошах, и иногда оттуда на приступ городских стен волна за волной накатывали монстры. Тогда все, и стар и млад, выходили на стены и участвовали в обороне. И так продолжалось уже сотню лет.
Сложилась патовая ситуация. Людям, грандиозным напряжением сил, удавалось сдерживать дальнейшее разрастание пустошей, но вот уничтожить пробитые демонами проходы из другой реальности, откуда и приходили в наш мир стаи голодных монстров и прочей нечисти, сил не хватало. Иногда Орден и когорты нашего герцога пытались атаковать пустоши, но заканчивалось это всегда тем, что изрядно поредевшие отряды откатывались на исходные позиции, потеряв от четверти до половины личного состава.
Город в общем и целом был вполне удовлетворительно защищён высокими стенами. На стенах и башнях стояли внушительные метательные машины. Дежурили маги. Лишь раза четыре за более, чем сотню лет противостояния, небольшие группы монстров силой или хитростью пробирались за стены. О последствиях этих прорывов предпочитают не говорить. А если и говорят, то вполголоса. Прорвавшиеся монстры всегда собирали обильную кровавую дань, уничтожая беззащитных обывателей.
Не желая сталкиваться со своей бывшей пассией, Леопольдиной, я предложил парням, вместе с которыми покинул класс очаровательной вролен Санг, двигаться по более длинной дороге.
– Что, Алейс, опасаешься попадаться Леопольдине на глаза? – ехидно спросил Улимпе Йен, один из моих спутников.
– Так он же не хочет, что бы она ему физиономию располосовала в гневе, – вступил в разговор второй мой спутник, Сальвур Цонг, видимо, не желая упускать возможность повеселиться за мой счёт, – а она может.
– Ну, само собой, – согласился я с улыбкой, – она вроде, как кем-то другим занялась. Хотелось бы мне, что бы она окончательно успокоилась и забыла обо мне.
– Оптимист ты, – покачал головой Улимпе, – она ж стерва злопамятная. Поэтому, лучше оглядывайся.
– Ну да, целее будешь. И вообще, девчонки меж собою поговаривают, – поддержал товарища Сальвур, – что ведьма она.
Ну, тут он чрезмерно сгустил краски. Стерва, это да, это сомнению не подлежит. Но магических способностей у неё, как и у всех воспитанников нашего училища, нет. Это точно. Потому, что при зачислении на предмет наличия магического дара проверяют всех. И если кто имеет такие способности, то его отправляют в другое место обучаться. Городу очень нужны маги, чтобы усиливать оборону от порождений пустоши, поэтому, талантами у нас тут не разбрасываются.
И вот так, беззлобно подшучивая друг над другом, мы потихоньку шли обходными путями, через парк, к корпусу, где будет следующая пара. И тут произошло то, чего я никак не предполагал. Сначала вдалеке показалась большая группа второкурсников, двигавшихся нам навстречу. И среди них я, с некоторым содроганием узрел, в недавнем прошлом, свою, а ныне мною отвергнутую и смертельно на меня обиженную, Леопольдину. Теперь же мне ничего не оставалось, как делать морду кирпичом и продолжать движение. Ну, не бежать же мне от неё, в самом-то деле. Мы неуклонно сближались. Надо отдать должное Леопольдине, выглядела она эффектно, шла, элегантно покачивая бёдрами, и казалось, до предельной концентрации насыщала окружающее пространство возбуждающими феромонами, наглухо заблокировавшими мне в своё время способность рационально мыслить. Эх, если бы знать заранее, насколько ядовит на самом деле этот изящный и привлекательный цветок. Ну да ладно. С ней рядом шли еще несколько девчонок. И, по мере того, как мы сближались, они переводили свои взгляды на меня, явно предвкушая веселье. И опять за мой счёт, заметьте.
– Везёт же тебе, – гыгыкнул Сальвур, – прямо, как утопленнику.
– Ну, есть надежда, что она сейчас занята, – ответил я.
Дело в том, что помимо девушек, Леопольдину сопровождало ещё трое парней, которые активно старались завладеть вниманием сопровождаемых ими прелестниц. Естественно, Леопольдина привлекла внимание парня, явно лидирующего в этой небольшой мужской компании. Он, вероятно, считал себя самым неотразимым альфа-самцом. А потому был нахрапист и нагл. Возможно, он и неотразим. Но ему ещё только предстоит оценить, насколько глубоко он вляпался. И сейчас я даже ему немного сочувствую. Хотя мимолетное чувство сожаления о потере доступа к столь роскошному телу меня всё же укололо. Но я быстро уврачевал эту боль воспоминаниями о безобразных скандалах. А скандалы эти она мне закатывала с завидной регулярностью. Я думаю, что это проделывалось с целью выработать у меня устойчивое чувство вины, апеллируя к которому, она рассчитывала манипулировать мною, благородным и простодушным, хе-хе.
Так вот, этот безрассудный герой-любовник всеми силами старался завладеть вниманием красавицы. И, хотя она и отвечала ему, сохраняя на своём прекрасном лице маску слабой заинтересованности, мне со стороны было видно, что она уже начала строить относительно него какие-то планы. И тут она обернулась ко мне и пристально так, с прищуром, посмотрела. Она не могла не отметить моего интереса к её беседе с этим красавчиком. Да и сам красавчик, как и следовало ожидать, обернулся вслед за объектом своих ухаживаний. Запоздало отвернувшись, я краем глаза продолжал отслеживать происходящее. А они обменялись несколькими фразами, глядя на меня, и потом её ухажёр решительным шагом направился в нашу сторону.
– А вечер-то перестаёт быть томным, – всплыла у меня в голове чья-то крылатая фраза.
Глава 3.1 – Месть брошенной
Я изо всех сил старался делать вид, что не вижу приближающегося Валейра, так звали этого третьекурсника, но боковым зрением, само собой, старался отслеживать его перемещение в моём направлении. А он продолжал целеустремлённо двигаться к нам. Я был далёк от мысли, что идёт он сюда, чтобы сердечно пожелать нам доброго дня. Напротив, зная мстительный характер Леопольдины, я предполагал, что она решила его руками мне мелко отомстить. То есть, этот молодой человек приближался, имея своей целью хорошенько начистить мне физиономию, и тем самым почесать своё эго, и заодно, заработать несколько очков в глазах объекта своих ухаживаний. В его представлении, я, наверное, выглядел, как беспомощный задохлик, так как он был и тяжелее и выше меня. Ну, и старше, конечно. А потому он, вероятно, считал, что осуществит задуманное без каких-либо трудностей и неожиданностей. Ну, и флаг тогда ему в руки. Я же, тем временем, не глядя в его сторону, продолжал неспешно обмениваться репликами со своими друзьями.
И тут на моё правое плечо опустилась рука. Рывком Валейр, а это был он, грубо развернул меня к себе лицом. Я сразу же сделал ему предложение, которое сам расценивал, как свою последнюю, и единственную, попытку разойтись миром, а он, видимо, воспринял это, как доказательство моей полной несостоятельности. На самом деле, произнесённая мною фраза должна была дать понять окружающим, что меня вынудили к жестким действиям, которые я планировал предпринять.
– Будьте добры, уберите от меня свою руку, пожалуйста.
Всё это напоминало какой-то бестолковый наезд. Планируешь ударить, так бей сразу, как говаривал наш монастырский мастер кулачного боя Ли. Я был, в общем-то, готов и к такому варианту, когда драка начинается без всяких прелюдий. Но, так, как события начали развиваться, конечно, было гораздо для меня удобнее. А вот эта привычка рисоваться в расчёте на невзыскательного зрителя, и любование самим собой, до добра его не доведут. Но вот он, однако, посчитал, что полностью отработал вступление, и начал отводить правую руку для удара, попутно сжимая свой, немаленький такой, кулак. А левой рукой, лежащей на моём плече, вроде как, фиксировал меня, не позволяя избежать экзекуции. Ну, просто идеально всё складывается.
Дальше я действовал на автомате, как на тех изматывающих тренировках, где мастер Ли, буквально, забивал в подкорку обучаемым эту нехитрую последовательность действий. Я сделал левой ногой отшаг назад, уходя с линии атаки и разворачиваясь боком к оппоненту, одновременно накрывая своей левой ладонью его кисть, фиксируя её на своём плече. И, в процессе разворота корпуса накрыл, уже своей правой рукой, его предплечье, изгибая его кисть под прямым углом и придавливая его локоть вперёд и вниз, так же изгибая его под прямым углом. Ну и что, что он сильнее меня? Мастер Ли совершенно справедливо обращал наше внимание на то, что, как бы силён ни был человек, а в суставах мышц нет, и если вы правильно его взяли, то никакая сила ему уже не поможет. Валейр охнул от внезапно нахлынувшей боли, а потом послушно последовал за моим движением, и, в конце концов, упал на колени, ибо, если бы он этого не сделал, запястье я ему бы вывихнул бы. А это, мягко говоря, весьма неприятно.
Наша возня никак не могла остаться незамеченной. Начали подтягиваться зрители. Примечательной была реакция Леопольдины. Лицо её выражало явное недовольство происходящим, и, как я думаю, причин тому было две. Первое, это то, что наказать меня, за проявленные ранее строптивость и неповиновение, не получилось. И второе, это то, что, похоже, она придавала перспективе построения отношений с Валейром гораздо большее значение, нежели старалась показать. А теперь ей уже не очень комфортно будет иметь ухажёра, которого уделал парень младше и слабее его. То есть по тем перспективным планам, которые она строила относительно этого молодого человека, был нанесён серьёзный удар. Вот такой я нехороший.
Но события продолжали развиваться. Увидев, что что-то у Валейра пошло не так, парни, которые вместе с ним окучивали девчонок, тоже двинулись в нашем направлении. Я, глядя на это, сделал пару небольших шагов, развернув постанывающего от боли и покорно следующего за моими движениями Валейра так, что бы он оказался между мною и, подходящими ему на подмогу, товарищами.
Мои парни тоже, хотя я и представляю, как им этого не хотелось, переместились ко мне поближе. Я решил, что, наверное, им не стоит сейчас за меня вписываться. Огребут ни за что. Поэтому я и сказал им:
– Сальвур, Улимпе, пока не ввязывайтесь, попробую сам разобраться.
Они с недоверием посмотрели, сначала на меня, потом на подходящих старшекурсников, И сделали пару шагов назад, оставаясь в состоянии готовности, на случай, если всё-таки придётся вмешаться.
– Отпусти, – зло прохрипел Валейр.
– А ты будешь себя хорошо вести? – задал я вопрос. Вопрос, судя по всему, оказался провокационным.
– Я тебя по стенке размажу, мразь! – просветил меня о моём недалеком будущем, стоящий на коленях, оппонент.
– Так-таки и размажешь? Ну-ну, – прокомментировал я, одновременно немного усиливая давление на его многострадальное запястье. Бедняга аж зубами заскрипел, – А прилечь не хочешь? – глумливо спросил я,
– Сволочь, – сверкая глазами, ответил на моё предложение Валейр.
Тем временем подтянулись его дружки, а, поскольку подпускать их к близко к себе в мои планы не входило, я провозгласил:
– Ещё шаг, и я вашему товарищу руку таки сломаю.
Они в нерешительности остановились.
– Ну, ведь ты же не хочешь, что бы я тебе руку сломал, правда? – мягко спросил я у коленопреклонённого Валейра. Тот отрицательно мотнул головой, – тогда скажи своим, что бы они, от греха отошли, а то нервничаю я что-то.
– Пакоме, Надаль, отойдите.
Те нерешительно отошли. Ситуация зависла в зыбком равновесии. Дёрнется кто, и понесётся драка. С другой стороны, вот отпущу я этого чудилу. Он же не успокоится, он же бросится доказывать себе и всем окружающим, что то, что с ним сейчас происходит, это всего лишь досадная случайность. А так, по жизни, он круче варёных яиц. И доказывать он это будет путем продолжения попыток нанести как можно больше побоев моей тушке, чего мне не хотелось бы совершенно. Но делать нечего. Вечно так стоять – это тоже не решение проблемы. А если у него не хватит ума на то, чтобы отложить эти разборки до более удобного для него момента, мне придётся действительно что-нибудь ему сломать. Теперь я был в этом уверен. Судя по его поведению и по тому, как он лихо подставился, это будет сравнительно не сложно.
– Сейчас я тебя отпущу, но, если ты считаешь, что это позволит тебе взять реванш, то ты сильно ошибаешься. – я ещё раз немного придавил его руку, вызвав появление гримасы боли на его, и без того перекошенном от злости и унижения, лице, – в следующий раз я не буду настолько гуманным. Хорошо ли ты меня понял?
– Я тебя порву, гад, – процедил тот сквозь зубы.
– Ну, как знаешь, – покладисто согласился я, и резко подал его конечность вперёд и вниз, чем вызвал дикий крик боли. Сухожилия в его запястье, конечно, не порвались, но потянулись знатно. Теперь этой рукой он денька три ничего делать не сможет. После чего, ласково выкрутил эту многострадальную руку так, что бы он улёгся полностью. Затем отпустил его и сделал пару шагов назад.
Валейр подтянул колени под себя, и, опираясь только на правую руку, неуклюже встал, и тут же упёрся в меня ненавидящим взглядом. Я в ответ приветливо улыбнулся.
– Я тебя поймаю и изуродую, – чуть ли не брызгая слюной, объявил он. При этом он нежно и бережно баюкал у груди свою левую руку. Было ясно, что ни о каких попытках взять реванш сейчас и речи быть не может, но врага я себе нажил вполне серьёзного. И неприятностей он доставить может немало. Так что теперь надо будет ходить и крутить головой на все триста шестьдесят градусов.
Я вернулся к своим друзьям, которые восприняли всё происходящее без особого энтузиазма, прекрасно осознавая, что этого мне так просто не спустят. А потерпевший, кое-как отряхнувшись от дорожной пыли, в которой ему пришлось немножко полежать, поковылял к своим. Само собой, что Леопольдина сейчас с ним будет очень неласково обращаться и говорить с ним исключительно через губу, поскольку он не оправдал её ожиданий и не удовлетворил её страстное желание увидеть меня избитым и растоптанным. Похоже, это он сразу прочувствовал. И, вместо того, что бы сполна испить чашу унижений от своей предполагаемой пассии, он, прихватив своих друзей, и скомкано попрощавшись с дамами,резво двинулся в направлении медпункта.
Глава 3.2 – Сомнительная победа
Я выдохнул. Ситуация, из острого противостояния перешла в разряд отложенных конфликтов. То есть, прямо здесь и сейчас, обстоятельства не требуют от меня совершения великих подвигов. Но, комментарии от моих друзей, ожидаемо, последовали, и были эти комментарии, скорее, негативными.
– Алейс, ну зачем, зачем ты его так унизил? – долгий взгляд Улимпе, обращённый ко мне, был переполнен осуждением моей недальновидности, – он же теперь тебе прохода не даст.
– Дружище, – с улыбкой посмотрел я на него, – а вот, что бы ты сделал на моём месте?
– Ну, не знаю, – смешался тот, – просто попробовал бы отмахаться.
– Улимпе, а ты не заметил, что он и тяжелее, и выше, и сильнее физически? – я приподнял брови, выражая своё удивление, – при таких раскладах он бы меня избил и вывалял в пыли, без вариантов, – ну, это тоже бабка надвое сказала, мастер Ли, как выяснилось, учил на совесть, но рассказывать я об этом пока не видел необходимости.
– А убежать? – спросил Сальвур, не потому, что он считал подобный вариант приемлемым, а что бы узнать, как я смотрю вообще на возможность бегства.
– У меня не было на это времени, – тут я, конечно, немного погрешил против истины, всё я видел, – да и убежав, я бы избежал разборок прямо сейчас, но не в будущем. И в этом случае народ бы подумал, что я слаб и меня легко напугать. А это тоже могло повлечь за собой нежелательные последствия.
– Но ты его унизил перед всеми, – продолжал упорствовать Улимпе в осуждении избранной мною тактики в обсуждаемом противостоянии, – и сильно опустил его в глазах Леопольдины, что, наверняка, его просто взбесило. Он же мстить будет.
– Он сам довёл ситуацию до этого, – я пожал плечами, – тут кто-то один из нас в финале должен был остаться униженным и избитым. И вы будете смеяться, но мне унижения и побои никакого удовольствия не доставляют. Поэтому я приложил все усилия к тому, чтобы унижен был он. Всё логично. А что касается Леопольдины, то он меня, по-хорошему, ещё и поблагодарить должен – улыбнулся я.
– Ну, как знаешь, – решил прекратить заведомо проигранный спор Улимпе, – да, а что это мы тут стоим то? Нам разве на занятия не надо?
– И то верно, – спохватился я, – пошли.
И мы продолжили свой путь, так некстати прерванный агрессивной выходкой Валейра.
Мы прошли ещё метров сто, как я почувствовал, что кто-то похлопывает меня по плечу. Обернувшись через потревоженное плечо, никого не увидел. Тогда я уже не обернулся, а полностью развернулся через другое плечо. И мой взгляд уперся в довольно лыбящегося Анчота. Ну да, примитивный розыгрыш, заключающийся в том, чтобы хлопать по одному плечу, а самому стоять за другим, удался, и, судя по его довольному виду, капитально поднял ему настроение. Его неразлучный кореш, Мачен, стоял рядом и тоже, надо сказать, не грустил. Эти парни, меня положительно удивляют своей жизнерадостностью, граничащей со слабоумием. И я никак не могу понять, как можно, будучи такими откровенно туповатыми, выживать в пустошах? Загадка, однако.
– Не ждал нас? – весело поинтересовался Анчот.
– Неа, – подтвердил я его догадку.
– Нам тут шепнули, что ты подрался с Валейром, – продолжил Мачен.
– Да не дрался я с ним, – ответил я, – так, немного повздорили, но никто никого не бил.
– Точно? – прищурился недоверчиво Анчот.
– Точно, – подтвердил я, – а почему это вас вдруг заинтересовало?
– Так вечером же в пустоши идём, – уже серьёзно пояснил он.
– А тут нам про драку рассказывают, – продолжил Мачен, моментально стерев с лица идиотскую ухмылку, – мы и решили поинтересоваться, как ты себя чувствуешь.
– Нам инвалид в пустошах без надобности, сам сдохнешь – это твоё дело. Личное, – начал объяснять Анчот.
– Но ты и тех, кто на тебя рассчитывает, можешь подставить, – развил мысль Мачен, – если ты слаб, нездоров или ранен, то вылазку лучше пропустить.
– Да нормально всё со мной, – начал их успокаивать я, – никаких травм, синяков, растяжений.
– Ну, хорошо, – сказал Анчот с некоторым облегчением, как мне показалось, – тогда к шести вечера зайди ко мне в комнату. Оденься, возьми с собой всё, что считаешь нужным.
– А оружие и доспехи у нас получишь, – пояснил Мачен, – взаимообразно, само собой.
– Как раздобудешь своё – то это вернёшь, – закончил мысль Анчот.
– Всё понял, – я действительно всё понял, и решил закруглять разговор, поскольку на пару мы уже почти наверняка опоздали, а Дуболом не любит, когда его предметом пренебрегают, – буду в шесть, как договорились.
Засим мы распрощались до вечера. Неразлучная парочка развернулась, и пошла обратно, а мы спортивным шагом устремились на очередные занятия.
Мы ворвались в раздевалку, когда там оставалось только два человека. Остальные уже были в зале. Те, кого мы застали в раздевалке, в спешке запирали свои шкафчики. А одеты они были в доспехи для учебных спаррингов, состоявшие из двубортных курток, подпоясанных широкими матерчатыми поясами и просторных штанов. Всё было пошито из толстой жесткой кожи. Бросив на нас сочувственные взгляды, они подхватили свои бокуто[1] и выскочили за дверь.
– Опаздываем, – простонал Сальвур.
– Давай быстрее, рохля, – прикрикнул на него Улимпе, – может нам повезёт, и он не сразу войдёт в зал.
– Не знаю, как вам, но мне сегодня явно не везёт, – невесело прокомментировал я, подпоясывая куртку.
– Сальвур, ну что ты копаешься-то? – простонал Улимне, – завязывай свой пояс, и поскакали.
Взяв бокуто, мы быстро выскочили из раздевалки. Зал встретил нас гулкой тишиной. Весь наш поток уже выстроился в шеренгу, а перед ней расхаживал Дуболом, он же Иаго, наш преподаватель боевых искусств. Глядя на него, сразу становилось ясно, как выглядит классический солдафон. Он был широкоплеч, рост – под два метра, бритая голова, низкий лоб, маленькие носорожьи глазки, прячущиеся под мощными надбровными дугами. Нас он заметил сразу. По его лицу расплылась улыбка, не обещающая нам ничего хорошего.
– Эй, вы, трое, – заорал он дурным голосом, – а ну, оба ко мне, – на самом деле, он просто придуривался, отыгрывая недалёкого вояку. Реально же он был, несмотря на дебиловатый внешний вид, весьма умным, и, что самое удивительное, достаточно образованным и эрудированным человеком.
Мы, тут же сорвались с места и резво подбежали к нему. Вытянулись по стойке «Смирно», устремив преданные взгляды на его квадратную челюсть.
Ну что, зайчики, – ласково заговорил он, при этом нехорошо так ухмыляясь, а затем, без всякого перехода, оглушительно рявкнул:
– Упор лёжа принять!
Мы, как стояли, так и попадали на пол, застыв там в упоре лёжа.
– А теперь, пунктуальные вы мои, – он картинно закатил свои крохотные глазки, изображая мучительный мыслительный процесс, – отожмитесь-ка вы… по семьдесят раз, – мы выдохнули, и тут же приступили к отжиманиям. Семьдесят – это далеко не так плохо, как могло бы быть. Единственное, что меня немного насторожило, так это то, что фраза его осталась интонационно незавершённой, и, как оказалось, опасения мои были небезосновательны.
– Для начала, – гнусно ухмыляясь, добавил Дуболом к уже сказанному.
[1] Бокуто – деревянный меч для отработки фехтовальных приёмов
Глава 4.1 – Первая вылазка. Инструктаж
Так или иначе, но учебный день закончился. И наступило время для главного приключения. Сегодня я иду в пустоши с группой начинающих лутеров. Если я себя хорошо зарекомендую, то, возможно, меня тогда возьмут в Братство. Разумеется, поначалу, только в качестве кандидата. И, если всё пойдёт, как я планирую, то к моменту окончания интерната я смогу стать полноправным членом этой гильдии. Но это так, скорее даже не планы, а мечты. Уж слишком многое пока от меня напрямую не зависит. Но, как это говорится, лиха беда начало. Сегодня я сделаю первый шаг по избранному Пути.
Оделся в практичный походный костюм, достаточно свободный, чтобы не стеснять движений. Запихнул в свой небольшой рюкзак скромный набор первой помощи, удобную кожаную перевязь с метательными ножами, огниво, маленькую бутылочку, грамм на сто, с водой из священного источника Девяти небес. Я этой драгоценной жидкости из монастыря, литра, наверное, полтора утащил, и ёмкость с ней надёжно припрятана у меня в комнатушке. Ну, что, пора идти. Я нацепил на пояс кинжал, подхватил рюкзачок и вышел за дверь.