Наемник. Приквел. Часть 2. Приключения принцессы и ее друзей

© Дмитрий Викторович Луговой, 2018

ISBN 978-5-4493-7042-6 (т. 2)

ISBN 978-5-4493-7038-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Файл «Наёмник 2» с датой от 25.06.2011 года я нашёл 22.10.2018г. на флэшке среди материалов для отчёта по практике Димы во Фрязино в 2010 году. Луговой В. Ф.

Пролог

Высокий худой старик с седыми волосами до пят и таких же цвета и длины бородой сидел на огромном троне (по сравнению с которым он сам был, что муравей против человека), подперев подбородок рукой, и думал, думал, думал…

Так продолжалось тысячи лет, а старик все сидел и думал. Думал он о прошлом и будущем, о добре и зле, о свете и тьме, о мужчинах и о женщинах. В общем, думал он обо всем, ибо времени у него было много, а дел не было никаких.

Так продолжалось тысячи лет, но три года назад кое-что изменилось. Фиолетовый камень, размером с кулак, что лежал на столе, стоявшем посреди тронного зала, вдруг засветился ярким светом. Старик, периодически провалившийся в сон, не сразу заметил свечение, но как только это случилось, он с неожиданной для его возраста проворностью вскочил со своего места и подбежал к столу.

Камень светился все ярче и ярче, и вскоре тьма, наполнявшая ранее комнату, отступила, и в ней стало светло как днем (если, конечно, не считать того, что все было окрашено в фиолетовые тона).

Старик понял, что его миссия близка к завершению. Он положил правую ладонь на камень и увидел бредущего в песках мужчину. Он увидел, как пятеро пиратов пригласили мужчину к своему столу, скрывая свои коварные помыслы. Он увидел, как легко мужчина разгадал это коварство и с какой легкостью он одолел схватившихся за оружие противников.

Да, камень не ошибся: это именно тот, кому старик должен передать свои знания. Ему хотелось выбежать или вылететь из своей башни, а то и сразу переместиться к мужчине, но он знал, что не должен этого делать. Скиталец обязан сам найти свою дорогу!

Старик взял камень со стола, вернулся, вновь сел на трон, положив камень на подлокотник, и опять погрузился в размышления.

Он думал о прошлом и будущем, о добре и зле, о свете и тьме, о мужчинах и о женщинах, но теперь он думал и о том, кому судьбой предначертано найти дорогу к нему. Путь этот будет полон опасностей, но этот мужчина обязательно его преодолеет. Иначе и быть не может!

«А если это все же не он? Вдруг камень ошибся?» – закрадывалась время от времени в голову старику мысль. – «Готов ли ты ждать еще тысячи лет? Может, лучше пойти и самому навести порядок?»

– Нет! – произносил вслух в такие моменты старик. – Я уже совершил одну большую ошибку и не намерен ее повторять!

Коварная мысль на какое-то время отступала, а затем возвращалась вновь. И возвращалась все чаще, ибо старик видел в камне, что его надежда на скорое освобождение призрачна, этот мужчина, никак не найдет свой путь.

«Я не знаю, как ведут себя Скитальцы», – успокаивал себя старик. – «Возможно, потеря памяти сбивает их с пути».

В такие моменты в нем опять разгоралось желание разыскать мужчину и привести его сюда, чтобы поскорее избавиться от своей ноши. Но он четко знал одно: Скиталец обязан сам найти свою дорогу!

Дни складывались в недели, недели – в месяцы, месяцы – в года, и старика все больше и больше охватывало отчаяние. Неужто камень ошибся? Неужто ему предстоит провести в заточении еще тысячи лет?

В такие моменты старик говорил себе:

– Ты прождал тысячи лет, подожди еще всего несколько лет!

И, наконец-таки, его терпение было вознаграждено! Старик увидел в камне, как мужчина встретился с какой-то принцессой, и та наняла его проводником в Проклятые земли.

«Теперь-то уж он придет ко мне», – подумал старик. – «Да, его поджидает множество опасностей, но он с ними справится!»

Впрочем, старика охватило некоторое беспокойство, когда он узнал, с какой целью принцесса и ее отряд движутся в его Обитель. Нет, их он не опасался, ибо их помыслы были чисты! Но отмотав время назад и заглянув в прошлое, старик получил сведения об их противнике и содрогнулся.

«Этот Хикилай должно быть очень силен, раз сумел добыть и Кольцо, и Посох!» – подумалось старику.

Разумеется, Шлем нельзя было обнаружить с помощь Кольца, в этом заключалась одна из сторон его магии. Но ведь и Посох нельзя была найти, владея Кольцом, однако чародею это как-то удалось!

За себя старик не беспокоился: смерть давно его не страшила. Однако, он знал, что хоть Скитальцы и великие воины, но и их можно погубить. Тем более, если они сами не знают о своем предназначении!

«Даже обладая лишь Посохом и Кольцом Хикилай способен покончить со своими врагами», – думал, сидя на троне, старик. – «Если же он доберется до Шлема раньше Скитальца, то и вовсе станет практически неуязвим!»

Впрочем, паниковать было все-таки рано. Старик не ограничился разбором личности чародея, он изучил и его помощника со странным именем Механик.

«Хм, его появление в нашем мире окутано такой же тайной, как и Скитальца», – с удивлением обнаружил старик. – «Но он не Скиталец».

Над этой загадкой ему еще предстояло поломать свою седую голову, но он увидел главное: этот Механик вовсе не собирается служить Хикилаю. Как только они покорят весь этот мир, он избавится от своего Повелителя.

С одной стороны, это успокаивало. С другой – настораживало. Чего ожидать от Хикилая, старик приблизительно представлял, хоть и не был знаком с ним лично. Но действия чужака предсказать было невозможно!

«Кроме того, он явно был раньше знаком со Скитальцем», – прокручивая время то в одну, то в другую сторону, установил старик. – «И опасается его, и, стало быть, не будет относиться к нему с тем пренебрежением, что сквозит в действиях Хикилая».

Еще одним фактором, вызывавшим тревогу у старика, было то, что Механик определенно жил в мире с более продвинутыми технологиями, что в совокупности с магической силой чародея давало им обоим огромное преимущество даже перед объединенной армией всех народов (даже если привлечь в нее орков, троллей и драконов!).

«Что будет, если он, покорив наш мир, избавится от Хикилая и завладеет всеми тремя артефактами?» – продолжал размышлять старик. – «Окажется ли он способен управиться с ними или нет? Если нет – хорошо! Тогда народы поднимут против него восстание и с легкостью свергнут его. Если же да, то опасность угрожает и всем остальным мирам, какими бы они ни были!»

Старик продолжал сидеть на своем троне и думать, думать, думать…

Но о прошлом и будущем, о добре и зле, о свете и тьме, о мужчинах и о женщинах он уже почти не думал. Все его мысли сосредоточились на том, как помочь Скитальцу, не изменив его предназначение.

Однако решения не находилось, и старику приходилось надеяться на то, что Скиталец сам справится со стоящей перед ним задачей.

Он продолжал внимательно наблюдать за походом принцессы и Скитальца, видел, как его потенциальный освободитель справился с ассасином и целым отрядом наемников, а затем стал свидетелем нападения пиратов.

Когда старик жил среди людей, пиратов еще не было, но он прекрасно осознавал, что в такие большие стаи они собираются очень редко, и сразу понял, что к этому приложил руку Хикилай (а может, и Механик).

Объективно шансов победить у Скитальца и его людей не было, но возможность уйти была, и он и его женщина (правда, она не знала, что является таковой, хоть и желала таковой быть) ею воспользовались.

«Он добьется успеха!» – подумал старик, глядя, как Скиталец и его женщина (звавшие себя Грифон и Скорпион), стремительно двигаются на юг.

Старик убрал руку с камня, кряхтя, встал с трона и подошел к единственному во всем зале окну.

Как и всегда, вокруг его жилища клубился туман (солнца здесь вообще никогда не было), а внизу, по земле, бродили вурдалаки, оборотни, кровожадные призраки и прочая нечисть, порожденная его богатой фантазией и магической силой.

– Ты должен пройти сквозь них! – громко произнес старик. – Я могу уничтожить их, но тогда ты не станешь настоящим Скитальцем! Я жду тебя человек, именующий себя Грифоном! Жду и надеюсь, что ты тот, кого я жду уже тысячу лет!

На какой-то краткий миг облака, закрывавшие небо над его жилищем, разошлись, и землю осветило осеннее, но еще теплое солнце. Оборотни взвыли дикими голосами и бросились в разные стороны, вурдалаки закрыли лица руками и вспыхнули ярким пламенем, призраки стали практически не видны глазу, а глубокий снег, покрывавший всю территорию Проклятых земель начал подтаивать.

Впрочем, чудо длилось недолго. Уже в следующий миг небо опять заволокло тучами, солнечный свет пропал, и нечисть успокоилась.

Нарлин (а это был именно он) вздохнул и, вернувшись, вновь сел на трон. Ему было о чем подумать, подумать, подумать…

Глава 1

Клео застонала и с трудом открыла глаза.

«Где я?» – вот первая мысль, которая пришла ей в голову.

Ответить на этот вопрос было не так уж просто, а все из-за ноющей боли в правой половине лица. Постепенно, впрочем, принцесса стала осознавать некоторые факты.

Итак, она лежит на деревянной поверхности в каком-то замкнутом и темном помещении. При этом Клео полностью обнажена, а на ее руки и ноги надеты кандалы, соединяющиеся между собой длинной тяжелой цепью. И, наконец, последнее: все вокруг плавно покачивается, словно это трюм корабля.

«Пираты!» – внезапно вспомнила все принцесса.

– Клео, ты очнулась? – появилось перед ее глазами лицо Далилы. – Ты двое суток провалялась без сознания. Мы уже думали, что ты умерла.

– Я в порядке! – ответила Клео, думая о том, насколько же сильным был удар у того пирата, что оглушил ее, и почувствовала, что при разговоре ее боль усиливается. – Где это мы? – на всякий случай спросила она, принимая сидячее положение и опираясь спиной на деревянную стену трюма.

– В плену у пиратов, – невесело произнесла чародейка. – Как и все здесь присутствующие! – повела по сторонам взглядом колдунья.

Глаза принцессы постепенно привыкли к полумраку, и ей удалось рассмотреть находящихся в трюме людей. Помимо нее и Далилы здесь были Трил, Лариндук, Вараниэль и Тандиэль, а также еще четыре десятка мужчин и женщин разного, но преимущественно юного, возраста.

Все пленники были обнажены, а их руки и ноги скованы. Располагались они вперемешку, так что порой девушка оказывалась зажата между двумя парнями.

Впрочем, сейчас в трюме было еще относительно свободно. Во всяком случае, вполне реально было занять такое положение, чтобы не касаться ни одной частью тела соседей.

В обычное же время (так, по крайней мере, рассказывали) пираты захватывали столько пленников, что мужчины и женщины оказывались буквально прижаты друг к другу. Да так, что постепенно (в том числе, и из-за полной обнаженности) незнакомые между собой люди начинали совокупляться, лишь изредка прерываясь, когда пираты сбрасывали им немного еды.

Говорят, что иногда пираты специально подольше кружили вокруг своих островов, чтобы приучить своих пленников к мысли, что отныне их участь лишь есть и предаваться любовным утехам. Правда, это касалось лишь тех, кого продавали в качестве сексуальных рабов и рабынь.

Тех же, чья участь – тяжелая и изнуряющая работа, приковывали цепями к веслам и заставляли грести через все Южное море до самых Пиратских островов. Еды им, в отличие от первого типа невольников, давали много, но это объяснялось лишь тем, что сил они расходовали гораздо больше.

– А где Слон, Тигр, Буйвол, Дорин, Грифон, Скорпион и Ярин? – спросила Далилу Клео, подтягивая руки к груди.

Впрочем, через секунду она их опустила, так как поняла, что ее уже рассмотрели во всех подробностях и скрывать уже нечего.

– Слон, Ярин и Дорин наверху, – ответила чародейка. – Они теперь гребцы на этой галере.

– А Тигр и Буйвол погибли, – с грустью произнесла Вараниэль, сидевшая по другую сторону от принцессы.

– Погибли, – шепотом повторила Клео.

Несколько минут они молчали, отдавая дань памяти павшим товарищам, а затем принцесса вновь задала вопрос:

– А что с Грифоном и Скорпионом?

– Точно неизвестно, – ответила эльфийка. – Я знаю лишь, что Грифон приказывал всем отступить и скрылся в лесу. За ним была организована погоня, но чем она закончилась, мы не знаем.

– Я только слышал, – подал голос с другого конца трюма Лариндук (видимо, он, Трил и Тандиэль внимательно прислушивались к разговору девушек), – как разнообразно, можно сказать, виртуозно и с чувством, ругались пираты, вернувшись после двухчасовых поисков. Остается надеяться, что ругались они потому, что не нашли ни Скорпиона, ни Грифона!

Клео намеревалась спросить, что с ними будет дальше и нельзя ли что-нибудь предпринять, но в этот момент люк, ведший на палубу, приоткрылся, и Далила спешно зажала принцессе рот рукой.

Какое-то время ничего не происходило, словно открывший люк прислушивался к тому, что происходит у рабов, а затем узкая щель чуть расширилась, в ней промелькнула мускулистая рука, а через секунду на доски упали три, еще живые, рыбы.

В тот же миг люк захлопнулся, а рабы наперегонки ринулись к морским обитателям. Клео, не ожидавшая этого, чуть замешкалась, и Далила, уже находившаяся в центре трюма, обернулась и позвала ее:

– Скорее!

Как оказалось, этот призыв был уже неактуален. Когда принцесса протолкнулась к рыбешкам, от тех уже оставались одни скелеты с небольшим, можно даже сказать, крохотным количеством мяса на костях.

– Ты опоздала к дележу обеда! – произнесла Вараниэль, сжимая в руках кусок мяса граммов на семьдесят. – Бери и ешь то, что осталось!

Оставалось там еще меньше, чем было в руках эльфийки, но Клео, отметив для себя, что больше тормозить не стоит, подобрала три скелета и тщательно обсосала все кости.

В первое мгновение принцессу чуть не стошнило, ведь есть сырое мясо ей раньше никогда не доводилось, но она пересилила себя и проглотила все, что было. Разумеется, насытиться таким малым количеством еды было невозможно, но возмущаться плохими условиями содержания было явно бессмысленно.

– И что мы будем делать? – спросила Клео, покончив со скудной трапезой.

– Сидеть и ждать удобного случая для побега, – ответила Далила. – Если таковой, конечно, представится! – мрачно добавила она.

– А ты не можешь сотворить какое-нибудь колдовство? – принцессе ситуация не казалась настолько безвыходной.

– Без жезла и рун любой волшебник лишается половины своих сил, – произнесла чародейка. – Но я пробовала сотворить хотя бы самое простенькое заклинание. Ничего не вышло! По всей видимости, на мне испытали антимагический Медальон, вроде того, что Грифон метнул в чаровника, состоявшего в отряде Тарантула.

– А в кандалах особо не повоюешь! – поддержала колдунью Вараниэль. – Так что нам остается только сидеть и ждать своего шанса!

Клео такие слова пришлись не по душе, но ее подруги были правы: другого выхода у них нет.

Поэтому принцесса прислонилась к стене, закрыла глаза и попыталась подумать о чем-нибудь приятном, не обращая внимания на бурчащий желудок.

***

Трое суток они болтались в море, а на утро четвертого дня корабль остановился.

Через какое-то время после этого люк открылся (не как прежде, на маленькую щелочку, а полностью), в трюм заглянула мужская голова с курчавыми длинными волосами и произнесла:

– Поднимайтесь!

Все рабы, в том числе и Клео со своими друзьями, выстроились в колонну и стали один за другим подниматься по скрипучей деревянной лестницы.

Принцесса, оказавшаяся в середине колонны, вышла на палубу минут через десять и замерла на мгновение, зажмурившись от бившего в глаза солнца (за трое суток в полумраке трюма ее глаза отвыкли от яркого света).

Воздух тут же разрезал свист, и спину и ягодицы Клео ожгло от удара кнутом.

– Пошевеливайся! – проревел тот самый пират с курчавыми волосами, и принцесса засеменила вслед за остальными рабами, уже сходившими на берег.

Остров, к которому пристали пираты, был не очень велик. По сути, это даже был не остров, а скала, вздымавшаяся из морских пучин. Причал, к которому подвели свой корабль пираты, располагался на узком, метров пятьдесят, участке береговой линии, который был вровень с уровнем моря. Весь остальной берег возвышался над волнами минимум на пять метров.

– Удобное местечко для обороны! – прошептала Вараниэль, оказавшаяся позади Клео.

Принцесса едва заметно кивнула. Место и впрямь было удобно: равнинный участок острова постепенно сужался и в километре-полутора от берега превращался в узкий проход, зажатый между двумя скалами. Потом он постепенно расширялся, образуя что-то вроде дна в чаше, стенками который служили скалы, и на этом «дне» располагались дома пиратов, в которых они жили то время, что не находились в море.

Тем временем все рабы сошли на берег и выстроились в колонну, которая была длиннее первой, так как теперь к рабам из трюма присоединились те, что работали в качестве гребцов.

– Вперед! – скомандовал пират с курчавыми волосами и кнутом в руках, и рабы, сопровождаемые конвоем из десяти пиратов, двинулись в сторону узкого прохода между скал.

Впереди невольников двигались еще двадцать пиратов, которых возглавлял хороший знакомый Клео. Она узнала его, когда он обернулся. Узнала его глаза, глаза садиста.

«Так, значит, меня взял лично главарь этой шайки», – подумала принцесса, не зная радоваться этому или огорчаться.

В течение получаса, под палящими лучами солнца, сопровождаемые ударами кнутов, когда надсмотрщикам казалось, что рабы двигаются слишком медленно, ступая босыми ногами по нагревшемуся и обжигавшему ступни песку, невольники двигались в сторону прохода, и постепенно взору Клео открывался городок, созданный пиратами.

Строений было не очень много, около двух десятков, и большинство из них представляли собой длинные деревянные бараки с крышами из соломы. Однако было и несколько домов из кирпича, в которых, по всей видимости, жили наиболее отличившиеся пираты.

Впрочем, все внимание Клео и остальных рабов было приковано к центральному зданию всего острова. Это был двухэтажный особняк из белого мрамора с застекленными окнами (в остальных строениях они были завешаны тканями) и посаженными вокруг в специально созданных клумбах пальмами, дававшими столь необходимую в этих краях тень.

В общем, это был дом, достойный средней руки купца из империи, и Клео никогда бы не подумала, что пираты могут позволить себе жить в такой роскоши.

Принцесса предполагала, что всех рабов поведут в один из бараков, но ошиблась. Их повели прямо в особняк.

По мере продвижения Клео могла рассмотреть все новые и новые детали, переворачивавшие ее представление о быте пиратов.

По периметру здания были расставлены скульптуры, изображавшие обнаженных мужчин и женщин. Лица их были вытесаны весьма небрежно, зато половым органам скульптор явно уделял особое внимание. На взгляд Клео, статуи были расставлены без всякого представления о едином дворцо-парковом ансамбле (если так можно сказать о резиденции пирата), но в любом случае такие образчики искусства требовали немалых денег.

У небольшой лестницы, ведшей на первый этаж особняка, лежали два тигра. От ошейников, надетых на их мощные шеи, тянулись массивные цепи, крепившиеся на вбитых в землю столбах. Впрочем, хищники вели себя совершенно спокойно, не порывались убежать и лишь немного оскалились при виде невольников.

– Копирует дворец Наврута VIII, – громко произнесла Далила, которая шла в трех человеках позади Вараниэль.

В то же мгновение раздался удар кнутом, и вслед за ним стон боли, вырвавшейся из уст чародейки.

– Молчать! – рявкнул пират с курчавыми волосами и умолк сам.

Тем временем главарь морских разбойников сделал два шага вперед, остановился на первой ступеньки лестницы и зычным голосом произнес:

– Я вернулся, отец!

Несколько минут ничего не происходило. Затем откуда-то сбоку выбежал рослый мускулистый мужчина с ошейником на шее («Раб», – поняла Клео) с резным деревянным стулом с высокой спинкой («Явно делали на заказ», – подумала принцесса) в руках, поставил сие изделие у верхней ступеньки, спинкой к ней, и замер позади него. А еще через несколько минут двери, располагавшиеся аккурат напротив лестницы, распахнулись, и из них вышел приземистый лысый мужчина с солидным брюшком, густой бородой, серьгой в одном ухе, одетый в кожаные штаны и льняную рубаху. Сопровождали его десятка два пиратов, облаченных в черные одежды, с саблями на изготовку и две обнаженные девушки, беленькая и черненькая, изо всех сил прижимавшиеся своими телами к мужчине, едва достававшем макушкой им до груди.

– Здравствуй, отец! – склонил голову захвативший Клео пират.

Мужчина ничего не ответил, дошагал до стула, сел на него (девицы при этом устроились на подлокотниках) и, лишь когда раб развернул стул вместе с ним лицом к прибывшим пиратам, ответил:

– Здравствуй, сын!

– Я приплыл с добычей, отец! – произнес сын.

– Вижу! – бросил взгляд на рабов хозяин особняка. – Скольких людей ты потерял?

– Семьдесят два! – ответил сын.

– Много! – недовольно заметил отец.

Клео, стоявшая в метрах двадцати от главаря пиратов и его отпрыска, заметила, как у последнего напряглись мышцы на спине, а личные телохранители отца, выстроившиеся в две линии между родственниками, приготовились пустить свои сабли в ход.

– Это было бы много, если бы ты управлял командой из тридцати пиратов, как я в молодости! – продолжил главарь морских разбойников. – Но теперь, когда мы правим половиной Пиратских островов, такие потери являются для нас мелочью. Главное, что ты выполнил поручение Повелителя и доказал ему свою преданность!

– Я рад служить ему и тебе, отец! – по-прежнему не отрывая взгляда от ног, произнес сын.

– А я рад это слышать! – ответил отец. – Ну, давай, посмотрим, кого ты привез в качестве добычи!

Он встал со стула и медленно спустился вниз. Девицы, во время разговора тершиеся грудями о его лицо, остались сидеть на подлокотниках.

– Пусть выстроятся в шеренгу! – велел главарь пиратов, оказавшись рядом с сыном.

Тот бросил взгляд на надсмотрщиков, те щелкнули кнутами о землю, подняв песок в воздух, и невольники в считанные секунды перестроились из колонны в шеренгу.

– Неплохо, неплохо! – пробежал взглядом по рабам хозяин роскошного особняка.

Затем он прошел к одному из концов шеренги и принялся более детально рассматривать каждого пленника. Девушек он трогал за грудь и ягодицы и шарил рукой у них между ног, после чего брал их за подбородок и внимательно разглядывал лицо. К мужчинам же он не прикасался, но придирчивым взором осматривал их пенисы и яички, лицам уделяя гораздо меньше внимания. Закончив же рассматривать очередного раба, главарь пиратов говорил своему сыну одну из четырех фраз: «К оркам!», «На работы!», «Для любовных игр!» или «Оставим для себя!».

Вынеся вердикт в отношении десяти невольников, властелин половины Пиратских островов (насколько было известно Клео, на каждом острове был свой повелитель, а то и не один, но поведение этого пирата свидетельствовало о том, что сам он, по крайней мере, в свои слова верит) остановился.

– В чем дело, отец? – немного испуганным голосом спросил его сын.

– Я кое-что забыл, – ответил родитель. – Пускай те, что были захвачены по просьбе Повелителя, встанут отдельно!

На этот раз надсмотрщикам даже не потребовалось щелкать кнутами. Клео и ее спутники сами, не дожидаясь хлестких ударов по спинам и ягодицам, вышли из рядов невольников и построились в отдельную шеренгу.

– Отлично! – хмыкнул главарь пиратов и продолжил свой осмотр.

Приблизительно через три четверти часа он распределил всех остальных рабов и переключил свое внимание на принцессу и ее друзей. Ближе всего к нему стояла Вараниэль. К ней пират и подошел.

– Эльфийка! – ухмыльнулся он, демонстрируя желтые кривые зубы, местами замененные на золотые. – Синяя грудка, синяя попка! – произнес мужчина, трогая Вараниэль за соответствующие части тела. – За право стать владельцем такой рабыни любой богатый господин отвалит целую гору золота. Однако, – он поднял вверх указательный палец правой руки, – больше всего заплатят орки. Они любят оставлять свое семя в чреве самок их заклятых врагов. Говорят, что от такой связи даже порой рождаются детеныши, полуэльфы-полуорки. Впрочем, сам не видел, врать не буду! Но ты вряд ли станешь матерью такого ребенка, – произнес пират, запустив руку между ног Вараниэль. – Уж слишком у тебя там узковато, а у орков очень большие члены. Полагаю, твои органы будут разорваны, и ты медленно истечешь кровью!