Я назову ее - Земля

Пролог

Она всегда любила смотреть на звезды. Еще в детстве она вечерами сидела у окна своей спальни, и любовалась созвездиями, яркими, многоцветными, сияющими. Иногда она говорила с ними. И звезды отвечали ей. В детстве многие беседуют со звездами и небом, но вырастая, часто теряют эту способность.

Эхо шагов старшего архангела отражалось от каменных стен, и огненные лепестки факелов трепетали в такт его шагам. Эйра поймала на себе взгляд старшего и тут же подобралась, настраиваясь на боевую задачу. Привычный инструктаж перед дежурством. Обычное патрулирование по маршруту. У поисковых групп, задача простая — при помощи сканеров, они ищут одиночек, или малые группы дэвов и передают координаты патрульным. А задача патрульных — проверка всех, кто окажется в этом районе. Как повторил несколько раз старший, очень вежливая проверка.

Служба есть служба. Еще в юности она выбрала свой путь, путь архангела.

Испытать пришлось многое за время службы. Населенным мирам всегда что-то угрожает. Что-то, или кто-то. Блуждающие астероиды, беспризорные кометы, агрессивные инопланетяне.

И жаркие битвы случались, и залётные кометы распыляли на атомы. Многое бывало. А тут еще и Падшие...

Но сейчас просто ищем. Находим одиночек вдали от ковчегов, проверяем, нет ли среди них Падших, вежливо извиняемся, ищем дальше. И так каждое дежурство. Скукотища. Но нельзя по-другому. Все это понимают. Пока не всех тёмных нашли, опасность грозит всей расе.

Но, хвала Единому, любое дежурство однажды заканчивается, и тогда — домой, к семье.

Служба отнимает много времени. Как же хочется побольше проводить его с семьей. Дочки скоро забудут как мама выглядит. Особенно Лея. Малышка Лея.

«Стоп. Не улыбаться! Не время. Только бы старший не заметил.»

Отрывистая команда старшего архангела прозвучала ударом хлыста перед длинным строем воинов в фиолетовых хитонах и эхом отразилась от каменных сводов. Один за другим, с высоким гудением, открылись дальние порталы, и воины, по двое, стали покидать ковчег.

В ковчег, ставший домом для всего корпуса, дэвы приходят ещё молодыми, когда выбирают свой жизненный путь. Выбирают однажды и на всю бесконечно долгую жизнь. С этого момента они архангелы. Их долг — защита мира и спокойствия среди звёзд. С самой первой минуты, для молодых воинов начинаются тяжёлые тренировки и занятия. И продолжаются до конца службы. Воины-архангелы не носят с собой оружие, потому что оружие они сами. Среди базальтовых колонн, подсвеченных старинными факелами, каждый день раздаётся треск голубых молний, гудение сверкающих копий, возникающих в руках будто из пустоты, и звонкие удары этих молний о защитные коконы. Мгновенно окружать себя энергетическим коконом, отбивать любые удары встречными выплесками, создавать любое оружие из арсенала архангелов только мысленным приказом, молодых воинов обучают уже на первых занятиях. Тренируются бойцы моментально перемещаться из одного угла необъятного зала в другой, одновременно нанося и отражая удары то копьём, то мечом. Маневрировать во всех направлениях, закручивая и сбивая с толку противника, чтобы, наконец, поймав соперника на ошибке, нанести решающий и неотразимый удар. Никто в галактике не сравнится с боевой мощью опытного архангела. Испепелить или распылить небольшую луну для него — дело одной секунды и одной молнии. Можно и большую, но тогда — две молнии.

Сколько лет Эйра провела среди этих старых, но ставших родными залов и коридоров? Сколько зарубок от её ударов осталось на серых, как и всё в зале, колоннах? Много. Много лет уже это родной дом для неё и её семьи. Здесь она встретила свою судьбу. Зеуса. И тоже на всю жизнь. Дэвы женятся и выходят замуж только один раз. Никто не знает, то ли это прихоть древних создателей или, может быть, приобретённая черта, но дэвы неспособны расстаться со своими супругами. Они создают пары однажды и навсегда.

Лёгкий толчок напарника в плечо сообщил о готовности. «Опять задумалась. Соберись. Впереди боевая задача». Эйра сосредоточилась, переключила восприятие. Маршрут назначен. Инструкции получены. Она кивнула Рону, подтверждая готовность, и вместе с ним шагнула в портал, в направлении первого пункта их маршрута патрулирования. Рон ещё молодой, непытный воин, совсем недавно в корпусе. Иногда он слишком торопится, поэтому приходится его сдерживать время от времени. И сейчас надо за ним присматривать.

Начали. В первом пункте — демиург трудится на своей планете. Ничего необычного. Многие демиурги предпочитают лично навещать собственные миры. Даже после того как мир уже построен, всё цветет и пахнет, живёт и развивается как будто само, разумные живут уже не пещерах, а во дворцах. И считают себя, вот глупые, — венцом творения. Но это только пока молодые. Ничего, потом поймут, что они не одни во Вселенной и что она не вертится вокруг их маленького шарика. И что, вообще, никакой они не венец, а всего лишь промежуточное звено. Или одно из звеньев. Как и ожидалось, демиург оказался никаким не Падшим, а самым обычным трудолюбивым и увлечённым своей работой дэвом.

Идём дальше. В следующем пункте парочка молодых дэвов устроила увлекательные катания на ядре пролетающей кометы. Обычные юноша и девушка. Тоже ничего удивительного. Зеус тоже по молодости частенько приглашал её на межзвёздные прогулки. Молодые с пониманием отнеслись к проверке, ответили на все необходимые вопросы и пожелали патрульным удачи.

В третьем, четвёртом, пятом, десятом пунктах — то же самое.

Спокойное дежурство, как и сотни дежурств до этого. Но расслабляться нельзя.

Восемнадцатый пункт встретил чувством напряжённости и острым желанием сразу же повернуть назад.

Едва появившись в расчётной точке, в окрестностях звезды — красного гиганта с двумя давно мёртвыми планетами, Эйра сразу почувствовала опасность. А оглядевшись, обнаружила окружившие их три тёмные фигуры, подсвеченные зловещей краснотой. Едва выйдя из портала, она привычно выставила защиту и именно это её и спасло. Рон не успел защититься и теперь кричал, корчась от боли. На его спине пульсировала чёрная клякса. Это что-то новенькое. Всем известно, что дэвы неспособны чувствовать боль. И что это ещё за антрацитово-чёрные молнии впиваются в её защиту? Их не инструктировали о таких способностях тёмных. Тёмные эволюционируют? Эйра с трудом отбила несколько мощных ударов с трёх сторон и тут же сместилась за спины нападавших. Защита пока держит, но надолго ли? Сколько продержится кокон против этой новой напасти? Ещё только завидев опасность, она успела отправить короткий ментальный сигнал в корпус, означающий: «Засада. Падшие». В корпусе такие сигналы обрабатывались по наивысшему приоритету, и поддержка прибудет в считанные секунды. Вот только бы продержаться эти секунды. Снова приняв на защиту несколько чёрных стрел и резко встряхнув кокон, она сбросила присосавшихся к нему угольно-чёрных пиявок и быстро переместилась в сторону, оказавшись за спиной одного из противников. Голубая молния с треском ударила в тёмного, но он оказался в коконе, и стрела отскочила, не причинив ему вреда. Никто и не думал, что будет легко. Сразу вдогонку — мощное копьё, которое почти пробило защиту Падшего. Но нет времени смотреть, что с ним. Потому что сбоку прилетела молния другого врага. Эйра отбила удар и одновременно с блоком снова сменила позицию. Только быстрые перемещения и неожиданные удары помогут, если не победить, то хотя бы связать противника боем до прибытия подкрепления. Перемещение, удар, защита, снова перемещение, удар... Эйра кружила вокруг темных, словно огненный вихрь, заставляя их тратить энергию и время на защиту и не позволяя ударить по ней прицельно и в полную силу. Ей повезло, что среди них не оказалось воинов. В бою против трёх архангелов, она поправила себя — бывших архангелов, ей пришлось бы туго.

В какой-то момент, оказавшись рядом с Роном, она ударила копьём по ближайшему противнику и сразу попыталась ухватить напарника, чтобы телепортироваться вместе с ним в безопасное место. Не получилось. Рона что-то держало. Напарник стал тяжелым, как чёрная дыра. Через мгновение тёмные ударили одновременно.

Только чёрная вспышка в глазах, если такую вспышку возможно себе представить. Но Эйра не позволила себе отвлекаться на рассуждения. Отвлечённые мысли в бою ведут к поражению. Одновременно со вспышкой Рон и нападавшие исчезли. Эйра сразу стала искать след напарника. Следа нет, будто он исчез! Рон будто испарился! Но каждый дэв с детства знает, что дэвы не исчезают! Значит, заблокирован сигнал. Как это возможно, Эйра решила разбираться потом, а в тот момент лихорадочно искала выход, перебирала в уме варианты. Вспомнила, что сюда они прибыли по сигналам Падших. Значит, сигналы тёмных не заблокированы и их можно найти. Мысли о том, что эти сигналы — ловушка, она отбросила подальше, потому что напарник у них. Молодой, неопытный дэв, мальчишка. В лапах тёмных. Эйра поискала следы противников и, как и ожидалось, нашла сразу. Создавая портал к противнику, одновременно отправила обнаруженные координаты в корпус и сразу бросилась в погоню. Не уйдут! Только выпрыгнув из портала, архангел привычно выставила защиту и тут же швырнула в противников прихваченный с собой астероид, чтобы отвлечь их внимание. И сразу за булыжником, атаковала тёмных мощнейшим залпом молний. Казалось бы — опрометчивое решение. Потратила уйму энергии, и теперь на подзарядку уйдёт время, но удар достиг цели. Падших раскидало в стороны и, судя по их виду, прилично оглушило. А значит, у неё есть несколько мгновений. Осмотрелась. Окраина тёмной области. Тут она увидела напарника. Рон, мертвенно-бледный, с остановившимся взглядом, медленно, но неотвратимо погружался в чёрный туман. На инструктажах им твердили, сотни раз повторяли, что нельзя приближаться к тёмной материи, и тысячу раз повторяли, что нельзя её трогать. Да она и сама постоянно говорила об этом напарнику. Но все мудрые наставления и советы вылетают из головы, когда в беде друг, а своих бросать нельзя. Из плеч Эйры, одновременно выросли быстрые силовые жгуты и обхватили Рона. Она попыталась вытащить напарника и сразу с ужасом поняла, что не может двинуться с места. Всё её тело мгновенно оказалось парализовано. По жгутам архангела, обычно совершенно невидимым, от темного облака распространилась чернота. Жгуты стали толстыми щупальцами, которые оплели тело женщины-воина, не позволяя ей шевельнуться.

Привычно яркий свет звёзд, который встречал её каждый день из окна дома, вдруг странно потускнел. И всё видимое пространство покрыла тёмная дымка.

В то время, когда чёрные рваные пальцы неторопливо вплавляли её парализованное тело в темноту, по всему видимому пространству стали появляться вспышки порталов. Архангелы пришли на помощь, и теперь Падшие не уйдут. Их ждут казематы Тартара. А Эйра...

Эйра останется здесь.

Но Эйра об этом уже не думала. Она больше не могла думать, мысли замедлили свой бег и остановились.

Перед её гаснущими глазами стояли лица самых дорогих сердцу дэвов.

Тьма может забрать силы. Может забрать свободу. Может забрать тело. Навеки может забрать желание жить. Но память о любимых она забрать не в силах. Самые любимые лица родных, самые близкие и дорогие сердцу существа теперь навсегда останутся с Эйрой.

Она всегда любила смотреть на звезды. И говорить с ними. И слушать их. Но сейчас звезды молчали.

Глава 1. Рождение мира

Что может сравниться с красотой творения? Всякий, кто что-то в жизни создавал, запомнил то чувство, что предваряет рождение нового, того, чего совсем недавно ещё не было. Разве что в мечтах. И вот оно, это новое, растет, формируется и, наконец, рождается на свет.

Глаза ребенка, полные восторга, не отрываясь, смотрели на ревущий смерч в межзвёздной пустоте. Космическая пыль, обломки астероидов, комет, с непостижимой скоростью закручивались вокруг ослепительно сверкающей точки, оседая и уплотняясь. Материя при этом, испытывала настолько сильное давление и нагрев, что становилась жидкой и начинала ярко светиться. Яру казалось, что если он протянет руку, то ощутит жар горячей, жидкой массы. Но то что он видел, было лишь иллюзией. Вся эта вакханалия, весь этот танец взбесившихся частиц, что наблюдал Яр со своими братьями, происходил в это время далеко от их дома, на самом краю галактики, на одном из её рукавов. Сейчас перед глазами юного демиурга, было только видимое отражение процесса рождения нового мира. Хотя, отражение было так похоже на реальность, что рёв и жар, вопреки здравому смыслу, казалось проникает даже в этот зал. Зал, огромный, необъятный, как и всё в ковчеге. Потолок подпирают толстые колонны из красного гранита такой высоты, что не видно верхушек. Стены зала из белого мрамора где-то далеко теряются в сумраке. По колоннам, переливаясь, и играя, бегут световые блики. А сквозь прозрачный потолок видна панорама центра галактики во всей красе. Ослепительные звёздные системы так близко, что, кажется, наползают друг на друга и вот-вот столкнутся, перемешаются, сольются в один пылающий клубок. И в самом центре зала, между потолком и полом, висит в воздухе объёмное изображение строящегося планетоида.

Яр старался ничего не пропустить и запоминал каждое мгновение. Как сначала осаждалась материя вокруг огненной точки, одновременно уплотняясь. И как появилось круглое, раскалённое магнитное ядро, вокруг которого стала наслаиваться магма, нагреваясь до белого свечения. Когда верхние слои её остынут, сформируется кора новорождённой планеты.

Он старался ничего не упустить, все запомнить, даже не потому, что сегодня он впервые видел рождение мира. А потому, что теперь это был его мир. Это для него, младшего сына, великий демиург Свар, создает планету в чёрной пустоте. Отец сейчас там, далеко, возле раскалённого жидкого шара. Он управляет всеми этими потоками космической материи, дробит, закручивает, сжимает, одной только силой своей мысли. Рождается новый мир.

— Лея, сестренка, далеко не улетай! Слышишь? Я папе расскажу, что ты меня не слушаешь!

— Ну Рея, я только посмотреть!

— Потом посмотришь. Вместе с нами. Сат, ты же криво линию ведёшь! Ну что же ты наделал? И как ты эти стебли теперь выпрямишь?

— Сейчас выпрямлю, не переживай.

Сат аккуратно, стараясь случайно снова не повредить соседние стебли высокой травы, коснулся ментальной «рукой» неосторожно сломанного стебля. Травинка на глазах стала выпрямляться. Сначала медленно, будто набираясь сил. Потом быстрее, быстрее и, наконец, выпрямилась, встав в один строй с соседними.

— О, здорово. Намного лучше. А там мы нарисуем круг. Ты стебельки не ломай, просто наклони. Пусть дальше так с наклоном и растут. — Нахмурив тёмные брови и взъерошив от усердия копну таких же тёмных шелковистых волос, Рея как заправская художница придумывала всё новые узоры. А её приятель Сат воплощал эти её шедевры, «украшая» заросшие травой и дикими злаками поля случайно выбранной планетки, пока демиург, хозяин этого мира, отлучился по каким-то своим делам. Идеально ровные круги, спирали, линии и другие фигуры теперь покрывали равнины молодого мира и нагоняли суеверный страх и ужас на его жителей. А для детей это было всего лишь игрой. Они уже разрисовали такими же узорами один из континентов и теперь перебрались на следующий. Обычно демиурги с пониманием относятся к таким забавам детей. Пусть тренируются. И вообще, когда-то сами были такими. И рисунки симпатичные. Но кто знает... Может быть, именно этот демиург окажется редкой вредности... Планета попалась совсем молодая. Солнце этой системы оказалось очень маленьким, холодным и находилось довольно далеко, поэтому, чтобы растениям и животным хватало тепла, демиург поступил просто: по всей поверхности, то тут, то там разместил вулканические кратеры, на дне которых постоянно бурлила раскалённая магма. Испарения нагревали поверхность и атмосферу. На планете даже обитала разумная жизнь. Но разумные существа, серокожие телепаты с тщедушными телами, тонкими конечностями и огромными глазами на узком лице, всё ещё жили в пещерах и помешать троице детей-дэвов не могли.

Младшая сестра, Лея, сначала смотрела на художества сестры и даже пыталась поправлять и подсказывать, но после нескольких довольно невежливых отповедей, непоседа решила найти себе собственное интересное занятие. На окрики Реи на тему не отходить далеко девчушка ответила что-то, тут же забыв, потому что всё её внимание было поглощено ЭТИМ. Точнее, ЭТИМИ. Недалеко в лесочке, по тропе, передвигалось стадо огромных ЭТИХ. В общем, непонятно кого. Эти непонятно кто имели бочкообразное туловище, покрытое густой белёсой шерстью, с костяным гребнем на спине. Тяжёлое туловище несли шесть птичьих лап, и всё это безобразие венчалось вполне себе безобидной мордашкой на длинной, змееобразной шее. Чудища мирно топали по тропе, попутно срывая с деревьев мясистые чёрные листья, мерно их пережёвывая и даже не подозревая о том, что их ждёт.

Но когда Лея назначила, кто из стада станет её конём, птицезверь, как окрестила она его про себя, наконец что-то почувствовал. Вероятно, животные на планете тоже оказались с зачатками телепатии. Но было уже поздно. Лея в момент оседлала «коня». И всё бы ничего, из-за разницы их размеров, чудище, скорее всего, её бы даже не заметило, но она выпустила энергетические жгуты и так сильно стянула ими морду животного, что отчаянный трубный рык сотряс далекие горы. От страха и неожиданности зверь понёсся, не разбирая тропы, ломая лес и топча сородичей, прямиком к ближайшему кратеру.

У Леи в первый момент от неожиданности и собственной храбрости перехватило дыхание, но когда её «конь» с разбега спрыгнул в дымящийся кратер, над равниной раздалось протяжное: — Реееяяяя!

Сат вышел из ступора первым и в один момент оказался возле кратера. Мгновенно выпустил энергетические канаты и успел схватить ими падающую девчонку.

Почти сразу к нему присоединилась Рея. Они обхватили жгутами Лею так плотно и крепко, что, казалось, ничто не способно вырвать её у них. — Лея! — крикнул Сат. — Брось зверюгу. Мы тебя вытащим!

И вытащили бы. Если бы Лея вовремя отпустила своего птицезверя. Но ей было жалко животное, она не желала гибели этому несуразному существу, причиной которой, без сомнений, считала себя, и поэтому держала сколько могла.

В итоге сил на то, чтобы удержать Лею в паре с неизвестным зверем, у двух детей не хватило. Хоть они и дэвы.

Рея и Сат с ужасом и ощущением полной беспомощности смотрели на то, как Лея вслед за зверем погружается в расплавленную магму.

Несколько мгновений тянулись дольше вечности. И когда эти вечные мгновения, наконец, закончились, из огненного озера, будто ядро из пушки, с диким хохотом выскочила Лея, невредимая и вся в огненных брызгах. Разумеется, тела дэвов не может повредить не то что какая-то там магма, а даже пролёт сквозь звезду. Но всё же окунуться в эту раскалённо-липкую субстанцию... бррр... Сами-то они до такого бы точно не додумались.

— Ух ты! Мне понравилось, — Лея, не переставая смеяться, решила поделиться впечатлениями. — Не видно правда, ничего. Но здорово и я хочу ещё!

И прежде чем ошарашенные спутники смогли что-то сказать или сделать, с нарастающим ускорением нырнула обратно.

Рея обречённо обхватила голову руками.

— И что мне делать с этой девчонкой? Она не слушается никого! Нет, все-таки придется папе рассказать.

— А ты часто взрослых слушаешь? Над тобой и нет никого. Отец у вас постоянно на службе. И вообще... У него служба и так нелегкая, а тут ты, со своими проблемами.

— Ну хорошо, уговорил. Останется между нами.

Оглянувшись на злополучный кратер, Рея добавила: — Зверя жалко.

— Ничего с твоим зверем не сделалось. Взгляни туда.

Рея посмотрела туда, куда указал Сат. На противоположной стороне кратера спуск был пологим. И по тропе к озеру магмы спускались животные. Прямо в огненную лаву. А потом... выходили из нее невредимые. И, отряхнувшись от раскалённых брызг, как от воды, топали дальше.

— Они что, в ней купаются? В магме? И даже не сгорают?

Сат уважительно заметил: — Этот демиург создал интересную и необычную фауну. Фантазия у него... я бы сказал, оригинальная.

На секунду его взгляд стал отсутствующим.

Рея спросила: — Вызывают?

— Да. Мама сообщение прислала. Мне нужно домой. Сегодня у нас в семье событие. Младший получает свою первую планету. И вас с Леей тоже приглашают.

Рея склонилась над кратером и крикнула: — Лель, вылезай! Нам пора!

— Ну можно я покупаюсь ещё? Я домой сама доберусь. Не маленькая.

— Сегодня твой приятель Яр получает свой первый кусок камня в вакууме. Мы сейчас отправляемся вместе с Сатом в ковчег его семьи. Не отставай.

— Вы идите, я вас догоню.

Рея по взрослому покачала головой и вслед за Сатом шагнула в портал.

Наконец, процесс формирования планетоида закончился. Последние частицы материи слились с поверхностью нового мира. Точнее, ещё не мира. Всё же пока это только заготовка, материал для творения. Полноценным миром планетоид станет, когда на нём зародится и начнёт развиваться жизнь. Растения, животные и всё разнообразие видов и форм жизни. Ну и, конечно, разумные существа как, собственно, основная цель всего этого действа. Но это произойдёт ещё не скоро, а через много-много лет. И всё это должен будет строить, создавать, выращивать уже сам малыш Яр. К тому времени, как планета остынет, обзаведётся твёрдой корой и будет готова к принятию «жильцов», мальчик успеет подрасти и многому научиться. Он выучится в академии, наберётся знаний и опыта.

Лада стояла немного в стороне, одетая в длинную белую тунику, как полагается хозяйке ковчега, всё так же прямо и царственно, как и многие годы до этого. Казалось, она, как и все в зале, смотрела на изображение только что построенного планетоида. Но сотворение миров она наблюдала уже много тысяч раз, и этот процесс уже давно перестал её восхищать. Она же муза, а не демиург. Нет, сейчас она с любовью смотрела на младшего сына. На ещё маленького, но такого упорного и увлечённого будущего строителя. На горящие любопытством ярко-синие глаза юного дэва. На непокорные вихры и слегка вздёрнутый по-детски нос.

Младший только отпраздновал свой пятый галактический год. Он ещё малыш, но дети растут быстро. Не успеешь оглянуться, а они уже выросли. Но Лада знала, что даже когда он станет взрослым, когда создаст свою прекраснейшую жемчужину среди населённых миров, он останется для нее всё тем же малышом. Малышом, который уже сейчас непоседа. И это мягко сказано, таких шалопаев ещё поискать. Удержать его на месте ещё та проблема.

В центре зала с воем возник прозрачный вихрь портала. Из него твёрдым, уверенным шагом вышел высокий статный дэв. Свар, муж Лады и отец семейства, в таком же безупречно-белом, как у жены, хитоне. На узком, скуластом лице и в глазах играла слегка усталая улыбка. Младший, увидев отца, растолкал братьев и тут же с криком бросился ему на шею.

— Пап, я видел всё. Все с самого начала, слой за слоем. Это такая сила... Я тоже хочу так уметь!

— Рад, что тебе понравилось. Я старался, хотя пришлось немного труднее, чем я рассчитывал. Материя тяжеловата оказалась в этой области. Ладно, объясню потом, пока все это сложно для тебя. Сейчас у тебя есть планета. Теперь мы подождём, когда она остынет и покроется корой. Конечно можно, охладить искусственно, но будет лучше, если затвердеет естественным путем. Можешь мне поверить, так надежнее. В будущем будет поменьше катаклизмов. Ну, а потом, когда кора остынет, наступит твоя очередь творить. Ты хозяин своего мира, и только ты отвечаешь теперь за него.

— Да, я знаю. А это трудно?

— Вот подрастёшь, закончишь академию, начнёшь работать на планете, тогда узнаешь, трудно или легко.

— Пап, я видел, что ты построил её вокруг Искры. Она очень маленькая. И яркая. Я даже разглядеть её не смог из-за её сияния. Это значит, моя планета будет живая?

— Да, сынок. Мы в центр планеты помещаем Искру. И как ты правильно заметил, она намного ярче, чем другие. Все потому, что эта Искра необычная, не как у нас или других рас и народов. Это особенная Искра, планетарная. И она нужна, чтобы на планете развивалась жизнь, потому что и сама планета должна быть обязательно живой. На мёртвом и пустом булыжнике жизнь надолго не удержится. Со временем зачахнет и исчезнет.

— Пап, а я научусь выращивать живых существ? А это сложно? Пап, а ты долго этому учился? А меня скоро этому научат?

Младший оседлал любимого конька, и вопросы посыпались один за другим, как метеоры с неба.

— Стоп, стоп, стоп. Младший. Не спеши так. Со временем ты научишься всему. Запасись терпением и старательно учись. И тогда ты сможешь все. А если что-то будет не получаться, обратишься к старшим братьям. Сат и Тарх с радостью помогут. Если они не смогут — спросишь меня. Запомни, всё у тебя получится. Главное — не сдавайся.