Стальная София

Глава I – Происшествие

Полуразрушенный каменный дом сотрясался от тяжелых металлических ударов. Слышались сдавленные крики и выстрелы. В следующий миг из окна первого этажа вылетел боец в синем обмундировании, звучно падая на землю под аккомпанемент разлетевшегося оконного стекла.

– В руку! Цельтесь в руку!

– Она слишком быстрая! Проклятье!

В следующий миг оба солдата оказались застигнуты врасплох. Молодая огненноволосая девушка, облачённая в кожаный неполный корсет поверх лёгкой блузки, в плотных мужских брюках с «щитками» на коленях, в высоких сапогах, нанесла первому сокрушительный удар своим оружием: приличных размеров стальной, словно из фантастики, боевой перчаткой. Рухнув на землю, солдат тут же обильно сплюнул кровью, теряя сознание.

– Ах ты сволочь! – выкрикнул оставшийся вояка, но тут же получил сильный удар коленом в живот с последующим ударом перчаткой по шее.

Издав сдавленный возглас, солдат так же рухнул, с размаху ударяясь лицом о деревянное покрытие пола. Отдышавшись, девушка выпрямилась, делая круговые движения рукой, разминая плечо. Осмотревшись, и поочередно перебрав пальцами перчатки, она сжала руку в кулак, бросая мрачный взгляд на поверженных ею противников.

– Твою мать…

Солнечные лучи ярким потоком пробивались на задний двор поместья, озаряя собой всю красоту кропотливо созданного декоративного сада. Чувствуя это, местная фауна в лице разного рода маленьких птиц заводила своё щебетание, наполняя всё вокруг гаммой звуков, сливающихся в единую «пернатую» мелодию.

Наслаждаясь этим проявлением природы, стоя на импровизированном полигончике с различными манекенами из соломы, деревянными брусьями и мешками, полными не то картошки, не то муки, деловито поглаживал свою бороду «эспаньолку» крепкого телосложения мужчина с седыми волосами, одетый в строгий сюртук-визитку оливкового цвета. Рядом с ним, напротив, разминалась девочка лет четырнадцати, делая взмахи руками и ногами, вращая поочередно то головой, то талией. Иногда она совершала прыжки на месте, стараясь ударить в воздухе невидимое нечто, разрезая воздух быстрым ударом своей ступни.

– Деда, можно хотя бы сегодня всё будет не так строго, как и всегда? – поинтересовалась девочка у мужчины, наклоняясь вперёд и делая собой «книгу», касаясь лбом своих колен.

– София, девочка моя, тренировки важны. И нельзя добиться весомого результата, делая себе поблажки. Как и в науке, в физиологических тренировках важно постоянство. И только при бо́льших усилиях результат будет виден и ощутим в полной мере! – ответил сдержанным тоном девочке мужчина, снимая свой сюртук и закатывая рукава своей белой рубашки.

– Да я это понимаю, деда… Но мы тренируемся слишком часто! Мне кажется, что скоро я уже смогу побить всех вокруг. Меня уже соседи сторонятся, наслышанные о том, как здорово я превращаю в труху эти бедные соломенные человечки…

– Меньше жалоб, больше дела, дорогая моя София. В наше неспокойное время даже такой девочке, как ты, важно уметь постоять за себя. И тебе очень повезло, что твой дед офицер высшего ранга в отставке. Так что к бою! – с улыбкой произнёс мужчина, рывком устремившись к своей маленькой спарринг партнёрше.

Не ожидая такого резкого начала тренировки, София сначала опешила назад, но собравшись с мыслями, в развороте без лишних усилий ушла от левого бокового, нанесённого с разбегу её дедом. Затем последовала ещё двойка ударов и финт ногой, которые так же были успешно отражены юной леди без особого труда. Выверив момент, София сама пошла в атаку, делая подсечку. Дедушка встретил данный приём жёстким пинком, заставляя Софию провернуться в другую сторону, отчего та немного дезориентировалась. Воспользовавшись ситуацией, мужчина схватил девочку сзади, слегка заламывая её руку.

– Не теряй бдительности, София! Такие ошибки могут дорого тебе стоить.

– Тоже самое могу сказать тебе, деда! – парировала юная леди, без лишних раздумий кусая своего деда за руку.

Сдержав возглас, мужчина отпустил хватку, тут же получая удар ногой в левое плечо с размаху в стойке на руке. Чуть пошатнувшись, он отпрянул назад, удивлённый такой акробатике своей подопечной. Не скрывая улыбки, София вернулась в исходное положение, быстро сокращая дистанцию. В следующий миг, застигнутый врасплох обманными движениями своей внучки, мужчина оказался на земле, сбитый повторной подсечкой.

– Я победила! – с детским трепетом провозгласила девочка, финальным движением оказываясь на груди старика, остановив свой маленький кулак в паре сантиметров от его лица.

Признав своё поражение, дед Софии демонстративно поднял обе руки. Кивнув ему в знак признания этого факта, девочка дала своему деду пальцем по лбу, после чего поднялась. Следом за ней, скривив недовольную гримассу, поднялся и сам мужчина. Однако их идиллию нарушил внезапно появившийся у ворот полигона небольшой отряд в голубых военных сюртуках, с позолоченными по плечам и груди нашивками, модифицированными винтовками «Мартин-Генри» за плечом и небольшими колбами в стальной оправе на поясе, в которых виднелось некое вещество изумрудного цвета. Впереди отряда стоял мужчина средних лет, одетый так же по военному, но без винтовки, и в красных оттенков форму.

– Прошу прощения за внеплановый визит, господин Олдридж! Вы же Мозес Олдридж?

– Что солдатам Тибериума, да ещё и в сопровождении офицера, понадобилось на территории моего дома? – холодно ответил старик, надевая обратно свою «визитку». – Как вы можете заметить, я провожу время со своей замечательной внучкой. И к гостям подобного рода, не сомневайтесь, я совершенно не испытываю благосклонности. Вам прекрасно известно, как и вашему высшему руководству, а уж тем более Его Величеству, что я уже больше двух лет как в отставке.

– Армия Его Величества не смеет усомниться в ваших боевых заслугах, господин Олдридж! – поспешил смягчить разговор офицер в красном. – Однако, как всем известно, вы ещё являетесь членом Высшего Общества Наук, а так же вы талантливый изобретатель. Ваши навыки и знания в период «Осветления» позволили вывести технологии электричества на совершенно новый уровень, что позволило нашей великой столице шагнуть вперёд на десятки лет. В совокупности с паровыми технологиями вы подарили нашей стране удивительный мир электрического превосходства. Даже сам мейстер Никола был весьма восхищён вашим подходом и успехами на его поприще.

– Всё это конечно мне льстит, мистер офицер второго ранга, однако это не объясняет присутствия вашей задницы в моём саду… – без стеснения своей внучки парировал офицерскую браваду Мозес Олдридж. – Если у вас что-то серьёзное, то просьба не тратить моё время, а сразу перейти к сути.

– Конечно, прошу прощения! – замялся вояка, явно не ожидающий такого резкого смена тона у старика. – По поручению Его Величества, а так же по информации от ваших коллег в Обществе, мы пришли взглянуть на результаты вашего нового изобретения, которое по неизвестным причинам вы не представили официальной делегации. Если ваше изобретение имеет военный потенциал, то оно должно быть поставлено на учёт по всем правилам нашей страны. Особенно учитывая обстановку, которая зреет на северной границе…

– Что бы вам пусто было… – вздохнул Олдридж, продолжая уже в полный голос: – Доведённая до вас информация верна. Однако изобретение, о котором идёт речь, является моей собственностью, предназначенной для моего личного использования. И оно не представляет интерес как для Высшего Общества Науки, так и для армии Его Величества. Это внутренний проект семейства Олдридж. Однако, если вам от этого будет спокойнее, равно как и Его Величеству, я покажу вам сие творение…

После этих слов мужчина быстро осмотрел присутствующих строгим взглядом, после чего жестом пригласил их следовать за ним, направляясь в сторону небольшой садовой беседки. Оказавшись в ней, вся солдатская группа, а заодно и затесавшаяся под шумок София, стали свидетелями появления круглой, уходящей под землю, лестницы. Когда характерный монотонный звук появления ступенек завершился, Мозес снял руку с маленького деревянного украшения в виде ласточки на внешнем фасаде беседки, служившего, судя по всему, рычагом. Следом, издав лёгкий щелчок, по линии лестницы загорелись яркие голубоватые огоньки в толстых выпуклых лампочках, взрезанных по краям каждой из ступенек, и далее, по одной из стен подвального помещения.

– Прошу, уважаемые, проходите… И уважаемая?! А ты что тут делаешь, девочка моя? – не без удивления обратил внимание старик на свою внучку.

– Я только одним глазком, деда, – с неприкрытым любопытством ответила София, делая невинное лицо.

– Нет, дорогая, сейчас для тебя это будет непостижимо. Но как только тебе будет больше лет, я обязательно всё тебе покажу и расскажу. К тому же, твоя тяга к науке и изобретениям у тебя в крови, что ты уже не раз мне доказывала. Поэтому будь терпеливой, и сейчас ступай домой.

– Так не справедливо! – огорчилась девочка, но тем не менее, послушно покинула беседку.

Проводив свою внучку смеренным взглядом, Мозес замкнул спускающуюся по лестнице группу военных, возвращая беседку в привычный вид другим рычагом, расположенным уже внизу помещения.

Подвал поместья Олдридж, являющийся заодно и мастерской для Мозеса Олдриджа, выглядел вполне подобающе: помещение было небольшого размера, в углах стояло множество стеллажей с различного рода инструментом, на потолке в ряд свисало несколько небольших лампочек в причудливом обрамлении, наполняя всё вокруг тёплым желтоватым оттенком. По центру, упираясь в дальний угол, стоял широкий резной стол с множеством ящиков под ним. Рядом, как на стене, так и у левого края самого стола, располагались различные стенды с различными графиками, формулами и заметками. Помимо прочего нельзя было не отметить огромное количество всевозможной литературы медицинского, инженерного и научного назначения.

Однако самой главной «достопримечательностью» данного подвала была приличных размеров стальная перчатка, с множеством мелких шестерёнок, ремней, датчиков и креплений по всей своей длине, хотя и стоит отметить, что она была явно не доработана. Заметив её первым же делом, группа военных организовала вокруг постамента полукруг. Офицер в красном привычно возглавлял присутствующих, немного подавшись вперёд.

– Полагаю, господин Олдридж, это и есть ваше изобретение? – с интересом произнёс офицер, всматриваясь в причудливые соединения перчатки.

– Верно, – сухо ответил мужчина, подходя к небольшому механическому пульту с переключателями, лежавшим на столе. – Как вы можете заметить, данное изобретение ещё лишь в зачаточном состоянии…

– Однако же вид у него вполне грозный уже сейчас! – заметил один из солдат.

– Молодое поколение совсем субординацию не знает? Я разговариваю с офицером, не с вами, – недовольно вздохнул Мозес, меняя положение рычажков на пульте пальцем, тем самым подавая на постамент электрический ток.

– Верное замечание! – согласился офицер, укоризненно посмотрев на говорившего из строя вояку, после чего перевел взгляд обратно на перчатку, которая наполнилась желтоватым свечением в своих миниатюрных лампочках. – Однако не могу и не согласится с заявлением этого рядового. Данная вещь уже вызывает определённые ассоциации. Для каких целей вы создаете данную механическую перчатку, господин Олдридж?

– Цель моего изобретения до безобразия проста: протезирование с повышением физических возможностей. Иными словами это для строительных работ. Но как я уже сказал, данное изобретение будет иметь строго внутреннее применение.

– Но вы сказали, что это протезирование. Однако я не наблюдаю у вас отсутствия рук. Не поясните, пожалуйста, ваши слова?

– Несмотря на свой возраст и прекрасную физическую подготовку благодаря военной службе, я уже чувствую, что скоро силы начнут меня подводить. В следствии чего, я не смогу физически работать в будущем так, как сейчас. И будучи в трезвом уме, я пожелал обеспечить себе комфортное пребывание в старости, не теряя физического потенциала. Ведь это далеко не всё, что я хотел бы успеть в своей жизни, сколько мне её осталось. Моя внучка – это самое дорогое для меня. И с тех самых пор, как не стало её родителей, я хочу обеспечить её всем, чем только могу. Благодаря этому изобретению, я смогу наконец достроить для неё собственный дом, который находится в нашей столице, а этот особняк продам, дабы обеспечить девочку достойным наследством.

– Ваша цель, без сомнения, весьма благородна, господин Олдридж, – понимающе кивнул офицер, проведя ладонью по перчатке. – Однако же если ваше изобретение имеет такой хороший потенциал, даже в строительной сфере, неужели вы бы не хотели поделиться этой технологией со своей страной? Представьте как сильно бы это облегчило целые сферы строительства нашей страны: автомобильную, судостроительную, возведение домов, погрузочные и разгрузочные работы на крупных и средних предприятиях, да даже военные фабрики… Вы могли бы значительно улучшить прогрессию и скорость всего одним изобретением!

– Не несите чушь, товарищ офицер второго ранга, – нахмурился Мозес. – Технологии нашей страны, как электрические, так и паровые, позволяют сооружать машины для такого рода работ уже давно. И насколько я знаю, успешно для этого применяются.

– Однако же их производство весьма затратно и требует, в том числе, огромного времени для создания хотя бы одной простейшей машины. С вашим же изобретением рабочие нашей страны смогли бы выполнять среднюю работу самостоятельно и значительно ускорить строительство тех же самых машин и агрегатов!

– Ещё раз повторюсь: мой ответ нет. Если данное изобретение так пылко терзает умы моих коллег из Высшего Общества Наук, а заодно и Его Величества, то давайте решать этот вопрос в единственно возможном порядке – через аудиенцию. С присутствием всех необходимых «сливок» общества. Да и в этом случае я скажу ровным счётом тоже самое, что сказал сейчас вам.

– Хорошо, господин Олдридж, я услышал вас. Прошу прощения, я ни в коем случае не хотел как-либо вас обидеть. Я передам ваши слова Его Величеству через своё руководство. В конце концов, у вас значительный авторитет в нашей армии, и вы дали стране огромное количество изобретений ранее.

Совершив лёгкий поклон, офицер в красном велел своим подчинённым покинуть подвал. Вновь опустив рычагом лестницу, старик поднялся вместе с ними, выключая всё за собой. Когда же вся группа покинула территорию особняка, Мозес тяжело вздохнул, усаживаясь на скамью беседки. Наблюдая за всем этим, София медленно закрыла занавеску на окне в своей комнате.

Капли дождя лёгким потоком рухнули на гладь крыши, выстукивая барабанные ритмы. На часах стрелки плавным движением обозначили девять часов утра. Издав недовольное бурчание, София потянулась в своей постели, медленно открывая глаза. Затуманенный пробуждением взор явил ей хмурую комнату, заполненную различным хламом: везде лежали стопки книг, различные чертежи, инструменты и прочие предметы обихода инженерной мысли. В дальнем углу, у высокого овального зеркала, висело её запачканное машинным маслом платье «Амазонка», которое давно уже превратилось в рабочее: потрёпанное, местами специально разорванное, с сильно укороченным подолом и отсутствующими рукавами.

Собравшись с возможными под утро для неё после сна силами, девушка поднялась, принимая сидячее положение. Осмотрев свою комнату ещё раз, она тяжело вздохнула, встрёпывая свои огненного цвета волосы.

– Надо бы порядок навести, а то опять нагоняя от деда получу…

Поднявшись с кровати, София поправила свою ночную сорочку, после чего не спеша вышла из своей комнаты. Остальная часть дома встретила девушку уже по обыкновению тишиной. Лишь отдалённые звуки падающих капель за окном, да тиканье массивных старинных часов в гостиной наполняли это место хоть какими то звуками. Пожав плечами, София отправилась в уборную, где привела себя в порядок, тщательно ополоснув лицо и руки. После сих действий девушка вернулась в свою комнату, посмотрелась в зеркало, и принялась одевать своё «рабочее» платье.

– Дед, как всегда… Ещё самое утро, а он уже во всю пошёл лобызаться со своими механизмами и формулами, – сама себе сказала девушка, затягивая платье на шнуровку сзади.

Закончив с платьем, девушка спустилась в гостиную, из неё прошла в прихожую, и уже там надела свои не менее рабочие сероватые туфли на плоской подошве. Ещё раз проверив все элементы одежды, юная леди взяла из деревянной подставки зонт, покидая особняк.

Лёгкий влажный ветер ударил в нос Софии, наполняя его запахом сырой травы, почвы и дерева. Ритмичные постукивания, сопровождающие крышу и окна особняка, теперь накатили на зонт девушки, став более слышимыми, нежели внутри дома. Пройдя передний двор, девушка обошла особняк по левой стороне, держась белокаменного заборчика, на повороте выходя к саду. Миновав и его, София быстрыми шагами вбежала в беседку, уже привычно нажимая на рычаг. Послышался отдалённый скрежет механизмов, слегка потрёпанная временем лестница лениво возникла под ногами юной леди, лампочки выстроились в знакомую дугу, уходящую вниз. Не дожидаясь, когда ступеньки полностью выдвинутся, София стала спускаться вниз, словно на каком-то подъёмнике, но обратного принципа. Было заметно, что для неё подобные действия уже не в первой.

– Я вхожу!

Мгновением позже внучка Мозеса Олдриджа уже была в самом помещении подвала. Он за прошедшие года сильно изменился: число полок с книгами выросло вдвое, появились громоздкие чёрные доски на стенах, усыпанные множеством записей, графиков, расчётов, схем и прочей информации, в правом углу появилась пристройка, расширяющая подвал на треть, в которой теперь была полноценная мастерская, со станком, кучей всевозможных проводов, множеством стальных ящиков, самодельными манипуляторами и прочей инженерной начинкой.

Неизменными остались только две вещи: заполненный различными книгами, тетрадями и прочими бумагами резной стол и постамент с механической перчаткой, освещаемый уже более продвинутыми по своему исполнению лампочками голубоватого цвета. Сама перчатка тоже претерпела изменения: она стала чуть больше в своих размерах, стальное основание покрылось множеством мелких шестерней, проводов и клапанов различного диаметра, в районе локтя были заметны подвижные крепления на шарнирной основе. Множество мелких датчиков сменились одним, похожим на большой, закрытый толстым стеклом, циферблат. Он располагался в районе предплечья, и показывая всю нужную носителю механизма информацию, подсвечивался голубоватым свечением где-то изнутри перчатки. Кисть же приобрела более грозный вид, также увеличившись по сравнению с ранней конструкцией в размерах: пальцы были крупными, соблюдали правило фаланг, на костяшках были округлые выступающие стальные щитки-заглушки, в верхней части виднелись толстые пружины, служившие не иначе как для кинетического сопротивления, а так же ряд пластин, охватывающий тыльную сторону ладони с целью защиты. Помимо прочего, именно эта часть перчатки, на данный момент, выглядела наиболее завершённой.

Склонившись над изобретением, в районе плечевой части, стоял дед девушки, облачённый в серый научный халат, в прорезиненных кожаных перчатках, с увеличительным моноклем на глазу, и тщетно пытался всеми силами что-то сделать, бурча себе под нос неприличные высказывания. Рядом располагался миниатюрный круглый столик на деревянной треноге, на котором в специальном кожухе лежали различные мелкие инструменты, а так же большая связка медной проволоки, разного диаметра провода и трубки.

– Дедушка! – громко, как бы специально, произнесла София, «выныривая» из-за левого плеча своего старика.

– Ай! – обронил пожилой мужчина, отдёргивая руку под звучный электрический щелчок, вздрагивая. – Софиюшка… Ты меня напугала! Не надо так резко появляться передо мной…

– А ты бы, деда, не шастал сюда так рано, тогда и мне бы не пришлось искать тебя везде, и найдя, вот так вот резко пугать. И к твоему сведению, я крикнула, что я вхожу, когда спускалась. Итак, что ты делаешь?

– Пытаюсь собрать более устойчивую цепь конденсаторов. Да только понять не могу, почему распределение тока идёт не равномерно. На одни элементы он слишком велик, а на другие слишком мал…

– Иначе говоря: пытаешься решить проблему внутреннего перегрева реле и катушек на основной цепочке распределителя поступающего напряжения.

– Как отчеканила! – довольно улыбнулся старик. – Именно, дорогая моя. Может твой светлый ум подскажет решение этой проблемы?

– Давай посмотрим…

Потеснив своего дедушку, София наклонилась к плечевой части, осматривая предмет задачи. Плечевая часть обрамления была снята, защитные пластины отодвинуты, открывая взору «внутренность» этой части изобретения. Внимательно осмотрев то, с чем имеет дело, девушка позаимствовала перчатки деда, и со знанием дела приступила к филигранной работе: сперва она разомкнула всю цепь, лишая механизм напряжения и энергии, затем сняла со своих стоп-клинов шестерни, отвечающие за перемещение плечевой цепи. Затем, просунув пальцы глубже, девушка поочередно отсоединила основные провода, и наконец, добралась до двойки небольших электрических катушек, соединённых с причудливым квадратным предохранителем. Осмотрев их, София разобрала их на составляющие, вооружившись кусачками и миниатюрным гвоздодёром.

– А если попробовать так?

«Откусив» на каждой катушке примерно под четыре сантиметра обмотки, девушка гвоздодёром чуть вытянула их форму, делая слегка овальной, после чего вновь присоединила их к предохранителю. Затем, взяв подобие аппарата электродуговой сварки, больше похожим на чайник, но с встроенными, имеющими изумрудное поблёскивающее наполнение, батареями, она сплавила между собой катушки и предохранитель. При этом юная Олдридж добавила в конструкцию парочку мелких конденсаторов круглого типа, поместив их на катушках как раз там, где уменьшила их объём. Когда работа была завершена, София вернула всё на свои места, закрутила отверткой защитные пластины, поставила обрамление, а заодно, заметив это ещё при разборке, подтянула расшатавшеюся, выпуклой формы, пластину-решето, предназначенную для сброса излишков давления.

– Попробуй теперь, дедушка.

С интересом наблюдавший всё это время мужчина кивнул, переводя рычаг рядом в соседнее положение. Раздался характерный щелчок, внутри перчатки мелькнуло несколько искр. Стоящая рядом подсоединённая трубками колба с изумрудной жидкостью плавно заполнила внутренний резервуар перчатки. Едва слышно загудели цепи, где-то внутри стали плавно вращаться шестерни. Мгновением позже раздалось бурление, и с шипением из пластины-решето вырвался клочок густого белого пара. Изобретение «активизировалось», показывая это загоревшейся приборной панелью с барометром на предплечье и свечением такой же жидкости в миниатюрном окошке чуть выше. Постепенно свечение сменилось на ярко голубое, что могло означать одно: электричество, вырабатываемое благодаря жидкости, распределялось по проводам равномерно, не вызывая перегрева. Пластина-решето молчала и всё это время оставалась холодной, а следовательно нужный результат был достигнут.

– Работает… Софиюшка, она работает! Генератор производит стабильное напряжение, цепь не коротит, конденсаторы обеспечивают необходимое сопротивление и не перегреваются! – с нескрываемой радостью произнёс старик, завороженный отлаженной работой своего изобретения. – Ну, юная леди, вы меня поразили в очередной раз!

– Рада стараться, дорогой дедушка, – улыбнулась София, с гордостью снимая со своих рук прорезиненные кожаные перчатки. – Что думаешь делать теперь, когда я решила твою задачку?

– Теперь я могу заняться вплотную работой над постоянным источником энергии для этого изобретения, – воодушевленно ответил девушке Мозес, переходя к резному столу. – Я уже давно спроектировал необходимый источник энергии и сформировал чертеж.

Порывшись немного в стопках своих документов и книг, Мозес Олдридж наконец нашёл то, что искал: сложенный пополам большой чертёж на желтоватой плотной бумаге.

– Вот, Софиюшка, смотри…

Развернув схему, старик разложил её на полу. Согласно чертежу, источник питания представлял собой подобие небольшого ранца, с толстыми лямками для надёжной фиксации на спине, множеством мелких датчиков, более широкими пластинами-решето, толстым защитным покрытием и одним большим, в центре, окошком, где напрямую можно было бы наблюдать оставшееся «топливо». При этом в конструкции ранца наблюдались две миниатюрные катушки Теслы, расположенные справа и слева, параллельно лямкам, и имеющие слегка пирамидную, в несколько колец, форму.