Записки обаятельного разгильдяя

10.11.22015

Вчера одна знакомая стала рассказывать о величии и успехах других людей. Она тоже занимается бизнесом, похожим на мой. В частности, зашел разговор о том, как круто ведет бизнес один наш знакомый. И стала замечать с восторгом, что это непревзойденный специалист, и других таких просто нет. Все остальные, это лишь бледные тени, с претензией на величие.

Это укололо мое самолюбие. Так как, я занимался очень схожей деятельностью, и у меня были очень хорошие свои наработки. И стал, говорить, что я тоже в общем не лыком шит. Но она стала игнорировать мои слова. И продолжать с восторженным видом говорить, что никто так как он не может.

Я стал злиться и настаивать на том, что, все-таки кто-то может! Но, она не слушала и продолжала. В итоге, я выложил все свои соображения и наработки.

Какая прелесть…

Похоже, друг мой, у тебя не надо ничего просить. Достаточно сказать, что вот тот человек, совершенно не превзойденный, в таком же деле, как у тебя, и ты, тут же, готов выложить все свои наработки. Дабы не выглядеть «бездарностью».

Но цель ее получается была другая. Если бы она пользовалась тем, что придумал я, это можно было еще понять. Но, она этого не делала. Она просто обесценивала все что я говорю и все. Мне видимо, очень хочется добиться признания своих способностей, раз я так яростно борюсь с теми, кто меня обесценивает. Хотя, тут обесцениваюсь не я, а мои мысли, идеи. Или, точнее, сама способность мыслить ясно и последовательно.

Это обесценивание происходило не зависимо от значимости моих мыслей. Да, думаю, да… Пожалуй, обесценивалась сама способность мыслить. Причем, совершенно без получения материальной выгоды, с ее стороны.

Получается, что свои идеи имеет смысл обнародовать уже после их реализации. И кстати, потом будет интересно, как те, кто живо ими интересовался, отнесутся к ним, после этого.

10.11.2015

Мне снился сон. Я с женой дома. Она говорит детям, что продукты и вообще все, в этом доме покупает она. Но, это не так. Потому что, продукты покупаю я. И меня обижает такая ее несправедливость. Я требую, чтобы она сказала, что это не так. Что, на самом деле, продукты покупаю я. Требую, чтобы она, не обесценивала мои заслуги.

Во как… даже во сне я доказываю чувство своей значительности.

Потом я как будто стою на небольшом косогоре. Сзади дом. Мимо проходит девушка. Я знаю, что она психолог. И принадлежит к какому-то психологическому сообществу.

Я ей жалуюсь (кому ж еще…) на то что больше не могу так жить. Что мне тяжело себя сдерживать. Из-за жены. (Причем дом сзади похож на какой-то курень. С плетеным забором из лозы. Как будто, это происходило лет двести назад, где-то в русской глубинке)

«А тебе и не надо себя сдерживать!» — говорит она. «Тебе надо перестать ей доказывать!» Вот это и было твоим тормозом. Ты всю жизнь бился над тем, чтобы доказать человеку то, чего он тебе никогда бы не смог подтвердить.

Она говорит, что не надо с ней спорить. Ты имеешь проблему, но в некоторых случаях так бывает, что когда от нее отвлекаешься, то она сама по себе и рассасывается. (Странным было то, что не «решаешь» проблему, а именно просто от нее отвлекаешься)

Наверное, отказ от цели доказывать свою правоту, или доказывать чью-то неправоту, и является таким «отвлечением»

15.11.2015

Сон. Какой-то дом. Меня как будто вызвали в него, чем-то помогать. В доме три этажа. На третьем этаже, лежит большой бумажный мешок. В нем труп. Дом, хоть и трехэтажный, но маленький, очень узкий. С третьего этажа вниз, ведет крутая лестница. Которая проходит второй этаж и далее идет на первый.

На втором этаже стоит стол и за ним сидит старый толстый дед. Он крупный. Он прокурен. Он задумчив, у него прокуренный глубокий голос. Рядом стоит кастрюлька с едой. Эмалированная белая, немного с голубизной. (Это умный дед. Он силен и умен. И он деятелен)

Он говорит, что бабушка пролежала несколько дней. В ожидании забора своего тела в какой-то мед институт. Куда она его обещала.

(О как… оказывается, и после смерти можно чего-то ждать)

Ассоциируя сон, я пришел к таким размышлениям, что самой большой добродетелью, будет позволить человеку самому распоряжаться своей жизнью и своей смертью. И так каждому человеку на земле. И даже после смерти, с уважением относиться к его решениям или решению.

Я думаю, эти мысли вызваны желанием присутствовать в другом человеке. Присутствовать настолько полно, чтобы можно было думать за него, хотеть за него, действовать за него. Так, чтобы кроме твоих мыслей, твоих желаний и действий в нем бы более ничего не было. И бояться, что ты внутри него ошибешься, не углядишь, пропустишь и не доделаешь… Смертельно бояться, ошибиться в его теле. Так, чтобы с ним ничего не случилось.

Видимо, отказ от такой заботы и отказ от присутствия в другом человеке, это и есть предоставление свободы. И в первую очередь, тому кого ты любишь.

Тогда, он становится самостоятельным. Потому, что в нем вместо тебя начинает присутствовать он сам.

Но тогда, в тебе не будет никакой нужды? И если он станет самостоятельным, то ты станешь одиноким?

Тут есть, что-то такое чего я не учел. Я думаю, что слово «позволить» делает тебя одиноким. А не решение, оставить выбирать каждому, как ему жить и как умереть.

Ты все равно продолжаешь «позволять». И пока ты позволяешь, ты остаешься не свободен. Ты так же продолжаешь служить тем, кому ты «позволил». И продолжаешь оставаться внутри этого человека. Хотя и с меньшей активностью с твоей стороны.

Ты получается продолжаешь смотреть за ним и наблюдать. Хотя, активно уже не вмешиваешься. Понимаешь, что он ошибается, и делает плохо со своей жизнью. В этом случае, твое внимание не принадлежит тебе. Как и твое тело, тоже не принадлежит тебе. Ведь, если ты в другом человеке, кто тогда в тебе?

Но ведь, если я отвлеку свое внимание на себя, то могу что-то упустить. И с ним, произойдет страшное. А я буду в этом виноват. Поэтому я слежу за тем, что и как он делает. И даю ему возможность ошибиться там, где это будет для него безопасно.

Это хорошо для детей. Но для взрослых это плохо. А ведь ты про взрослых думаешь, когда говоришь об этом. Я не отвечаю за их жизнь, и я не отвечаю за их смерть. Их решения принадлежат только им одним.

А если отказаться от «позволения»?

Позволить себе, «позволить» другому жить по его разумению? Наверное, такое дозволение, это то же самое проявление доминирования. Я же позволяю… А может, ты таким позволением, хочешь дать ему возможность ошибиться? Затем, чтобы он еще крепче убедился в собственной несостоятельности? Дабы доминировать в нем навсегда, и уже без надежды на освобождение?

Похоже свобода другого человека, иногда может быть тяжким испытанием.

18.11.2015

Откуда-то из детства, я помню деда в шапке ушанке. Эта картинка всплывала передо мной частенько. Я маленький, мне лет пять. Это был не мой дед. Мы с друзьями и этим дедом играли в прятки. И я точно помню, что хотел его перехитрить. И ему прямо об этом сказал. Но, что бы я ни делал, он меня раскусывал. И мне от этого было невыносимо обидно. Понятное дело, что дед был старше и умнее меня. Но, я видимо этого не хотел учитывать. А хотел «победить» его в любом случае. И очень злился на то, что у меня не получается этого сделать.

Я решил, что это нечестно. Он ведь умнее меня и хитрее меня. Потому что он взрослый. А раз так, то он не должен пользоваться своим преимуществом. Чтобы все было честно. И чтобы я мог его победить.

Видимо, единственно честным событием я считал свою победу. И категорически не хотел, чтобы этот дед пользовался своим «преимуществом».

22.11.2015

Недавно обратил внимание на такую деталь. Отчего-то, у меня есть склонность во все вникать и все понимать. Даже, если мне этого особо и не нужно.

Это становится тяжким бременем, если ты находишься среди людей, которые так говорят, что понимать там нечего. Не от того, что все ясно и понятно, а оттого, что в их изречениях мысли вообще отсутствуют. Наверное, такие разговоры Перлз справедливо называл цыплячьим пометом. Очень уж они концептуально схожи. Особенно, если сюда присовокупить щебетание цыплят.

Я по началу думал, что это страх окружающего мира. Дескать я жду от него подвоха, и поэтому все время держу его на контроле. Но, с другой стороны, я «вникаю» и там, где мне точно ничего не грозит. И никакого подвоха не предвидится.

Поэтому, подумал, что такое напряжение, может быть вызвано вовсе не тем, что я боюсь окружающего мира, а нарушением мышления близких тебе людей. Которые тебя растили. То есть нарушением мышления у родителей.

Вчера мама прислала мне сообщения с благодарностью. И говорила о том, какой я хороший ребенок и как она меня любит. Это было звуковое сообщение. Но, тон ее был такой, словно ей тяжело и мучительно было это озвучивать. Слова были полны страданий. Слова были хорошие, а интонация такая, словно мир на грани гибели. И нет никакой возможности его спасти.

Такой родитель манипулирует. Из-за чувства вины, он принуждает думать ребенка о себе. И когда ребенок такое страдание в голосе слышит, то против своей воли начинает думать, от чего это родитель так страдает?

А родитель продолжает стенаться и причитать

Тогда ребенок начинает пытаться предугадать, что же в голове у его родителя. От чего он так страдает, когда никаких предпосылок для страдания нет? А потом желание «понимать» просто генерализуется, и будучи взрослым он уже по привычке пытается «понять» всех. Точнее, он вынужден это делать.

Я думаю, когда дело касается таких случаев, то нужно кое-что понять. В частности, разницу между понятием «понять» и «помочь». Понять такого родителя можно. Ему помочь нельзя. И вот это положение, надо как-то принять. Поэтому, думаю понимать можно кого угодно, но без поползновений ему помочь. Если тебя об этом прямо не попросят.

25.11.2015

Подумал о том, как искривляется мышление ребенка. Если родители отрицают очевидное. Из того, что видит ребенок и какие выводы, на основании этого он делает. Такое бывает, когда родители не хотят, чтобы он видел и понимал то, что для них является не желательным.

Когда ребенок видит результат, он делает вывод о его предпосылках. О том, что способствовало получению такого результата. И может высказать свои соображения родителям. Часто он бывает прав. Но, родители не хотят этой правды видеть. Оттого, в некоторых случаях высмеивают его соображения.

Он наблюдает и на основании своих наблюдений делает вывод. Если то, что видит ребенок в родителях постыдно или как-то говорит об их неблагополучии, то родители говорят, что его заключение не верное. Потому, что им не хочется признавать в себе лживость, лицемерие, алчность и другие пороки, которые выпирают так, что даже маленький ребенок их замечает. Они отрицают у себя их наличие, и отрицают правильность выводов ребенка.

Когда пьяное в дымину животное приходит домой, валясь в разные стороны, сбивает посуду, роняет мебель, они могут обидеться на сделанный ребенком вывод, что папа алкоголик. Они предпочтут «папа устал на работе»

Я думаю, что по такому механизму возникает нарушение мышления. Когда, ребенок верно считывает данные, и делает верные выводы. Но, в силу такого родительского воздействия не доверяет им. Своим выводам. Оттого, наверное, развивается нерешительность.

В итоге имея верное соображение, он своим мыслям не доверяет. Потому что ему прививают отношение к ним, как к чему-то глупому, несуразному и неадекватному.

Скорее всего во взрослой жизни у него будут проблемы куда похлеще. Он просто будет отказываться думать сам. И будет искать того, кто эту дыру в его душевной организации мог бы заткнуть.

28.11.2015

Я думаю, что есть еще одна причина, по которой человек затрудняется делать выводы. И она не связана с нарушением мышления.

Иногда, происходящее настолько понятно, что даже самый недалекий человек мог бы понять, что происходит и как. Но, удивительным образом, в некоторых случаях, такая очевидность не является очевидной. Если у меня плохие отношения с женой, и она обходится со мной плохо, то я могу сделать вывод что она меня не любит.

Но, могу и не делать. И то, что я этого вывода не делаю, не является следствием нарушения мышления. Это не то же самое, что я не способен этого увидеть.

Тут суть в другом. В первом случае, человек не способен увидеть, а втором он не хочет видеть. Потому что, если он увидит, что к нему плохо относятся, ему принимать решение о дальнейших действиях. Если жена меня не любит, я должен от нее уйти. Такое решение мне нужно будет принять.

Но, если я страдаю страхом одиночества, то для меня такое решение будет нежелательно. Так как, возникнет возможность активизации этого страха. А мне не хотелось бы его переживать. Оттого, я могу «не замечать» ее дурного ко мне отношения. Чтобы мне не пришлось принимать трудных для меня решений. А потом на их основании действовать.

Страх одиночества, будет сильнее обиды, на плохое ко мне отношение. И скорее всего, я буду подстраховываться. Буду что-то такое делать, чтобы она от меня не ушла. Что я буду делать? Наверное, это будет зависеть от ее характера. И скорее всего я буду использовать всякие нечестные ходы, противостоять которым она не сможет.

В ход могут пойти болезни, упадок в делах, или алкоголизм, угрозы или подкуп деньгами или какими-то услугами.

Сдается мне, что все эти ухищрения, конечны. Никогда они не могут длиться вечно. И когда-то прорвет. Выползет невозможность обеспечивать на том же уровне. При алкоголизме, возникнет деградация, которая будет настолько существенной, что жить со мной, не будет представляться возможным уже по совершенно объективным признакам. Или, я заболею всерьез. Когда, уповать придется уже на возможности современной медицины.

Как говорится «сколь веревочка не вейся». Да… И как в таких случаях быть?

1.12.2015

Я думаю, что боюсь жить один. Но, стараюсь выглядеть так, будто это не так. Оттого, я делаю вид, что я терплю все те проявления, которые мне не нравятся в моей супруге. С эдаким понимающим видом. Боясь себе признаться, что сам к себе, я отношусь плохо. Как, к человеку, не способному и трусливому. Который, только и брюзжит, что ему мешают добиваться больших высот, А, сам, трусливо поджимает хвост, когда впереди нет никаких для этого препятствий.

И вот это уничижительно к себе отношение, и порождает желание постоянно кусать жену и упрекать ее в том, что она меня не любит, или плохо обо мне заботиться.

Мне кажется, ты слишком сильно увлекся тем, чтобы доказывать жене, что ты чего-то стоишь. И от этого своего увлечения, утратил тот путь, на котором это стоило бы делать.

У тебя ведь есть идеи, и эти идеи стоящие. Только, ты отчего-то увлечен, но не ими. Так тоже жить можно. Вместо серьезного дела, кусать близких, и упрекать их в бездеятельности. И от этого, временно чувствовать себя значительным кренделем.

На что ты тогда, променяешь свой путь? На домашние ссоры и дрязги?

Такое чувство, что ты трусишь совершить хоть какой-нибудь шаг. Не какой-то большой, а вообще, любой!

Чего ты так боишься? Что ты не дееспособен? А твоя сущность настолько ничтожна, что не сможешь заработать себе на пропитание? И погибнешь от голода в одиночестве?

Сдается мне, что я вру сам себе. Если бы я боялся голода, или чего-то подобного, то любая работа мне бы подошла. Собственно, ее любой и хватает, для того чтобы себя прокормить.

Это трусость заняться своим делом. Тем, которое тебе нравится и, которое хочешь вести. И даже трусость хотеть. В этом случае, любой шаг, явился бы большим делом. А не, воздыхания и собирания заняться делом «потом», чуть «позже», когда «время придет».

4.12.2015

Проблемы в общении, были у меня с детства. Дело в том, что я никогда не отличался ни скоростью ума, ни остротой слова. Мои знакомые, иногда надо мной подтрунивали. Часто меня это обижало. Меня приводило в уныние то, что я не могу достойно ответить.

С одной стороны, из-за того, что на меня накатывал ступор, и я ничего толкового придумать не мог. А с другой из-за страха. Что если я раскрою рот, то меня выставят дураком еще сильнее.

Удивительным образом, я не догадывался даже намекнуть на то, что мне обидно такое обращение. Когда я об этом размышлял, то мне пришло в голову, что такие ситуации решаются двумя способами:

— Побороть обидчика его же оружием. То есть, если он выставляет меня дураком, то выставить его дураком еще больше.

— Постараться как-то его умаслить, чтобы заслужить его расположение. И надеяться, что после этого он тебя обижать не будет.

Потом, я подумал, что, пожалуй, оба эти способа патологические. Ни один из них не подходит. Потому что победить его может оказаться невозможным. С одной стороны, он может быть слишком умным, и у тебя просто не хватит красноречия с ним состязаться. А с другой, слишком тупым, чтобы понять твои доводы.

Второй способ — это попытаться понравиться этому негодяю. И это невозможно. Может быть, это смягчит его нападки, но он все равно останется негодяем. И ты будешь жить все время в напряженном ожидании, что тебя укусят из-под тишка.

У меня, вопрос возник другого характера. Я так много рассуждаю, как мне подстроиться к людям, с которыми мне дискомфортно, что упускаю из виду другой вопрос: А, что я, собственно, рядом с ними делаю? Ведь, мне ни что не мешает просто от них уйти,

И я думаю, что вот тут-то и кроется загвоздка. Эта проблема была вызвана желанием сохранить тот круг общения, который есть. Не зависимо от того, нравился он мне или нет.

А что тогда, меня заставляло в нем оставаться? И терпеть то отношение, которое меня не устраивало?

Сначала я думал, что это из-за того, что я «прикипел» к близкому кругу, и от этого хотел бы его сохранить, ни смотря ни на что. Но, я думаю, что ситуацию тут другая. Я имею затруднения налаживать отношения с кругом «не близким». Я имею затруднения к установлению новых контактов.

Но, тогда, это не вопрос, тех кто надо мной подтрунивает, а вопрос моей коммуникабельности.

7.12.2015

Я сейчас подумал о том, что вот ты дескать видишь себя человеком «так себе», плохо коммуницирующим, и плохо ориентирующимся по жизни

Но, самая главная тема моего возмущения, это не справедливость, учиненная ко мне. Когда я получаю пинки, и затрещины от окружающего мира.

Я возмущаюсь этой несправедливостью, и тем чувством обиды, которое его сопровождает.

Но, сейчас мне пришла в голову еще одна мысль.

В детстве, когда меня мама наказывала, она ставила меня в угол. Настроение у нее было почти все время дурное, и могло часто меняться. Причем подгадать эти смены было совершенно невозможно. Иногда, она вспыхивала и наказывала меня без какой-либо причины. Просто потому, что, у нее в это время случилось помутнение в голове.

Потом она приходила в себя, и чувствовала себя виноватой. И могла испечь чего-нибудь вкусного. В этом состоянии, она уделала мне гораздо больше внимания. Печь она умела вкусно и мне нравилось.

Я вот, возмущаюсь несправедливостью, а не может так оказаться, что я ее сам к себе притягиваю? Если уж, брать детскую привычку за основу, то получается, что, неприятностью обязательно должна следовать «приятность»?

Просто в детстве она видимо и следовала. Но, там была ситуационная предопределенность. В следствие переживания матерью виной. А если, я сейчас буду что-то не так делать? Тогда, мои проступки будут носить характер объективный. И все будет ограничиваться одними не приятностями.

11.12.2015