Заблудившийся во времени 2

Глава 0. Просто так.

Данная книга написана в жанре попаданчества и представляет собой антинаучную фантастику, с элементами иронии и юмора. Авторами была сделана попытка написать её в настолько легко читаемой форме, насколько это с их точки зрения позволяла сюжетная линия.

Любые совпадения являются случайными и литературным вымыслом. Всё изложенное, отражает субъективную точку зрения литературного героя, не претендуя на новое слово в исторической науке. Однако, имеет весьма специфическую трактовку ряда отдельных фактов на тему истории, как её субъективно воспринимает сам герой.

Исходя из этого, книгу не желательно читать «каноническим» историкам, особенно на ночь. Не рекомендуется читать и людям без чувства юмора. А людям с чувством юмора читать не рекомендуется по причине переизбытка оного, ибо чревато образованием грыжи, могущей произойти от смеха (с точки зрения автора).

Рекомендуемое применение книги – «вместо прочтения съесть».

В книге, которая представляет собой вторую часть замечательной серии книг, главный герой путешествует по Древнему Китаю, времён Императора Хуан Ди, оказывая ему различные услуги. Затем выполняя его тайную миссию в Японии.

А также знакомится с этими странами, в которых ему доводилось бывать в начале XXI века, а также, ещё на 200 лет ранее.

С уважением к читателю, Автор…, а также, его инструктор по вождению и литературный негр Дядюшка Римус. Художник…

Посвящается моему инструктору по

вождению.

Эту дивную историю

моему инструктору поведал

Дядюшка Римус – литературный негр

вошедший с ним в телепатический

контакт после того как инструктор

заглотил три

стакана моей Мухоморовки по его -

инструктора, специальному Рецепту.

Особая благодарность за написание

книги моим бывшим «женам-мироносицам», которые несли не мир, но меч. Без них бы эта книга не вышла бы из под пера и не увидела бы Свет.

ПРОЛОГ.

О ТОМ, ЧТО КОНЕЦ ЭТО НЕ СТОЛЬКО КОНЕЦ, СКОЛЬКО ЕЩЁ И НАЧАЛО

…Итак, я узнал, что в моём достаточно недалёком будущем (от того времени, из которого я нечаянно выпал, а именно 21 век) со всеми его мягко выражаясь причудами навеянными чудесами западного мира и победившей в нём американской «демократии» место понтифика, например, занял трансгендер. ЛГБТ создали альтернативную многоконфессиональную демократическую послепотопную (после Великого Потопа на небе появилась радуга) церковь с Родителем Б.Н. и со своим священным престолом на острове Лесбос. Как бы они при этом себя не называли, а всё равно козёл останется козлом, хоть звездани его граблями. А гламурный выстарившийся гей останется всего лишь старым п…сом. Не обижайтесь на меня любители собак, не зря ведь говорят «из песни слов не выкинешь», а если ещё и из слов буквы пропускать, то и получаются вот такие наветы на друга человека, и так может измениться смысл. Вот, что бывает, когда выбираешь слова и выражения. Поэтому, я всегда называю вещи своими именами.

Тьфу на них приспешников Лукавого. И ещё семь казней египетских в придачу.

Так наступил вечер. Слушал я это всё и понимал всё глубже – в этом мире я человек лишний. Вот так из огня да в полымя я точно не готов. И что мне в этом мире делать? Я ему совсем чужой, а он мне. Да ещё и на чужбине. Мне даже начало XIX века гораздо ближе, а лучше бы, «законсервироваться» на Родине в 70-х годах ХХ века. Вот блин …попал блин… дракон попадон блин… полупердон блин…, одно только всё что есть: «мои года – моё богатство» …блин. Попал…хренов пулемётчик, ни разу не снайпер, хотя и доводилось бывать мне в снайперской паре на прикрытии.

Я встал, как зомби начал собирать свои пожитки. Отвязал коней. Затем медленно, не оглядываясь, побрёл в сторону Лощины Чёрного Бамбука. Быть может, «я отгадаю эту мелодию с трёх нот»…

Глава 1. Тяжела и неказиста жизнь попаданца утописта

И отправился я вроде бы туда, откуда пришел пытаясь найти свою утопию, то ли свою «Дверь в Лето», то ли свой «Город Солнца». ПРИМЕЧАНИЕ: Здесь автор отсылает заинтересованного читателя к повести Р. Хайнлайна «Дверь в лето» и к социалисту утописту Т. Компанелла.

Я со своими лошадками брёл по Лощине, а туман вокруг нас всё сгущался, хоть ножом его режь, хоть мечом руби. «Эх, что-то кони мне попались привередливые», как пел Владимир Семёнович, не хотят они идти, да и ноги поломать могут, да и я свои копыта тоже, опять же можно глазом на что-нибудь напороться, а у меня их всего-то два, да и оба их я люблю одинаково, чтобы хоть с одним из них за так просто расстаться. Накрывшая нас густая пелена сопровождалась непривычными для уха человека звуками. В общем вечер переставал быть «томным и приятным». Ах да, ещё забыл про озеро, чтобы ещё и в него на свалиться. Где уж тут эту Лощину преодолеть.

Вообще-то площадь Лощины занимает до 180 квадратных километров. На всей территории растут заросли бамбука, которые в высоту достигают до сорока метров. Между ними часто простилается туман, который образовывается, возможно, из-за низменного расположения Лощины. Но уж точно скапливается там по этой причине. Также в лесу встречаются болотца, водопады и огромное озеро, размер которого доходит до 200 метров.

Да ведь ещё и темнеет. А это юг, и местность горная, темнота, свалится в момент! И что тогда мне делать?

Трудно отыскать в Китае место с такой же мрачной репутацией, как у лощины Хэйчжу (дословный перевод – «Лощина черного бамбука»). Казалось бы, что у этих мест имеется все, чтобы стать природным заповедником. Войти в лощину черного бамбука нелегко, но выйти куда сложней, порой попросту невозможно. Проживающие в окрестных селах люди испытывают суеверный ужас перед лесной чащей. В окрестных селах живут люди народа инь, а взять в проводники кого-то из местных жителей можно лишь под дулом пистолета или за такие большие деньги, что их хватило бы на пару научных экспедиций. Однако и за огромные деньги желающих не так-то просто отыскать: проводники останавливаются как вкопанные перед перевалом Шимэнь (Каменные ворота), открывающим путь в бамбуковые дебри. Для местных жителей лощина Хэйчжу по-прежнему остается проклятым местом, а случайные гости Хэйчжу почти никогда оттуда не возвращаются.

В лощине относительно не так давно было открыто сильнейшее магнитное поле. Такого рода поле существует и в другой китайской «долине смерти», находящейся в горах Чанбайшань провинции Цзилинь, где также странно исчезают люди и самолеты терпят крушение. В этом месте начинает сходить с ума стрелка компаса, а человек впадает в странное состояние, теряя память и ориентацию в пространстве и времени.

Когда число без вести пропавших перевалило за сотню, всякая экспедиция в лощину Хэйчжу начала приравниваться если не к путешествию в потусторонний мир, то уж точно к участию в боевых действиях. Дорога явно пролегла в один конец – останков терявшихся в чаще людей и животных не находили, они как будто сквозь землю проваливались. Как раз это обстоятельство больше всего смущало ученых, стремившихся отыскать ключи к разгадке тайны Лощины черного бамбука.

Да я здесь уже в третий раз, но что за лотерейный билет сейчас я вытяну.

Так я думал, продолжая осторожно идти дальше, пока не добрёл до достаточно ровного и просторного участка.

Остановлюсь здесь на ночёвку. Утро вечера мудренее. Снял с лошадей поклажу, привязал их. Кони – звери чуткие, не хуже собак, если что им не понравится, предупредят. Достал одеяло и лёг спать.

А утром я проснулся, как раз с рассветом. Встал, оглянулся, хмм, что-то это место не могу узнать, вроде как у Высоцкого «тот же лес, тот же воздух, и та же вода», а вроде «Федот, да не тот».

Глава 2. Ой где я был вчера…

«… не пойму хоть убей,

Только помню, что стены с обоями,

Помню Клавка была и подруга при ей,

И целовался на кухне с обоими..».

В.С. Высоцкий

Лучше бы к Клавке с подругой было бы попасть, хотя бы понятно, да и чего уж там говорить и приятно. Мне после Сяо Мэнь, которая могла доканать игрой на «нефритовой флейте» любого, они обе, это так, на раз, такое тоже проходили. А так… Местность, конечно, та же, но горы не заросшие, да и пирамида в Лощине тоже. Это сколько же времени то прошло, да и в какую сторону? Это же не «Железные Дровосеки» – читай, чёрные лесорубы за ночь порубили все деревья. Хотя в трудолюбивости китайцев не мне сомневаться, но всё же.

И здесь в это самое время в высоте над горами быстро пролетело нечто. Ну это хотя бы не начало девятнадцатого века, вроде как должно что-то быть тоже близко к моему времени.

«Нет здесь что-то не так» сказал мне Колобок в моём сознании, сказал доедая Лису.

Самолёт как самолёт, если судить по скорости, а где тогда инверсионный след?

– Царь Соломон! – Позвал я – Соломон Давидович. Это ж куда ты меня завёл «Сусанин» ты герой? А, давайте отрежем «Сусанину» ноги… То по твоей науке: «И это пройдёт» прошло то что со мною ещё вчера было. А что за такой «приход» ты мне приготовил? А то я тебя давно не вспоминал, ты и забыл, наверное, что я тебя салом не кошерным накормить обещал! Да ещё и мухоморовкой запить заставлю. А потом отберу твоё «кольцо всевластия» и отнесу его в какой-нибудь Ородруин местного значения и назначения, мало ли как называют ломбарды в Израиле. А лучше ювелиру, дяде Мойше какому-нибудь, хай переплавит, что бы другие Соломоны не выкупили то колечко, да не чудили как ты или горлум со своей прелестью…

Царь Соломон мне не ответил, и даже в традиционной манере вопросом на вопрос, может, наверное, ещё и не родился, а то не приведи Бог, и «того» … «подвёл баланс» – подумал я, это плохо, а то ведь и спросить «по понятиям» не с кого. Во всём, кто виноват? Правильно, если не русские, то значит и это исторически – царь Соломон. Хотя в последнее время всё больше и во всём в мире стали виноваты русские.

– Са-ло-мо-ша, а не ты ли это русских по всему миру подставляешь, особенно в гейропке и в пиндостане тоже? – вопросил я в пустоту.

Пока я вел внутренний диалог с Соломоном, коники мои немного пожевали травки, да и я закинул в рот, то что Бог послал. Оседлал их и навьючил.

– Куда же тронуться в путь, вперёд через лощину к пирамиде, или назад к перевалу и воротам? – Спросил я коней. Но кони почему-то тоже промолчали, как и Соломон, сговорились они, что-ли?..

Пришлось дорогу выбирать мне самому. Как говорят в Китае «Дорога длиной в тысячу ли начинается с первого шага».

Ну коники и пошагали в сторону пирамиды. Пирамида вполне себе такая обычной формы – типа как египетские.

Ещё перед поездкой я перетряхнул свои пожитки и достал коврик с компасом. Я использовал его как туристический, вообще, хороший, не промокает. Я покупал его, конечно, в своём мире, когда приходилось поездить по Китаю. Вообще то коврик для молитвы – мусульманский. Так исторически сложилось, что последователей этой религии в Китае не мало, да и производит Китай продукцию для всего мира. Вот я по случаю его как-то и прикупил. Компас безбожно врал. Но я помнил, где восходило и заходило солнце в предшествующие дни моего путешествия. Определился по сторонам света и понял, что грани пирамиды ориентированы не по сторонам света, а отклоняются от них почему-то на пятнадцать с половиной градусов. По крайней мере так выходило из моих вычислений. «Как-то всё страньше и страньше» – сказал я себе.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, но добрались мы наконец до пирамиды. Высокая оказалась, повыше египетских и пообъёмнее, факт.

Объехал вокруг пирамиды. Нигде никаких входов и отверстий я не заметил. Уж не знаю из чего она сделана, но облицовка каменная, а стороны камней или плит чего уж там не знаю не то, что нож не просунуть, комар носа не подточит.

Голову вверх задрал и громко продекламировал применительно к случаю из репертуара Вилли Токарева:

«Небоскрёбы, небоскрёбы,

А я маленький такой,

То мне страшно,

То мне грустно,

То теряю свой покой…»

Что бы вам было понятней, к песнопениям, это меня жизнь в армии приучила, чуть что «песню запе-вай», ясен перец:

«Нам песня строить

И жить помогает,

Она скучать не даёт никогда

И только тот, кто с песней

По жизни шагает,

Тот никогда и нигде не пропадёт…»

А поскольку человек я по жизни одинокий (ну что там, Сяо Мэнь и Никакая Маша), и большую часть жизни прожил бобылём, то и появилась у меня привычка то с виртуальным мудрецом царём Соломоном разговаривать, не с собою же! То песни напевать, в них что-то к любому случаю из жизни найдётся.

Остановился я с лошадьми на какой-то ровной каменной площадке. И громко спросил:

– Эй вы там, кто, кто в теремочке живёт? Кто, кто в невысоком живёт?

А в ответ тишина. Я тогда развыступался и громко так говорю:

– Эй открывай Сова, Медведь пришёл. – И тишина…, говорю:

– Пришёл медведь к тебе прямо «Из России с любовью», становися в позу «зю», щщас любовь в тебя вонзю. – Так я себя подбадривал, а то знаете ли как-то оно не по себе мне было всё утро. И топнул ногой по какой-то металлической скобе чуть выступающей из поверхности плит площадки.

Как бы в ответ на это, я увидел, что начал появляться и сгущаться вокруг меня и лошадей туман. Ну вот, подумал я; «Довыступался, со своей «гласностью», как Троцкий, как бы мне сейчас кто, «перестройку» бы не сделал». Куда же это теперь меня отсюда депортируют? Не хочу быть как Агасфер, но ледорубом в тумане, с приветом имени Меркатора ещё хуже…

Глава 3. «Проводи нас до ворот, товарищ старшина, товарищ старшина…»

… Прямо как в армейской народной песне. И пирамиды нет…и тумана тоже нет…

Стою со всеми лошадьми перед воротами Шимэнь ведущими в Лощину.

– Ёккарный Бабай и Бабаевская шоколадная фабрика «Шоколадному Зайцу» Потрошенко в дышло, чтобы туда зашло, а оттуда не вышло. – Замысловато высказался я по этому поводу. Живя на Востоке, привык знаете ли, замысловато и цветисто выражаться.

Смотрю на ворота как баран, хотя при этом ворота как новые, вовсе и не выглядят. Смотрю и не понимаю, как здесь оказался.

– Эй, вы кто там есть, ну спасибо вам конечно за радушную встречу и за гостеприимство спасибулички. Спасибо, что хоть взашей не прогнали, волшебного пендаля вдогон не выписали.

– Эй, Соломон бен Давид, ты где, не твои ли часом то проделки? Сулейман ибн Дауд, мир с вами обоими, арабы верят, что ты джиннами мог повелевать при помощи своего кольца, не их ли это рук дело?

Но слов ответа я снова не услышал. Не услышал я и голоса в голове, ну хоть что-то радостное за весь день, значит, вроде бы, я ещё нормальный. А то ведь если дятел в голове закукует, то здесь даже смирительную рубашку надеть будет некому. Правда ещё силы и время на обратный путь сэкономил. Да и куда мне было бы двигаться в ту сторону через Лощину, в сторону Тибетского нагорья. Мне там делать нечего, надо куда-то в люди выбираться, а это значит в обратную сторону.

– Царь Соломон, ну если ты со мною говорить не желаешь, я тоже к тебе крайний раз обратился, предам тебя забвению и долго вспоминать не буду, тебе же пусть хуже будет, и сало без тебя сожру, и рожа ведь не треснет. – подбадривая себя пригрозил я своему виртуальному спутнику.

После того как моё «офигение» улетучилось, я начал оглядываться по сторонам. Где-то в стороне я увидел глинобитные домишки. Ну это уже хоть что-то, подумал я, вот только в те разы таких здесь не имелось, да и их вид меня насторожил. Ну не соответствуют они тому что я привык видеть в своё время. Что делать, поехал к ним.

Ко мне из дома на встречу вышел старый человек. Как культурный, воспитанный гражданин, я поздоровался и поклонился, он что-то мне ответил, я не понял, наверное, он говорил мне на своём наречье народа инь.

Тогда я на земле начал рисовать ножом иероглифы. Он показал мне что хочет взять мой нож и начал писать в ответ…

Надо вам сказать, что различие языков на территории Китая огромно. Некоторые исследователи насчитали аж до 730 разных диалектов в этой стране. Это – даже не Европа с ее «многоголосицей». Тем не менее, хотя жители разных регионов Китая порой даже не понимают разговорный язык друг друга, они вполне способны общаться между собой с помощью единой письменности.

Логично, что для передачи, предположим, понятия «птица», человек ее просто нарисует. То есть графическим путём он фиксирует понятие, а не звуки, которыми это понятие передается. Это принцип иероглифического письма, принятого ещё и в Древнем Египте, до сегодняшнего дня используемого в китайском языке. Его очевидное достоинство – независимость от произношения. Современный китаец с легкостью понимает тексты, написанные пару тысяч лет назад. Иероглифическая письменность объединяет Китай: различие северных и южных диалектов очень существенно. В свое время, вождю и учителю китайского пролетариата, Мао Цзэдуну, который был родом с Юга, требовался переводчик для агитации в Харбине и северных провинциях.

Существует большое количество диалектов китайского языка. О точном их числе спорят специалисты. Всего лингвисты насчитали семь диалектных групп, каждая из которых делится на несколько подгрупп. Диалекты юга и севера отличаются так сильно, что жители Шанхая и Пекина не поймут друг друга: иероглифы понимают одинаково, но произносят по-разному. В одном лишь Пекине насчитывается три диалекта – Западного города, Восточного города и районов к югу от проспекта Чанъанъ дацзе! Иероглифы же, связанные лишь со значением слов, позволяют пекинцу объясниться не только с гуанчжоусцем, но даже с корейцем или японцем, языки которых имеют совсем не китайскую грамматику.

Иероглифы в Китае – это не только символ древней культуры. Испокон веков они обеспечивали единство нации во времени и пространстве. Даже в начале ХХ столетия иероглифическая письменность позволяла всем образованным людям читать древние изречения Конфуция и сочинять стихи по средневековым образцам. Она же всегда связывала воедино множество китайских диалектов-языков. Их несхожесть настолько велика, что жители разных областей Срединного государства либо устно объяснялись друг с другом через «переводчиков», либо «писали» на ладони иероглифы, читая их со своим диалектным произношением.

Природа столь высокой эффективности китайской письменности в решении задачи коммуникации по сравнению с письменностью алфавитной кроется в принципиальном отличии базовых принципов в основе двух вариантов передачи информации – смысловом и фонетическом – отображение смысла, а не звука. При использовании смыслового принципа проблем между языками нет, а при использовании фонетического принципа неизбежно возникает прямая зависимость от сходства разговорных языков. Китай подтверждает этот вывод.

Кроме того, отсутствие привязки идеограмм к звуку позволяет сохранять неизменными знаки письменности даже при значительных изменениях разговорного языка весьма длительное время. Так, некоторые ученые считают, что китайские иероглифы существуют уже около 6000 лет.

Да, размышления это замечательно, но вернусь к диалогу со стариком.

Вначале старик спросил кто я и откуда.

Я ответил ему переименовав свою фамилию на китайский лад:

– Я Инь, а имя моё Лун.

Затем, я ему объяснил, что вошёл в Лощину Чётного Бамбука, а когда вышел, то понял, что хоть и попал в то же самое место, но вот не пойму куда. В ответ он мне написал, что он знает, что такое бывает и случалось уже не раз. Поэтому местные жители избегают туда заходить.

Ещё он мне ответил:

– Я тоже Инь, и, что вполне возможно, быть может, я его дальний потомок.

Я не стал расстраивать старика подумав, а почему бы нет. Все люди братья если древние предания не врут, что все мы потомки Адама. Но даже, если и врут, то всё равно, тогда мы потомки прадедушки Чарльза Дарвина висевшего зацепившись хвостом за сук дерева.

Старик сообщил мне следующее:

Здесь привил Жёлтый Император Хуан Ди, прошу не путайте его с Ши Хуан Ди. Времена прямо скажем легендарные. О которых нам известно столько же, как в том известном фильме, где лектор «Общества Знание» рассуждал о наличии жизни на Марсе. Научных фактов – так одни догадки. Вот это я опять ПОПАЛ!

Попал я эдак, лет тысячи за три до новой эры, и это, насколько учёные, мои современники, могли представить себе историю. И сомневаюсь, что они во многих своих представлениях не ошибались касаемо древнейшей истории, что подтверждается большим количеством нестыковок фактов с их теориями.

А вот язык по всему судя, это вэньян – древний китайский, или местное наречие народа Инь. С ним разговаривать, это в лучшем случае, как вам пытаться понять старославянский, а может и вообще санскрит.

Слава Богу, что старик пишет иероглифами, а не старинным «головастиковым письмом» или вообще пиктограммами. Понять такие письмена я бы не мог.

Главное, что старик мне сказал: «Попробуй съездить к Хуан Ди, он интересуется подобным, и, если ты его заинтересуешь, быть может, он тебе поможет. Для этого езжай в Долину Пирамид». Чем и закончил наш разговор. А затем помог мне напоить лошадей, снабдил меня водой в дорогу и принёс мне десяток пампушек, варёную репу, которые мне передал со словами: «Хуан Ди велел помогать таким как ты». Да вот и сегодня в небе пролетал его железный дракон.

Ещё кроме этого старик испытывавший ко мне явное расположение, поведал мне не мало чего.

Когда я его спросил о пирамидах, к которым мне нужно ехать он пояснил мне следующее:

Согласно легендам и древним преданиям Китая, дошедшим до его времен, строительство пирамид происходило в те времена, когда правили императоры, которые произошли от Сынов Неба, сошедших на землю на своих огненных металлических драконах. Строительство пирамид осуществляли «Сыны Неба», спустившимся на землю на огнедышащих драконах, исполненных из железа. Дошедшие из глубин веков описания свидетельствуют, что прилетевшие были светловолосыми и голубоглазыми. А после, Китайские императоры уверяли, что они произошли от этих пришельцев.

Но это было очень давно ещё до легендарного потопа. После которого мир погрузился в хаос. Так существует ряд старинных преданий, которые говорили о последствиях того, как «люди восстали против богов и система мироздания пришла в беспорядок». От этого, как указывалось в старинных книгах, «Планеты изменили свой путь. Небо сдвинулось к северу. Солнце, Луна и звезды стали двигаться по-новому. Земля развалилась на части, из ее недр хлынула вода и затопила землю… Да и сама земля стала терять свой облик. Звезды стали уплывать с неба и исчезать в зияющей пустоте…». Грянул Великий Потоп, который был усмирён праведным Юем. Потоп ушёл, но великий хаос остался и почти весь человеческий род был истреблён.

Минули десятки веков.

И вот однажды, на огнедышащем драконе из железа прибыл Сын Неба – легендарный Хуан Ди и несколько его помощников. Его очень почитают в Поднебесной, он родоначальник китайской нации.

Хуан Ди не только Жёлтый Император. Иегроглиф Ди может означать не только слово Император, но и слова «дух» или «божество». Часть имени «Хуан» также несет глубокую символику. Традиционно, жёлтый цвет соотносят с характерным желтоватым оттенком вод реки Хуанхэ.

Хуан Ди прилетел на Землюто то ли со звезды Сю-аю-Юань, то ли со звезды Регул (созвездие Льва). Старик Инь был действительно уже стар, поэтому память его местами начинает подводить. Путешествовал Желтый император по Вселенной на огненном драконе. При чём, «…в один день Дракон Чен-Хуан покрывает мириады вёрст, севший на него человек достигает возраста двух тысяч лет».

Сыны Неба прибывшие с Хуан Ди – мудрые и добрые существа, появившихся на территории «Поднебесной» задолго до образования государств в долине реки Хуанхэ. Хуан Ди и его «команда», состоящая из пятерых спутников и одной спутницы, спустилась с неба на землю в колеснице (получается, их было – семь Сынов Неба). Прибытие всей «команды Хуан Ди» сопровождалось «сиянием великой молнии, опоясавшей звезду Цэи в созвездии Ковша» (Большой Медведицы).

Деятельность Хуан Ди была им направлена на помощь людям. Он принес знания из самых разных областей – астрономии, математики, строительства, медицины. К примеру, его помощники составляли точные астрономические карты – карты наблюдений за движением небесных тел, карту созвездий, составили первый календарь. Также научили делать людей лодки, упряжь, колодцы, музыкальные инструменты, возводить оборонительные сооружения. Наблюдали за небом с помощью 12-ти зеркал (пластин) ХуанДи, которые были использованы для слежения за Луной, а отливались эти зеркала на озере Зеркал и там же шлифовались, «…когда на зеркало падали лучи солнца, все изображения и знаки его обратной стороны отчётливо выступали на тени, отбрасываемой зеркалом».