Безумие. Тени прошлого

Глава 1

Мужчина резко развернулся на звук открываемой двери. Из его рук выпала толстая тетрадь.

– Что все это значит? – дрожащим голосом спросил он.

– А это значит, финита ля комедия.

– И это все – правда? Ну, то, что там написано? – вздрогнул мужчина от голоса, кивком указывая на лежавшую на полу тетрадь.

– А сам-то ты как думаешь? Да-а, – мечтательно протянул вошедший, поигрывая пистолетом, который он держал в правой руке, – последние несколько месяцев были очень забавными. Но пора уже на этом поставить точку…

За несколько месяцев до этого.

Еще несколько дней назад стояла невыносимая жара, не характерная для этой поры года. Город задыхался от зноя и утопал в пыли, а сегодня холодный мерзкий дождь с самого утра поливал его, видимо, проявляя солидарность со скорбящими людьми. Несколько десятков человек, прячась под зонтами, стояли возле свежевырытой могилы. Множество венков и живых цветов лежали поодаль, ожидая, когда их возложат на причитающееся им место. Крупные прозрачные капли стекали по лицу покойницы, смывая последний посмертный макияж. Присутствующие перешептывались между собой, периодически кидая взгляд на роскошный гроб.

– Жалко Маринку… Ей бы еще жить да жить.

– Да, такая смерть…

– Как же теперь Артем сам с Дианкой-то будет? Она хоть и взрослая уже, но с головой у нее не в порядке. Присмотр постоянный нужен.

– Да с его-то деньгами… Наймет сиделку и все дела.

– Да-да.

Высокий черноволосый мужчина сложил зонт, сделал несколько шагов к гробу и склонился над лежавшей в нем женщиной.

– Прости за все, Марина, – сказал он и поцеловал покойницу в лоб. Затем снова открыл зонт и отошел, жестом пригласив присутствующих попрощаться с усопшей.

Люди вереницей потянулись к гробу. Последней подошла немолодая пара. Огромного роста плотный седой мужчина поддерживал под руку заплаканную спутницу, которая старательно отводила глаза от покойницы, не желая верить, что это ее любимая дочь.

– Ну как же так, Паша? – вытирая слезы, спросила женщина. – Ведь еще неделю назад Мариночка строила новые планы, готовилась к презентации своей новой книги стихов, а теперь…

– Никто от этого не застрахован, Люся – хмуро ответил Павел Аркадьевич, отец Марины. – Все под Богом ходим.

Безутешная мать упала на грудь мертвой дочери и беззвучно зарыдала. Артем, переминаясь с ноги на ногу, с нетерпением ждал, когда закончится прощание. Но Людмила Васильевна не могла оторваться от гроба, застыв в неудобной позе.

– Пора! – поднял руку и сделал знак гробовщикам Артем.

Те подняли крышку гроба, бесцеремонно оттеснили плачущую мать и накрыли покойницу.

– Мариночка! – словно очнувшись, вдруг заголосила Людмила Васильевна. – Дочка!

Артем недовольно поморщился. Павел Аркадьевич обнял жену, пытаясь успокоить.

– А теперь прошу всех в ресторан! – громко объявил вдовец, после того, как гроб опустили в могилу и каждый из присутствующих бросил туда традиционную горсть земли. – Помяните Мариночку без меня, – скорбно сказал он, – а я поеду домой. Устал за последние дни.

Люди с пониманием отнеслись к этому и направились к выходу с кладбища. С Артемом остались только несколько ближайших друзей и тесть с тещей.

– А вы что же, Павел Аркадьевич, не поедете поминать свою дочь? – спросил мужчина у своих теперь уже бывших родственников.

– Мы думали, что вместе с тобой дома помянем.

– Нет-нет, поезжайте в ресторан. Там уже все готово.

Павел Аркадьевич неодобрительно окинул взглядом друзей Артема и, взяв жену за руку, медленно пошел по кладбищенской дорожке к ожидавшему автобусу.

– Старый хрыч, – процедил Артем, провожая их взглядом, – нечего тебе у меня дома делать. Надеюсь, что я этого алкоголика теперь буду реже видеть, – обратился он к своим друзьям.

Те лишь улыбнулись в ответ, зная, какие натянутые отношения были между ним и родителями его покойной жены.

Они расположились в большой комнате двухэтажного красивого дома Бероевых. Артем накрыл стол и всем налил по рюмке холодной водки.

– Ну что, за Марину? – сказал он. – Пусть земля ей будет пухом. Не всегда гладко у нас с ней шла семейная жизнь, но мы любили друг друга. Спи спокойно…

– Царствие небесное, – нестройным хором поддержали его друзья.

Все выпили и закусили.

– Что же все-таки произошло, Артем? – спросила высокая симпатичная блондинка. – Как все случилось?

– Снежана, я же уже всем объяснял, что не имею не малейшего понятия о произошедшем. Вернее, я догадываюсь, как это было, но лично свидетелем не был.

– А я давно тебе говорила, что твою Маринку надо везти к специалистам, кодировать. Была бы трезвой, не скатилась бы по этим проклятым ступенькам, – сказала блондинка, устремив взгляд на крутую резную лестницу, которая вела на второй этаж.

– Она считала, что без этого допинга у нее не пишутся стихи, – махнул рукой Артем. – А мне-то что… Хочешь пить пей. Вся в своего папочку-алкоголика.

– Ну все же это странно, – вступил в разговор крупный краснолицый мужчина, начальник полиции города, – ведь ты же сам говорил, что когда у нее запой и творческий, и натуральный, то она сутками не выходит из своей комнаты. Запасается спиртным на несколько дней, пьет и сочиняет свои стихи. За каким чертом ей вздумалось бродить по дому, да еще и в таком виде? Ведь единственное, что Марину сдерживало от окончательного погружения в алкогольную бездну— это Диана. Насколько я знаю, твоя жена никогда не появлялась пьяной перед своей дочерью.

– Да не знаю я! – огрызнулся Артем. – Я как раз подходил к входным дверям дома, как услышал крик и какой-то грохот. Забежал и увидел лежащую возле лестницы Маринку. Я сначала подумал, что она просто сильно пьяна и не удержалась на ногах. А когда подошел, чтобы ее поднять и отнести в спальню, то понял, что она мертва. Патологоанатом сказал, что жена умерла мгновенно от перелома шеи.

– А где Дианка была в это время? – спросила Вероника, жена начальника полиции.

– В своей комнате, наверное, – пожал плечами Артем. – Мне тогда было не до того, чтобы выяснять, где дочь. Как всегда рисовала, скорее всего, своих ужасных чудовищ.

– Бедная девочка. Хорошо, что ей не пришлось увидеть, как погибла ее мать. Ребенку и так в жизни досталось, – с сочувствием сказала Вероника.

При этих словах Артем отвел взгляд в сторону.

– Как ты теперь с ней будешь сам справляться? Маринка, не смотря на свои периодические запои, была все-таки хорошей матерью.

– Придется нанимать сиделку. Хотя чужие люди мне в доме не нужны, но делать нечего. У меня скоро персональная выставка в столице. Еще столько надо подготовить и я не смогу сейчас присматривать за Дианой. А дальше будет видно. Еще и Петр Семенович переехал в другой город, – с досадой сказал Артем.

– Да найдешь ей другого психиатра, – сказал молодой человек по имени Юрий. Он был владельцем самого крупного агентства недвижимости города. – Вот проблема!

– Психолога, – мрачно отозвался Артем.

– Какая к черту разница? – ответил Юрий и залпом выпил рюмку водки. – Все они долбанные "мозгоклюи". Деньги гребут сумасшедшие, а толку ноль. Только языком чесать умеют и больше ничего. Работяги…

"Ты-то сам много в своей жизни работал?" – подумал про себя Артем. Все друзья знали, что агентство Юрий получил в подарок от своего отца Кирилла Плеханова, высокопоставленного чиновника, и сам не слишком вникал в его работу. Отец нашел прекрасных менеджеров-управленцев, которые обеспечивали стабильную работу фирмы, а Юрию оставалось только снимать сливки. Сам же молодой человек предпочитал проводить все свое свободное время в клубах с девушками падкими на деньги и не обремененными моральными принципами. Юрий был грубым и заносчивым, часто вступал в конфликты с окружающими его людьми, мог затеять драку по самому незначительному поводу. Однажды он избил официанта в одном из ресторанов только за то, что тот слишком поздно якобы принес ему заказ. Юрию все сходило с рук, потому что его папенька души в нем не чаял и всегда мог "отмазать" любимого сыночка. Но также он был труслив и хитер, стараясь не переходить дорогу тем, кто был выше по статусу и положению. А еще Юрий был заядлым наркоманом. У него в кармане всегда лежал пузырек с чистейшим кокаином, к которому он прилаживался при самом удобном случае. Все друзья знали об этой его привычки, в том числе и начальник полиции, но считали, что каждый расслабляется по своему усмотрению. Как-то из колонии, находившейся в тридцати километрах от города, сбежали двое заключенных. Была объявлена тревога, на улицах появились дополнительные патрули, которые проверяли документы у всех граждан подряд и тщательно досматривали машины. Один такой мобильный полицейский патруль остановил машину Юрия. Молодой человек буквально вывалился из нее, так как был под сильным "кайфом". Полицейские знали Юрия, но приказ есть приказ, и поэтому им пришлось осмотреть машину. В бардачке они обнаружили пакетик с белым веществом. На вопрос, что это такое, Плеханов-младший лишь ухмыльнулся и нагло ответил: " Вы-то сами как думаете?" Полицейские оказались принципиальными людьми, а поэтому пригласили понятых и оформили изъятие порошка под протокол. Самого Юрия отвезли в отделение. Тот вел себя нагло и развязно, угрожая, что его отец так этого не оставит. Экспертиза показала, что в пакетике было десять грамм кокаина. Юрию грозил реальный срок. Но на следующий день и наркотики, и протокол чудесным образом испарились, а задержавшие Плеханова полицейские совершенно неожиданно подали рапорт о своей отставке.

– Юрчик, психиатры лечат разум, а психологи – душу, – показала свою осведомленность Вероника. – Это две совершенно разные специализации. Хотя, не спорю, многие из них являются натуральными шарлатанами. Попробуй, докажи, что проводится лечение, а не пустая выкачка денег. Ведь душу-то не видно.

– Тебе по поводу шарлатанов виднее, – пьяно хохотнул Юрий. – Сколько ты денег отнесла своим экстрасенсам и ясновидящим? Вот скажи мне, Максим Леонидыч, – обратился он к начальнику полиции, – тебе не надоело еще спонсировать этих проходимцев?

Лихачев лишь хмыкнул в ответ. Его жена действительно тратила непомерно большие суммы на различных астрологов, колдунов и ведьм, коих развелось великое множество. Чуть ли не каждый второй считал себя потомком какого-нибудь великого цыганского рода предсказателей или членом секты друидов. Вероника шагу не могла ступить без того, чтобы не заглянуть в свой гороскоп, который составляла для нее местная ведунья Патрисия. Она также посещала все выступления заезжих экстрасенсов, скупала любую литературу, имеющую отношение к потустороннему и, вообще, доставала своих друзей и знакомых с разговорами о ясновидении и астрологии. Лихачев считал это блажью и пустой тратой денег, но образумить свою жену не мог. В конце концов, он смирился с ее чудачествами, каждый раз со вздохом отсчитывая очередную кругленькую сумму на нового специалиста по Таро или предсказателя по рунам. Конечно, имея в городе обширные связи, Максим Леонидович периодически проводил чистки в рядах местных экстрасенсов. Он подключал налоговую службу или пожарную, те находили какие-нибудь нарушения и отбирали лицензии. Но свято место пусто не бывает, и снова появлялся какой-нибудь Великий Мольфар, пудрящий мозги окружающим, и в частности, его жене.

– Сам ты проходимец! – вскинулась Вероника, которая терпеть не могла, когда кто-то неуважительно отзывался о ее увлечении. – Если человеку дан дар свыше, то он должен его использовать и помогать другим людям. Ты невежда и не видишь очевидных вещей. Вот, например, вы же помните ту историю, когда Патрисия мне предсказала, что…

– Да-да-да, – насмешливо перебил ее Юрий, – об этой истории, наверное, знает весь город. Обычное совпадение и ничего более.

Вероника обиженно замолчала.

– Так что вы мне скажете по поводу психолога? – прервал спор Артем. – Может быть, есть у кого-нибудь хороший специалист на примете?

– Слушай, Артемыч, сдался тебе этот психолог? – сказал Юрий. – Маринка умерла, а насколько я знаю, это была ее идея, чтобы Диану посещал врачеватель душ. Я на твоем бы месте определил девчонку в закрытый пансионат и дело с концом. Ты же сам понимаешь, что дела не будет. Я как посмотрю в ее глаза, так дрожь пробирает по всему телу! И еще эти ее странные рисунки… Б-р-р… Пристроишь ее в лечебницу и будешь свободен, как ветер. Найдешь себе бабу, будешь малевать свои картины и продавать их богатым придуркам и все, жизнь удалась! – несло Юрия.

Вдруг раздался громкий грохот и все присутствующие вздрогнули. Артем обернулся и увидел стоявшую на втором этаже возле лестницы Диану. На полу валялся разбитый цветочный горшок с рододендроном. Цветы были еще одной страстью Марины после стихов и алкоголя. Они располагались по всему дому и занимали любые пустующие места. Два больших горшка с декоративными пальмами были даже в их семейном гараже.

– Диана! – крикнул Артем. – Что ты такая неаккуратная?

Дочка никак не отреагировала на его замечание и стала медленно спускаться по крутой лестнице. Она подошла к столу, за которым сидели друзья ее отца, и стала не торопясь обходить его по кругу, при этом склоняясь перед каждым присутствующим и пристально несколько секунд глядя им в глаза. Возле Юрия она задержалась чуть дольше. Наклонила голову сначала влево, потом вправо, словно изучала необычную зверушку и старалась запомнить, как она выглядит. Затем развернувшись, Диана пошла обратно к лестнице и скрылась в своей комнате на втором этаже. Все это действо проходило в полном молчании и тишине.

– Твою мать! – наконец опомнился Плеханов. – Что это было? Я чуть в штаны не наложил, когда она мне смотрела в глаза. Нет, Артем, определенно ее надо в спецклинику поместить. Она же невменяемая, – добавил он и, потянувшись во внутренний карман пиджака, достал оттуда пузырек с кокаином.

– Убери! – вдруг сказал Артем.

Юрий недоуменно посмотрел на друга, но ослушаться не посмел и убрал пузырек обратно в карман.

– О какой клинике ты ведешь речь? Она моя дочь и я не хочу, чтобы ее окружали разные психи.

– Но она недалеко от них ушла, – начал было Юрий.

– Заткнись! – вдруг взорвался Артем. – Что ты в этом понимаешь? Она ведь не всегда была такой и вы все прекрасно это знаете!

– Извини, – тихо сказал Плеханов и налил в стакан из-под сока водки. Он понял, что несколько перегнул палку.

Глава 2

Диане было шестнадцать лет. С самого детства она росла развитым и разносторонним ребенком, была общительной, имела множество друзей и приятелей. В школе с первого класса она проявила себя как лидер и заводила. У нее был абсолютно мальчишеский характер. Она могла с ребятами и мяч погонять, и шалаш построить и даже подраться. "Оторви и выбрось", – смеялась ее мама. Но, не смотря на такое поведение, Диана легко и успешно училась в школе. Ей давались абсолютно все предметы. Сложные математические задачи она щелкала, как орешки. Ее сочинения по русскому языку и литературе часто занимали призовые места на городских олимпиадах, а английский девочка считала чуть ли не своим родным. Все это ей давалось благодаря феноменальной памяти. Огромные отрывки поэм и романов она запоминала с первого прочтения, сложные химические формулы и геометрические тангенсы-катангенсы отпечатывались в уме навечно. Однажды директор школы, который преподавал у них географию, шутя, усомнился в гениальной памяти Дианы. Девочка при всех предложила заключить с ним пари.

"Вы придумаете для меня какое-нибудь задание для проверки моих способностей, а я постараюсь его выполнить", – сказала она.

" А если ты не справишься? – усмехнулся директор. – Что тогда?"

"Тогда я буду месяц мыть Вашу машину, – ответила Диана. – Но если выиграю я, то Вам придется по местному радио три раза в день в течение недели объявлять, что Диана Бероева самая гениальная девочка в этом городе".

"Не очень скромно, конечно, но я согласен. Хоть денег сэкономлю на мойке", – согласился директор и попросил несколько дней для обдумывания задания.

Слух о пари быстро распространился по школе, и педсовет даже принял решение об отмене одного урока для всех учеников в день, когда будет проходить проверка способностей Дианы. В назначенную дату вся школа собралась в большом актовом зале. Здесь также присутствовали и родители многих учеников, которым было интересно, чем закончится спор, преподаватели некоторых других учебных заведений и просто любопытные. Отец Дианы, благодаря своим связям, пригласил хозяина городской радиостанции и самого популярного ди-джея.

"А если твоя дочь проиграет? – спросил владелец радиоканала. – Получится, что зря ты нас позвал".

"Этого не может быть, – лишь улыбнулся Артем, – зато сразу и запишем легендарное заявление директора школы".

На сцену актового зала вышел директор школы. Воцарилась тишина.

– Дорогие гости, – обратился он к присутствующим, – сегодня мы решили провести необычный эксперимент. Я думаю, что вам всем известны условия нашего… гм, пари и поэтому не буду повторяться. А сейчас давайте попросим на сцену ученицу 7-а класса Диану Бероеву.

Раздались громкие аплодисменты, а мальчишки еще засвистели и затопали ногами. На сцену вышла Диана и несколько секунд пристально оглядывала присутствующих зрителей.

– Ну что, Дианочка, – сказал директор, – готова мыть мою машину? Вчера, как ты знаешь, был сильный ливень, и моя "ласточка" выглядит очень уж непрезентабельно.

В зале послышался смех.

– А вы готовы признать, что я самая гениальная девочка этого города? – парировала Диана. – Я надеюсь, что вы сегодня выпили сырое яйцо?

– Зачем? – растерялся директор.

– Ну как же? – улыбнулась Бероева. – Для голоса. Ведь на радио берут только людей с хорошо поставленным голосом. Я выиграю пари.

Зал утонул в хохоте.

– Весьма смелое заявление. Теперь осталось его только подкрепить действием. Приступим?

– С удовольствием. Но прежде, чем выполнить ваше задание, я хочу развлечь немного наших гостей. Преамбула, так сказать. Можно?

– Не вижу причины тебе отказать. Что надо сделать?

Диана повернулась спиной к зрителям.

– Назовите номер любого ряда в актовом зале, – обратилась она к директору.

– Допустим, тринадцать, – удивленно сказал оппонент.

– Мальчик в голубой рубашке, девочка с короткой стрижкой, мужчина с мобильным телефоном в руке… – начала Диана.

– Что это значит? – перебил ее директор.

– Я называю людей, сидящих по порядку с первого места на тринадцатом ряду, – пояснила девочка. – Чтобы было понятнее, сделаем иначе. Мальчик в голубой рубашке – место номер один, девочка с короткой стрижкой – номер два, мужчина с мобильным телефоном – номер три, учительница биологии – четвертое место… и последний, парень с длинными волосами – место номер пятьдесят четыре, – закончила Диана перечислять и повернулась к зрителям лицом.

В зале была звенящая тишина. Ошарашенные гости, сидя в своих креслах, не сводили глаз с девочки на сцене. Стоял только весь тринадцатый ряд. Мальчик в голубой рубашке, девочка с короткой стрижкой… Диана точно назвала все пятьдесят четыре человека с этого ряда.

– Потрясающе, – наконец выговорил директор. – Это просто невероятно! Аплодисменты нашему юному вундеркинду!

Зал взорвался.

– Ну что, продолжим? – спросила Диана, когда наконец-то воцарилась тишина.

– Конечно. Ты нам продемонстрировала некоторые чудеса своей памяти, но при определенной сноровке и нескольких тренировках, я думаю, каждый так смог бы, – подзадорил директор ученицу.

– А вы попробуйте. Наверняка у вас получится, ведь так каждый может, – дерзко ответила Диана.

– Ну ладно, речь сейчас не обо мне. Я приготовил для тебя кое-что посложнее.

Директор сделал знак и из-за кулис один из учеников вынес большой лист ватмана. Его развернули и показали залу.

– Здесь изображена схема одного из самых больших метро в мире, находящегося в Пекине, – сказал директор. – Названия, естественно написаны на русском языке. Тебе, Диана, предстоит запомнить хотя бы половину из них. Я понимаю, что они для нашего слуха звучат несколько необычно, все-таки китайский язык сложный, поэтому я разрешаю тебе сделать три ошибки. Ну как, справишься?

– Я предлагаю усложнить задание, – неожиданно предложила Диана. – Можно мне точно такой же ватман и карандаш?

– Что ты задумала?

– Увидите.

Диане принесли требуемое. Она взяла схему пекинского метрополитена и минут пять ее внимательно изучала.

– Я готова, – сказала она и вернула исходник директору.

– Сколько тебе необходимо времени, чтобы подготовиться?

– Я, в принципе, готова. Мне только необходимо с полчаса для визуализации.

– Для чего? – расширились глаза у директора.

Но Диана не ответила, а просто разложила свой лист ватмана прямо на сцене, уселась рядом и принялась что-то быстро чертить и ставить какие-то точки. Зал замер в ожидании. Карандаш летал по ватману, оставляя кривые, пересекающиеся между собой линии. Диана несколько превысила лимит взятого времени, но наконец, выдохнув, она сказала:

– Все!

– И что это? – скептически спросил директор, разглядывая лежавший на полу исчерченный ватман.

– Можно мне пару помощников и лазерную указку? – попросила Диана. – Я все объясню.

Директор пальцем поманил двух мальчишек, сидевших в первом ряду. Те с готовностью выскочили на сцену. Тем временем из кабинета физики принесли лазерную указку и вручили ее Диане.

– Пожалуйста, возьмите ватман и разверните, чтобы было видно зрителям, – сказала Бероева парням. Те выполнили ее просьбу. – Прошу прощения за не совсем точную схему, – извинилась она, – времени маловато было. Но в целом она соответствует оригиналу.

Директор подошел ближе и посмотрел на план.

– Но это просто схема, – довольно усмехнулся он, предчувствуя победу, – а договор был о названиях станций метро.

– Секунду терпения, – спокойно ответила Диана, – названия сейчас будут.

Она включила указку и направила луч на схему.

– Дорогие зрители, перед вами карта пекинского метро со всеми станциями, которые ныне существуют. Все эти линии, – показала она указкой, – это ветки метро. Как вы знаете, каждая ветка изображается определенным цветом, но у меня был только простой карандаш, поэтому, прошу, поверьте мне на слово. А точки – это станции. А теперь к названиям. Как вы хотите, чтобы я их перечислила, – обратилась она к директору, – по алфавиту или по веткам?

– Делай, как тебе будет удобно, – озадаченно ответил мужчина.

– Хорошо. Я думаю, что по веткам будет понятнее. И так, начнем с зеленой ветки.

Луч указки скользнул в левый верхний угол ватмана.

– Анькэцяо Бэй, – начала Диана, показав на первую точку на карте, – Бэйгумиэнь, – чуть ниже опустилась указка, – Сиюань…

При каждом названии директор опускал глаза на свой экземпляр плана метро и сверялся с правильностью. Зал заворожено слушал незнакомые китайские слова. Покончив с зеленой веткой, Диана перечислила станции желтой и приступила к синей.

– Багоу… – назвала она первую станцию на этой ветке.

– Стоп! Хватит, – простонал директор. – У меня сейчас голова лопнет от этих "няу-хао". Я не знаю, что сказать… Я просто шокирован! Как?! Это невозможно! Я признаю свое абсолютное поражение и нисколько об этом не жалею. Диана, ты уникальная девочка!

– Мы договаривались, что вы объявите меня гениальной, – улыбнулась Бероева.

– Да-да, конечно! Гениальной…

И тут, будто раздался взрыв. Зрители вскочили со своих мест, затопали, засвистели и зааплодировали. Диана молча склонила голову в знак благодарности, а взъерошенный директор приблизился к нарисованной схеме и что-то шепча, стал ее рассматривать.

– А все-таки в твоем плане есть ошибки! – вдруг громко сказал он, и в зале, как по команде, воцарилась тишину.

– Этого не может быть, – возразила Диана, ничуть не смутившись.

– Я не хочу принизить твои достоинства, но все должно быть точно, – с чуть заметным ехидством сказал директор. – Вот, смотри. На твоем плане на этой ветке, – он указал на одну из кривых линий, – стоят две точки, изображающие станции, а у меня такого нет, – продемонстрировал он свою схему.

– Все очень просто. Совсем недавно я смотрела передачу про Пекин, – стала объяснять девочка, – в частности там рассказывали и про метро. Так вот, эти две станции находятся на ветке Шаньгэчжуан и в данный момент только в процессе строительства. Я сегодня их тоже вспомнила и решила изобразить.

Зрители подумали, что директора сейчас хватит удар. Он побледнел, растерянно осмотрелся, махнул рукой, и только смог выговорить несколько слов:

– Шах и мат. Я на радио…