Я – Никто. Земля. Государство. Россия

Классифицируя государство, мы не можем отрицать самих себя, ибо вхожи в него, составляем его и претворяем в действительность все то, что является для нас мыслью.

Мысль государства – это его основная ценность, добытая временем в моментах содержания и составления мысли предыдущих развитий.

Государство – есть право. И, в первую очередь, право самой мысли. Это его торжество и это его самостоятельность.

Иного не бывает, и быть, по сути, не должно.

Все, что связано с Россией – так или иначе, но связано с нами. Об этом не стоит забывать и если делать что-то, то учитывать именно это.

Даже самые простые могут управлять государством, если время от времени их обучать тому, чему обучают других, относящихся к более сложному числу.

Россия не может быть без простого, а потому, ей требуется по-особому именно простое, перерастающее в сложное только посредством самого времени, не отъемлемого от всех совместно.

Русское право заключено именно в этом и полностью подтверждено самой историей государства.

Нет смысла принуждать кого-то к своему собственному благоразумию.

Именно так хотелось бы обратиться к каждому, кто волей-неволей, но стал участником событий настоящего времени и негласно согласился сам с собою, что так тому и быть. Иначе говоря, что будет – то и будет.

Дело вовсе не за нами, а лишь за избранными.

О ком и о чем ведется сейчас речь, думаю, известно всем. И нет необходимости повторять что-то для излишнего напоминания о докучливой всем теме предстоящего и уже состоявшегося избрания.

Так случилось в стране, что ничто не побуждает уже к действию, кроме как лично стоящая заинтересованность в каком-то важном для жизни вопросе.

И если таковая напрочь отсутствует, то, само собой, разумеется, теряется и сама действенность, как что-то практически подтверждающее истину, что мы все до сих пор живем.

Но живем ли или по-прежнему катимся в наше же прошлое, желая завершить кем-то начатое, и так до конца и не осознанное?

Это вопрос времени и совсем скоро он будет разрешим по существу самым невероятнейшим образом.

И это в самом деле так, и еще будет о том дополнительно сказано.

Здесь же хотелось бы сказать несколько о другом, и хоть как-то, но предрешить вступление в главы того текстового сочинения, что предлагается несколько дальше.

События прошлого и уже настоящего времени нам настоятельно показывают и доказывают, что мы совершаем очередной фарс в своей же вековой истории и не даем возможности самим себе сделать свою жизнь лучше или хотя бы в достатке того, что именуется самым необходимым.

Фарсом я обозначил настоящее действующий момент времени, что никак не отражает всю реальную действительность, а только воображает из себя нечто новое и скрупулезно насыщенное нововведениями.

К тому же можно отнести попытки старого возродиться вновь и осуществить поворот мысли совсем в другом направлении.

Так или иначе, но во всем участвуют люди. Без их осмысленного движения не будет наблюдаться даже той толкотни мнений, что признано, обнаруживается везде и где бы то ни было.

Признано – потому, что того требует само время, и оно же диктует свои условия для яркого продвижения вперед всего того, что именуется прогрессивным.

Но так ли это на самом деле и что предлагается нам всем на момент избрания нового лидера страны?

Эти вопросы ко времени и, как всегда, требуют своего объяснения.

Практика достижений показывает, что за многие годы уже новой, практически приватизированной собственности, мы так и не научились различать, где то самое, что называется, собственное, а где по-настоящему государственное и общее, в том числе.

Это большое упущение в плане образования того народа, что за одно столетие совершил несколько революций, в том числе и такого, мало перспективного для основного населения страны, характера.

Та же практика показывает и другое, а именно то, что в нашей стороне до сих пор не применимо понятие частности, как величины продуктивности ума в его индивидуальном исполнении.

Все это говорит только о том, что года, так называемых, перемен прошли для нас даром и практически не привели никуда, кроме как к пустотелому содержанию всей страны в течение довольно значительного периода.

Каковы бы ни были перспективы обещанного нам будущего – без веского для того обоснования оно само по себе не состоится.

Как и говорилось, во всем и везде участвуют люди, а они, естественно, должны знать, что претворяют в жизнь и, соответственно, зачем.

Те же люди небезосновательно должны полагаться на что-то или содержать, так называемую, доктрину текущего момента времени, что обнаруживается повсеместно в среде общего нашего сосредоточения.

Есть ли это сейчас? Не думаю. Хотя проблески по существу имеются, но они далеки от своей признанной природно грандиозности и осуществления в широких масштабах применения.

Говоря проще, это просто выдернутые строки из будущего, ничем материально не закрепленные и теоретически не обоснованные.

Моменты во многом праздной действительности порой убаюкивают самые яркие порывы или стремления в более-менее перспективное будущее и практически навсегда закрепощают человеческую сущность бытия в строгих рамках кем-то надуманной современности.

Это признаки всеобщего безразличия и явное отсутствие хоть какого бы там ни было желания к тому, чтобы хотя бы на немного изменить сущность обычного протекающего бытия.

Так задумано теми, кто по-настоящему попирает ту самую действительность и живет уже далеко в будущем, ставя свою волю вопреки всему, что именовано благоразумием. Прикосновение времени для них самих далеко не совершенно, так как они ушли далеко вперед, намного опережая своих же соотечественников.

А должно ли так быть? – хочется спросить у каждого, кто хоть немного в себе и еще жаждет какого-то участия в своей собственной судьбе.

И о том ли мы все ведем сейчас речь, предвкушая какую-то праздно настроенную победу того, что иначе, как демагогией, и назвать просто нельзя?

Все это настроения времени, но по ходу движения его самого они будут неоднократно меняться.

И стоит заговорить по-настоящему какой-то очередной беде, как ту же Россию будут раздирать внутренние склоки и распри по тому или иному вопросу, касающегося напрямую жизни самого населения.

И вопрос тот будет существенно один – а того ли мы все, на самом деле, избрали, доверив свои жизни в очередной раз и поверив, как всегда, на слово, которое было извращено неоднократно и во множественном числе.

Так будет, и, поверьте, еще не все сказано самой природой, слово которой более весомое, нежели слово простого человека, хоть и занимающего самый высокий пост в своей стране.

На этом я закончу свое краткое вступительное слово и по-настоящему продолжу лишь тогда, когда того потребует действительная жизненная необходимость.

Проповедовать себя или кого-то в каком-либо качестве я, естественно, не стану. Все покажет время и расставит на свои места.

И уже в адрес непосредственно приведенного для ознакомления материала, скажу следующее.

Весь он был подготовлен еще в эпоху, так обозначенного, времени наступившей демократии и выражен присущими на тот момент выводами.

Вы сможете судить сами, даже пробегая глазами по тем строкам – много ли изменилось с того времени и есть ли задел по-настоящему в нашей стране для, так называемого, современно построенного экономического благополучия.

Что ж, бывали и худшие времена – возможно, скажут некоторые, так и не прочитав до конца и не уловив смысл всего сказанного.

И я отвечу. Ошибаетесь.

По-настоящему худшие времена еще и не наступали. Эпоха нового мирового колонизаторства еще впереди.

И кто победит в этой застаревшей по своему смыслу борьбе – совсем не ясно.

Тревоги приходят и уходят. Так же, как и какие победы в года новых и уже участившихся столпотворений. Только мысль остается навсегда в том самом виде и беззаветно служит тому, что именовано просто природой. Ее и нужно по-настоящему исповедовать, а не возлагать хвалу господу просто так в надежде на то, что кое-что изо всего этого получится.

Сиим я порываю надежды всякого на то, что возможно сам Бог не отступится и, как всегда, заступится за саму Россию. Нет в его послании ничего такого, и не будет до той поры, пока мы сами не сможем преодолеть тот самый барьер души, что отделяет нас самих от истинно природного совершенства.

А путь к нему и приведен несколько ниже, хотя и не во всем окончательно рассмотрен или представлен на вид людской. Но так нужно на самом деле и стоит только начать, как все нужное непременно обнаружится и первородно воплотится в жизнь.

Не все потеряно еще до конца и есть шанс вполне восстановить утраченное, тем самым упрочив жизнь в ее наиболее слабых позициях.

Но, впрочем, посмотрим, каковы будут шансы вновь избранных, и будут способны ли они сотворить малое в угоду существующему большинству.

Вступление

Это не свод законов, канонов и чего-то подобного. Освещаемые вопросы – лишь ходящие вокруг мысли с их решительным стремлением быть примененными на земле. На какой? Это неважно.

Важно лишь то, что их содержание не несет более утрат, нежели уже создано временем за последние 100 лет.

Кто-то может не соглашаться, кто-то может поддерживать.

О чем вообще произведение?

О многом. О самой жизни на Земле, о свободе, ее понятии в обществе и естестве природы, о просто жизни людей, об их отношениях, об их характеристиках труда и многом другом, что составляет в целом понятие социологии общества.

Того, в котором мы живем и того, которое находится за пределами границ России.

Нет нужды ее пересекать для того, чтобы познать что-то более естественное, нежели то, что мы видим просто по телевизору.

Уму безразлично, какая будет информационная подоплека видеоматериала. Он способен сам оценивать ситуацию и определять действительность факта-события.

Проще говоря, судить: так может быть или нет.

И, естественно, определять все другое. Саму атмосферу жизни заграницы, ее заботы, трудности и т.д.

Трата народно собранных денег на своеобразные поездки за рубеж – это всего лишь способ неподдельного обогащения.

Неважно, какого характера – материально-бытового или морально-духовного от обычного посещения каких-то экскурсионных мест и т.д.

Нельзя не сказать здесь же и о поездках по своей стране. Это еще одна уловка стоящих у власти для того, чтобы оправдать свое настоящее поведение.

Но, повторюсь, это мое суждение. Каждый же волен думать сам и делать свои выводы.

О чем еще пойдет речь?

О природе, экологии, вероятности страшных катаклизмов непосредственно на территории России, простой людской беспомощности и о том, какие меры необходимо принять, дабы приобрести способность выжить в окружающей обстановке.

В этом же произведении будут изъяснены каноны нового типа государства, его обустроенность, способ добычи ресурса денег для сохранения баланса страны и многое другое из того, что необходимо знать и понимать каждому.

Здесь же будет идти речь о гражданстве, самих правах, правовой основе сообщества, уголовно-процессуальном кодексе и, в целом, просто о людях, содержащихся "вне закона".

Не скрою от читателя, что многое позаимствовано из определений каких-то величин ума времени прошлого и настоящего.

Но в этом нет ничего предосудительно плохого. Если это мысль нужная, то она должна иметь свое будущее реально отражение.

На этом я заканчиваю пролог-вступление и обращаюсь ко всем с такими словами.

Узнать время – это значит, познать факт его существа.

Узнать факт существа – это значит, познать то, что его творило. Узнать человека или его дело – это значит, познать ум его и определить для себя категорию.

Глава 1

Как известно, труд определяет бытие, или его формы существа.

Каков труд – такова форма состояния бытия. Но такое возможно идеально только в идеально построенном умом сообществе. Во всех иных случаях соблюдается иная формулировка.

Труд – это признак бытия, его форма и образ существа.

Говоря более проще и уясненно для всех, это то, что не удалось нашим родителям или наоборот, по-своему совместилось и упрочилось в жизни.

Но данная формулировка не совсем соответствует действительности.

В ней не проглядывается самой сути исполнения факта существа труда и бытия.

Потому, оговорим то же так.

Всякий труд переисполним лично в составе той формы бытия, где и рожден, или перерожден вторично посредством базы совершенства ума.

Думаю, это более понятно и доступно для всех категорий того же бытия.

Как и во всякой другой стране, в нашей рассматривается само право на труд, а не его собственность исполнения.

К труду не обязывают, а если так есть, то согласно иным статьям закона.

Сам труд оценивается категорийно.

Есть малоценный труд, есть средней значимости, а есть и большой.

Кто и какие категории определяют это?

Определяют люди посредством добытой от рождения или перерождения формы бытия. То есть, кто-то, получив образование и свою узаконенную по составу рождения величину исполнения занимаемой позиции труда государственного порядка, определяет позиции остальных и реально выделяет или обоснует категорию чьего-то другого труда.

Это значит, что труд не оцениваем реально, а только с точки позиции добытого тем же рождением в социально значимых условиях какого-либо интеллекта познания в соответствии с занимаемой трудовой должностью.

Говоря проще, сам обозначенный малоценный труд не способен и правно беспомощен оценить свою категорию согласно реальности самого назначения и исполнения единицы и формы труда.

Это значит, что самооценка труда отсутствует, а значит, отсутствует и его реальная стоимость, исходящая, прежде всего, от качества исполнения и своего назначения.

В соответствии с этим могу дать заключительное обоснование деятельности всякого труда в несовершенном обществе состояний ума.

Итак, труд, мало оценивающийся сообществом, является его закономерно развивающейся базой для всякого бессмысленного применения в дальнейшем.

Он же является результатом падения морали и репродуктом активности иного приводного механизма труда – уголовной преступности.

Соответствующее выражение можно определить и по-другому.

Труд, не ценимый сообществом, есть всего лишь труд, лишенный всякого смысла, а значит, он малопродуктивен и определяем в категорию ненужного.

База такого мышления проста. Одного дня достаточно побыть дворником, чтобы понять всю бессмысленность своего труда.

Это, так называемый, "мартышкин" труд, никем по достоинству не оцениваемый и признанный в категории малоценных.

То же можно сказать и об уборщиках, подметальщиках и других, более или менее сходных по ремеслу.

Итак, труд, естественно, должен быть признан другими, понята его необходимость и оценена настоящая реальная стоимость.

Всякий труд должен рассматриваться, прежде всего, с точки зрения социальной необходимости и с позиции вероятной перецеленаправленности.

Именно труд, исполнимый по необходимости, должен расцениваться, как полноценный и закономерный в согласии того времени, что выдвигает продукт его самого.

Конституция оглашает только право на труд, совсем не обязывая кого-то чтить в нем законы его исполнения.

Это говорит о том, что Конституция не верна в своем отношении ко времени и к подобному оглашению самой сущности всякого труда.

Иначе, она должна гласить так:

труд – это достижение движения материальных средств. Это исполнение воли государства, признанного всеми источниками материального человеческого роста.

И он же оглашаем им, как необходимость для более качественного возрастания всего сообщества или индивидуальной личности из состава государства.

Труд незаменим ничем и обязывает каждого к исполнению. Сами категории труда определяемы сообществом или представительством государства в целом и по отдельности на местах.

Всякая категория труда необходима в ровном соответствии времени развития сообщества, и она же полноценна относительно существующих иных, как результат добровольного слияния членов сообщества в единое государство, представленное правительством, а на местах его представительством.

Обязательство труда не обязывает к нему тех членов сообщества, объединившихся в государство, кто непосредственно не готов к нему по возрастной категории, не здоров по какой-либо причине или исполнен силой закона о полном трудовом исчислении лет согласно приложенному труду ранее.

Все остальные категории подвержены труду и его исполнению в законом установленном порядке.

Все права о наследственностях и капиталовложениях, сделанных прежде, лишь мера большего достижения материального роста или его выражение в добровольном порядке среди сообщества либо в ином государстве.

Естественная природная облагороженность не должна являться оправданием к неисполнению повинности труда.

Государство объединений не терпит иного определения, ибо в противном случае, оно будет выражено не таковым, а косвенно подтверждающим себя, что влечет за собой последствия уголовной практики и изменения характера закона по отношению к лицам, не привлекающихся к труду.

Таково конституционное обоснование самого понятия труда.

Или, его правовая база, что дает гарантированную занятость каждому, ибо другое противоречит самому оглашению конституционного параграфа.

Теперь, о самой правовой основе труда и веянии закона.

Правовая основа труда следующа и гласит так:

всякий труд уместен ко времени и определяется в необходимости его создания-применения.

Труд должен быть расценен, как обстоятельство для

какого-либо происходящего процесса, движимого самим

государством или его представительством в лице исполнения единиц власти.

Труд частный или государственный имеет смысл общего труда, направленного на развитие структур сообщества.

Вся частность заключается лишь в частном исполнении единиц труда фактическими лицами, в любом случае подчиняющимися государству или составу сообщества, в котором развита сама форма необходимого труда.

Частность иного рода исключается, а частность внегосударственного значения обретает смысл международного общения с привлечением средств и лиц государственного эшелона власти.

Таким образом, труд, исполняемый частно и государственно, имеет смысл государственного и подчинен непосредственно ему в согласии законов кодекса о труде и трудовых отношениях.

Труд не исполним общественно.

Это противозаконно и не подлежит всякому исполнению.

Возможна и допустима добровольность в согласии с представительством экономической, производственной и другой власти с последующей оплатой относительно законодательства.

Допустима или разрешима фактическая неоплата, если лицо, заключившее договор, или ряд лиц, организация и т.д., не выставляет своего обоснованного юридически требования об оплате.

В таком случае, его действия расцениваются, как добровольные вне всякого фактического физического или морального принуждения.

Трудовое соглашение является основным законосогласующим актом между работодателем и трудозапрашивающим элементом.

На этих местах могут стоять различные стороны от представительства государства до элемента сообщества государства.

Данное законодательство не исключает и форму работы на частных лиц, подчиняющихся общему закону по трудовым соглашениям.

Всякая форма труда имеет свою юридическую защищенность. Это соответствующий договор-союз о труде, основанный на базе существующего закона о труде или кодекса трудовых отношений.

В любом случае, воспроизводится оплата, как показатель единичного трудоучастия в каком-либо процессе труда.

Сама оплата определяема государством, согласно установленным нормам и позициям эксплуатации труда.

В таком случае, всякий равноценно защищен и не подвержен какому-либо юридическому обману со стороны работодателя в лице частного предпринимателя или иной формы трудового представительства.

Оплата гарантирована государством, а также всяким лицом, взявшим на себя обязательство по воспроизводству того же относительно занятости в труде.

Все специальности исчислимы и не подлежат дальнейшему расширению в факте состояния времени.

Возможна квалификационная переориентация, что попадает в разряд определения новых специальностей.

Это вопрос государства и его представительства в регионах исполнения самой власти.

Основное сказано и хотелось бы оговорить дальнейшее, не связанное с таким ходом определений.

Естественно, в том сообществе, где мы все проживаем, такого фактического соблюдения не наблюдается.

И не только потому, что нет каких-то параграфов в законах или где-то еще.

Основная причина – это нежелание исполнять трудовую повинность в законно надлежащем порядке.

От того беды наши становятся большими, а время невыносимо тяжелым.

Цель описания сводов о труде очень проста. Это дать понять многим, что существо человеческого характера и состава должно иметь свое достойное выражение, которое формируется достоинством самой фазы власти или состоящих в ней лиц.

Это также показ того, как нужно составлять законодательство и, исходя из чего, его обосновывать.

Я, как и все, движим своими интересами. И, конечно же, хотелось бы жить лучше, нежели мы живем сейчас.

И во многом нас затрагивают те самые трудовые отношения, которыми приходится довольствоваться благодаря сильно запутанному своду законов и кодексов.

Я бы назвал современный кодекс труда – кодексом умолчания.

Мы молчим, и нас терпят. Терпят не потому, что нужен наш труд. А потому, что так оно есть и должно состоять.

Вроде бы исполнено так законом.

Наши трудовые отношения порой и вовсе не исчислимы.

Каждая обязанность – это не перечисленный состав любого фактического принудительства к труду.

Не стоит и говорить, что любое возражение – это реальная дорога в никуда, откуда тяжело выбраться в соответствии с тем же законом.

Все мы боимся испортить отношения.

Каковы они – такова и работа. Но этого не должно быть. По сути своей, все должно происходить по-другому.

Есть обязанности, есть за них получаемый оклад, есть само исполнение труда. Это все, что должно регулировать всякие отношения.

Всякое дополнительное – это живое нарушение закона, хоть в каком виде, но все же существующего.

Эта картина давно известна и никому не секрет, что так и есть оно на самом деле.

Люди двуличны и по характеру не всегда подходят друг к другу.

Порой, в своих взглядах расходятся и откровенно протестуют произволу, изъятому с любой стороны: подчиненной или начальствующей.

Можно достичь разбора ситуации с помощью закона. Но такое решение в частном порядке не дает желаемого результата.

Как правило, после "разборок” либо уходят с места, либо почти добровольно увольняют.

Потому, такие решения редко выдвигаемы и попросту опущены из-за нецелесообразности.

Что же способно помочь в этой ситуации?

Только сила закона и реальное изменение отношений в самом сообществе.

А это – изменение ума и его решительная направленность на всякую справедливость по отношению к самому себе или другому.

Труд обязывает всего лишь к труду, а не к какому-то противоречивому приспособленчеству. И исходить нужно, прежде всего, из этого.

В тех условиях, что существуют, практически невозможно изменение каких-либо отношений. Сами условия и полная экономическая незащищенность не дают права на такое.

Значит, выход единственно один – это изменить свой стереотип мышления и изменить сами условия, созданные, кстати, нами по доброй воле.

Сила всякого закона, прежде всего, исполнима в самих людях, состоящих у его истоков.

То есть, что-то создавая, кто-то проглядывает свое и не учитывает чужое.

Такова простая логика суждения каждого, сидящего на своем месте.

Значит, всякие отношения регулируются понятием того или иного человека, творящего или претворяющего закон.

Если ему чужды абсолютные интересы кого-то, то и отражения этого в самом законе не будет.

Суть этого глубокого понятия заключается в следующем.

Всяким лицом, исповедующим силу закона или создающим его, может быть допущена ошибка, которая реально отобразится в сообществе.

Ошибкой может считаться и явное несоответствие созданного параграфа закона самому времени человеческих отношений в среде труда.