- -
- 100%
- +
В четырех стенах
Пандемию и последующий переход на дистанционный режим работы Антон Киселев воспринял с неким воодушевлением. Поначалу он вообще не верил в существование ковида. Потом, когда кривая зараженности поползла вверх и со всех экранов стали говорить об умерших от последствий этого заболевания, осознание опасности постепенно проникло в его разум.
На работе сотрудников отпустили на неделю в отпуск, а после этого должна была начаться дистанционная форма работы. В принципе, все у него для этого было готово – персональный компьютер, высокоскоростной мобильный Интернет в квартире и загородном доме, который он подключил, по его мнению, очень удачно целых полгода назад, хотя это и было связано с довольно трагическим событием в семействе Киселевых.
Дедушка, Киселев Павел Степанович, в прошлом знаменитый журналист-международник, оставил довольно богатое наследство своим потомкам, которые не стали такими же успешными, но получили неплохое образование и пользовались уважением в обществе, как, например, отец Антона Степан, владеющий небольшой фирмой, занимающейся переводами на иностранные языки.
Наследство состояло из нескольких квартир. Одна из них, где жили дедушка Антона с его бабушкой – огромная, трехкомнатная, прямо в районе Кутузовского проспекта, в которую после смерти деда переехал Антон. Еще одна – пятикомнатная квартира в районе Строгино, купленная отцу Антона на свадьбу, где выросли он и его брат. Дача в районе Одинцово, куда на лето перебирались родители. И однокомнатная квартира в Тушино, куда был отселен старший брат Антона Константин.
В отличие от Антона, который окончил университет и самостоятельно устроился в крупную нефтегазовую компанию экономистом, где добился того, чтобы после стажировки ему предложили остаться в компании на довольно крупном окладе по меркам вчерашнего выпускника вуза, жизнь его брата Константина сложилась не столь удачно.
Будучи первым ребенком в семье переводчика и преподавательницы английского и немецкого языков в университете, он с детства обладал выдающимися способностями к точным наукам, участвовал в начальной школе в олимпиадах. Но в подростковом возрасте все изменилось. Константин связался с дурной компанией, начал употреблять героин, и вскоре уютная атмосфера семьи была отравлена – из квартиры стали пропадать вещи, в подъезде постоянно ошивались его друзья с затуманенными глазами… Отцу и деду приходилось тратить огромные деньги и подключать все свои связи, чтобы вытаскивать его из передряг и организовывать ему лечение в различных наркологических клиниках.
Но, несмотря на это, Константин все же угодил в тюрьму – в притоне он зарезал из-за дозы своего приятеля-наркомана.
Дома все облегченно вздохнули. Антон к тому времени вступил в подростковый возраст и, глядя на брата, выработал в себе стойкое отвращение к наркотикам. Он помнил, как всей семьей раз в месяц они ездили на папиной машине в колонию к брату в Можайск и отвозили ему передачи. Он клялся им всем, что завязал с наркотиками и готов после освобождения начать трезвую жизнь. За пару лет до окончания срока его выпустили по УДО – естественно, об этом позаботился дедушка Паша.
К этому моменту Константину купили однокомнатную квартиру в Тушино. Однако, выйдя из колонии, Костя совершенно не собирался работать. С наркотиками он и вправду завязал, но пристрастился к алкоголю. Он так и продолжал просить у родителей деньги, которые пропивал. Перебивался случайными заработками. Попадал в больницу то с травмой головы, то с обострением алкогольного панкреатита, что через десять лет привело к закономерному финалу – к моменту окончания Антоном института Костя был уже абсолютно деградировавшим алкоголиком. В июне 2019 года он скончался, не вынеся последствий очередного длительного запоя.
В июле, пережив бабушку лишь на пять лет, умер дедушка, не перенесший потерю любимого внука.
Организовав похороны и поняв, что нужно жить дальше, родители перестроили дачный дом в Одинцовском районе и переехал туда на постоянное место жительства, поскольку фирма отца уже не приносила тот доход, что раньше.
Антон переселился в квартиру дедушки и начал обустраивать свой быт. Отец принял решение продать квартиру, где жил Константин, и вложить эти деньги в перестройку дома.
Они так и сделали бы, поскольку сделка по продаже квартиры прошла довольно быстро, а проводивший ее риелтор предложил им неплохой вариант на севере Подмосковья – уютный двухэтажный кирпичный домик в деревне, построенный в начале нулевых годов, с полностью завершенной отделкой, проведенными коммуникациями и газом, в котором до настоящего момента никто не жил. Плюс к дому прилагался и земельный участок размером шесть соток. А главное, по цене чуть ниже рыночной стоимости участков в том направлении.
«Не дом просто, а мечта!» – подумали родители. Практически не спрашивая согласия Антона, а ставя его перед фактом, съездили и посмотрели дом с участком. Оказавшись в полном восторге от увиденного, оформили сделку. Она прошла довольно быстро, так как объект был собственностью риелторской фирмы. Оставшиеся от продажи деньги пустили в перестройку дедушкиного дома.
Став хозяином дома, Антон потратил накопленные за пару лет работы в компании деньги на его обустройство и покупку мебели.
Со вкусом выложенный из белого кирпича дом был в целом довольно неплох. На первом этаже находились кухня и одна большая комната, а также ванна, совмещенная с туалетом. На втором этаже располагались еще три комнаты. Газовый котел находился в отдельном помещении. Крыша была покрыта листами из нержавеющей стали, на чердак вела деревянная лестница. На территории участка, огороженного высоким непроницаемым металлическим забором, размещался пустой гараж из красного кирпича, с бетонированным полом и массивными железными воротами.
Возникало ощущение, что в дом кто-то вот-вот должен был заселиться, но по каким-то причинам не стал этого делать. Стены комнат на втором этаже были покрашены, большая комната, на первом, была обита вагонкой, повсюду в достаточном количестве располагались розетки.
Сад выглядел заброшенным – там росло несколько яблонь, а остальное пространство было покрыто густой некошеной травой.
По соседству проживали две семьи – пожилые люди, которые на старости лет решили покинуть душный мегаполис и переехать в более спокойное место.
Также он узнал, что неподалеку находится станция электричек, до которой можно добраться на рейсовом автобусе.
Выходные теперь проходили в заботах об обустройстве дачи, отец тоже помогал. Когда мебель внутри была собрана, сразу же установили охранную сигнализацию.
Антон все выходные после работы проводил на даче. Поначалу он добирался туда на электричке, потом на автобусе. Это занимало очень много времени, и по настоянию отца дедушкин пожилой седан «Кадиллак» двадцатилетней давности, в отличнейшем состоянии, был выкачен из недр гаражного кооператива и отдан в полное распоряжение внука.
Теперь ему было гораздо сподручнее добираться на дачу. На работу в центр Москвы он продолжал ездить на метро, поскольку путешествие по пробкам в самое сердце города и обратно затягивалось.
В один из выходных дней в домик был проведен высокоскоростной Интернет. В целом, по мнению Антона, жизнь наладилась.
Он не появлялся на даче уже в течение нескольких недель – в компании был завал, и часть работы ему приходилось делать дома по выходным дням.
Как раз перед объявлением локдауна, узнав из электронного письма руководителя отдела о переходе на полный дистанционный режим, Антон преспокойно запаковал свои пожитки и ноутбук в багажник кадиллака, не забыв при этом положить пакет с книгами, которые он планировал почитать в свободное от работы время.
Добрался он до дачи через пару часов, поскольку на выезде из Москвы начинались пробки – люди на время карантина пытались покинуть город и провести это время с семьей и домашними животными на дачах.
И вот уже сквозь затекшую спину показалось село Овражцево!
Проехав по узкой дороге, он оказался прямо у ворот своего дома. Выгрузил в дом все свои пожитки, в том числе и два пакета продуктов, которые он достал из домашнего холодильника, рационально решив, что добро не должно бездарно пропадать в московской квартире.
Проверил газовый котел, с удовольствием залез в ванну и принял горячий душ, после чего, укутавшись в халат, с удовольствием развалился на диване в зале первого этажа.
Через несколько недель карантина он уже привык к своему размеренному образу жизни. По утрам чашка крепкого кофе с молоком вместе с любимыми глазированными сырками, потом телеконференция с сотрудниками отдела, затем выполнение рутинных заданий от руководителя, сопровождающихся интенсивным поиском информации в Интернете. После двух-трех часов дня – полноценный обед, состоящий обычно из полуфабрикатов – купленных в магазине котлет и отваренных макарон, иногда гречневой каши.
Два раза в неделю он ездил в окрестные магазины за покупками. В селе была крохотный ларек, слепленный из каких-то металлических листов, где аборигены покупали себе все необходимое, однако выбор там был невелик. К счастью, в соседнем селе находились и «Магнит», и «Пятерочка», откуда он выезжал обычно с двумя пакетами продуктов и запасом питьевой воды.
Каждый вечер у него был неизменный часовой телефонный разговор с родителями, из которого он узнавал о новых способах приготовления домашних алкогольных напитков – запертый на карантине отец начал изготавливать на своей даче различные наливки и настойки. Он даже приобрел среди некоторых «дачников» постоянных клиентов.
Однажды, смазывая силиконовой смазкой входной замок ворот, он столкнулся со словоохотливой пожилой соседкой – той, которая проживала в соседнем доме. Не в силах отказать, принял ее приглашение на чай.
Представившись Марией Ивановной, она ловко подвела Антона к забору из темно-красного железа и, дернув за ручку калитки, предложила ему пройти в дом.
Антон огляделся по сторонам. Домик был одноэтажный, покрытый сверху светлым сайдингом. Перед домом разбит небольшой палисадник.
– Проходи давай, не стесняйся, – заботливо проговорила соседка и завела его внутрь дома.
– Леша, вставай, гость пришел! – крикнула Мария Ивановна своему мужу.
Лешей оказался высокий пожилой мужчина в очках, который моментально оторвался от газеты, поспешив поприветствовать гостя. Антон снял обувь и повесил на крючок куртку. Он отметил, что вешалки были прибиты к стене.
Мария Ивановна пошла на кухню, проговорив:
– Леша, покажи дом нашему гостю, а я пойду чаек заварю.
Алексей пригласил Антона осмотреться:
– Пойдемте, я вам все покажу и расскажу.
Леша оказался Алексеем Петровичем Созоновым, пенсионером, который всю свою жизнь проработал инженером на одном из оборонных предприятий столицы.
Дом оказался небольшим: кухня плюс две комнаты. На чердаке была оборудована детская – пара любила, когда к ним приезжали подросшие внуки. «Довольно уютное обиталище на пенсии», – в результате экскурсии сделал сие умозаключение Антон. Также Алексей Петрович показал ему котельную и ванную с туалетом.
Потом, надев верхнюю одежду, мужчины прогулялись по крохотному земельному участку.
– Всего три сотки земли, но нам хватает. Скоро будем копать землю и сажать, – с энтузиазмом проговорил хозяин. – Сейчас на пенсии тяжело, денег в обрез, – грустно добавил Алексей.
К тому моменту, как мужчины вернулись в дом, на столе красовались пироги и было выложено несколько коробок с чайными пакетиками. В блюдца были налиты варенье и мед.
– Садитесь! Пироги с утра пекла, все свежее. Антоша, угощайся!
Антон сел за стол, Мария ловко подложила ему тарелку с пирогами. Они оказались с мясной начинкой и были очень вкусными. Выбрав пакетик черного чая и положив его в любезно предоставленную Алексеем Ивановичем кружку с кипятком, гость принялся слушать речь хозяйки.
– Хорошее место, все нам нравится. Лес недалеко, чистый воздух, автобус регулярно ходит. Если что, можно до станции доехать и всегда на электричке в Москву попасть – лучше, чем по пробкам ехать на машине. Мы так рады, так рады! Купили мы этот домик три года назад. Продали свою квартиру в Алтуфьево, половину денег отдали сыну – они с женой жилье себе в Троицке приобрели, а на другую половину мы взяли участок с недостроенным домом. Продавал бизнесмен какой-то, денег у него не было, вот мы и купили. Ремонт сделали и начали жить, а что еще на пенсии нужно? – протараторила Мария Ивановна.
– А вы как этим домом обзавелись? – спросил Алексей Иванович, и обе пары глаз теперь глядели на Антона.
Антон рассказал историю, не вдаваясь в подробности сделки и о том, откуда взялись деньги на покупку. Он сообщил, что дом приобретен в ипотеку.
– Мы помним, ваш дом и участок три года назад стояли заброшенными. Местные поговаривают, что там какая-то мутная история приключилась. Вроде мужчина дом этот все строил с середины девяностых, достроил и пропал, а жена его с дочерью не стали даже в него заезжать. Так и стоял он, местные не ходили туда. Вроде как хозяин был бандитом и все его боялись. Пока года полтора назад его не выставили на продажу – а тут мы узнали, что вы его купили, и очень обрадовались, а то не по себе как-то постоянно жить рядом с заброшенным домом, – произнесла Мария.
За пирогом и чаем время пролетело быстро. Соседи поговорили еще и о текущих событиях. Алексей Иванович уверил Антона в том, что ковид не существует и все это выдумки правительств.
Антон поспешил домой, мило попрощался с соседями и ушел к себе. На обратном пути во дворе соседей он увидел старый «Мицубиси Паджеро».
Мысли о прошлых хозяевах плотно засели в голове Антона. Он позвонил отцу и расспросил его о подробностях. Оказалось, земля была зарегистрирована на женщину 1962 года рождения. Участок и дом у нее приобрел владелец риелторской фирмы, который выставил их на продажу. Папа Степан пытался понять, зачем сыну нужна эта информация, но Антон ловко ушел от ответа и перевел беседу в другое русло: расспросил отца о самочувствии и текущей ситуации в мире.
Антон вспомнил, что запас медицинских масок иссяк, и через Интернет заказал себе несколько коробок, которые курьер должен был привезти завтра.
Поужинав разогретым в микроволновке готовым обедом в виде котлеты с пюре и запив все это стаканом колы, Антон сел за ноутбук. Посмотрев очередной дурацкий сериал, он уснул.
Снилось ему, что кто-то ходит по дому, он слышал шаги. Поднявшись на второй этаж, он увидел в комнате девушку лет двадцати с волосами темного цвета, одетую в розовый топик и короткую юбку. На ногах у нее были босоножки. Она говорила: «Помоги мне… Помоги…» Антон спросил ее: «Кто ты?» Она, посмотрев на него пустыми глазницами, произнесла: «Я здесь живу…» Он помнил, что девушка ушла на первый этаж и там растворилась. Антон потом бродил по дому и отовсюду слышал голоса: «Помоги… помоги…»
Во сне он вышел во двор. Луна ярко освещала подворье. У закрытых дверей гаража тоже стояли две девушки. Антону показалось, что они чем-то похожи на ту, что была в доме – тот же цвет волос, примерно тот же рост, одеты примерно так же. Ему показалось, что одежда была немного старомодной, такую носили больше десяти лет назад. Девушки посмотрели на него и будто бы растворились в дверях гаража.
Антон проснулся и испугался, что проспал, но, к счастью, было воскресенье. За завтраком он обдумывал то, что увидел во сне. Девушки были похожи на призраков, но откуда они появились? Потом он все списал на богатое воображение и на время успокоился. После завтрака прогулялся в гараж – ничего, кроме забетонированного пола и пустых деревянных полок возле стены, он не обнаружил. Осмотрев весь дом, он по-прежнему не нашел ничего интересного.
Вскоре приехал курьер. Получив наличные деньги, он передал Антону пакет с двумя упаковками медицинских масок и упаковкой медицинских перчаток, которые были деловито убраны в шкаф в прихожей.
Остаток дня Антон думал о том, кто жил в этом доме и почему он так долго пустовал. Вариантов было много, но хотелось узнать ответы на эти вопросы.
Он подумал о соседях. Он знал Созоновых, остальных, живущих на той же улице, он Антон знал. Напротив него жила семья с двумя детьми, рядом с ним – одинокий мужчина, который самостоятельно пытался достраивать дом.
Недолго думая, Антон решил познакомиться с ним поближе.
В понедельник после конференции он нажал на звонок на калитке забора и дождался, пока в ней повернется ключ. Антона встретил худой лысоватый мужчина лет пятидесяти, представившийся Николаем. Антон сообщил, что он новый сосед и хочет познакомиться с ним.
– Что ж, проходи. Мы всегда рады гостям. Правда? – Коля подмигнул рыжей кошке, усевшейся на крыльце, и пригласил его в дом.
Дом был деревянным и недостроенным. Внутри Николай проводил отделочные работы. Во дворе кругом валялись пиломатериалы и кирпичи, а также стояли старая «девятка» и старинный «Фольксваген Пассат».
Правда, разузнать про свой дом Антону ничего не удалось. Николай поселился всего лишь два года назад, купив это жилище после развода с женой. Антон посмотрел из вежливости дом и участок соседа, похвалил умение Коли работать своими руками и, вежливо попрощавшись, ушел к себе.
Оставалось ждать случая, чтобы немного прояснить историю своего дома, и вскоре он представился.
В середине недели Антону пришлось до головной боли и мушек в глазах делать расчеты. После выполнения очередной порции работы, закончив все это в районе семи часов вечера, он решил съездить в «Магнит».
Набрав продуктов и погрузив их в багажник кадиллака, он поехал в сторону дома. Проезжая по узким улицам поселка и отвлекшись на телефонный звонок с работы, он довольно поздно заметил, что перед ним едет «Ниссан Альмера». Резко нажал на тормоз, но это не помогло, и кадиллак уткнулся в бампер ниссана.
С громким стуком в сердце и на ватных ногах Антон вышел из машины и дождался пока из ниссана» выберется другой водитель. Им оказался пожилой мужчина лет шестидесяти, который предложил два варианта: вызвать ГИБДД или попытаться договориться самостоятельно. Ну и третьим вариантом осталось оформление европротокола.
На бампере ниссана красовалась небольшая царапина, на кадиллаке видимых повреждений не было. Подумав, Антон решил договориться на месте, на что водитель согласился и начал куда-то звонить и обсуждать повреждения. Потом сделал фотографию царапины на телефон и отправил некоему Вадиму, а затем показал Антону стоимость расчета – с покраской выходила сумма около семи тысяч рублей, на что виновник аварии ответил, что готов оплатить.
Тут мужчина неожиданно сказал:
– А я тебя знаю, ты с тридцать седьмого дома по Сосновой улице, новый жилец. А сейчас пойдем ко мне и оформим все на бумаге, как положено. Кстати, меня Аркадием Викторовичем зовут.
Он протянул Антону руку. Антон пожал ее и согласился.
– Езжай за мной, я тут недалеко живу.
Машины попетляли по узким улочкам, и вскоре виновник аварии оказался у небольшого кирпичного двухэтажного домика.
Антон дождался, пока Аркадий Викторович открыл ворота и жестом пригласил его заехать внутрь довольно большого двора, где без проблем разместились две машины.
– Заходи в дом, там у меня все есть. Оформим все бумаги, как положено по закону. Ты мне расписку напишешь, а я тебе. Кстати, паспорт у тебя с собой? – строго глядя сквозь стекла очков, спросил Аркадий.
Антон утвердительно кивнул. Как у любого жителя мегаполиса, у него со старших классов школы выработалась привычка всегда носить с собой паспорт, и сейчас он покоился спрятанным в кожаную обложку, где, помимо него, находились еще и права вместе со свидетельством о регистрации автомобиля.
Раздевшись в прихожей, мужчины прошли в комнату, где сели рядом за большим столом.
– Так, вот здесь бумага, это ручка. Пиши расписку, что передал мне денежные средства в размере семи тысяч рублей, укажи паспортные данные обязательно. А я напишу бумагу, что принял денежные средства. Все по закону нужно оформлять, привычка со времен службы в прокуратуре осталась, – многозначительно произнес хозяин дома.
Вскоре бумаги были оформлены и подписаны. Деньги Антон перевел по номеру телефона через приложение Сбербанка и узнал фамилию Аркадия – Незнанов.
Хозяин дома поставил чайник. Из шкафа он извлек вазу и положил в нее конфеты в разнообразных цветных обертках, а следом – коробочку с пакетиками с чая.
– А тебя уж тут все знают. Ты не думай, новички тут всегда выделяются, – продолжал хозяин дома. – Я сам тут уже пятый год живу. Как на пенсию в прокуратуре вышел, так и живу. Тут свежий воздух, лес неподалеку. Всяко лучше, чем в московской квартире сидеть. Да и сын ко мне иногда приезжает.
Антон робко спросил, знает ли Аркадий историю дома, на что тот только махнул рукой:
– Болтают тут всякое, а история выеденного яйца не стоит. Стоял дом недостроенный, потом его продали, купили квартиру, наверное, и делов-то… Хотя постой! – пенсионер поправил очки и продолжил.
– Хотя поговаривают, что шпана дом стороной обходила, а то сам знаешь, он пять лет назад совсем на отшибе стоял. Но говорили, что там хозяин-бандит жил, и энергетика очень плохая. Хотя, знаешь, лично я в эти сказки не верю, – произнес Аркадий и похлопал Антона по плечу.
Антон поблагодарил радушного хозяина и еще раз извинился за доставленные неудобства, на что Аркадий произнес:
– Всегда заходи, если что. Обращайся за помощью – помогу чем смогу.
Он сам предложил записать его номер телефона и сделать дозвон.
Пока Антон ехал домой, его посещали раздумья. Дом и вправду мог хранить какую-то тайну. Быть может, со временем эта тайна откроется ему.
Запарковав машину у ворот, Антон открыл калитку и пошел в дом. Открывать ворота и загонять машину в гараж совершенно не хотелось. Вскоре он вспомнил про пакеты с продуктами, томившиеся в багажнике, и вернулся за ними.
Пока выкладывал продукты в холодильник, сварил себе кофе в кофемашине, пил ароматный напиток со сникерсом и думал о предстоящем рабочем дне, как вдруг ему на глаза попался брошенный клочок желтой бумаги, на котором было написано: «Помоги нам».
Поначалу появились мысли о чьей-то глупой шутке, но дом все это время был закрыт на замок, да и надпись была сделана будто бы карандашом.
Антон спокойно осмотрел дом, чердак, двор, гараж. Никаких следов не обнаружил, да и из дома ничего не пропало.
Позвонив родителям и рассказав о клочке бумаги, он услышал в ответ, что у него богатая фантазия и в принципе в дом никто проникнуть не мог.
Сидя потом в Интернете, Антон решил с накопленной зарплаты поставить по периметру камеры. Он надеялся, что сможет увидеть, что происходит в доме в его отсутствие.
Ночью приснился странный сон. Будто бы он шел к гаражу, где стояли две девушки: обе в топиках, но одна в джинсах, а другая в юбке. Взяв Антона за руки с разных сторон, они подвели его к гаражу. Он вместе с ними проник через закрытые ворота гаража и оказался на бетонном полу. Они обе произнесли: «Здесь творилось зло», а потом исчезли. Со стороны дома послышался девичий смех. Он проник в дом и на кухне вновь увидел ту девушку из прошлого сна, которая произнесла: «Я осталась здесь» и растворилась в воздухе.
Утром начался очередной рабочий день, очередные видеоконференции. Он получил очередную порцию заданий, которые решил непременно доделать в ближайшие дни.
Это помешало ему думать о своих странных снах и об истории этого дома. Хотелось лишь выйти на свежий воздух, поскольку голова болела после всех проделанных расчетов.
В пятницу вечером, закончив с работой и выслав результаты своего труда на электронную почту руководителя, Антон решил посидеть в ванне. Высыпал туда соль и залез в приятно пахнущий елью резервуар, откинув голову на спинку ванны. Антон окунулся было и приятные мысли, но тут кто-то неведомый дернул его за ноги, и он погрузился с головой в зеленую воду.
Теперь уже запах хвои не казался ему таким приятным. Вода заполнила уши и рот. Через пару секунд, показавшихся вечностью, ноги отпустили. С ужасом выскочив из ванной, Антон заметил на плитке написанное кем-то красным маркером послание: «Он меня пытал и насиловал».
Быстро запрыгнув в халат, он оббежал весь дом – окна были закрыты, дверь тоже. В тревоге он вернулся обратно в ванную и губкой стер эту надпись, потом лихорадочно стал обтираться сухим полотенцем.
Градус тревоги был очень высок, но, по мере сидения на диване и просмотра на ноутбуке ленты новостей и почты, постепенно улетучивался.
Мысль о наличии потусторонней силы, ранее казавшаяся фантастической, постепенно становилась все более реалистичной. Почему дом пустовал столько лет, а среди местных ходили самые страшные слухи о нем? Этот вопрос Антон задавал себе теперь постоянно.