Растерянность

Глава

РАСТЕРЯНОСТЬ.

Стальные крысы были разгромлены. Через дыру в полу Медвежата проникли на второй этаж. Рассыпались по гулкому и пустому помещению. Прятались за обожжёнными, разрисованными граффити колоннами и раз за разом выщелкивали по одному ничего не подозревающих крыс. Высадили трем выстрелами в спину толстого и шумного Сутеева. Собственными глазами увидел Волынцов, как погиб его сын Андрей. Он успел сменить позицию. Перемахнул через низкую баррикаду. Ее соорудили вокруг устья широкой и серой лестницы. Там ждали главного удара, а Медвежата зашли с тыла. Андрей стрелял длинными беспокойными очередями из недавно приобретенной М-16. Мог продержаться дольше и отступить вниз по лестнице, но Медвежата выбили фланги. Достали Коробейникова, а потом какой-то лохматый и длинный, новенький, Волынцов не знал его фамилии, схватился за грудь, и пока не накатила основная волна боли, ругнулся громкими неприсутственными словами. После этого Андрюху взяли в коробочку и с фронта и с обеих сторон. Командир Медвежат Кузнецов Николай эффектно довершил сражение. Бросил рядом с Андреем самодельную гранату. Она разорвалась на баррикаде, выбросив облачко плотного, как мокрая шерсть, дыма. Андрей поднялся. Из его рук выпала винтовка.

- Батя! – крикнул Андрей. Он развернулся. Спиной осел на баррикаду и после этого не двигался. Голова его поникла.

Волынцова убили первым. Попали в ногу и левый бок. С трудом он поднялся, едва не провалившись в эту чертову дыру. Подхватил свой привод: поршневой Винчестер. «Как в золоте Маккены, если кто помнит». Захромал к сыну. Нога болела сильно, а вот бок пока терпимо. Это пока. По прошлому опыту Волынцов знал, что синяк образуется добрый и Соколова будет целую неделю ругаться и по вечерам изводить на него кровосмесительную Бодягу.

«О!» - не дойдя до сына, определил Волынцов – «В боку началось. Хорошо, что ребра целы. Вот что значит хорошо кушать. Жирожилет в поряде.»

- Ты чего, бать? – укоризненно встретил его сын.

- Заснул, Михаил Петрович. – рассмеялся командир Медвежат Николай Кузнецов. – Бывает.

- Сам ты заснул. – сначала решил огрызнуться Волынцов, а потом неожиданно закруглил. – Сам не пойму. Как-то подрастерялся. Задумался.

Длинный и лохматый снял с себя защитную маску. У него она хорошая. Горнолыжная. «Петя что ли?» - вспоминал Волынцов. – «Точно. С Андрюхой работает».

Длинный Петя сказал в пол, так чтобы все не услышали. Громко.

- Наберут пенсионеров. Я так лестницу пристрелял.

Волынцов не любил таких. У которых война внутри. Таких в Афгане, не было. Нет, были. Недолго. Настоящая война их быстро раскусывала и в сторону сплевывала. Самый громкий всегда самый тихий…

В страйкбол Волынцов играл по воскресеньям. Сын привел, но сначала он привел сына. В Арбитражный суд по ЦО. На улице Кирова, напротив Ташира в областной Калуге. За 20 лет образовались нити-ниточки в нужные места и к нужным людям. Так что не пришлось Андрею здоровому и молодому парню с наполовину купленным дипломом думать, чем семью кормить, на что и где жить. Можно было по воскресеньям в страйкбол гонять и считать себя самым умным. Отцу указывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.