Послевкусие мысли. Первая из семи

Вступление

1

Алекс шел по длинному темному коридору, конца которому не было видно. Через каждые три шага по обеим сторонам то и дело появлялись старые обшарпанные двери, которые время от времени, сотрясались так, словно их кто-то хотел открыть изнутри. Коридор едва освещался маленькими тусклыми желтыми лампочками и Алексу казалось, что он попал в фильм ужасов. Поразительно, но он абсолютно нормально себя чувствовал и ему не было страшно, что же будет в конце этого коридора. Чувствовался аромат замшелости и было такое ощущение, что повсюду стоят старые загнивающие вещи.

Внезапно коридор начал перемещаться из стороны в сторону, словно кто-то его пытается согнуть вправо и влево, потом вверх и вниз, а затем вообще крутить по часовой стрелке… Стало как-то не по себе от такого развития событий. Он начал анализировать, что с ним произошло и как он здесь оказался. Но память его подвела и ничего, кроме как «Какого черта я здесь делаю?» он не мог сказать. Его начало кидать из стороны в сторону, сбивая старую сухую краску на стенах он все равно продолжал идти. Он подумал, если коридор не заканчивается, а он проходит мимо сотен дверей, то почему бы ему не зайти в одну из них? С него ничего не убудет даже если он попадет в помещение с убийцей из фильма «Пила».

Двери опять начали шататься, коридор ходил из стороны в сторону играя Алексом так, словно маленький ребенок играет с «Ванькой Встанькой». Выбрав подходящий момент, он ухватился за круглую металлическую ручку одной из дверей и попытался войти. Хоть дверь и казалась старой и ветхой, но она отперлась так легко, словно ее только что изготовили и установили в новую комнату.

И тут он оцепенел. Перед ним открылся потрясающий вид на бескрайнее поле пшеницы, колоски которой в так ветру ходили из стороны в сторону. Солнце светило так ярко, что ему пришлось прищуриться и немного закрыть его своей ладонью. Но оцепенел он не от всей красоты этого места, а от того, что увидел стоящего посреди этого поля мальчика, очень сильно похожего на него. На вид этому мальчугану было лет двенадцать – тринадцать. Он был одет в потрепанную грязную белую рубаху, огромные шорты и сандали на босу ногу. Этот мальчуган всматривался в небо, словно пытался разглядеть что-то. Затем он быстро обернулся, на его лице появился дикий страх и отчаяние, и начал убегать что есть сил. Алекс повернул взгляд туда, куда обернулся тот мальчишка и увидел, как за ним бежит рослый мужчина лет, наверное, сорока. Ни на секунду не задумываясь Алекс бросился бежать по направлению к этому мужчине потому, что понял какая угроза нависла над мальчиком. Он стремительно приближался к обидчику, но как только Алекс прыгнул на него, то пролетел сквозь бегуна как привидение сквозь стену. Он упал на землю, ростки пшеницы впивались в него по всему телу, он оцарапал себе все лицо, руки и ноги. Быстро поднялся и попытался, было, опять догнать обидчика, но внезапно он понял, что это все его воспоминания из детства.

Конкретно это воспоминание было о том, как он сбежал из дома от несносного отчима, который постоянно наказывал его за все мелкие промахи, неудачи и т.д. В какой-то момент он просто решил для себя, что последний раз взглянет на эту чудесную картину, которой любовался день изо дня, и уйдет в новую жизнь. Пускай будет тяжело, пускай будет плохо – но хуже, чем здесь уже не будет.

Внезапно все вокруг почернело, свет потух, и он оказался в полной темноте. Алекс стоял посреди кромешной тьмы, вокруг него царила полнейшая тишина и темнота. Удар в спину его подкосил, он упал на колени и начал задыхаться. Еще один удар по голове такой силы, что его отбросило назад. Сколько он пролетел было трудно сказать, но третий удар был о землю. Он зажмурил глаза от дикой боли, пронзающей все его тело. Боль резко прекратилась.

Алекс открыл веки и почувствовал какую-то легкость, было такое ощущение, что он лежал в воде. Синее небо над ним было настолько прекрасно, как в лучших фильмах о дикой природе телеканала Би-Би-Си. Повернув голову, он понял, что действительно плывет в воде по течению. Приняв вертикальное положение к нему, пришло осознание того, что его несет бешеное течение реки. Взглянув по направлению течения его взору предстал водопад, а точнее его начало. Алекс попытался изо вех сил отплыть к берегу, но у него этого не получилось. Вода то и дело кидала его из стороны в сторону, а водовороты пытались утащить вниз обессиленное тело.

Становилось все страшнее и страшнее по мере приближения к водопаду. Резкий удар о камень, и он полетел вниз, скрывшись в водной пучине. Вокруг него все опять потемнело.

– Алекс, вы меня слышите? Алекс! Не дышит. Еще разряд!

Очередной удар сковал его грудь. Он резко открыл глаза и с диким воплем поднялся на кушетке. Все его тело было увешано какими-то датчиками, во рту был какой-то посторонний предмет. Резким движением руки Алекс вытащил и за этим последовала дичайшая боль в горле.

– Где я? – хриплым голосом попытался прокричать он.

Врач подошел к нему, направив фонарик в глаза осмотрел и произнес с удивлением.

– Красавчик. Можешь когда хочешь.

– Не понял.

– Что тут не понятного, ты в реанимации. Пол часа тебя вытаскивали с того света. Повезло. Но чтобы так, второй раз в моей практике.

– Так и какой в больнице я?

Свет опять потух. Алекс почувствовал какое-то тепло по всему телу.

– Поспи чуток, позже разберемся.

2.

Дорога. Вспышка. Луч солнца словно прожигает веко. Падение. Спиной вниз. Стена. Перед глазами старая кирпичная стена. Руки так и тянутся ее потрогать. Приятно. Очень приятно. Стоп. Где пол? Хм, нет пола. Странно. Удар в спину. Темнота.

– Алекс, Алекс, Алекс… – словно кто-то зовет его.

Следом голова клоуна стала медленно ходить перед глазами со словами – Две мясные птицы гриль, специальный соус сыр, огурцы салат и лук…все я кину на тебя и получится свинота…

Свет. Яркий свет. Алекс попытался рукой прикрыть его яркие лучи. Удар под дых.

– Ты понимаешь, за что я это сделал? – спросил знакомый голос.

– Нет.

– Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо мальчик мой. – это был его отец. Он медленно убрал руку от его живота и бросил Алекса на пол. Все вокруг стало белым. Тишина.

– Разве ты не любишь тишину? Она прекрасна. В тишине можно подумать над многими вещами, сделать для себя определенные выводы. – тихий мужской голос продолжил, – Ты вообще думал над тем, для чего ты живешь? Есть ли у тебя цель в жизни? Как ты проведешь остаток своей жалкой, никчемной жизни?

– Она не ничтожная. – переводя дыхание и поднимаясь с колен ответил Алекс.

– Тебя бросили все. Абсолютно все, кто был тебе дорог. Они предали тебя. Тебе некуда больше идти. Все, конец. Зачем тебе это?

– Я… Я не знаю… —вытирая кровь с опухших губ произнес Алекс.

Снова темнота. Он оказался в круглой комнате с камином. Удобное мягкое кресло. Алекс утопал в нем. В одной руке он держал бокал вина, а в другой пистолет. В камине догорали угли. Легкий дымок проникал в комнату наполняя её приятным запахом сгоревшего дерева. Кресло стояло посередине комнаты прямо напротив камина. Между ними на полу лежал очень красивый ковёр. Персидский. По обе стороны от камина висели два портрета. Алекс не мог разглядеть кто на них изображен. Как будто лица были специально замазаны. Пламя приятно колыхало из стороны в сторону, кусочки каких-то бумаг догорали, оставляя от себя всего лишь воспоминания. Алекс посмотрел на пистолет.

– Мой друг, пора прощаться.

Удар в грудь и темнота.

– Как вас зовут? Сколько пальцев видите? —произнес грубый мужской голос.

– А… Чего?

– Эй, вы помните меня? Помните где находитесь?

– Э… Наверное.

– Имя помнишь? Сколько тебе лет?

– Чё? – сонным голосом ответил Алекс.

– Послушай, у меня нет времени тут с тобой церемониться. Либо отвечаешь на вопросы, либо я пошел.

– Алекс. Вроде утром тридцать было.

– Классно. Где ты, помнишь?

– А почему так болят ноги?

– Отвечай на вопрос.

– Нет. Ты вообще кто такой?

Темнота опять накрыла Алекса своим одеялом.

– Заряд.

Ее лицо перед его глазами. Зачем он так с ней поступил?

– Ты меня любишь? – спросила она.

– Да.

– Пойдем. – она смотрела ему в глаза, словно не видела его сотню лет.

– Зачем?

– Ты знаешь зачем. – она взяла Алекса за руки и резко потянула вниз. Все вокруг начало закручиваться, словно речная воронка, раскрашенная цветами радуги.

– На сегодня ему хватит. Завтра продолжим. – Опять произнес грубый мужской голос.

3.

«Холодно. Почему здесь так холодно? Опять темно. Почему?» – мысли о происходящем не оставляли Алекса в покое.

«Эй… Здесь есть кто-нибудь?» – не очень громко произнес он. Потерев ладони, Алекс несколько раз выдохнул в них чтобы хоть немного согреть замёрзшие пальцы и почувствовать тепло в руках. Ноги подкосились и пол под ногами начал ходить из стороны в сторону. Сильные и громкие удары доносились со всех сторон, словно кто-то снаружи бил чем-то тяжёлым по металлическому контейнеру. Загорелись лампочки. Вокруг висели разделанные туши коров. Кровь. Много крови. Из вентиляционных отверстий в стенах очень медленно, словно мед, вытекающий из сот, струился белый дымок. Возможно, повторюсь – возможно это был хладоген, но все может быть.

Потёртые короткие джинсовые шорты были измазаны чем-то непонятным. На *овно это не было похоже, но и на шоколад не очень смахивало. Футболка была порвана на груди, а на спине он чувствовал жжение. «Это что ещё такое?» – подумал Алекс, увидев человеческую ногу, торчащую из угла контейнера.

– Эй, ты чё смотришь на меня? – донеслось из угла контейнера.

– Эм.. Ну я просто.

– Иди сюда. Да не ссы. Все нормально. Я не труп, просто немного прибухнул.

– Ну окей.

Алекс медленно пошел в сторону торчащей ноги. Подойдя ближе ему открылась интересная картина – пьянущий вусмерть мужчина лежал на полу, спиной прижавшись к очередной разделанной туше коровы.

– Где мы? – с недоумением спросил Алекс.

– Ммм… Наверное сейчас мы где-то посреди Средиземного моря и нас захватили пираты.

– Не смешно.

– Конечно не смешно. Я пьян и мне сейчас очень весело. А ещё мне холодно. Вздрогнем по маленькой?

– Очень смешно.

Мужчина достал из кармана фляжку, вероятно в ней был алкоголь. Нет, в ней точно был коньяк. После того как он открыл фляжку по всему контейнеру пронесся вихрем запах палённого коньяка.

– Твое здоровье.

ОН с недоумением посмотрел на мужчину. «Всмысле? Он дурак или прикидывается?» – подумал Алекс.

– Слушайте, я вообще не понимаю, что происходит.

– Ты не понимаешь, я не понимаю. Но если сложить минус на минус, то получится плюс. Сможешь вспомнить как ты сюда попал?

– Эмм… Сложновато.

– Ты стоишь босиком в шортах и футболке внутри морозилки с замороженными тушами, перед тобой лежит пьяный чувак и рассуждает о смысле жизни.

– Ну как бы есть немного.

– На первый взгляд выглядит очень реально. Но…

– Я только хотел…

– Но, если представить все немного по-другому. – сделав пару глотков из фляжки и вытерев рот левым рукавом, мужчина продолжил, – Ты наверное часто задаешь себе вопросы о том, кто ты есть на самом деле.

– Предположим, но…

– Да заткнись ты и дай мне договорить.

Ещё один мощный удар по одной из стен контейнера повалил Алекса на пол. Скрежет металла становился все громче и громче, пока из вентиляционных отверстий не потекла вода.

– Это что ещё такое?

– Это паника, друг мой. – продолжил мужчина.

– Когда ты начинаешь паниковать с тобой происходит именно это. Ты словно закрыт в контейнере, который плывет где-то в Средиземном море. Как только паника становится сильнее ты начинаешь тонуть.

– Да хватит уже. Тебе что, сложно сказать, где мы?

– И среди всего этого хаоса, горы трупов и моря крови один единственный нормальный человек, правда с фляжкой коньяка.

– Эй! Кто-нибудь! Выпустите меня!

– Ты давно сам запер себя в этом контейнере. Посмотри вокруг. Эти туши – что они значат?

– Я тебя не слушаю. – Алекс поднялся с колен и стал бегло осматривать контейнер.

– Это то, чего ты боишься больше всего на свете. Ты боишься раскрыться.

– Хорошо. Ок. Что ты предлагаешь?

– Чего бы ты хотел сейчас на самом деле? – немного привстав произнес мужчина.

– Оказаться дома.

– Хорошо. Пошли к тебе домой.

Темнота снова настигла Алекса. В тот же миг он очутился у себя дома, но что-то было не то. Фотографии, висевшие на стенах, были размыты. Все было тусклым и невзрачным, потерявшим свою красоту и эстетику.

– Ну-с продолжим? – снова продолжил незнакомец.

4.

Конечно же время летит неумолимо быстро и порой оказывается так, что в один миг годы проносятся перед тобой словно болиды формулы 1 по Нюрнбургрингу. Заезжая на Пит-стоп, мы не думаем о том, что происходит сейчас, именно в этот момент жизни. Нам важна конечная цель, победа, финиш… Но как мы знаем, финиш – дело очень серьезное.

Я всегда стремился к этому недостижимому финишу не замечая, что происходит здесь и сейчас, у меня под носом. Теперь я почти что у него.

Очень много мыслей сейчас окружают мой разум и не дают ему угаснуть, перегореть, так сказать.

Жаль, очень жаль, что всего-то надо было немного остановиться и дать отдышаться пламенному двигателю в моей груди, который так истошно сносил почти все шестерёнки и отработал свой ресурс.

Я расскажу вам историю о том, как я прожил эту замечательную жизнь. Возможно, эта история будет время от времени дополняться, может быть, даже она превратится в Роман или Сагу, никто не знает. Но я знаю точно, что моя история найдет в Вашем сердце уютное местечко.

«Добро пожаловать в рай»

Глава 1

Я не понимаю, что во мне не так. Я не алкоголик, я не преступник, не убийца, не маньяк, не транжира. Всего, чего я достиг в этой жизни – опыта, знаний и умений, заработанных денег я обязан только самому себе.

Лично я не помню, как меня папа учил забивать гвоздь, ремонтировать машину, завязывать крючки на удочке. Помню, как он показывал какие передачи есть у машины. Я даже сам узнал различия дизельного и бензинового мотора. Я не знал, как запускать лодочный мотор, как работает ДВС, чем отличается саморез по металлу от обычного самореза. Все, что я приобрёл от своего папы – это «любовь» к армии, чистоте и… Я не помню. Честно, я не помню.

В голове какие-то образы идеального папы. Я постоянно ему помогал держать что-то, носить что-то кому-то, делать кому-то что-то. Ездил с ним, он учил меня ПДД рассказывая, что один едет не так, другой тоже не так и лишь я один еду правильно. Все знания я приобретал из учебников, интернета по собственному желанию и по нужде.

Я никогда не любил как меня учат, потому что если я что-то не понимал, то был обязательно обруган со всех сторон. Поэтому я никогда не просил помощи ни в учебе, ни в чем-либо ещё. Да, это привело в последствии к серьезным последствиям, но это опыт, от которого я никак не смогу отказаться.

И сейчас мне очень обидно. Мне тридцать лет, я женат, бросил курить, тружусь, никуда не лезу, разбираюсь в себе и все равно я не такой.

«Я тобой горжусь» – я слышал это только от трёх людей.

Первый, кто мне это сказал, был мой сокурсник – Коля. Последний день пребывания в училище. Мы прощаемся друг с другом. Да, было сложно. Очень. Каждый день из этих трёх лет не прошел бесследно.

«Ты единственный, кто мог вытерпеть все это и не сломаться. Я горжусь тобой.»

Это первая фраза за 20 лет, которую я услышал от своего сокурсника. Как бы хотелось услышать это от своих родителей. Просто увидеть и услышать.

Второй человек – это моя жена. Я не замечал этого раньше, но она постоянно это говорила и продолжает говорить. Она гордиться мной.

Третий человек – это моя сестра. Она сказала это один раз, года два назад. После этого я не слышал от нее ничего такого.

Я постоянно говорил в лицо папе и маме, сестре, жене, теще о том, что я горжусь ими. Я горжусь теми людьми, которые меня окружают.

Мной гордится только моя жена и ее родственники.

Я бельмо на глазу. Чёрное пятно на белоснежном фоне. Я порчу всем нервы, жизнь и вообще лучше бы чтобы меня не было.

К сожалению, это так. Это мое состояние. Сказать о нем я могу только своей жене, и то совсем немного.

Создавая человека, бог думал о том, что мы все будем идеальными. Но идеальных людей, как и идеала в реальности, не бывает. И что с этим делать? Ничего. Стиснуть зубы и идти дальше навстречу новым событиям, людям и времени.

К сожалению, мне немного надоело это. Я хочу плыть по течению. Все это время я барахтался в горной речке или в море во время сильнейшего шторма. Набил очень много шишек, шрамов не счесть. Поэтому сейчас мы плывём туда, куда глаза глядят.

Тяжело осознавать из этого всего то, что я не знаю кто я. Чего я хочу в жизни. У меня даже нет мечты. Ее реально нет. Я все могу, все умею и мне становится не интересно жить.

Это печально. Да простит господь мою душу грешную за то, что я сейчас написал.

Мама – отдельная история.

«Возьми книгу и прочитай. Там все написано.» – дальше я отказываюсь вспоминать.

Истерики, вопли, крики скандалы, летающая посуда, сковородки, ножи и т. д. Да, все это моя мама. И я теперь понимаю, почему скандалы присутствуют в моей нынешней семье с моей женой. Всему причина я сам.

А спонсор сегодняшнего скандала «Я сам». Я сам все сотворил.

Стало легче. Реально легче. Самое страшное, что начинаешь видеть истинное поведение, истинные лица всех людей, которые меня окружают.

И это страшно.

1.1

Темно. Вокруг абсолютная темнота. Я сижу на холодном полу. Вокруг меня со свистом кружатся непонятные объекты, то приближаясь, то отдаляясь от меня. Что делать? Не знаю. Как выбраться из этого? Не знаю. Зачем я сижу здесь? Не знаю. Я вообще ничего не знаю о своей жизни.

Вы все знаете о своей жизни? О цели? О том, как бы вы хотели провести остаток своих дней? Чем бы занимались на пенсии и будет ли она вообще у Вас?

Лично я не могу дать ответ на эти вопросы.

Меня зовут Саша. Мне 30 лет. Я не знаю, чего хочу от жизни.

Пыль. Вокруг меня кружит пыль. Огромные столбы поднимаются высоко в небо, окружая все вокруг своим едким и мерзким запахом. Не важно, где и как это происходит. Главное то, что эта пыль проникает абсолютно везде. Я сижу на полу обхватив ноги руками и прижавшись лицом к коленкам. Что происходит и где я нахожусь? Я не знаю. Может быть я заперт где-то в чертогах своего разума, а может быть я сижу в центре холла прекрасного дворца среди пустыни у древних инков. Поразительная штука – наш разум. Находясь физически в одном месте, мы можем мысленно оказаться за сотни, тысячи километров от своего физического тела.

Пора встать. Да, я не могу встать. Мне страшно. Очень страшно. Что будет дальше? Не знаю. Что будет если я останусь сидеть здесь? Тоже не знаю. Но ничего не делать в данном случае просто невозможно. Да, именно невозможно. Во всех непонятных для моего мозга ситуаций я мысленно превращался в маленького мальчика, который так же сидит на полу и не знает стоит ли ему предпринимать какие-либо действия. Звонит недоброжелатель – я был в ступоре. Звонили родители или жена с вопросами на неприятные темы – я тоже был в ступоре. И ничего не мог с этим поделать. Не знал, стоит ли вставать и идти дальше.

Сейчас я точно знаю, что стоит. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что скажут тебе другие в лицо или за спиной. За спиной даже лучше – они завидуют мне. Завидуют редкой и очень едкой завистью от того, что сами не могут сделать то же самое.

В любой непонятной ситуации необходимо просто остановиться и подумать на тему выхода из этой самой ситуации с самыми наименьшими последствиями. А вхождение в ступор предвещает много бед, обиды и ненужную нервотрёпку.

Горит дом – бери воду и туши или отойди в сторону, если не умеешь этого делать и вызови тех, кто сможет.

*******************************************************************************

Авария. Не сильная, но все же это авария. Любому человеку очень легко оказаться в данной ситуации независимо от того, кто виновен в произошедшем.

Да, я попал в аварию. Виновен был не я. Я ехал по левой полосе со скоростью примерно 55–60 км/ч. Дождь. Дорога мокрая. Огромные лужи словно волны подбрасывали мой автомобиль как идущий по ним корабль. Впереди трамвайная остановка. Я начал торможение. Естественно, мы же понимаем, что надо съехать на более сухой асфальт. Я взял немного левее. Внезапно на моем пути появляется автомобиль, водитель которого решил просто перестроиться на мою полосу без всяких предупреждений. Зачем про это думать? Зачем? Мы же все водители как экстрасенсы – можем предугадать маневры каждого автомобиля, движение туч и солнца. Да, бывает и такое. Естественно, я заметил это в самый последний момент, когда мой автомобиль летел по водной глади словно фигурист по тонкому льду, выполняя разгон для совершения очередного пируэта.

Момент. Удар. Второй удар. Остановка. Все случилось за долю секунды. Машина оппонента остановилась впереди немного правее. Я же остановился в обнимку с трамваем. Первый удар пришелся в Фольксваген. От него меня отбросило в трамвай. Благо, что из трамвая никто не входил и никто не выходил из него.

Осмотревшись, я вышел из автомобиля. Оппонент тоже последовал этому сценарию, и мы встретились взглядами. Его взгляд был пуст. Пуст не от слова «неожиданность», а от слова «тупой». Да, именно тупой и пустой взгляд постиг меня как рой бешеных пчел настигает того, кто разворошил улей.

«Далее последовала словесная перепалка, подробности которой я не хочу раскрывать в силу обилия матерных выражений, которые я изучил в ходе двенадцатилетней службы в армии.

Водитель трамвая тоже была в шоке. Стояла себе на остановке и тут такой нежданчик. Хех, реально нежданно негадано это все превратилось в балаган.

Долгое ожидание в местном отделении ДПС, отказ принимать факт виновности, и груда металла… этот день я запомнил на долго.

На следующее утро я понял за что меня ценили на работе. Не за то, как я выполнял свою работу. Ценили за то, что у меня был автомобиль. И пользовались этим.

Итог – я думаю вы поняли. В большинстве случаев вас ценят не за то как вы выполняете свою работу, а за то что вы можете делать работу за других людей и это постепенно становится данностью.

Ожидание…

1.2

Огонь. Дым. Такой едкий дым, что дышать становится все тяжелее и тяжелее. Где-то рядом звонит телефон. Звонок практически не слышно, но иногда становится не понятно звонит ли он вообще. Языки пламени словно обволакивают меня, во всем теле чувствуется приятный жар. Если вам кололи глюкозу, нет не заставляли певицу Глюкозу вам делать укол, то Вы сразу поймёте о чём идёт речь.

Маска. Полотенце. Что-то чем можно прикрыть лицо. Этого нет. Одежда. Ее тоже нет. Голый. Совершенно голый посреди огня. Особенность этого состояния в том, что вокруг ничего нет кроме языков пламени и едкого дыма. Это странно. Но думать про это сейчас нет времени. Надо чем-то прикрыть лицо чтобы начать нормально дышать.

Под ногами что-то есть. Пол. Очевидно. И смешно. Под ногами пол. Я голый стою на полу а вокруг огонь. Интересно, что ногами я чувствую что-то мокрое.

Тряпка. Мокрая тряпка. Есть. Я ее нашел. Что делать? Приложив ее к лицу я понял, что нужно немного оглядеться. Дышать стало легче. Так, что делать дальше? Не знаю.

Жар становится все сильнее. Видимо пламя начинает все ближе подбираться ко мне. Я не понимаю, на каком расстоянии все вокруг горит. Голоса. Я слышу какие-то голоса. Они доносятся ото всюду. То ли крики, то ли стоны. Непонятно. Внутренний голос говорит о том, что мне надо срочно бежать. Куда? Зачем? Не понятно. Вокруг огонь. Как я побегу?

В такие моменты наш мозг начинает работать совершенно по-другому. Он начинает прокручивать в голове сотни алгоритмов и путей выхода из ситуаций. Не важно, к чему они приведут. Инстинкт самосохранения никто не отменял. Все зависит от того, какое окончательное решение примет человек. Индивидуум, так сказать. И события, которые произойдут после принятого нами решения будут следствием наших с вами действий.

Тот человек, который стоял посреди огня совершенно голый не мог принять никакого решения, поэтому надо было что-то делать. Впервые за всю свою жизнь я понял, что нет ничего не возможного и все что происходит вокруг нас – следствие принятых нами же решений. А решение было одно – взять себя в руки и идти дальше.

Сжав ладони в кулаки с прикрывая лицо той самой мокрой тряпкой, пошел навстречу огню. Навстречу тому, чего боялся больше всего на свете – смерти. И нет, я не ошибся.