Послевкусие мысли. Первая из семи

– Александр, Александр… Вы знаете, где вы? – раздался голос извне.

– Эээ… – ответил он.

– Состояние у него стабильно тяжёлое. Но, есть положительные сдвиги. – произнес опять тот же самый человек.

– Арнольд Фредериктович он поправится?

Раздались резкие и частые прерывистые звуки. Они становились все чаще и чаще. Атмосфера вокруг начала становится все более мрачной и напряжённой.

– Дефибрилятор. Заряд.

Темнота.

1.3

«Синее солнце, мерзкие люди. Жизнь без обмана, жизнь без вкуса» – это четверостишие повторялось раз за разом очень страшным детским голосом в полной тишине.

– Ты ещё не слышал о том, что я сделала сегодня днём? – спросил тот же самый детский голос и продолжил, – Я взяла кусочек птички и бросила его в мясорубку. Никогда не думала, что мясо попугая такое вкусное.

Все вокруг освещается белым светом. Шаги. Слышатся тихие шаги. Словно детские ножки цокая каблуками неуверенно идут по каменному полу. Возникает силуэт мальчика. Коротко подстриженные волосы, рубашка с коротким рукавом и шорты. Очертания начинают постепенно вырисовываться в полноценную картину. Мальчик подходит все ближе и его становится все видно Все лучше и лучше. Белая рубашка с коротким рукавом, красной полоской от левого плеча до середины живота плотно облегает его тело. Аккуратные шорты испачканы чем-то коричневым, больше даже черным, словно он рылся в земле. Его руки были испачканы землёй, а вот ноги и ботинки были абсолютно чисты, словно он только что постигал гетры и помыл сандалии. В правой руке у него была веревка, а точнее оборванный кусок веревки и голова куклы в левой.