Я – предприниматель

Эпизод первый. Начало.

Василий достал чемоданы из багажника такси и покатил их к отелю. Наташа поспешила за ним, придерживая шляпу, которую норовил сорвать холодный осенний ветер. Еще с аэропорта они поймали невероятное ощущение йодистого запаха моря, но здесь, где шум волн был, как им казалось, слышен даже в шелесте листьев, ноздри сами расширялись, стремясь поймать как можно больше кислорода.

– А ты уверен, что это была хорошая идея? – спросила в который раз Наташа. – Все-таки здесь прохладно.

– Зябко, – согласился Вася. – Но я сюда больше по делу, да и отдых бывает разным. Поедим, погуляем, отоспимся. После полугода корпения в офисе самое то.

– В Азии было бы потеплее, – поежившись, смиренно и, уже как бы в пространство а не мужу, сказала девушка.

Они вошли в отель, где запах моря быстро сменился запахом штукатурки, мебели, людей. Но сильнее всего били в нос ароматы с кухни, проникающие через ресторан, граничащий одним концом с рецепцией. Наталья подала молодому человеку в белой рубашке с бейджиком документы на заселение. Василий встал поодаль и разглядывал обстановку, мысли его постепенно сменялись от дороги к цели приезда, как он ее для себя сформулировал.

Когда он пришел к отцу и попросил денег на свою идею, тот сначала ничего не ответил. Молча выслушал, кивнул, взял бумаги, наскоро глянул и сказал, что подумает. Василий было уже смирился, что денег не увидит, но отец после работы пригласил его на ужин в ресторан. Не домой к себе, не напросился к Василию в его квартиру, а в ресторан, намекая, что хочет поговорить без внимания домашних.

Хоть и работали они вместе, приехали в ресторан по отдельности, каждый на своем автомобиле. Вася еще со школы старался подчеркнуть свою самостоятельность и независимость от отца. Старался, но отказаться от поддержки не мог, конкуренция среди сверстников не давала. Хорошая платная школа, протекция в ВУЗ – все смотрели на это как на само собой разумеющееся. Сын, надо. Оставалось демонстрировать независимость только в мелочах – учиться в школе и университете без необходимости влиять на оценки, своя машина, а не чтобы отец подвозил или его водитель. Конечно, максимально быстрое отселение от родителей и столь же скоропалительная женитьба.

Нет, Наташа – отличная подруга, хозяйка, жена. Но стоило ли доказывать женитьбой на ней, что он может заботиться о ком-то кроме себя. Отец, впрочем, свадьбу одобрил.

Василий хотел большего. Чего-то по-настоящему своего. Сомнительная должность заместителя директора по новым технологиям и развитию в компании отца тяготила его. Вроде и дело интересное, возможность заглянуть в будущее, бюджет на эксперименты. Результаты есть. По крайней мере, цифры говорили, что Василий не просто играет в бизнес, а занимается тем, во что мало кто верит в компании, раз за разом доказывая полезность своего существования, увеличивая доход, охват и другие считаемые метрики.

Старые сотрудники, некоторые из них работали с самого начала бизнеса его отца, смирились с присутствием Васи в офисе. Даже больше, они стали с ним советоваться по поводу развития своих направлений, а порой закидывать вопросами по поводу образования своих отпрысков. Василий же смириться не мог. Он хотел своего. Пусть маленького, простого, не очень доходного, но своего дела. Идея у него была. Только для старта требовался капитал.

Евгений Петрович посмотрел на сына, выщелкнул пуговицу на рубашке и взялся за вилку.

– Не вижу я в тебе пока бизнесмена, – буркнул он в стол.

Разговоры по душам, да еще и с домашними, совладельцу крупной дистрибьюторской компании давались тяжело. Особенно, если сказать требовалось что-то не доброе и ободряющее, а честное, как ему казалось.

В бизнесе все было проще. Есть идея, есть деньги – найди людей. Не могут, найди других. Другого сына у Евгения Петровича не было. И вроде Васька его не разочаровывал, но никогда не проявлял желания кем-то командовать, строить хоть минимальную инфраструктуру или сообщество. На его дни рождения компанию детей собирала мать. На какие-то экскурсии и другие сумбурные по ходу жизни идеи Евгений Петрович отряжал действовать личного помощника, дабы сын не увяз в деталях организации.

Как менеджер сын проявлял себя хорошо. Был исполнительным, горел идеями, мог часами сидеть за столом, разбирая задачи, готовя отчеты или общаясь с контрагентами. Но вот выстроить отдел вокруг себя не смог – даже не пытался. Все делал сам. В плане финансов никогда не смотрел вперед, смотрел в карман по прошлым эпизодам – сколько бюджета давали раньше. Разве ж это мышление предпринимателя?

– Почему? – Напрямую спросил Василий.

– Опыта у тебя нет.

– Так он и не появится, если не попробовать.

– Я не так выразился, – Евгений Петрович положил в рот кусок мяса и стал задумчиво жевать, обдумывая слова и заполняя паузу. Вася ждал, едва притронувшись к салату. – Тебе не хватает, как бы это сказать, понимания, как устроен бизнес. Мышления. Ты ведь думаешь, что бизнес – это как автомат по продаже колы, ты в него монетку, там что-то прокрутилось, и в стаканчик потекло.

– Конечно, я так не думаю. Бизнес – это работа. Тяжелая работа. С планированием, с большим объемом коммуникаций, с занятостью за пределами рабочего дня. Пап, я же с тобой бок о бок жил, все видел! – Василий развел руками, мол, не стоит напраслину на меня наводить.

– И да, и нет, – снова взял паузу Евгений Петрович. – Бизнес – это, конечно, работа, но еще больше это образ жизни. Вся твоя жизнь, как ты уходишь в бизнес, меняется. Весь уклад. Ты больше не можешь просто встать утром и сказаться больным, усталым. Или что у тебя плохое настроение. Ты идешь и делаешь дела.

– Я понимаю. Я готов.

– И дела у тебя только в начале интересные, – продолжал отец. – А потом они скучные. Порой невозможные. Но ты делаешь их, потому что надо. Если ты их не сделаешь, ты не себя подставишь. Ты подведешь тех, кто доверился тебе.

– Да, но любая рутина сменяется успехом. Успех компенсирует все!

– Успех у всех разный. Порой успех – это отсутствие провала. Когда ты годами работаешь и вроде не растешь, но и не закрываешься. И что это? Успех? Если другие закрылись в своем большинстве. Наверно, да. А если за это время выросли другие, кто на повороте тебя обходит? Тогда провал. Так чему радоваться будешь?

Василий ничего не понял из данной тирады отца и на время завис. Пауза заполнилась жеванием. Когда тарелки опустели, сын спросил.

– Но ты же этим занимаешься. Почему мне нельзя?

– Можно, – скривив губы, ответил отец. – Но это путь, на который встают лишь раз. Да, все говорят и пишут, что хорош тот предприниматель, который встает после падения. Это не совсем так. Кто падает, потом встает, потом снова падает, потом опять встает и так без конца – он остается на пути предпринимателя. Он его не меняет, не уходит никуда. Он как самурай из ваших мемов, у которого нет цели, есть только путь. Я правильно помню?

Василий с ухмылкой кивнул.

– И есть те, кто разочаровываются и уходят с этого пути. Навсегда. Их много. Это почти все, кто начинает. Но у них уже нет и никогда не будет тех стартовых возможностей, которые были в начале. Это усталые, побитые жизнью люди, разочарованные не столько в обществе и жизни, сколько в себе. Они пытались, но потом что-то пошло не так, и они сдались.

– Так можно сказать о любой профессии.

– Конечно, нет. Предприниматель – это не профессия. Можно перестать писать отчеты и начать делать аналитику. Или вообще учить людей. А предприниматель – это образ жизни. Это твое изнутри. Ты или он, или нет. Это как плохая привычка что ли. Отказаться можно, но желание будет есть тебя изнутри. Что ты что-то не доделал, не дожал, не смог. И сдался.

– Я не сдамся, – пытаясь выглядеть уверенно, сказал Василий.

– Среди предпринимателей есть негласное правило – не брать к себе в штат бывших предпринимателей. Потому что бывшими они не бывают. Я не хочу, чтобы ты где-то по пути сломался. Но и сам не понимаю, как объяснить тебе правильно, что тебя ждет. И вот что я придумал. Давай ты съездишь к моему старому приятелю и поговоришь с ним обо всем этом.

– Он что-то типа учителя по бизнесу?

– Нет, – рассмеялся уголками губ Евгений Петрович. – Он что-то вроде Диогена. Сидит в своей бочке и философствует. У него все хорошо, есть и бизнес, и достаток, но важнее то, что у него есть желание об этом говорить с другими.

– О достатке? – Пошутил Вася.

– О том, как к нему прийти и не потерять себя… Я дам тебе адрес и телефон, билет купишь сам. Когда вернешься, поговорим об инвестициях в этот твой стартап. По рукам?

– Окей, – Василий символически пожал теплую, суховатую, но все еще крепкую руку отца.

Наташа коснулась плеча мужа.

– Вась, ты здесь? Идем! – Когда они поднимались в лифте девушка спросила. – О чем задумался?

– Да так. Понял, что я сам не понимаю, зачем я здесь. Что я должен получить по мнению отца от пространного разговора с каким-то человеком не от мира сего. И как это может мне помочь в решимости вести свой бизнес.

– Конечно, ты сможешь вести свой бизнес, – отзеркалила мужа Наташа. Тот лишь пожал плечами.

– Если бы все верили в меня как ты, – “и прежде всего я сам”, подумал Василий.

Эпизод второй. Встреча.

– Заходи, раз пришел.

Василий вроде потянул руку, но хозяин дома уже прошел внутрь, оставив дверь открытой. Наташа посмотрела на мужа, кивнула ему в проем и первой сделала шаг. Вася пропустил жену вперед и закрыл за всеми дверь.

Дом нельзя было назвать большим. Ни снаружи, ни внутри. Простая обстановка, по которой трудно было определить, в каком году в последний раз делали ремонт. Окрашенные в один цвет стены, простая мебель в классическом стиле, темные деревянные половицы немного скрипели при нажатии. Из прихожей одна дверь вела в просторную гостиную, объединенную, судя по запаху, с кухней. Второй проход справа уходил в подъем по лестнице и прямо вел куда-то дальше в коридор с дверями, очевидно, технических и санитарных помещений. На стенах висели картины в ажурных рамах, трудно было понять – репродукции или оригиналы.

Чувствовалась небрежность, с которой хозяин относится к своему жилищу. Вроде и чисто, но глаз не мог за что-то зацепиться, проскальзывая дальше и снова возвращаясь в надежде найти что-то особенное, говорящее о том, кому дом принадлежит.

Да и сам он не впечатлял. В шортах, мятой футболке, с щетиной недельной давности. Его резиновые тапки точно знали лучшие времена, хоть и недолго. Наташа несколько раз поднимала брови в ответ на взгляд Василия, мол, что за странный тип.

– Не стой столбом, проходи, – Хозяин махнул рукой, приглашая за собой в гостиную, где опустился в единственное массивное кресло, обитое темной тканью и заваленное подушками и пледами. Гостям осталось расположиться или на диване, стоящем у стены, или на стульях вокруг круглого стола в центре комнаты.

Наташа выбрала край дивана, опершись локтем на мягкий подлокотник и слегка наклонившись вперед. Василий сел на стул за столом, откуда ему открылся вид на кухню, прятавшуюся за углом Г-образной комнаты. Несмотря на запахи еды, кухня была стерильно чистой, столешница пустой не только от тарелок, но и более привычной утвари вроде солонки и ножей.

– Да, готовил перед вашим визитом, – поймал взгляд Васи хозяин. – Позже можно откушать, если захотите… Так, говоришь, Женя тебя послал ко мне?

– Папа…

– Это тебе он папа. А для меня просто Женя. Немного неожиданно, конечно. Приятно, разумеется. Думаю, дело не в том, что я лучше его. Или платного психолога. Хитрюга!

– Он решил, что вы послушаете меня и дадите совет.

– Тут ты ошибаешься, парень, – ухмыльнулся хозяин дома. – Не думаю, что тебе нужен совет. И уж тем более, так не думает твой отец, который за всю жизнь хорошо если пару советов выслушал.

– Тогда зачем я здесь, по вашему мнению, – витиеватая нить разговора начинала злить Василия.

– Вот и попробуем разобраться вместе. Раз ты здесь, значит, первый шаг сделал.

– Сделал?

– Сделан, – улыбнулся хозяин дома. – Наверно, пора представиться. Меня зовут Виктор.

– Виктор Николаевич Хомяков, – кивнул Василий. – Но чем вы занимаетесь, папа так и не пояснил толком.

– Толком я и сам не знаю, чем занимаюсь, – вздохнул Виктор. – То тем, то этим. Что-то получается, что не очень. Главное ведь, что в жизни? Чтобы руки и голова были заняты.

Хомяков встал с кресла и прошел на кухню, включил чайник.

– Давайте хоть чаю вам налью. Или кофе? Впрочем, кофе все равно только растворимый есть, и не помню, когда его кто-то пил, – чайник щелкнул, выключаясь, и Виктор налил в три чашки с пакетиками кипяток. Запахло свежим цветочным ароматом ромашки. Хозяин вернулся в кресло, уселся поудобнее, закинув нога за ногу. – Так, значит, ты Женин сын. Женю я знал хорошо, а вот что сын у него есть, как-то подзабыл. Братья у тебя есть? Сестры?

– Сестра, младшая, Алиса.

– Еще и дочь, значит, – Виктор посмотрел на свои ногти, а потом отбил дробь пальцами по колену. – Давай так. Судить твою идею – это не ко мне. У меня, понятно, свое мнение будет. Но достаточными компетенциями в оценке такого бизнеса не обладаю. Да и не хочу погружаться в то, чем заниматься все равно не стану. Равно как и твоя жизнь мне не особо интересна. Без обид. Вижу, что парень ты хороший, только пороху не нюхавший. А жизнь с отцом показывала тебе пример, скорее, рафинированного успеха. Хотя, это, конечно, не так. Всякое у твоего бати случалось в начале. И потом, и сейчас, наверно. Вот только делиться с тобой своими провалами и умственными метаниями он не хочет. Спросить ты тоже не можешь, потому что не знаешь, о чём. И что важнее – зачем. Так что я расскажу, как сам вижу, делая паузы на размышление и вопросы. Идёт?

– Пожалуй, – озадаченно потер пальцами Василий, пересекся взглядом с Виктором, в глубине глаз которого разгорался огонек интереса. Сказал уже тверже. – Идёт.

Хомяков удовлетворенно откинулся в кресле и почесал правой рукой плотную щетину, которая вряд ли когда-то подвергалась аккуратной стрижке в барбершопе. Потом посмотрел на Наташу и махнул ей в сторону кухни, мол, бери чай.

– Твой отец спрашивал, что такое предприниматель в твоем понимании. А я тебе так скажу. Однажды мы с ребятами нашей команды КВН сидели с режиссером после игры в дешевом баре и запивали поражение. Все брали пиво, а он – водку, еще и комментируя ее вкус. Я ему возразил, что вся водка одинаковая – обжигает язык, горло, ничего не понять. Понимаешь, Витя, ответил он, с годами вкусовые сосочки становятся менее чувствительными. И жжение ты чувствуешь не так сильно, как раньше. А вот ароматические вещества внутри раскрываются в полной мере. Так что с возрастом ты начинаешь понимать вкус в водке. В бизнесе точно также. С годами эмоции притупляются, вкус побед и поражений становится менее острым. Больше ценишь какие-то мелочи, нюансы, отличия от рутины.

– Успех может стать рутиной? – Ухмыльнулся Василий.

– Успех в принципе часть любой деятельности. Мне тяжело представить кого-то, кто из раза в раз тратит свое время на деструктивную деятельность. В пассивное времяпровождение еще могу поверить, когда ты тратишь на работе время, оправдывая это социальной значимостью. В бизнесе это невозможно.

– Вы играли в КВН? – Спросила Наташа. Она уже прошлась по ящикам на кухне, отыскав сахар, мед и печенье, после чего расставила чашки и блюдца на столе. Виктор одобрительно кивнул и взял ближайшую к себе чашку с чаем, игнорируя сахар.

– Недолго. И не очень удачно. Хорошо смешат других со сцены люди по обычным меркам спокойные и в чем-то даже депрессивные. Мне же в то время, как зад подожгли, хотелось что-нибудь этакое сделать. С таким настроем в юмор лучше не соваться.

– Да ладно, – Фыркнул Василий, прыснув чаем. – А как же амбиции? Разве они не должны помогать?

– В театре служат, а не работают. И такая формулировка не для красного словца. Делай то, что должен, или на выход, – Виктор шумно отхлебнул из чашки. – Пью только зеленый с добавками последние лет двадцать.

– И режиссер не может делать, что хочет? – Спросил Вася.

– А он меньше всех… Однако, к нашим баранам. Сегодня город посмотрите, на море погуляйте. А завтра приезжай один. Пройдемся по местам моей памяти. Я заодно обмозгую, с чего начать.

Эпизод третий. Подвал.

Виктор заехал за Васей чуть позже семи утра. Извинился и пояснил.

– Пробки. Не люблю, – в ответ на непонимающий взгляд Васи добавил. – Что для нас пробки, для вас обычный дорожный трафик. Но я-то живу здесь, а не у вас.

Ехали минут тридцать. Из города в город, почти не притормаживая на поворотах. В это время регион, если и не спал, то не старался показывать активность. Когда въехали в городскую черту, то Виктор сбавил темп, но движение почти сразу и кончилось. Они остановились у многоэтажного жилого здания, где несмотря на самое время для завтрака перед выходом на работу светилось не больше десятка окон.

Хомяков, не обращая внимания, следует ли за ним Вася, прошел к входу в цокольное помещение с левого края здания, похлопал себя по карманам на боках, достал ключи и открыл стеклянную дверь. Внутри оказалось помещение в черном ключе – бетонные стены и пол, коммуникации были только обозначены выходами заглушенных труб.

– Как тебе? – Спросил Виктор.

– Что именно? – Вася покрутил головой. Метров сто, голые стены, через узкие горизонтальные окна едва пробивался утренний свет. – Вы тут начинали свой бизнес?

– Нет, конечно, – фыркнул Виктор. – Хотя что-то общее есть.

– И что тут будет?

– Не знаю, что-то будет. Время покажет. Пока хожу, принюхиваюсь. Чем пахнет?

Вася потянул носом. Пахло сыростью. С легким отголоском канализации.

– Говном?

– Деньгами, – рассмеялся Виктор. – Деньги тоже пахнут. Большой район, но про инфраструктуру, как у нас водится, забыли. Конечно, сейчас это деньги на ветер, но, если встать, закрепиться, можно нормально поднимать.

– Магазин?

– Без понятия. Куда-то те, кто здесь купил квартиру, ходят за покупками. И где-то стригутся, зубы лечат. Но если будет ближе, то они изменят решение?

Вася пожал плечами.

– Я тоже не знаю. Но если не попробуешь, то и не узнаешь, – Виктор покрутил головой, оперся на строительные козлы. – Ты как планируешь начинать? С большого красивого офиса? И пары десятков сотрудников?

– Нет, – ответил быстро Василий и закашлялся. – Для начала небольшой офис и пара человек. Но все зависит от начального финансирования. Если сможем найти инвестиций на старт нормально, то и хороший офис потянем.

– А я начинал с доски объявлений. Искал там третью работу, так как денег с двух других едва хватало на жизнь.

***

Виктор смотрел на экран и не очень понимал, что он ищет. Он не мог разобраться ни в том, что умеет, ни в том, что хочет. Денег? Да. Работы? Да, хотя было уже две, но денег платили мало. Признания и славы? Да. Осознания собственной значимости хотя бы в рамках одной компании? Снова да.

Да что угодно, главное, вырваться из замкнутого круга невозможности. Невозможности всего, что приходит в голову, как часть собственной реализации и состоятельности.

С другой стороны, а что он умеет? Да ничего, если сравнивать. Хотя если не сравнивать с лучшими специалистами в теме, то, где он работает, его знают и ценят. И на том спасибо. Однако как продать подороже свои начальные навыки в области программирования баз данных и сайтов?

Виктор листал и листал объявления, пока не остановился на поиске специалиста для написания базы данных компании-производителю пластиковой тары.

***

– Я ничерта не понимал ни в таре, ни в том, как правильно делать базы данных для оптимизации управления производством. Единственное, что меня спасало, я был слишком голодным. До всего. Конечно, надо быть не тупым в принципе, иметь развитое логическое мышление. И немного чуйки, чтобы ринуться без оглядки во все тяжкие. Наверно, единственной моей ошибкой на тогда было слишком мало просить – мы сошлись на сотне баксов в месяц за один день в неделю у них. А мое время за пределами офиса не считалось вообще никак.

– Черными получали? – Подмигнул Вася. Виктор уже гнал машину обратно на море по трассе.

– Тогда по-другому и не платили фрилансерам… Конечно, владелец хотел выжать из меня максимум за эти деньги. С другой стороны, совесть у него тоже была. Ты удивишься, но в бизнесе сейчас с совестью намного хуже ситуация, чем было тогда. Возможно, потому, что ты никогда не знал, кем через полгода может стать твой подрядчик или клиент. Человек мог взлететь до небес за считанные месяцы. Равно как и ты упасть на самое дно. И даже, если ты держал слово, но понимал, что в долгую оно ни о чем, то пытался дать чуть больше. На всякий случай… Он объяснял. Про все, что казалось мне интересным. Час мы работали и два часа разговаривали.

– Первый учитель по бизнесу?

– Да нет, конечно. Это была романтическая сделка.

– Романтическая?

– Да. У всех такая случается время от времени. И не раз. Когда деньги не главное, когда хочется с кем-то поделиться своими и проблемами, и знаниями. Получить эмоции, вернуть забытые ощущения хоть и на короткое время.

***

– А почему Гали сегодня нет? – Спросил Виктор, когда вошел директор.

– Она больше у нас не работает.

– В смысле?

– Обманула, пришлось попрощаться.

– Все обманывают. Разве нет?

– Она проработала у нас двенадцать лет. С обычного менеджера до старшего кассира. Это доверие. И попалась на недостаче. Взяла из кассы на свои нужды, думая, что никто не заметит, и она успеет вернуть.

– Может, это было важно для нее.

– Да. Муж у нее бухает. Что-то там надо было срочно закрыть.

– Но?

– Она могла прийти ко мне и попросить денег. Вместо этого она взяла деньги из кассы.

– Вы же такой строгий всегда. И авторитарный. Она побоялась. Да и вы бы не дали.

– Не дал… Мы работаем вместе двенадцать лет. Это предательство. Такое не прощают. Так что тема закрыта. Что там по исправлениям в программе?

***

– И что сами думаете сейчас? – Василий внимательно смотрел на сентиментально серьезное выражение лица Виктора. – Он поступил правильно?

– Для него – да. В бизнесе нет правил. Но в то же время без правил он не существует. Как бы парадоксально это не звучало. Уволить ценнейшего сотрудника, а это был второй человек в его небольшой компании после исполнительного директора, за эмоциональный срыв – вроде плохо. Но если бы он простил, после – это был бы уже не он, а какой-то другой человек. Сотрудники, партнеры, клиенты, подрядчики – быстро чувствуют смену вектора и начинают переоценку отношений с тобой. Изменил себе – изменишь и им когда-то.

– Не верь никому?

– Наоборот. Верь всем и всегда. Но не прощай никому, если что не так. Оставаться в равновесии в бизнесе не то, что сложно – невозможно. Но если собой еще хоть как-то можно научиться управлять, то другими – только отбирать, отсеивать, учиться выстраивать диалог и отношения.

– Сейчас все по-другому.

– Что именно? – Виктор посмотрел на Васю как будто хотел узнать что-то новое.

– У вас было короткое плечо коммуникаций. Один человек, одна линия. Сейчас можно контактировать с десятками людей и выводить на непосредственную деятельность тех, кто больше подходит. Я не претендую на истину, но оценить предложение и спрос в рынке могу. Как и оценить уровень коммуникации – не станет ли данный человек проблемой впоследствии.

– То есть ты бы посчитал такого клиента токсичным и слил? – Спросил Хомяков.

– Плюс-минус. Конечно, сначала отбрифовал и проранжировал в сравнении. Вдруг лучше ничего и нет. Но субъективно ваш выбор был так себе.

– Выбора не было, – нахмурился Виктор. – Да если бы и был. Без личного опыта общения – все или хорошие, или ты имеешь стороннюю субъективную оценку, которая говорит лишь о чьем-то опыте работы. Не припомню за все годы, чтобы чужая оценка решила исход дела с кем-то. Если думаешь, что можно людей построить по линейке, флаг тебе в руки. Но такое прокатит только в случае большого спроса.

– Задам вопрос по-другому, – поймал интерес, наконец, Василий. – Мне что на старте брать всех, пока не появится большой спрос?

– Нет. Баланс спроса и предложения – это такой большой обман экономистов от обучения. Его нет.

– Да ладно, – рассмеялся Вася. Слишком все стало напоминать клоунаду.

– Спрос – это многофакторная история. Как и предложение. Экономисты работают со средним в вакууме. Ты сейчас хочешь хлеба?

– Что? – Поморщился Василий. – Нет.

– Я тоже. Но ближе к вечеру я, возможно, захочу заточить бутер. Как это формализовать в виде спроса?