Настя и джинн. Книга 1

Настя и джинн

глава 1

Такое красивое и яркое солнышко на небе. Такое же ярко-желтое, как лимонное мороженое в руках. На столике у бассейна радостно ждут своего часа бутылка Кока-колы, большой Сникерс, упаковка «М&М’s» и два Чупа-чупса. Подбегает папа и спрашивает: «Доченька, ты сейчас плавать будешь или пойдем два часа на аттракционах кататься»? «И чего ей плавать? Она нырять будет, с бортика прыгать. Так же веселее гораздо. А на аттракционы потом все вместе пойдем, только по гамбургеру с картошкой фри съедим и пойдем», – подключается мама. Вот это хорошее предложение, надо только папе сказать строго, что кричать так громко, когда на планшете играю, нельзя – надо подходить и ждать пока уровень пройду, а потом уже говорить.

Ой, надо страницу перевернуть в книге, а то папа с мамой как-то подозрительно смотрят, подумают, что не читаю, заставят пересказывать, а потом мне все снова читать. Ну вот так, аккуратно и с задумчивым видом. Можно теперь и еще помечтать. Например, чтобы в следующем году отменили все домашние задания, потому что и так в школе по пять уроков, можно и на уроках все запомнить и одни пятерки получать. Тем более что ученые придумали, как управлять погодой, и теперь все время будет лето, дождь будет идти только ночью, но луж никаких при этом не будет, а для родителей выйдет самый главный Закон, по которому все дети должны три часа в день гулять, кататься на велосипеде и роликах, и есть по два мороженых в день. Хотя нет. Все-таки на зимние каникулы, на Новый год надо, чтобы три недели зима была, а то Дед Мороз летом приехать не сможет, растает ведь. Да и на коньках и лыжах с горки надо покататься. Подарки опять же получить обязательно необходимо. Вот так, а потом снова лето и сразу! Чтобы спать легли – на улице снег, а утром встали, а вокруг травка зеленая, птицы поют и тепло.

Кстати, а почему в школу надо каждый день ходить? Вставать рано утром, еще портфель тяжелый тащить. Нет, так нечестно! Уроки должны быть только три раза в неделю, а может даже и два. Нельзя детям большие нагрузки такие испытывать, не все же потом в космонавты пойдут. Нет те, которые космонавтами хотят – пожалуйста, им все как прежде и без мороженого. Горло еще простудят, как потом докладывать будут, что из окна ракеты видно. Только «кхе-кхе» говорить будут. А на Земле спросят: «Что за «кхе-кхе» у вас там? Вы там с инопланетянами что ли встретились и на их языке теперь разговариваете? А инопланетяне курицы что ли и никаких других слов не знают? Такие нам не нужны! И вас мы теперь в космос не пустим больше. Других космонавтов искать будем, которые нормальных пришельцев найдут, которые по-русски говорят»! Та-ак, переворачиваем страницу и читаем, читаем…

– Ну и как книга, Настя, интересная, похоже, очень? – вдруг сказал папа.

– Интересная, а что? Кстати, вы мне конфету обещали! Я жду!

– Какие тебе конфеты, ты полчаса назад две слопала! Надо чтобы зубы заболели? Не вздумай ей больше давать, – это мама, понятно.

– Они маленькие были! Конфеты те. И почему я вообще книгу читаю? Ведь не лень вам в самолет ее тащить было! Арина вон, на телефоне своем все играет. Я тоже на планшете своем хочу! Начиталась уже, отдавайте мой планшет! Или Арина пусть тоже читает!

– Ты еще мелкая слишком указывать, что мне делать! И делай, что тебе родители говорят, а ко мне вообще не лезь, – ну, конечно, разве промолчит Арина.

– Так, не ссориться! – снова папа, – Ты мне объясни, Настёна. Вот ты пятнадцать минут с умным видом смотрела на картинку в книге, потом вздохнула тяжело, перевернула страницу и снова уже десять минут смотришь на следующую картинку. Это какая-то секретная книга? В ней и в картинках текст есть, зашифрованный только?

– А может и зашифрованный! И не мешайте мне читать, только отвлекаете меня своими разговорами!

– Ну-ну. Приедем в отель, вечером расскажешь нам, о чем читала, – вместе сказали папа с мамой и засмеялись.

– Очень смешно. И ничего я вам рассказывать не буду. Интересно – сами берите и читайте.

И как я так невнимательно совсем-то, задумалась что-то сильно. Надо было хотя бы смотреть, что на странице. Ведь заставят все равно рассказывать вечером или опять своими угрозами угрожать будут: «Никаких сладостей! Никакого планшета, никакого телефона!» Ууу, шантажисты! Придется почитать все-таки.

И Настя начала читать книгу. Нет, так-то обычно она послушная девочка, ну, или почти послушная. Насте девять лет и уже три класса в школе закончила и отличница! И даже все четверти только на пятерки всегда заканчивала! Правда Арина всегда хвастается, что она вообще кроме пятерок в начальной школе у себя в дневнике ничего не видела, и вообще первую четверку за урок только в шестом классе получила! А вот у Насти даже двойка уже была. Правда за поведение учительница поставила. Да и не виновата Настя была. Ну, надо было срочно на уроке с подругой обсудить с Катей или с Машей вечером гулять идти. И так заговорились, что не услышала Настя, как ее к доске вызывают. Вот и получила двойку. Подумаешь, даже не считается эта двойка совсем. Правда, бабушка у Насти совсем почему-то другого мнения была и ребенка ни за что в угол поставила.

Да, бабушка, надо сказать, у Насти была очень строгая. Строгая, но ответственная. Даже в отпуск в этот раз вместе со всеми не поехала. Потому что бабушка депутат городского совета и некогда ей под солнышком нежиться, когда другие депутаты еще работают и без нее совсем неправильный закон принять могут. Бабушка и Настю учила быть ответственной – делать все-все домашние задания, даже если знаешь, что тебя не спросят, вовремя кушать и ложиться спать.

А вот папа с мамой были строгими только на вид. Нет, на работе они были ответственными тоже, и Настя ни разу не видела, чтобы родители опаздывали куда-нибудь. Но вот дома часто разрешали Насте ложиться в постель после десяти вечера, особенно если фильм интересный по телевизору шел. Ведь всем известно, что самые интересные фильмы показывают, когда дети уже спят. Наверное, программу передач составляют люди, которые родились сразу взрослыми, и они не знают, во сколько ребенка надо спать ложить. И даже телефон мама с папой Насте в девять лет на день рождения подарили, хотя и бабушка была против – только уши портить и зрение! А еще против телефона была сестра Насти – Арина.

Если быть точным, против телефонов Арина как раз ничего не имела. Но дело в том, что ей самой первый телефон подарили в десять лет, и, обладая повышенным чувством справедливости, наверное, от бабушки доставшимся, сестра Насти требовала от родителей одинакового подхода к своим детям. Ну, либо компенсации Арине нанесенного подобными несправедливыми действиями морального ущерба. Вообще память у Арины была хорошая, и она прекрасно помнила, когда начала сама мыть посуду, убираться в своей комнате и еще делать много других полезных дел, о чем периодически напоминала маме с папой, многозначительно глядя на Настю.

Арине уже исполнилось пятнадцать лет, и считала она себя почти взрослой. Дети должны слушаться взрослых, а значит и Настя должна слушаться старшую сестру, говорила Арина. После этого аргумента, произнесенного вслух, и случалось множество споров и криков, а иногда даже легких потасовок между сестрами в доме. Правда и мирились девочки быстро и жили дружно, пока Настя не начинала приставать к Касе.

Кася, или полностью Кассандра, была кошкой. Любимым делом ее было спать, либо пытаться подружиться с двумя маленькими черепашками, которые жили в детской комнате в аквариуме, закрытом сверху решеткой. Кася часами лежала и наблюдала через стекло, как ползают черепашки и периодически пыталась просунуть лапу через прутья решетки, наверное, чтобы просто поздороваться, как это делает папа при встрече со своими друзьями. Только черепашки почему-то не здороваться, не дружить ни с кем не собирались, чем крайне расстраивали кошку.

Настя любила играть с Касей: часто укладывала ее в детскую коляску, закрывала одеяльцем и катала по квартире. Вначале еще кошка пыталась сопротивляться и даже выпрыгивать из люльки, но со временем смирилась и только жалобно смотрела на проходящих мимо членов семьи. Особенно обидно Кассандре было проезжать в коляске мимо аквариума, черепашки в это время всегда ложились на спинки и дрыгали ножками. Настя говорила: «Опять зарядку делают, какие молодцы»! А вот кошка думала: «Развеселились мелкие так сильно, что на спины попадали и ногами машут от смеха. Как бы все же подружиться поближе с этими спортсменами»? Спасителем для Каси чаще всего являлась как раз Арина, которая пыталась забрать кошку, чем вызывала праведный гнев Насти.

И вот теперь на целых две недели Кассандра и черепашки остались с бабушкой, а Настя, Арина и их родители летели в самолете в отпуск на юг.

глава 2

Ну вот, наконец, и отель. Пока папа с мамой оформляли номер, Настя сделала для себя первый положительный вывод – хороший отель, прямо как хороший магазин.

В магазины, правда, Настя ходить совсем не любила, особенно если ей ничего покупать не собирались. Но куда ребенку деваться, если вся семья в выходной день в какой-нибудь торговый центр поехала. Когда все заходили в магазин, Настя первым делом шла к кассе. Если там стояла вазочка с конфетами, то магазин сразу причислялся к хорошим, а Настины карманы пополнялись сладостями. Если конфет не было, приходилось искать стул, чтобы сесть и спокойно поиграть на телефоне. А вот если не было даже стула, то такой магазин являлся очень плохим. Тогда уже нужно было приставать к папе, чтобы он поиграл с тобой в «камень, ножницы, бумага» или рассказал какую-нибудь смешную историю. А папа начинал говорить, что ему надо смотреть, как мама меряет кофту, иначе мама обидится и будет говорить, что никто не обращает внимания на то, во что она вообще одевается. В общем, все грустно в таких магазинах.

В отеле же на стойке администрации стояли целых три вазочки: с сосательными конфетами, с мармеладом и с яблоками. Это превосходило все ожидания! Кроме этого в холле было много мягких диванчиков, а посередине помещения находился небольшой фонтан, куда уезжающие люди зачем-то бросали мелкие монетки. Насте сразу захотелось тоже бросить денежку в воду, хотя уезжать она пока никуда не собиралась. Да и как это: три часа лететь, потом посмотреть на фонтан, кинуть монетку и домой что ли? А как же вазочки с конфетами? А море, а солнце?

И номер в отеле оказался хорошим, большим, красивым, да ещё и с двумя комнатами: одна для мамы с папой, вторая – для Арины с Настей.

Пока родители раскладывали вещи, девочки вышли на балкончик.

– Гляди, какое море голубое, – сказала Арина.

– Мне больше бассейн нравится. Видишь, какой большой. И еще целых три водных горки!

– Да, бассейн крутой. Только мама вряд ли часто согласится туда ходить. «Я не для того на море приезжаю, чтобы в бассейне плавать. В бассейн я могу и дома ходить».

– Ничего, я папу уговорю. Он с горок тоже кататься любит.

– Ну, я могу так-то и сама ходить. Мне уже пятнадцать лет. Это ты еще мелкая.

– Сама ты мелкая! И не разрешат тебе одной, еще к мальчикам приставать начнешь.

– Это кто приставать начнет?! Это они вокруг меня бегать должны. Я же королева.

– Корова ты, а не королева. Лишние буквы в свое имя вставила. Ха-ха-ха.

– Ах, ты так! Ну, я сейчас маме расскажу, что ты себе пол сумки конфет набрала, пока родители номер оформляли, и собралась всю ночь чавкать, мне спать мешать.

– Сама не меньше набрала, а я только чуть-чуть взяла, попробовать.

– Чего это вы здесь пробовать собрались? – на балкон зашел папа. – Бегом переодеваться, пойдем ужинать, а потом отель смотреть, вечер уже.

– А бассейн?! А море хотя бы?! – хором закричали Настя с Ариной.

– На это у вас еще две недели впереди, наплаваетесь ещё. А потом вернемся домой, бабушка все свои законы примет, получит заслуженный отпуск, и вы снова с ней на море поедете. Лето же, каникулы, надо сил и здоровья детям набираться. Бегом переодеваться, мама ждет!

– А я, кстати, уже не дети. Мне уже пятнадцать лет! Попрошу не обобщать, – сообщила Арина, заходя в номер.

– Как говорит наша бабушка: «Когда сможешь за меня при голосовании свой голос отдать, тогда и будешь свои права качать». Только качать права ты будешь у бабули в кабинете. А дома, пока школу и институт не закончишь, права и обязанности у тебя одни: «Учиться, учиться и учиться». Как сказал Ленин. Кстати, а в каком году он родился? – спросила мама.

– Так, у меня каникулы, папа только что сказал, что отдыхать надо. Лучше скажи, какое мне платье лучше одеть: белое или зеленое?

– Белое одевай и быстрее, вон Настя уже переоделась. А то мы так с тобой весь отпуск в номере проведем. Хорошо еще ты и Настёна конфет набрали, с голоду не умрём хотя бы.

– Очень, очень смешно. Оделась я уже, пошли.

Во время ужина Настя сделала для себя второй положительный вывод – ресторан здесь тоже очень даже замечательный. Это заключение было сделано после того, как был обнаружен автомат с газировкой. Он стоял в небольшом закутке, и со стороны столиков для посетителей его видно не было. Таким образом, можно было незаметно напиться лимонада, а потом налить себе стакан сока, и уже с абсолютно честным видом прийти с ним к своему столику. Родители Насти не одобряли распитие газированных напитков, которые, по их мнению, очень вредно влияли на растущий детский организм. При этом сам папа очень часто брал себе Кока-колу, несмотря на неоднократные рассказы мамы о проводимых разными учеными опытах, когда в таких напитках за неделю растворялись чуть ли не гвозди. «Мой организм уже закалился в борьбе с вредными химическими микробами, и воины-клетки в моем желудке требуют новых великих победоносных сражений!» – говорил папа в таких случаях. Вот и Настя с Ариной решили себя подзакалить, хотя бы в течение двух недель. Да, хотя Арина и была почти взрослой, в этом случае мама была непреклонна к обеим сёстрам. Здесь важно было не попасться с поличным родителям, иначе в дальнейшем за напитками будут водить за руку и все чудесные свойства ресторана будут сведены на нет.

После ужина осматривали территорию отеля. Насте все очень понравилось. Бассейна оказалось два. Первый с горками, который с балкончика номера виден. Второй без горок, но зато еще больше первого. «С утра идем на море! Ни на что другое не рассчитывайте», – сразу заявила мама, прервав радостные крики девочек. Настя после этих слов сразу взяла папу за руку, ласково посмотрела на него и спросила: «Ты ведь меня любишь»? Однако ответа не дождалась, вырвала руку и понеслась в сторону детской площадки, которая оказалась почти сразу за бассейном. Там находился огромный надувной батут! Батут был ярко-жёлтым и сразу привлекал к себе внимание. Он состоял из двух частей: большой горки и площадки для прыжков с несколькими надувными животными, через которых так весело перелетать. На детской площадке находились также качели, баскетбольный щит и даже настоящая карусель. Вокруг стояли небольшие скамейки. Рядом с площадкой располагался детский бар, где можно было попить сок, воду и поесть печенья. Повеселиться на площадке, правда, сразу Насте не дали, опять отложив всё на завтра, потому что пошли смотреть анимационную программу.

На сцене выступали девушки, исполнявшие восточные танцы, и почти все места были заняты. Настя все-таки нашла немного в сторонке свободный столик, папа заказал себе кофе, а маме и девочкам фруктовые коктейли и вся семья начала смотреть представление.

– Кстати, мне уже пятнадцать лет и Настя может не рассчитывать, что я с ней на танцы ходить буду! – сказала Арина.

– Еще как будешь. Или я тоже не пойду! – заявила Настя.

– Вот каждый год одно и то же. Все дети, как дети, и вы, когда маленькие были, ведь с удовольствием всегда танцевали. А теперь одна не хочет, вторая выросла чересчур. Какой смысл тогда вообще сюда ездить, можно и дома сидеть, – ответила мама.

– А я на батуте буду прыгать, или с папой в баскетбол играть.

– А я на вечернюю программу ходить буду, я расписание видела – там и фокусники будут, и шоу со зверями и много чего еще. Вот если для взрослых дискотека будет, тогда с удовольствием потанцую.

– И я на взрослую хочу! Я уже тоже большая!

– Да, уж видно какие обе вы большие. Все кошки местные попрятались, как вас увидели. А то ходят две такие взрослые: носы кверху, ушами небо закрывают, что рядом не встань. Под ноги не смотрят, да и не видно сверху без бинокля, что на земле делается, большие ведь. Так и норовят на хвост бедным животным наступить! – сказал папа.

– Ты это про уши-то поосторожнее. Или намекаешь, что в тебя они, – вступилась мама.

– А что? Вон Настёна перед отъездом наступила дома Касе на хвост. Тренировалась, небось. А уши у меня нормальные, ты бы меня с большими не полюбила, наверное, и замуж за меня не пошла.

– И случайно я совсем наступила, она сама под ноги лезла! И я вся в вас. Если у тебя, папочка, уши нормальные, то и у меня хорошенькие!

– С чего это ты взяла? У тебя обычные самые. А вот у меня хорошенькие, и вся я вообще такая хорошенькая! Мной все любуются! Я же королева, ой, то есть принцесса! А королева у нас мамочка! – заявила Арина.

– Это я принцесса! А ты вначале правильно сказала: королева ты, только без «ле». Второй раз за сегодня уже напоминаю.

– Опять спорят. Хватит уже! Да и концерт закончился, пойдемте в номер спать. А завтра пляж, море, солнце! Волшебство! – поднялась из-за стола мама.

глава 3

Утром после завтрака вся семья пошла на пляж, про бассейн пока не вспоминали. И не то, чтобы с мамой никто не хотел спорить, просто и папа, и девочки соскучились по теплому южному морю. Правда, и с мамой особенно не поспоришь. Она ведь мама! Даже папа такое себе редко позволял. А если вдруг и спорили родители, то мама начинала обижаться и переставала разговаривать с папой. Даже на ужин просила Настю или Арину позвать его к столу. И со временем папа начинал понимать, что не прав в любом случае. Посидит с Касей, обсудит с ней, что конечно и слоники летать могут, если уши у них совсем большие будут, как у Дамбо, да и пойдет к маме извиняться. Но сейчас никто ни с кем ссориться не хотел. Наоборот, все, дружно взявшись за руки, шли к морю.

Папа шел с краю и держал Настю одной рукой, а в другой руке у него было три сумки: одна общая на всех, одна Аринина и одна Настина. Сестры наотрез отказались сложить свои вещи в одну сумку. Девочки сообщили, что у каждой ценность личных предметов, необходимых на пляжном отдыхе, слишком велика, чтобы доверять их кому-то. А то этот кто-то быстро решит все присвоить или поломать. Дружно объясняя все это родителям, девочки при этом как-то подозрительно посматривали друг на друга. Тем не менее, папа, по их мнению, заслуживал немного доверия. По крайней мере, ему благосклонно было разрешено нести эти сумки.

Пока мама с девочками натирали друг друга защитным кремом от солнца, папа улегся в шезлонг и прикрыл глаза.

– Ты спать сюда пришел? – спросила мама.

– Ну, надо же после завтрака полежать немного, отдохнуть.

– И не рассчитывай! Сейчас купаться пойдем, – заявила Настя.

– Вы идите, а я пока здесь полежу, полюбуюсь вами, своими рыбками!

– Ой, если я рыбка, то я под водой плавать должна! – сказала Настя.

– И не рассчитывай! Не мочить волосы ни тебе, ни тебе, Арина, нельзя! Будете опять нырять – в бассейн не отпущу. А ты, папуля, вставай и пошли. Будешь дельфином, в воде за своими рыбками наблюдать будешь!

– Ну вот, только пришли – снова в путь, ни отдохнуть даже ни минутки. Как будто не отдыхать приехали, а на чемпионат мира по ходьбе, – проворчал папа.

– Ага, неделю сейчас идти будем. Все-таки десять метров до воды! Ну-ка быстро за нами, спортсмен наш. За новыми рекордами! – ответила мама, а сестры уже наперегонки неслись к морю.

Море оказалось очень теплым и очень чистым. Таким, что даже на глубине было видно дно, где лежали красивые ракушки. Как же Насте с Ариной было удержаться и не понырять, в надежде достать себе какой-нибудь красивый морской сувенир? Очень быстро были забыты мамины наставления, а грозные папины окрики игнорировались.

Наконец-то накупавшись, вся семья вернулась на берег.

– А теперь на водные горки! Да, Арина? Пошли быстрее с нами, папочка! – едва успев вытереться даже наполовину, закричала Настя.

– Конечно! – подтвердила Арина.

– Конечно, нет! – ответила мама.

– Но, почему? – хором спросили девочки.

– Потому что вас предупреждали – не нырять! А теперь будете сидеть и ждать, пока волосы высохнут. Раз вы не слушаете, что вам родители говорят, то и сами должны такого же отношения ожидать. Правильно, папа?

– Конечно. Тем более после водных процедур требуется отдых. Лично мне он еще после завтрака требовался, а теперь – тем более! Ложитесь рядом, книгу почитайте пол часика-часик, время быстро пролетит и на горки пойдем. Может и мама с нами согласится сходить.

– Вот сам ложись и лежи! Мы сюда здоровья набираться приехали. Сами так говорили! А теперь никуда детей не пускаете. Спортом, например, заниматься. На горках водных или на батуте. Правда, Арина? Все, я на вас обиделась! – сказала Настя и села на песок, спиной к родителям.

«Ага, Ариночка то быстро рядом с мамой легла и болтает с ней о чем-то, – думала Настя. – Конечно, подлизывается Ариночка, на всякий случай! А мама смеется с ней еще! А Арина еще на два раза больше меня нырнула. Вообще нечестно. Все с ней я тоже больше не дружу»!

И Настя еще дальше отодвинулась от родителей, к соседнему зонтику, где стоял свободный шезлонг. Обернувшись, она увидела, что за ее перемещениями внимательно следит папа. Хмыкнув и гордо отвернувшись, Настя решила соорудить себе крепость. Девочка поставила шезлонг набок, села за него и стала строить вокруг стену из песка.

Как известно, из сухого песка надежную стену не построишь. Но под верхним слоем сухого песка на пляже всегда находится влажный, из которого уже можно лепить и оборонительные сооружения.

Настя старательно строила стены, а песок брала из ямки, которую сама и вырыла. Ямка была уже такой глубокой, что рука скрывалась в ней под локоть.

Вдруг пальцами Настя нащупала что-то твердое. «Наверное, камень, – подумала Настя. – Ну, да еще и лучше. Обложу потом камнями свою крепость – никто ко мне пробраться не сможет! Придут папуля с мамулей проситься ко мне, а только я вся обиженная на них. Пока по две, нет, лучше по три конфеты не дадут – прощения им не будет»!

Настя вытащила твердый предмет и с удивлением начала разглядывать его. Это оказался небольшой железный кувшинчик. Такой маленький, что легко прятался в небольшой ладошке девочки. Бока у кувшинчика были округлыми и, неудивительно, что Настя на ощупь решила, что это камень. «А ведь он похож на лампу, как у Аладдина была, только меньше гораздо», – подумала Настя.

Оглянувшись, девочка убедилась, что о ее находке родители пока не подозревают. Папа повернул свой шезлонг таким образом, чтобы находиться лицом к Насте, и периодически посматривал, как идет стройка. Однако после обнаружения кувшинчика не подошел, значит – не видел его. Настя это сразу поняла, потому что родители категорически не разрешали ей брать чужие вещи, даже если их точно кто-то потерял насовсем. По их мнению, потерянную кем-то вещь, несмотря на то, что она очень красивая и нужная тебе, нужно было поднять и положить на видное место. Ведь этот кто-то может сейчас плачет и ищет свою потерю. А тут идёт – раз, и нашел на самом видном месте. Настя очень не любила этого «кого-то», и считала, что раз потерял – значит, лопух. Но с родителями не спорила, и постепенно привыкла сама так поступать.

Но в этот раз всё совсем по-другому было. Ведь кувшинчик был закопан глубоко в песке, значит, его либо потеряли очень-очень давно, либо спрятали специально. И очень сомнительно, что сейчас из-за поворота покажется седой дедушка с длинной бородой или взлохмаченная бабушка со слезами на глазах и с криком: «Где же, где мой маленький, самый любимый кувшинчик?! Уже сто миллионов лет я хожу и ищу тебя, неужели какая-нибудь непослушная девочка забрала тебя к себе, вместо того, чтобы положить на самое видное место»!

А если кувшинчик был специально спрятан, значит тот, кто его нашел, тот и новый владелец. Ведь если бы его хотели потом забрать, то и записку рядом положили бы: «Не брать, это я спрятал, приду и заберу в четверг». А раз записки нет, значит и не нужен был больше этот предмет, значит теперь он ничей! А будет кувшинчик теперь того, кто его первым и нашел, то есть Настиным!

Настя присела пониже за шезлонг и решила внимательнее изучить находку. Честно говоря, изучать особенно было нечего. Обычный гладкий кувшинчик с вытянутым носиком. Только на крышке сверху какой-то узор был нарисован. Или это надпись какая-то была красивыми арабскими буквами – не поймешь. Крышка, кстати, с кувшинчика не снималась, как Настя не старалась. Наверное, прикипела от времени. Надо было бы идти папу просить открыть, но ни ему, ни Арине, ни даже маме пока не хотелось ничего показывать. Задумавшись, Настя притронулась к своим волосам и, разом забыв про все обиды, побежала к родителям.