Посланники Обители. Золотая пряжка

Пока я благодарил небо за столь неожиданный подарок, как работающий телефонный аппарат, тот аппарат отнюдь не бездействовал. Он активно искал доступную сеть. И вскоре вполне себе успешно нашёл её.

Деньги на счету моего номера должны были оставаться ещё в достаточном количестве. В последний раз тот счёт был пополнен более чем с избытком. И даже списанная за три месяца (или четыре? – впрочем, неважно) абонентская плата не могла слишком серьёзно повлиять на мой платёжный баланс. Однако то в России. Сейчас же мы в Англии. Где в дело вступает ненасытный роуминг. Следовательно, на многое рассчитывать не приходилось.

Естественно, при подобном раскладе забавляться чтением последних новостей не стоило. Были вещи гораздо более важные.

В первую очередь я скачал в соответствующем приложении карты Виндзора и Лондона, а также, на всякий случай, Англии в целом. Карты, которыми можно было пользоваться и офлайн. Затем я нашёл довольно подробную схему Виндзорского парка. Загрузил в телефон и её. Вполне пока удовлетворённый достигнутыми успехами, я отключил телефон от Интернета. Следовало поберечь остатки денежных средств на счету. Хотя… Представляли ли теперь те средства хоть сколько-то значимую сумму, я понятия не имел. И всё же.

Следующий час я посвятил изучению приобретённого контента. Не всего, конечно. Ограничился пока рассмотрением и кратким анализом карт Виндзора и одноимённого с ним парка. Парка, само собой, в большей степени.

Результатом моего труда явилось достаточно чёткое понимание, куда теперь следует отправляться нашей дружной компании посланников Обители. Вычислил я, то есть, где находится домик лесника с установленным, по идее, внутри него алтарём в честь Херна-охотника. И где, значит, нам пряжку утерянную вроде как искать надо.

Вытянув руки вверх, я, словно тот кот, довольно потянулся. Затем повернулся в сторону, где находились сатир с Машей и обомлел.

Начнём с того, что никаких следов столь тяжко давшегося возвращения на Землю ни на лице, ни на теле девушки более не имелось. Исчезли и обморок, и вялость, и истощение, как и не было их. Более того. Всё перевернулось ровно на сто восемьдесят градусов. Мария теперь была весела, энергична и счастлива. К тому же она успела довольно нескромно усесться на колени к рогатому и весьма легкомысленно приобнять своего дружка за плечи. И теперь то хохотала над фразочками, что кучерявый всё нашёптывал и нашёптывал ей в ушко, то подставляла поочерёдно сатиру шею, губы и щёки, которые тот тут же начинал жадно нацеловывать.

Вот, что тут сказать. Ну, просто картина маслом. Вырвались голубки из-под опеки строгой мамочки (адепта, значит). Дорвались до сладкого. Быстро вспомнили, что такое есть любовь плотская, какова она на вкус. Да напоказ все свои чувства да отношения и выставили.

– Прекрасно! – чуть придя в себя, решил пресечь на корню я намечающуюся вакханалию. – Лёша, значит, вовсю вопросами, ради которых мы собственно сюда и прибыли, занимается. Не отвлекается ни на что. Думает, напарники его пока в себя приходят, но совсем-совсем скоро уже на помощь поспешат. И что?

– Что? – не переставая улыбаться во все свои тридцать два (а может даже и больше, кто их сатиров знает) белоснежных зуба, переспросил рогатый.

– А то! – взъелся я. – То, что мы договаривались вместе работать. Вместе! Только вот происходящее здесь как-то очень трудно мне совместной работой слаженного коллектива назвать. Язык не поворачивается!

– Чего ты, Лёша, кипятишься, – попыталась успокоить меня Маша. – Ты же человек. Должен всё-таки и нас понять. Так что, перестань ругаться. Это тебе совсем не идёт.

– Вот именно, что человек, – кивнул головой я. – И потому мне тоже ничто человеческое не чуждо. Если же здесь кто-то по другому думает, да считает, что я живу исключительно по принципу “Мне хлеба не надо – работу давай”, то этот кто-то глубоко ошибается. Я далеко не святоша. Разве что, совесть какую-никакую имею и понимание простое – сначала дело, потом уже развлечения.

– Тут ты прав, конечно, братец, – пошёл на попятную сатир. – Только сам рассуди. Чем же мы сейчас тебе помочь-то могли бы? Ты так увлечённо в своём телефоне что-то рассматривал, думал о чём-то. Оттолкнуть тебя надо было? Испортить всё? Сказать – всё, наша очередь настала! Отдавай смартфон! Мы в него теперь смотреть будем. И не перечь! Мы же команда!

– Много бы вы там насмотрели, – проворчал я, внутренне где-то уже и признавая правоту рогатого, но внешне пока этого всё равно не показывая.

– А сам-то ты, скажи, что увидеть смог? – недовольным тоном спросила Маша, очевидно, достаточно уязвлённая моими последними словами.

– Нашёл, где дом хранителя парка находится?! – Орис толи решил уточнить вопрос, толи дать девушке ответ за меня. Мой родственничек, как раз, нисколько не сомневался ни в том, что именно я искал, ни в том, что мне, скорее всего, удалось достичь успеха в поисках.

– Нашёл, нашёл, – свой сварливый тон я пока менять не собирался.

– Так что же мы сидим! Какой ты умничка, Лёша! – Мария тут же забыла о своём негодовании, соскочила с коленей сатира и бросилась обнимать меня.

Я, признаться, никак не ожидал такого поворота событий и даже несколько растерялся. Как, впрочем, и рогатый. Однако долго находиться в прострации девушка нам не дала. Она вдруг резко выпрямилась, схватила за руку сначала меня, потом своего кучерявого и начала тянуть со скамейки.

– Пойдёмте же, пойдёмте скорее! – начала увещевать нас девушка.

– Куда? – подчиняясь неуёмной энергии Маши и поднимаясь с лавки, умудрился задать донельзя глупый вопрос я.

Правда, очень на то похоже, ровно тот же самый вопрос собирался задать и сатир. Это явственно читалось в его глазах. Только вот я опередил напарничка. Потому рогатому, так же успевшему принять вертикальное положение, оставалось лишь молча ждать пояснений.

– В гости к хранителю. Куда же ещё? Что за странный вопрос? Не разочаровывай меня, Алексей, – строго взглянула на меня бывшая библиотекарша.

– Действительно. Куда же ещё? – мгновенно сориентировался мой братец и сокрушённо покачал головой. – Сдаёшь ты, Лёша. Сдаёшь…

Мне только оставалось развести руками. Возразить, вроде как, и нечего было, а пытаться обвинить в собственном временном помутнении рассудка Машу – себе дороже.

Хотя кому, с другой стороны, как ни самой Марии-то, удалось столь успешно ввергнуть меня в ступор? И всё благодаря, ну, никак необъяснимым женским поведению и логике. А и как мне было противостоять резкой смене настроения девушки? Её стремительному переходу в чувствах от раздражения да досады, а где-то даже и неприязни до пламенной любви. Любви что тут же, совершенно неожиданно, переродилась в неукротимое желание действовать, куда-то там бежать. Скажите, как?! Даже сатир, что вроде как уже должен был бы приноровиться к характеру и повадкам своей зазнобы, и то растерялся. Разве что, пройдоха, успел вовремя опомниться и вновь вышел сухим из воды. А я остался крайним. Как всегда…

– Так ты идёшь, братец? – обернувшись, позвал меня Орис. Рогатый успел уже оттереть меня от Маши, вновь единолично завладел её белыми ручками и двигался теперь с ней вдвоём по тропинке, что вела наверх к башне.

– Догоняй, Алексей! – Мария даже повернуться в мою сторону не соизволила.

– По дороге всё расскажешь, объяснишь. Ну, в смысле – что, как, кто, куда, – резюмировал сатир и, более не отвлекаясь на меня, всё внимание опять отдал своей подружке.

Пробормотав вполголоса набор самых отборных своих ругательств (чай, не на Обители, так что можно уже и вслух, но всё равно тихо, чтобы Маша не дай бог не услышала, девочка всё-таки) и, помахав ещё немного для порядка возмущённо руками, что теми самыми крыльями, я направился догонять свою команду. А что? Были другие какие варианты ещё?

Совсем скоро я оказался наверху у крепостной стены, являвшейся, к слову, внутренней в замке. Махнул рукой вправо ждущей меня парочке, указывая дальнейшее направление движения, и снова поплёлся сзади, вслед за ними. Не потому, что до сих пор обижен был. Просто и вдвоём-то на той дорожке пройти уже проблемой являлось. Для третьего же путника, что вместе с ними в ряд встать бы захотел, и вовсе места не было.

Ещё минут через десять мы обогнули стену, примыкающую к небольшой рощице. Вышли во внутренний же дворик крепости, где стало заметно просторнее, а затем покинули, наконец-то, Виндзорский замок (а это был именно он).

Народу вокруг заметно прибавилось. В основе своей то были праздношатающиеся. Туристы и местные жители, вышедшие на прогулку, влюблённые парочки с корзинками для пикника наперевес, мамочки с колясками, спортсмены-бегуны. В общем, полный набор, характерный для любого парка мира.

Осталось добавить, что раскинувшуюся перед нами картину уверенно дополняло то многоголосье, что, в общем-то, и так постоянно сопровождает любого жителя мегаполиса, и что воспринимается тем жителем уже давным-давно, как вполне естественный фон. И на который внимания-то особого не обращаешь.

Как вы уже и сами поняли, ни о каком уединении более речи не шло. Что, впрочем, нисколько не мешало нашей троице общаться. Мы-то тоже как-никак городские выходцы. Так что, считай, в естественную среду обитания попали.

– Красиво-то до чего! – вздохнула Маша. – И просторно как!

– Просторно не то слово, – усмехнулся сатир, глядя на раскинувшиеся перед замком и уходящие далеко вдаль обширные территории.

Я пожал плечами. Ну, пусть полюбуются, ребятки. Отдохнут заодно. Не знают ещё, друзья мои, что им по эти просторам топать и топать теперь. Домик лесника, судя по карте, находился довольно далеко отсюда. В правой стороне парка. У самой его окраины.

Правду сказать, я и сам не ожидал, что всё здесь таких огромных размеров окажется. На карте-то, что я изучал, всё проще казалось. Вот замок, вот дорога, вот река, дальше лесок да пруд, и наконец – искомое здание. Только не сильно-то я, как оказалось, обратил внимание на масштаб карты. Ну, да что изменилось бы, с другой стороны, оцени я сразу правильно расстояние до алтаря Херна-охотника? И правильно – ничего. А что тогда и расстраиваться?! Ноги в руки и вперёд – подошвы топтать. Разве что, чуть позже вперёд. Сразу после того, как Машенька местными ландшафтами налюбуется. А пока же, пользуясь моментом, тоже немного перекурим.

Курить, в прямом смысле этого слова, я не стал. Не моё это. Да и для здоровья вредно. Просто расслабился я и занялся тем же, чем и мои напарнички – осмотром окрестностей.

Справа от нас (это значит в левой части парка, мы-то находились сейчас спиной к замку, правильно же направление определялось, если лицом к стенам цитадели стоять), так вот, справа находились за редколесьем какие-то здания. Это было неинтересно. Зато прямо перед нами и в другую сторону от домов раскинулись широкие луга с аккуратно постриженной травкой и ровными кустиками, идеально прямые дорожки, по части из которых двигался транспорт, да посадки деревьев, особняком из которых выделялись дубовые рощи. Действительно ведь – красиво.

– Хорошо всё это, – первым прервал молчание Орис. – Только что-то не очень понимаю я, где Херн охотится-то? Нет! Олени есть. Вон по полянке несколько гуляет. Только что за интерес-то такой их добычей заниматься? Где спорт, я вас спрашиваю, где адреналин?

– В других местах наш бог охотится. Любой лес его вотчина. Сам он об этом нам говорил, – напомнил я сатиру. – Парк же Виндзорский нынче больше для потехи публики предназначен. Хотя и здесь есть места, где оленя загнать можно. Было бы желание. Сильное.

– Ага. Очень сильное. Тут трудно не согласиться. Так-то и у лужи какой побольше тоже можно усесться с удочкой, конечно, – покивал мне головой рогатый. – Ну да, ладно. Пора за дело.

– Неужели, – усмехнулся я.

– Нам же куда-то к тем домикам? – не обращая внимания на мой сарказм, кивнул головой Орис в правую сторону.

– А чего мы так спешим? – подала голос Маша. – Куда эта пряжка от нас денется-то? Столько ждала, неужели часик ещё не потерпит? Может, погуляем здесь сначала немножко?

– Дорогая! Давай всё же с делами закончим, – с опаской глядя на моё побагровевшее лицо, поспешил опередить меня с ответом сатир. – А потом всё что ты захочешь, моя девочка. И прогулки, и цветы, и луна, и… Ну, ты поняла.

– Хорошо, как скажешь, – покладисто кивнула головой девушка.

– Ну, отчего же и не погулять-то? Желание женщины – закон, – быстро успокоившись и вновь обретя голос, сказал я. И с довольной ухмылкой глядя на слегка вытянувшееся и полностью оторопевшее лицо рогатого, продолжил. – Просто нам не к тем домикам, братишка. Вот, совсем не к тем.

– И куда же нам? – решил уточнить Орис.

– В совершенно противоположную сторону, – я сделал размашистый жест рукой в направлении левой от нас части парка, охватывая одним движением сразу все холмики, поляны и рощицы, раскинувшиеся там. – Думаю, даже не часик, а, считай, с лихвой все два нам на погулять хватит. Можно было бы, конечно, на автобусе каком туристическом к домику хранителя добраться. Ходят здесь, как вы видите, автобусы-то. Да только денежек местных у нас нет. Хотя, чего там местных. Никаких денежек у нас нет. Вообще. Так что не получится билет купить.

– Не надо никаких автобусов. Пешком пойдём. Конечно, пешком! Это же так здорово здесь оказаться и всё своими глазами увидеть, всё самим потрогать! На травке полежать, солнышку улыбнуться! Оленей погладить, может, ещё получится. Другие только мечтают о таком. А нам – вот, пожалуйста, берите и наслаждайтесь. Правда, милый? – Маша чуть в ладоши от радости не захлопала.

– Пешком, так пешком, – вздохнул “милый”, всем своим видом выражая покорность.

– Вот и славно, вот и вперёд, – подвёл я итог беседе и, повернувшись, первым направился в глубину парка.

Если я и ошибся на счёт времени прогулки, то ненамного. В общем и целом, плюс-минус пару часов и получилось в итоге променаду отдать. Правда, это всё с учётом и на травке полежать, и на солнышке погреться. Причём не остановило даже то, что осень так-то уже наступила. Ну, да. Это не Россия, конечно. Пятнадцать градусов выше ноля здесь по ощущениям было, ну, точно ни меньше никак. А это для ноября является вообще-то более чем комфортной температурой. И всё-таки на земле лежать… Однако же пришлось. Как и за оленями гоняться, в тщетной надежде их погладить. И вот, не дались ведь нам, ироды! Нам-то, посланникам Обители! Да, просто не поняли своего счастья парнокопытные…

Зато того самого счастья, несмотря даже на небольшой конфуз с местной фауной, полной ложкой зачерпнула наша Машенька. Вот уж кто был весел, непосредственен и безмятежен. Всё вызывало у нашей подруги восторг. Каждая травинка и каждый цветок, коих неожиданно оказалось огромное количество, радовали девушку. Она даже нашла в себе силы (вместе с нами, само собой) чуть ли не бегом форсировать пару холмиков, потанцевать на берегу пруда и поиграть в прятки в какой-то там рощице. В последней забаве, правда, я наотрез отказался участвовать и, привалившись плечом к какому-то дереву, тихо, даже можно сказать – про себя, но зато твёрдо и однозначно болел за неугомонную девицу. Не потому, что хотел над рогатым посмеяться. Элементарно лишних десять минут отдохнуть хотелось.

В результате через те самых два часа до домика хранителя местного парка добралась весьма разношёрстная компания: одна донельзя довольная, жизнерадостная леди и два запыхавшихся, измученных, точнее даже сказать – измочаленных джентльмена. Не знаю, как уж там сатир, но я в конце пути где-то даже с благодарностью уже вспоминал наши тренировки с адептом. Этот гуру, по крайней мере, над нами на занятиях так не измывался. Так, в смысле, не издевался, как позволила себе одна развесёлая дама на самой обычной вначале, казалось бы, прогулке.

Однако же пришлось брать себя в руки. Не хватало ещё предстать перед хозяином сего дома в неподобающем для уполномоченного самого бога-охотника виде! Так что, потоптавшись с минуту у дверей, на кнопку звонка, стилизованную под старину, я нажимал уже с безмятежным выражением на лице и слегка играющей, лёгкой улыбкой на устах. Орис, надо отдать ему должное, ещё раньше меня обрёл свою прежнюю уверенность и теперь старательно оттирал меня в сторону. Вспомнил сатир о своей святой обязанности, что, кстати сказать, сам же на себя и наложил – ведении переговоров. И готовился сейчас вновь первым слово молвить. Я, впрочем, и не возражал против того нисколько.

Дверь открылась на удивление быстро. Словно нас с нетерпением ждали и коротали пока время за газетой прямо у входа, с откровенным вожделением ожидая трели звонка.

В проёме появился высокий, чопорного вида мужчина и вопросительно уставился на нас. Если бы не задний вход, с которого мы пытались попасть в этот дом, я был бы уверен на сто процентов, что это дворецкий. И не смутили бы меня нисколько ни клетчатый спортивный костюм, ни ярко красного цвета кроссовки, в которые был облачён этот господин. Да, даже и в таком наряде, знаете ли, данный тип выглядел бы вполне естественно, подавая, к примеру, утром завтрак, да произнося при том ставшую уже классикой фразу: “Овсянка, сэр”!

– Что вам угодно? – и голос этого джентльмена – слегка бесстрастный, но при этом, безусловно, вежливый и учтивый, полностью соответствовал запавшему в меня с детства имиджу английского мажордома.

– Мы бы хотели видеть хранителя парка, – сатир, похоже, так толком до сих пор и не пришедший в себя, соизволил всё же очнуться и ответить на вопрос.

– Он перед вами, – дворецкий, как ни странно, на самом деле оказался всего лишь лесником. Хотя, на самом-то деле, ну, почему же – всего лишь?! И, тем не менее, лично я в том всё равно был, как бы сказать, несколько разочарован, что ли.

– Так, что вам всё-таки угодно? – в разговоре вновь повисла пауза, которую опять вынужден был своим вопросом прервать хранитель парка.

– Дикая охота Херна, – высунувшись из-за плеча рогатого, произнёс я.

А и на самом деле! Прятки, судя по всему, окончательно добили Ориса. И хотя внешне мой братец привёл себя в порядок, внутри он всё ещё находился в какой-то прострации. А может так на него близость женского тела подействовала? Реальная близость. Кто знает? В любом случае ждать, когда сатир вновь обретёт дар речи (а он снова выдерживал поистине мхатовскую паузу), я более не собирался. Так нас и пошлют в итоге куда подальше отсюда. В английском стиле, само собой. То есть, вежливо, безоговорочно и насовсем. А если снова в двери названивать начнём, собак спустят. Больших таких, чёрных, свирепых английских, опять же, догов. Ну, или полицию вызовут. В чём преимуществ для нас ненамного больше.

Дворецкий, ох, простите – хранитель парка, слегка подвинулся в сторону, пропуская нас в дом. Если лесник и удивился, услышав заветную фразу, внешне он никак этого не показал. Истинный британец, что и говорить!

Войдя внутрь, мы оказались в какой-то прихожей, обитой по кругу деревянными, грубой работы, нелакированными планками и весьма скудно обставленной. Из всей мебели – широкая лавка слева от двери, да самого простого вида стол с приставленным к нему, видавшем и лучшие времена, покарябанным стулом. На столе валялся какой-то журнал, раскрытый посередине. Учётный, судя по вносимым туда в графы обычной шариковой ручкой записям. И – всё. Ну, ещё пара гвоздей, что вогнали наполовину длины в стенку напротив. Негусто, прямо скажем.

– Что нужно, посланникам бога? Деньги, документы, помощь, информация? – хранитель парка сразу взял быка за рога.

– Всё, всё нужно, но позже, – Орис пришёл всё-таки в себя и снова взял инициативу в переговорах на себя. – Но, сначала нам необходимо осмотреть это помещение. При последнем посещении Херн ведь именно здесь оставлял свой пояс с луком?

– Да, как обычно, – подтвердил хозяин дома. – И осматривайтесь, конечно, раз необходимо. Не обращайте на меня внимания.

Быстро поблагодарив лесника, мы принялись за осмотр прихожей. Много времени, понятно, это не заняло. Фактически ведь открытое пространство. К тому же планки, которыми были обиты стены и пол, неожиданно оказались подогнаны идеально друг к другу и не оставляли щелей. Так что, всего-то пять-семь минут, в течение которых мы втроём поочерёдно обшарили по несколько раз все углы и – дело сделано. Обыск завершён. Разве что, результата не воспоследовало. В смысле, пряжки мы не нашли.

– Может, я в силах чем-то вам помочь? – обратился к нам хранитель парка, после того, как мы отряхнули пыль с колен.

– Может, – рогатый всеми силами пытался убрать кислое выражение со своего лица. – Наш с вами бог при последнем посещении потерял кое-что. Именно – золотую пряжку с ремня. Вы не находили её часом?

– Нет, к сожалению, – покачал головой хозяин дома.

– А кроме вас, кто ещё имеет доступ в это помещение? – продолжил допрос сатир.

– Никто. Я даже убираюсь здесь сам, – выдал совсем уж было обескуражившую нас информацию лесник, но тут же снова несколько обнадёжил. – Помощник мой, Томас его имя, правда, раньше заходил. Выпивоха, каких свет не видывал. Он, кстати, видимо в последний визит Охотника находился здесь, в прихожей этой. Спал пьяный под лавкой. Я утром бутылку пустую из-под виски там нашёл. Отсюда выводы соответствующие.

– Уже лучше, – кивнул головой рогатый. – А когда помощник ваш ушёл – до того, как Херн дом покинул или после?

– Чего не знаю, того не знаю, – развёл руками хранитель.

– Ладно, – чуть подумав, продолжил сатир. – Где нам найти этого алкоголика?

– А вот здесь проблема, – вздохнул хозяин дома. – Убили, знаете ли, моего помощника-то.