Судья

глава 1

Все сегодня было не так. Это был и я, и не я. Все мои чувства, обычные для меня чувства, особенно зрение, сегодня были другими. Ещё теми. Когда я ещё был самим собой. Тем самым, давно забытым, собой. Но, это не мешало мне идти к цели. Да и не могло помешать. И я шёл. Шёл по коридору этой странной квартиры.

Коридор, совершенно неожиданно, оказался очень длинным. Можно сказать, неестественно длинным для обычной с виду квартиры. И комнат оказалось нереально много. Даже если предположить, что каким-то неимоверным образом я вдруг оказался в коммунальной квартире с огромным количеством жильцов в таком далеком уже прошлом веке, то и всё равно много.

Я снова поднял голову. Ничего не изменилось. Передо мной по-прежнему были прямой коридор и череда комнат справа и слева. Макушка моя почти касалась потолка, хотя рост у меня вполне себе обычный, до ста восьмидесяти сантиметров я чуть-чуть не дотянул. Предполагать, что я в каком-то сказочном мире, тоже не приходилось. Как раз из-за вот таких вот низких потолков, покрытых самой дешевой, меловой краской. М-да. Квартира, обычная вроде бы квартира, только очень уж удивительной планировки. Как будто по странной прихоти архитектора протянулась она на всю длину дома. Очень даже многоподъездного дома.

Шёл я уже достаточно долго для того, чтобы начать потихоньку злиться.

Злился я на окружающую меня темноту, к которой глаза все никак не могли привыкнуть, различить я мог лишь арки комнатных дверей, да и то, потому что коридор был слишком узок и смотрел я на них почти в упор. Злился на слабо мерцающий огонёк света где-то вдалеке, похоже, что в последней комнате этой квартиры, цели моего небольшого путешествия, которой я все никак не мог достигнуть. Злился я и на крайне раздражающие меня звуки, всё время раздававшиеся из комнат, мимо которых я проходил.

Вот опять. Справа в проёме двери мелькнули две жёлтых искры, скорее, две небольших ярких вертикальных полоски, очень напоминающие по виду и по расположению два зрачка. Тут же огоньки погасли, раздался еле слышный звук, точнее сказать, шорох, направленный от дверей вглубь комнаты. Как будто необычный обитатель квартиры вдруг стремительно бросился подальше от входа, слишком явно выражая тем самым нежелание познакомиться со мной поближе. А следом из глубины комнаты и раздались те самые звуки, слишком уж, кстати, похожие на недовольное, злобное рычание.

Да. Звуки на этот раз были очень тихими. Я скорее даже почувствовал их, чем услышал. Тем не менее, я остановился. Раздражение все сильнее наполняло меня. Хотелось рвать, метать, крушить, причём и всё, и всех подряд.

Существо, а, безусловно, в комнате находилось какое-то существо, попалось мне навстречу сейчас очень некстати. Очень… Хотя – нет! Это существо задержало меня по пути к моей цели! Очень не вовремя… Вот! Очень не вовремя оно решило проверить, кто идет по коридору. Именно так! И за это существо теперь будет наказано!

Я остановился и внимательно посмотрел в глубину комнаты. Искры тут же погасли. Я почувствовал, как обитатель комнаты в ужасе закрыл глаза, а рычание перешло в жалобный, наполненный ужасом скулёж. Не чувствуя жалости, я решительно сделал ещё один шаг в направлении входа в комнату, но… Взгляд мой был опять направлен в сторону мерцающего огонька вдали, цели моего визита в это место. Огонёк манил и звал меня. Я знал, что задерживаться нельзя. Время подходит. Надо спешить. Со злостью пнув дверной косяк, я развернулся и, более не оглядываясь, вновь направился к своей цели. А в глубине комнаты остался витать страх, исходящий от существа, так и не поверившего до конца в то, что его оставили в покое. Что ему сделали крайне щедрый подарок – добавили ещё один день к его никчемной жизни.

Теперь я шёл и в дополнение ко всему прочему чувствовал тот страх, что волнами разливался по всей квартире. Знал я и то, что не только я один чувствую эти волны.

Периодически в комнатах, всё так же часто встречающихся мне по пути, мелькали красные, белые и опять жёлтые огоньки глаз-полосок, которые немедля гасли, лишь коснувшись моего взгляда. И каждый раз после этого воздух всё больше и больше наполнялся ужасом местных жителей. Ужасом передо мной. Безраздельным страхом, вытесняющим все прочие чувства, что родился от одной лишь только мысли, прочно засевшей в голове – а вдруг я сейчас внезапно окажусь рядом и произнесу ту самую фразу: “Ты помешал мне! Виновен!”. И дальше последует мгновенное и неминуемое наказание. Быстрое и безболезненное или долгое и жестокое? А кто знает? Возможно всё.

Я вздохнул и раздраженно махнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение. Всё-таки так нельзя! Кто бы не находился в той комнате, наказывать его только за необычный разрез и цвет глаз всё же не стоит.

Надо признать, что и задержка-то в пути была вызвана лишь моей минутной прихотью вылить свой гнев на первое, попавшееся на пути, создание. Создание же это, надо признать, постаралось как можно быстрее оказаться на максимально удалённом расстоянии от меня, и не то, чтобы не мешало мне, а вообще постаралось сделать вид, что его здесь нет, да и не было никогда вовсе. К тому же ещё, оно и так достаточно поплатилось за свое излишнее любопытство, испытав тот страх, который, совершенно точно, не испытывало до сих пор никогда. И, поверьте мне, еще нескоро отойдет от подобного, абсолютно нового для себя опыта.

Внезапно я ощутил на своем лице победную ухмылку, которая неожиданно появилась у меня исключительно по собственной прихоти. Да. Мне казалось, что я снова сконцентрировался на конечной цели своего путешествия. Однако же часть моего собственного «я» упивалось новой победой, пусть маленькой, зато одержанной совершенно без боя, находя в этом хотя и небольшое, но всё-таки развлечение в затянувшейся дороге.

Прислушавшись к себе и пытаясь определить, чем же ещё развлекается мой организм, пока я мыслями нахожусь уже в самом конце пути, я понял, что этот маленький инцидент каким-то чудным образом помог мне снять внутреннее напряжение. К тому же спало раздражение и от поведения хозяев квартиры (или, быть может, их гостей). В конце концов, если бы и ко мне в гости кто-нибудь пришел, я тоже вышел бы посмотреть на нового посетителя. Смешно, наверное, было бы ожидать от меня, что я спокойно продолжил бы есть, спать, читать книгу, готовить ужин, в общем, заниматься своими обычными делами, пока неизвестный гость будет мерять шагами мой коридор, совершенно не обращая внимания на мое присутствие.

Я усмехнулся теперь уже вполне осознанно. Взгляд мой случайно упал влево, и я увидел внутри очередной комнаты, достаточно далеко от входа, две пары ярко-красных зрачков, начавших неожиданно быстро увеличиваться в размерах при встрече с моими глазами. Тут же, не дав мне даже толком удивиться такой необычной метаморфозе, красные точки, а точнее уже сказать – круги, погасли, и я услышал, как что-то медленно сползло по стенке на пол. Раздался характерный стук удара твердого о деревянный пол. Слегка нахмурившись, я снова продолжил движение вперед, надеясь, что услышанные мною звуки, это не падение в обморок двух слишком уж впечатлительных особей. Или же, по крайней мере, удары о пол – это стук выпавших из рук жителей комнаты предметов, а не попытка кого-либо случайно нанести самому себе серьезную травму. Предположим, головы.

А идти-то теперь стало действительно гораздо легче. Я, правда, старался больше не улыбаться. Хотя бы какое-то время. Совершенно не исключено, что моя улыбка в темноте, да на фоне недавнего всплеска неосознанной агрессии, была воспринята, скорее, как злобный оскал. А случайно брошенный взгляд был признан целенаправленно устремлённым прямо в глаза специально выбранной мною новой жертвы. Я слегка пожал плечами. Ну, что же. С другой стороны, да и пускай думают себе так. Зато больше никто не пытается просверлить мне взглядом спину или, как бы случайно, дыхнуть мне в ухо, когда я прохожу мимо обиталища очередного шутничка. Неприятные звуки и колебания воздуха, то и дело вылетающие из темноты, больше не тревожили меня.

Одну проблему удалось решить. Осталось победить темноту и добраться, наконец, до вожделенного огонька. А ведь это же одно и то же, вдруг осенило меня! Добравшись до цели, я, очевидно, попаду в освещённое помещение. Улыбка снова появилась на моем лице, я даже замурлыкал какую-то весёлую песенку себе под нос и ускорил шаг.

Комнаты начали стремительно мелькать по сторонам, проносясь мимо меня словно вагоны товарного поезда. Мне больше не было дела до обитателей квартиры, кроме, конечно, тех, что ждали меня в последней комнате. Я уже почти бежал. Воздух стал ощутимо плотнее, словно пытаясь если не остановить, то хотя бы задержать меня. Понятно, что я даже на секунду не остановился из-за такого пустяка.

Огонёк становился всё ближе и больше. Подтвердились мои предположения, что это льётся свет из освещённой торцевой комнаты квартиры. Последней комнаты. Той, куда мне и требовалось попасть.

Я настолько разогнался, пытаясь быстрее оказаться рядом с теми, кто меня ждал в этой квартире, что едва смог затормозить и не врезаться всем своим телом в стену, а точнее в тонкое зеркало, висевшее на этой самой стене. Освещённый вход в комнату, в которую я пытался ворваться на полном ходу, оказался входом мнимым. А точнее, всего лишь отражением в зеркале истинного входа, находившегося справа в нише.

Почти касаясь лбом отражающей поверхности, да опираясь руками на стену и расставив их так, что они оказались расположены точно по ширине зеркала с разных его сторон, я повернул голову и недобро посмотрел на цель моего визита.

Стена, кстати, оказалась довольно холодной, руки начали стынуть. Да и от зеркала ощутимо тянуло прохладой. Отражавшийся свет нисколько не согревал поверхность зеркала, что, собственно, особо не удивило меня. Странно, как раз, было то, что стена оказалась почти ледяной. А ведь двигаясь по коридору я не испытывал никаких неудобств, связанных с холодом. Воздух в квартире был вполне себе обычной, как говорят, комнатной температуры. И одет я был также вполне обычно, по летнему варианту. Чёрная рубаха с короткими рукавами, чёрные же бриджи, обхватывающие резинками ноги чуть ниже колена и, наконец, чёрные гольфы, полностью скрывающие икры. Дополняли мой костюм ярко-красные кроссовки с мягкой подошвой, идти в которых я мог быстро, а при необходимости вполне себе бесшумно. Так что холод я бы обязательно почувствовал. И зашел бы к обитателям одной из комнат попросить тёплый плащ. Уверен, мне бы не отказали в такой маленькой просьбе.

Снова ухмыльнувшись, я выпрямился, убрал руки от стены, повернул направо и уверенно направился в освещённую комнату. На секунду задержался около двери, костяшками пальцев постучал по ней три раза и радостным голосом произнес: “А вот кто к вам пришёл?! Встречайте гостя дорогого, хозяева!”. И, не дожидаясь ответа, шагнул вглубь комнаты, где застыл на пороге, широко улыбаясь.

А комната оказалась пустой. Ну, как пустой. Посередине стоял стол. На столе лежало блюдце, в котором высилась и горела свечка. Простое такое блюдце, белое с синей каемочкой, и восковая свеча самая обычная, в диаметре сантиметра два. Обычно такой набор держат бабушки в своих старых квартирках, на случай если свет вдруг отключат. Свет-то в квартире, похоже, и действительно был отключен, свечу зажгли не зря. Только вот ни бабушки, ни дедушки, ни их внуков, да вообще никого здесь не было. Ни живых не было, ни не живых. Вообще никого. Вот как раз в этом смысле комната и была пустой.

Улыбка медленно сошла с моего лица. Такого просто не могло быть! Меня позвали на встречу, путь мой не был напрасным, я точно знал это. И удивление от того, что меня здесь никто не ждал, а может даже и некоторая растерянность, отрицание происходящего на несколько мгновений победили все прочие мои чувства. И только оглядев второй раз комнату и снова остановив взгляд на огоньке, я понял, что не может ведь такая небольшая свеча освещать комнату так же, как огромная люстра в, минимум, двенадцать лампочек, да еще и отражаться в зеркале, как маленькое солнце. Что-то здесь явно не так…

Словно в подтверждение моих внезапно возникших подозрений, да продолжая цепь неправильных, скорее даже, нелогичных событий, свеча вдруг вспыхнула ещё ярче. Света от того, правда, больше не стало, зато ощутимо выше поднялась температура в комнате. Сразу градусов на тридцать, наверное. Дышать стало также трудно, как, наверное, в пустыне. Ко всему прочему, за мной ещё и дверь захлопнулась, щёлкнул замок. Я оказался заперт в ловушке. Точнее кто-то, видимо, думал, что я оказался в ловушке. Но, этот кто-то уж абсолютно точно был не я.

Не обращая внимания на всё ярче разгорающуюся свечу и всё выше поднимающуюся температуру в комнате, я опёрся спиной о дверь и снова осмотрел комнату. Никаких особых изменений не произошло, никто так и не появился, не встал пред моими очами и не зашёлся в глубочайших извинениях за своё совершенно непозволительное опоздание.

Комната же, тем временем, стала напоминать хорошую парилку, в которой какой-то злобный банщик, всё не переставая и не переставая, поливал воду на камни в печке. Пол и потолок начали плыть перед моими глазами. Все предметы вокруг превратились вдруг в расплывчатые очертания неизвестного происхождения. И именно в этот момент пламя от свечи совершенно, казалось, неожиданно взвилось сначала до потолка, а потом резко метнулось в мою сторону.

На самом деле я ждал чего-то подобного и такой поворот событий не стал для меня особо удивительным. Я спокойно, но достаточно быстро поднял руку и направил ладонь навстречу потоку огня, мысленно приказывая ему остановиться. И огонь послушался, застыл на месте. А затем, стелясь почти до самого пола, словно в поклоне, пламя плавно и постепенно влилось обратно в свечку.

И вновь теперь горел лишь маленький яркий цветок, ровно такой же, что встретил меня в столь недружелюбном, как теперь оказалось, помещении. Температура в комнате также снова стала нормальной. И при том всём, пламени свечи по-прежнему вполне себе хватало, чтобы полностью освещать всю комнату.

Я огляделся в последний раз. Ничего и никого нового в комнате так и не появилось, как и следовало, собственно, ожидать. Чего-то путного из того, что делать дальше, в мою вспотевшую голову тоже не приходило. Мыслей, кроме той, что неплохо было бы опять прислониться головой к холодному зеркалу, не было никаких. Неудивительно впрочем. Пребывание в комнате, нагретой более чем на сто градусов, даром всё-таки для меня не прошло. Очень хотелось теперь освежиться.

Вздохнув, я отвел левое плечо вперед, а потом, слегка развернувшись боком, с силой вернул его обратно, ударив, таким образом, уже всем предплечьем в дверь. Дверь тут же сорвало с петель, и она стремительно распахнулась, ударилась о стену, да и осталась висеть на одних лишь остатках замка, скособочившись и чуть покачиваясь.

Уже никуда не спеша и не оглядываясь, я вышел из комнаты, вернулся к зеркалу и принял ту же позу, которую занимал до этого. Ладони на стене, туловище чуть наклонено вперед, лоб касается ледяной поверхности. Приятная, вот теперь уже приятная, прохлада растеклась по всему телу.

Я стоял и смотрел на отражение пламени в зеркале и чувствовал, что далекий огонёк по-прежнему продолжает настойчиво звать меня. Снова повернув голову вправо, я посмотрел на недавно покинутую комнату. Сорванная с петель дверь, ярко освещенный вход, всё, как я и оставил. Плюс желание, которое идти в ту сторону, пропало напрочь.

И опять мой взгляд направлен на отражение огонька. Горящее вдалеке пламя, всё так же, не переставая, манило меня к себе. Я вгляделся в отражение внимательнее, и тут, наконец, меня осенило.

Я хотел горячего приёма и получил его. Хотел пошутить, мне ответили на шутку. Что же, все справедливо. Надо теперь двигаться дальше. Теперь – просто войти в дверь.

И ведь в подобную дверь я входил далеко не единожды! Входил в подобную, кстати, и сегодня, как входил почти каждый день, бывало и не по разу, на протяжении многих и многих лет. Так что же тогда остановило меня на этот раз?! Нет, определённо я сегодня не в себе. Этот странный дом, похоже, не только смог существенно ограничить часть моих физических способностей, но и серьёзно понизил способность логически мыслить, принимать быстрые и, что самое главное, верные решения.

Я положил теперь и руки на поверхность зеркала и слегка надавил, а потом надавил чуть сильнее. И руки мои прошли, прошли твёрдую поверхность, словно она была соткана всего лишь из плотного слоя воздуха! Я вздохнул и покачал головой. Если бы я не удержался первый раз, не опёрся о стену, то пролетел бы иллюзорную преграду, как и не было её, да давно бы уже оказался в нужном мне месте. И не потерял бы совершенно бездарно столько времени, принимая абсолютно не нужные никому сейчас тепловые ванны.

Недовольно мотнув головой снова, я сделал шаг вперёд и, приложив небольшое усилие, буквально протиснулся сквозь служившее мне до того преградой зеркало.

Стало ощутимее прохладней. Я передернул плечами и, давая моему телу время, чтобы приспособиться к новым условиям, застыл на месте, оглядываясь по сторонам.

Картина, вставшая передо мной, надо сказать, не особо сильно отличалась от той, что я наблюдал ранее. Всё тот же коридор, уходящий абсолютно прямо вперёд, правда, визуально существенно короче того, что я уже преодолел. Комнаты по бокам. В комнатах кто-то есть – я снова услышал доносящееся и справа и слева недовольное ворчание, очевидно, связанное с моим присутствием. Ну что же, как бороться с этой проблемой я уже знаю. Видимо, существа по данную сторону реальности не почувствовали страха своих соседей по другую сторону. Тех соседей, что тоже посмели выразить своё неудовольствие от моего присутствия.

Я обернулся. За спиной висело зеркало, поверхность которого, разве что, теперь была абсолютно темна, не было видно даже моего отражения. Ну, что же. Хорошо и то, что само зеркало никуда не пропало. Есть шанс вернуться домой той же дорогой, что и пришёл.

Я хотел было попытаться еще раз просунуть руку сквозь зеркало, дабы удостовериться, что дорога обратно действительно открыта, но не стал этого делать. Я вдруг почувствовал, что меня торопят, что идти дальше следует быстро, очень быстро. И тут же, вмиг забыв про зеркало, я твёрдым шагом направился по пути к своей цели, кляня себя по пути за глупую задержку. За то, что отступил с прямого пути.

Именно так, прямо, как вдруг стало очевидно для меня теперь, мне и следовало двигаться всё это время. Не обращая внимания ни на недовольство жителей квартиры с разноцветными зрачками-щелочками, ни на призывный свет другой комнаты, манящий свернуть с правильного пути.

Опасения опоздать на встречу помогли прогнать чувство озноба, и я стремительно двигался вперёд, думая, что, может, стоит перейти уже и на бег.

Недовольный гомон существ из комнат зазеркальной части квартиры заставил меня остановиться, когда до цели оставалось, наверное, всего пара десятков метров. Злобные звуки я уже не только чувствовал, но и определенно слышал. Огни разноцветных глаз, более не скрываясь, недобро смотрели на меня со всех сторон. Такого я оставить без внимания позволить себе просто не мог.

Остановившись, я медленно огляделся по сторонам. И этого оказалось достаточно, чтобы блестящие глаза исчезли полностью из поля моего зрения. Местные обитатели, наконец, почувствовали мою ярость и поняли, что допустили серьёзную ошибку, выказывая слишком явно свое отношение как ко мне, так и к моим действиям.

– Я вернусь и виновные в том, что пытались задержать меня, будут наказаны. Сурово наказаны. Суд будет справедливым, но быстрым. Именно так. Кто-то хочет сейчас возразить мне? – громко произнес я и снова огляделся.

Желающих возразить мне не появилось. Зато и в этом коридоре теперь поселился страх. Страх, который висел в воздухе и был почти осязаем. Страх, до которого можно было даже дотронуться рукой при желании. Но, обитатели зазеркальной части квартиры сами были виноваты в этом. Не стоило им меня раздражать. Ох, не стоило.

В абсолютной тишине я сделал шаг вперед. Никаких блестящих огней, горящих зрачков справа и слева больше не было и в помине. Остался только мой огонёк впереди. Близко. Совсем уже близко. И я сделал еще один шаг.

И тут вдруг раздался оглушительный звон. Звон такой силы и громкости, что я даже пригнул слегка голову от неожиданности. Правда, я тут же снова выпрямился и быстро огляделся в поисках источника звука. Однако ничего и близкого к искомому не обнаружил.

Звук же теперь, казалось, шёл уже отовсюду, со всех сторон. Он окутывал, тянул за собой, полностью овладевал сознанием. И среди всего этого бесконечного, нескончаемого звона раздался всего один тихий разочарованный вздох. Но, я услышал его, не мог не услышать, и тут же понял, что опять опоздал.

Меня неудержимо стало затягивать в пустоту. Всё вокруг потемнело. Очертания коридора и комнат исчезли. Зато вновь появились разноцветные искры-полоски – множество белых, жёлтых, красных и зелёных глаз разнообразной формы. А затем раздался злобный хохот обитателей этого странного дома, что таким вот образом праздновали мою неудачу. Они всё хохотали и хохотали, а в глазах их всё же отражался страх. Страх снова встретиться со мной. И быть судимыми и наказанными…

Но, вот звон поглотил последний всплеск визгливого хохота, темнота закрыла последний отблеск света, и я оказался в кромешной тьме, где существовал только нескончаемый звон. И больше ничего. Только звон.

глава 2

Я проснулся от звука будильника, установленного на моём телефоне, и, толком ещё не придя в себя после сна, протянул руку вправо, чтобы этот самый звук поскорее выключить. Пошарив рукой на прикроватной тумбочке несколько секунд, я взял, наконец-то, телефон и, всё так же, не открывая глаз, попытался пальцем нащупать кнопку, которая остановит этот противный нескончаемый звон. Однако подлая скользкая штука для связи меня с остальным миром умудрилась каким-то образом выскользнуть из рук и упала на пол. Словно наслаждаясь одержанной победой, телефон, находящийся и в режиме будильника и в режиме вибрации, затрезвонил еще громче, да плюс к тому ещё и радостно запрыгал на деревянном покрытии, неприкрытом в том месте ковром. Естественно, маленький злодей оказался под кроватью, куда он, да совершенно непонятно как, смог проникнуть, не будучи удовлетворенным, видимо, глухими звуками ударов о мягкую шерстяную поверхность.

Втайне надеясь, что телефон от таких прыжков по твёрдой поверхности получит какую-либо травму, несовместимую с его никчемной непродолжительной жизнью, я буквально заставил себя не подниматься с кровати еще с полминуты. Но, толи здравые мысли о том, что вставать так либо иначе придется (вроде как, и на работу уже собираться пора), толи природная жадность (тихим монотонным голосом нашёптывающая мне все эти тридцать секунд цены на новые смартфоны), в общем, что-то да заставило меня в итоге нехотя из постели вылезти.

Заглянув под кровать, я достал телефон, отключил, наконец, будильник да размахнулся было, чтобы бросить это небольшое злобно-пластиковое создание куда-нибудь подальше или, вот ещё, – об стенку, например. Но… Грустно вздохнув, положил аккуратно аппарат на тумбочку. Разум опять победил у меня чувства.

Через пару минут я, уже находясь в ванной комнате и успев, как следует, умыться прохладной водой, окончательно проснулся. И теперь, старательно чистя зубы, рассматривал свое отражение в зеркале и пытался решить сложную для себя задачу – стоит бриться или нет.

Надо сказать, раньше, а точнее – последние полгода, такой проблемы у меня не возникало. Моя девушка заставляла меня бриться каждый вечер, а если я и пытался пропустить по какой-либо причине эту ежедневную процедуру, просто не пускала меня в нашу общую спальную. Ей совершенно не нравилось, как отрастающая щетина царапает её нежную кожу. И способ бороться с этой щетиной Катя, так звали мою девушку, выбрала очень даже действенный. Абсолютно точно – действенный.

Но, теперь Кати рядом не было. Собрав две недели назад чемоданчик, она сообщила мне, что нам надо взять паузу в отношениях, за время которой я должен точно определиться с тем, что, собственно, собираюсь делать дальше, учитывая свои, уже практически полные тридцать лет. То есть строить счастливое будущее (а заодно и уютное семейное гнездышко, что впрямую не говорилось, но вполне себе подразумевалось), взявшись, наконец-то, за ум и твердо двинувшись к покорению каких-либо вершин. Причём вершин любых, на мой собственный выбор. Не обязательно слишком уж высоких, но всё же при одном обязательном условии, что значило: не только я считаю, что это и есть вершина, также считает и большинство людей вокруг. Или (второй вариант) я и дальше, но уже один, буду продолжать бесцельно барахтаться по океану жизни, не имея никаких определённых целей. А именно этим, по мнению моей девушки, я как раз сейчас и занимался.