- -
- 100%
- +
Ветер иногда устаёт
Ветер тоже иногда устаёт. И, вернувшись из дальних странствий, отдыхает на каком-нибудь неприступном утёсе. Лишь облака залетают к нему в гости. Они пьют терпкий чай из горных трав и ведут неторопливые беседы. Время замирает, открыв от удивления рот и забыв обо всём, присаживается с ними рядом. Так они и сидят втроём, и пока они сидят, люди перестают стареть… Такая вот история.
Ещё говорят – кто попробует тот чай.… А, впрочем, у нас много что говорят.
Я очень люблю горы, и иногда провожу отпуск на Кавказе. Однажды, скитаясь в горах, я набрёл на необычный утёс. До этого момента он не попадался мне на глаза. Недолго думая, я стал карабкаться наверх. Подъём был сложным и тяжёлым. Лишь с огромным трудом мне удалось взобраться на вершину. Это оказался тот самый утёс, и на его плоской вершине как раз отдыхал Ветер со своими друзьями.
Они, казалось, совсем не удивились моему появлению. Нашлось место у костра и чашка горячего чая. Я сидел, пил терпкий, обжигающий чай, и слушал неторопливую беседу. О чём они говорили? Это невозможно так просто пересказать.
Усталость взяла своё, отяжелевшие веки опустились сами собой. Помню лишь, как мягкие руки подхватили, падающую чашку, а под голову легло что-то прохладное и пушистое, возможно, одно из сидящих облаков.
Первый луч Солнца, коснувшись лица, прогнал сон. Едва уловимый дымок поднимался над потухшим костром, на камнях стоял старый закопчённый чайник и чашка. Я налил чай. Знакомый аромат чуть опьянил и вернул воспоминания. Я огляделся. Утёс окружали горы, уходящие вершинами в небо, а вдали синело море, из которого выплывало Солнце. Вид был потрясающим.
Лёгкое дуновение, как дружеское рукопожатие, коснулось лица. Сон, не сон, сказка, не сказка.
Отпуск заканчивался, и я поспешил домой. Но, через некоторое время, эта история получила неожиданное продолжение.
Сотни раз я проходил мимо магазинчика, в котором продавался чай, кофе, и не обращал на него никакого внимания. А тут знакомый запах привлёк моё внимание и я словно ощутил на губах терпкий вкус того самого чая. Не войти было невозможно.
Магазинчик был пуст. На полках рядами стояли стеклянные банки с чаем и кофе.
«Вы, что-то хотите?» Молодой продавец внимательно смотрела на меня.
«Какой чай так изумительно пахнет?» Девушка улыбнулась и достала с полки банку с чаем. Когда она её открыла, знакомый запах наполнил магазин. Так я стал здесь постоянным покупателем.
Пролетел год. Работа, суета, проблемы нашего безумного времени и несчастной страны. Да что тут говорить? Подошло время отпуска, и я помчался на Кавказ. Едва устроившись, конечно же отправился к утёсу, и…не нашёл его. Несколько дней я бродил по окрестным горам в надежде отыскать то место. Пытался расспрашивать местных жителей, но они лишь недоумённо разводили руками.
Я хорошо ориентируюсь, и не мог так ошибаться. Но утёса не было, и это факт.
Огорчённый и слегка обескураженный, я вышел поздним вечером на берег моря. Погода стояла изумительная. С моря тянуло живительной прохладой, а над ним висела полная Луна. Серебристая дорожка протянулась от берега куда-то вдаль. Она звала, манила за собой, обещала приключения и далёкие сказочные страны.
Я присел на камень у самой воды. Волны набегали на берег и мерно постукивали мелкой галькой. Они словно говорили: «Зачем ты ищешь то, что уже нашёл? Загляни в себя, всё осталось с тобой и уже навсегда. Научись это слышать, и всё поймёшь». Голос показался мне таким знакомым, будто слышал его уже раньше. Наверное, я на минуту забылся. И снова увидел плоскую вершину утёса. Горел костёр, на камнях стоял закопчённый чайник, а у костра, вместе со мною сидела знакомая компания: Ветер, Облако и Седое Время. Они смотрели на меня и улыбались. Чашка горячего чая приятно согревала руки, на губах таял его терпкий вкус…
Лекарство от бед
Давно сложилось, не секрет:
Лекарство тайное от бед
Ищу, листая жизнь свою,
И в том себя я познаю.
Дорожный камень – так привычно,
Но в жизни нашей необычно.
Нале-направо – обретёшь,
А если прямо,– пропадёшь.
Дилемма вечная, как мир:
Ты либо раб, либо эмир.
А посредине лишь дороги,
И в кровь давно разбиты ноги…
Взглянув мельком по сторонам,
Шагнул вперёд (ты знаешь сам).
Дорога тропкой обернулась,
А Солнце в тучи завернулось.
Ковыль колышется тревожно.
Ступаю крайне осторожно.
А по обочинам обломки
Мечей, разбитых в этой «гонке»,
И кости тех, кто не дошёл.
Но знал ли он – зачем пришёл?
Порою наш удел – забвенье –
По жизни краткое круженье.
Миг… жизнь прошла, и нет её,
Лишь только кружит вороньё,
И холмик где-то у дороги…
О, Боги, Боги, мои Боги!
Закат на небо вылил краску –
Предупреждение, не сказку.
Давно пора искать ночлег –
В степи далёкой тихий брег.
Шевелит ветер серый пепел,
Знакомый месяц в небе светел.
Бурлит помятый котелок,
Готовя то, чем Бог помог.
А впрочем, мне не привыкать –
У костерочка ночь не спать.
И раньше так-то приходилось,
Да нынче многое забылось.
Искать, дерзать и догонять –
Жизнь не спешила всё отдать.
Её понять порой не сложно,
Но осудить едва возможно.
Заря плеснула в небо краску,
И мне пора продолжить сказку.
Слыхал я, где-то там, в пустыне:
В Багдаде или может в Ине,
Живёт, скрываясь, древний Джинн,
Аль Карадей или Фе Дин.
Возможно, он лекарство знает.
Спрошу. Пускай всё отрицает.
За спрос не бьют, известно, в нос…
Вопрос, вопрос, опять вопрос…
Меж тем, из огненной теснины
Там, где-то на краю долины,
На волю вырвалась Жар-птица.
Ну как тому не подивиться?
Пойду скорей. Возможно там,
Найду перо. Поди, не хлам.
В ночи поможет мне идти,
Лекарство тайное найти.
И пусть, я лишь один из многих,
Кого ведут с собой дороги.
Но средство тайное от бед
Я дал себе найти обет.
И пусть всезнайка рассмеётся,
Мудрец слегка лишь улыбнётся:
– Удел немногих то искать,
Что жизнь способно изменять.
Так было, есть и так пребудет,
И лишь глупец сей путь осудит.
Опять ведут меня дороги,
И снова в кровь разбиты ноги.
Но если всё начать опять,
Себе не стану изменять.
Как говорят, всему свой срок –
Спешу упрямо на восток,
Навстречу солнечному свету,
Согласно данному обету.
Мудрость и Глупость
А Глупость и Мудрость бродили по свету.
Спор между ними мне так, по секрету,
Сорока однажды в лесу разболтала.
Я наземь присел на прогулке устало.
Летая кругами, она всё трещала…
А, впрочем, начну по порядку, сначала.
Сказала Глупость раз с усмешкой:
– Кто верит в Мудрость – тот чудак,
Его могу я, просто так,
Считать меж нами слабой пешкой.
Его удел – пустые бредни,
Что он пробьётся, став ферзём,
Хотя и не был им рождён,
Пройдя все клетки до последней.
Кто верил в Мудрость, те смолчали –
Не всех удел у нас болтать,
А лучше молча помечтать…
Есть повод, впрочем, для печали.
А время шло… и в этом споре
Был королю объявлен мат…
Хотя какой здесь компромат,
И мир остался жить в покое.
Но так порою всё некстати:
От пешки рухнул старый трон…
Сказала Глупость: « Это сон.
Так не бывает. Хватит! Хватит!»
А у Судьбы свои резоны.
Их сложно даже перечесть.
И ей не важно: кто ты есть.
Бывает, пешки рушат троны.
Проходят дни, недели, годы…
Давно известно: всё пройдёт
И Мудрость нас переживёт,
Упрятав беды и невзгоды
В пыли от пройденных дорог.
Старая, старая притча
Когда богач шёл отбирать долг у бедняка, а отбирать было уже нечего, его остановил посланец Господа: -У тебя уже есть всё, зачем тебе его несчастные лохмотья? Оставь их ему. Заработая, он вернёт тебе долг.
Богач, съедаемый жадностью, отказался. Тогда посланец сказал: – Господь милосерден, он давал тебе шанс совершить хотя бы одно доброе дело. Но ты не внял его слову. Теперь, когда предстанешь перед ним, ничего не ляжет на противоположную чашу весов, на которых будут лежать твои грехи. Оглянись. Позади тебя уже стоит Ангел Смерти, а тебе всё ещё мало…
Богач оглянулся и тут же умер. Наследники растащили его богатство. А вскоре о нём уже никто не помнил.
Имея много злата, Запомни: всё пройдёт…
И смерть за всё расплата,
Коль нет иных забот.
Не обирай другого -
Останется всё здесь.
И нет пути иного,
Не выручит и спесь.
Назад гляди порою:
Не Смерть ли за тобой
Дорожною клюкою
Зовёт идти с собой.
Кот Мурлыка
Представьте себе такую картину. Пыльная, изнывающая от зноя, улица большого, южного города. Немного в стороне от вечно спешащих пешеходов бронзовая фигурка шарманщика, а рядом с ним кот. Только вот кот не совсем обычный. Надеюсь, ни для кого не секрет, что именно в низовьях Дона находилось сказочное Лукоморье. Так вот, это тот самый учёный кот, известный рассказчик и мастер петь свои сказочные песни. А попал он сюда, конечно, не по своей воле. Просто, цепь, по которой он ходил в былые столетия, растащили и повесили себе на шеи разного рода дельцы, дуб пошёл на паркет для одного из особняков, русалка сбежала в море, от греха подальше, а кот в компании шарманщика бродит сегодня по улицам моего города.
Не очень весёлая история.
Мы с котом старые знакомые. Кстати, зовут его Мурлыка. Обычное кошачье имя. Иногда сидим с ним в стороне от суетливых прохожих и говорим обо всём на свете. Он отличный рассказчик. Недаром, ещё Александр Сергеевич любил слушать его истории.
Представили себе эту картину?
Вот и получилась иллюстрация к моим стихам.
Ах, кот Мурлыка, мой дружочек,
Спой песню ту, что между строчек
Всегда звучала в тишине:
О той потерянной стране,
Где так легко живётся людям,
Где царь-пройдоха был подсуден,
Где он сварился в кипятке,
Где помнят все о Горбунке
И о пере прекрасной птицы,
Что светом может обратиться.
Всё расскажи, Мурлыка, мне,
Не торопись, мы в тишине
С тобой немного посидим,
О том, о сём поговорим.
Есть много сказок у меня.
Да ты ведь знаешь, мы друзья
С тобой уж с давних, давних пор.
И этот странный разговор
Совсем не новость для тебя.
И для тебя и для меня.
Я почешу тебя под шейкой.
Ты помнишь, мы с Судьбой-Злодейкой
Уже встречались и не раз.
Вот и сегодня, в этот час,
Среди забот и суеты
Присядем вместе: я и ты.
Пускай бегут года, как кони….
И с этой сказкой мы знакомы.
В ней всё закончилось прекрасно,
И я надеюсь, пусть ужасно
Порой гримасы корчит Рок.
Мы всё пройдём, и видит Бог:
Ещё споём и посидим
И сказку снова сочиним.
Смутные времена
Зло не может питаться обрывками снов,
Строить замки из слёз на невзгодах несчастных.
И однажды, разбив цепи тяжких оков,
Вышли двое из бездны средь будней ненастных.
Первый – свет и добро нёс с улыбкой в руках
И дарил его всем по горячей крупице…
А второй говорил: «Свет сожжёт землю в прах,
Не спасётся никто, даже быстрые птицы».
И тогда тот, который душою был слеп,
Бросил камень в открытое сердце «бродяги»…
Может быть, доброта в нашем мире лишь бред -
В отгремевших сраженьях сожжённые стяги?
Слепота может жить среди мрака души,
Если в ней нет тепла, малой толики счастья…
Свет надежды утратив во мраке и лжи,
Разбредалась толпа среди тьмы и ненастья.
Лишь малыш, поотстав, возвратился назад.
Тлели в серой пыли капли тёплого света.
Взял одну. Не всегда путь ведёт только в ад.
Почему? Я оставлю вопрос без ответа.
Убегают незримой тропинкой года,
Дремлет время, свои охраняя границы.
Только память во снах снова мчится туда
И опять стынет кровь и опять мне не спится.
Я бегу и кричу: «Погоди, не спеши…
Там погибель твоя держит камень на взмахе».
Улыбается он: «Теплотою души
Должен путь осветить заплутавшим во мраке».
Просыпаюсь. В окно заглянула Луна.
Щурит глаз, будто знает о том, что мне снилось.
Спит в углу, среди книг притаясь, тишина,
Прозевав разглядеть, что здесь ночью случилось.
Старая сказка
Я никогда раньше не писал сказок. Это первая осознанная попытка. Мы в своей жизни все «вещи» делаем когда-то впервые. Считайте это первыми шагами малыша, вступающего в мир сказки.
Я помню сказки детских лет.
В них отыскать легко ответ.
Лишь только стоит захотеть
На крыльях ночи улететь,
И среди тысячи миров
Найти его. Но ты готов?
Я расскажу из прежних лет
Всё, что поведал мне мой дед,
Прошедший страшных две войны
Во имя мира, тишины.
В степи далёкой и пустой
Жил-был старик, да не простой.
Он травы знал и врачевал,
Добро так просто раздавал.
Шептались люди меж собой.
Уж очень странен был герой.
Кто опасался, кто любил,
Но всяк за помощью ходил.
И беды как-то стороной
Летели мимо. Как стеной
Был защищён тот край от них,
От страшных и от небольших…
Но замечали иногда,
Как будто яркая звезда
Летела ночью по степи,
И убегали прочь враги.
В тех стародавних временах,
Как и сегодня, жил-был страх.
Он разрушал всё и губил,
Здесь тоже руку приложил.
Какой-то изгнанный монах,
Завистник, грязный вертопрах,
Затеял смуту меж людей.
– Колдун де старец, чародей.
Узнал о том поместный князь,
И в то же утро, в тот же час
Явился скорый суд вершить,
Всех наказать и разорить.
Сожгли лачугу старика,
И лишь незримая рука
Сдержала сей ретивый пыл.
Старик устало уходил.
Край вскоре стал убог и сир,
И редкий ворог проходил,
Чтоб не пограбить и не сжечь.
Никто не стал его беречь…
Но кто, скажи, был тот старик?
Среди страничек старых книг
Я отыскал простой ответ,
Но не открою Вам секрет.
С недавних пор мы с ним друзья,
И тёмной ночью у ручья,
В степи далёкой и пустой
Мы разговор ведём простой:
О тех далёких временах,
О городах, которых прах
Дошёл до наших скорбных лет,
И где на всё найти ответ…
Забытая Радость
Забытая Радость скиталась по свету.
Ворчали иные: «Не так, мол, одета…»
Она улыбалась, просила прощенья
За вид незавидный и за прегрешенья.
Спала на полу в полутёмном сарае.
Я слышал об этом, но право, не знаю….
Чем выше взбиралась, тем чаще наветы.
Обида и Злоба, в шелка разодеты,
Кричали: «Гоните её поскорей!»
Так в мире не стало счастливых людей….
Я с ней повстречался однажды в пути.
Разбиты в кровь ноги. Да как здесь пройти?
Сидела, задумчиво глядя на мир….
Я рядом присел…. Бесконечный эфир
Скользил в облака, пролагая дороги.
А здесь на Земле только пыльные ноги,
Да груз километров, да серый рассвет.
Подумал: «Ошибся, ведь Радости нет…»
Рука осторожно легла на плечо,
И сердце забилось вдруг так горячо.
Забытая Радость смотрела с улыбкой….
Обиды, усталость(всё было ошибкой)
Растаяли вмиг в придорожной пыли
И плыли опять в облаках корабли….
С улыбкою Солнце дарило свой свет
Средь боли и грязи потерянных лет.
Зависть
Зависть уныло слонялась по свету,
Горе дарила по злому навету,
В души людские ужом заползала
И отдыхала на лаврах устало.
Мир потихоньку терял свои краски.
Блеклыми, жалкими стали все сказки.
Зависть из них тихо Счастье украла,
В дальней степи под кустом закопала.
Честность и Жалость закрыла в подвале,
Свет и Добро чтобы люди не знали.
Так и катился наш мир по дороге.
В горе, печали несли его ноги.
Тяжко тянулись унылые годы.
Зависть дарила лишь только невзгоды.
Чувств охлажденье, безумные страхи
Мчались по свету, как серые птахи.
Хватит… Наверно, пробрал до «печёнок».
Сам испугался… Сегодня спросонок
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.