Баламуты Белокамня

Больше драться поплывший Сержант не желает, а посему спешит сдаться, хотя гном и не думает его добивать, пока тот сидит на полу, тряся своей головой и утирая нос. Зрители разочарованно расходятся, поскольку бой получился излишне коротким, хотя крови при этом на пол выплеснулось немало. Больше всех недоволен Толстяк, и его можно понять, ибо он потерял целых два золотых, которые теперь приходится отдавать двум спорщикам.

– Это что за херня?! – смотрит на свои ладони Моргримм, созерцая медную кучу, щедро отсыпанную ему кабатчиком.

– Как это «что»?! – удивляется тот. – Ваш выигрыш!

– Речь вроде шла о золотом!

– Тут ровно сто медяков, уважаемый! – оскорбляется Толстяк.

– Ты свои монеты видел, боров?! – тотчас хмурится гном. – Вот это что такое?!

И правда, монеты далеки от идеального состояния, ибо часть из них с царапинами или иными дефектами в виде слегка погнутых краёв, затёртых символов, либо позеленевшие и потемневшие от времени, а некоторые из кругляшей настолько липкие, что их даже трогать противно.

– Ты это дерьмо из какой задницы вытащил, а?!

– Чем со мной люди расплачиваются, то я вам и передал! – играет желваками Толстяк. – Ещё одно оскорбление с твоей стороны, гном, и я прикажу вышибалам тебя выставить наружу! Ты понял меня?!

– Это тех дрищей ты зовёшь вышибалами, а? – указал в сторону обеденного стола Моргримм, за которым обнаружились трое худощавых личностей в тёмных плащах. – Да их же соплёй перешибить можно!

– Потише там, нелюдь! – встаёт с места один из разбойников, которые и правда обитают на этом постоялом дворе на правах негласных хозяев-вышибал, застолбив за собой право на пользование лучшими комнатами на неопределённо-продолжительный срок. – Иначе…

С этими словами он слегка обнажает из ножен свой кинжал, то же самое делают и его товарищи, и гном понимает, что лучшее, что он сейчас может сделать, так это смириться с ситуацией. Нет, он, конечно, не боится этих троих хлыщей, но если он начнёт драться направо и налево со всеми в городе, то по его душу рано или поздно явятся стражники или кто похуже. Например, подельники этих дрищей, которые могут навалиться скопом либо попытаются трусливо пристрелить или отравить гнома исподтишка. С этих шакалов станется! Кроме того, было бы из-за чего поднимать бузу, ведь, в конце-то концов, Толстяк расплатился с ним, пусть и не монетами первого сорта, но всё же… Оставался нерешённым лишь один вопрос.

– Хорошо, я спокоен! – показал пустые ладони Моргримм, пересыпав всю мелочь в свой кошель. – Довольны?!

– Сразу бы так! – хмыкнули довольные бандиты, вернувшиеся за свой столик и к прерванным разговорам, посчитав себя этакими крутыми парнями, способными одним своим видом зашугать кого угодно.

Отвязавшись от местных заправил, гном показал жестом обождать открывшему рот франту в балахоне, который благодаря спору также выиграл золотой, после чего развернулся и стал искать взглядом Вошь. Его он обнаружил благодаря сверкавшей в свете масляного фонаря плеши, которая и стала путеводной звездой в полумраке кабака, где продолжали пить, играть и веселиться в меру трезвые обыватели. Сам устроитель боёв сидел за одним из столов со своими товарищами, потребляя то, что здесь звалось пивом, хотя кроме цвета и пены этот сомнительный кислый напиток на него не походил. Говорить с Вошью Моргримм не стал – незачем было.

– А ну иди сюда, паскуда! – вырвал мужчину из-за стола за загривок гном. – Что я тебе говорил о драках, лупиздень?! Кто тебе дал право втягивать меня в бой против моей воли, а?!

– Я…

Что там хотел сказать этот урод, гном ждать не стал, вместо этого зарядив плешивому по уху, бросив его на пол под неодобрительными взорами бандитов из-за углового стола и самого трактирщика, хотя Толстяк втайне позлорадствовал над нерадивым устроителем боёв, из-за самоуправства которого он потерял два золотых. Немного подождав (вдруг Вошь захочет выдвинуть претензии?), Моргримм плюнул на поверженного обидчика, после чего направился к столу, за которым восседал богатый малый в балахоне. В трущобах Белокамня, именуемых не иначе как Дырой, горло могли перерезать и за меньшую сумму, нежели два золотых, а у этого парня они были. Как и друзья, восседавшие с ним за одним столом. Помимо франтоватого молодого человека, с ним ужинали двое настоящих гигантов, поскольку размеры их внушали невольное уважение. Первый был высок, что твоё дерево, и возвышался над остальными обывателями на две головы, в то время как его собственная обладала соломенной копной, такой же светлой трёхдневной щетиной и серого цвета глазами и лицом фермера. Второй же товарищ франта раздавался вширь, ибо оказался полным молодым человеком, с раскрасневшимся лицом и кучерявыми волосами. Оба этих крепыша с удовольствием ели то, что в «Полном котле» называлось ужином, в то время как их спутник, решивший поучаствовать в споре кулачных бойцов, вяло и без энтузиазма ковырялся двузубой вилкой в своей тарелке. Вид у них был таким пёстрым, как и их настроение. Гигант был мрачен, что твоя грозовая туча, толстяк выглядел воодушевлённым, в то время как их товарищ смотрел в никуда, погружённый в глубокую апатию.

– Чего тебе? – буркнул гигант, с высоты своего птичьего полёта оглядывая застывшего далеко внизу гнома.

– Кажется, твой товарищ мне хотел что-то сказать! – кивнул в сторону разряженного франта тот. – Но мне нужно было срочно отлучиться. Теперь я свободен, говорите.

– Пьер, к тебе гость! – позвал дылда, после чего снова опустил свою голову к миске, потеряв к разговору всякий интерес.

Вздрогнувший франт очнулся, выходя из ступора, после чего его взор уставился на гнома.

– А-а, присаживайтесь! – жестом пригласил Пьер. – Мистер, э-э-э…

Рудознатцу страстно захотелось назваться каким-нибудь псевдонимом или чужим именем, однако по неведомым для себя причинам он этого делать не стал.

– Моргримм! – кивнул гном, принимая приглашение и усаживаясь за стол. – А эти господа?!

– Это Рульф, – представил великана Пьер. – А это…

– Люций! – кивнул толстяк, на миг оторвавшийся от еды и решивший представиться самостоятельно. – Очень приятно!

– Что вы от меня хотели? – посмотрел на франта гном, поскольку для себя уже решил, что в этой троице наверняка главный он, ибо те двое были немного туповаты на вид, и им скорее подходили роли телохранителей или соратников, нежели лидеров.

– Нанять тебя на работу! – без всяких экивоков заявил Пьер.

– Что за работа? – подался вперёд заинтересованный Моргримм, который здорово поиздержался после всех своих неудачных рейдов.

Кроме того, похоже эти парни не знали той дурной славы, которая уже начала следовать повсюду за гномом, от которого отворачивались все авантюристы, не желавшие разделять участи всех павших товарищей Моргримма. А это уже что-то! Где же ещё он сможет прибиться к сколь-нибудь значимой партии в поисках приключений? Оставалось надеяться только на то, что эти люди не решились спускаться куда-нибудь под землю, ибо у гнома уже реально начала развиваться клаустрофобия.

– Нужно проникнуть кое-куда и прикрыть нашего мага, – кивнул в сторону Пьера Люций, вытирая свои жирные руки о какую-то тряпицу.

– Так, значит, ты всё же маг! – подумал про себя Моргримм, переводя взор на франта в балахоне. – Судя по твоей молодости – скорее всего неопытный и хилый без своих заклятий.

Вслух этого он говорить не стал, вместо этого задав уточняющий вопрос.

– Куда нужно проникнуть? В подземелья, в склеп, лабиринт, в стоки, пещеры или ещё куда под землю?!

– Вот что значит настоящий гном! – расхохотался Люций, начиная сотрясаться всем своим телом, хлопая себя по своему объёмному пузу ладонями. – Этих хлебом не корми, дай куда-нибудь спуститься!

Вместе с ним заулыбался и Пьер, а Рульф так и вовсе затрясся в конвульсиях, едва не подавившись куском хлеба, который теперь застрял у великана в горле, и не шёл ни туда, ни сюда. Жертв, к счастью, удалось избежать, ибо когда Люций треснул от души своей ладонью по спине Рульфа, кусок вылетел из его горла стрелой, едва не задев бандитов, ужинавших за своим столом. Те неодобрительно покосились на стол авантюристов, однако дерзить не осмелились, ибо последних было больше, как в количественном, так и объёмном соотношении. Вероятно, что Рульф лишь одним своим видом мог пугать небольшие отряды врагов, особенно когда входил в боевой раж. Кроме того, все четверо искателей приключений были при оружии – у великана и гнома это были топоры со щитами, на поясе Люция покоилась тяжёлая булава, а Пьер хоть и не обладал видимым оружием, но выглядел не менее опасно в своём балахоне, особенно сейчас, когда надел капюшон, не желая быть предметом изучения со стороны разбойников.

– Так что за дело?! – нетерпеливо спросил у своих возможных нанимателей или даже новых товарищей Моргримм.

– Нам нужно проникнуть в одно место под землёй…

– И посему вам понадобился гном? – нахмурился бородач, скрестив руки на груди, явно недовольный тем, что ему сейчас предложат спуститься в ненавидимые им катакомбы или стоки.

– Не сочти это за расизм, мой друг! – неверно истолковал недовольную мину на лице Моргримма Пьер, сложив руки в замок и водрузив свои локти на стол, предварительно убедившись, что не испачкает тем самым своей одежды. – Мы ни в коей мере не хотели задеть твоих чувств. Нет, нам без разницы, кто это будет – гном, половинчик, человек или кто-то ещё… Видишь-ли, мои друзья, они, э-э-э… как бы это сказать… Они не подходят для этой цели…

– Почему же, позволь узнать? – заинтересовался Моргримм.

Люций и Рульф также с любопытством уставились на мага, ожидая его ответа, что лишь смутило молодого человека, который тяжело вздохнул перед тем как отвечать, тщательно взвешивая каждое своё слово.

– Мои товарищи хорошие соратники, но они не смогут пройти в подземелье вместе со мной, поскольку им не позволяют, э-э-э… Их размеры, да. Видишь ли в чём дело – лаз довольно узкий…

При этих словах Моргримм почувствовал зарождающийся под его рубахой ветер печально известных северных Ледяных пустынь, обжигавший всех своим холодом, и вымораживающий лёгкие изнутри. Говорят, что неподготовленные существа, даже утеплённые по максимуму, умирают на лютой стуже этих пустошей за считанные минуты, только из-за того, что не знают, как там следует правильно дышать. Эта ужасная стужа зародилась где-то в районе загривка, и теперь ледяным водопадом побежала по хребту гнома вниз. Вот оно – новый страх его жизни хочет испытать Моргримма на прочность!

– Лаз довольно узкий, – продолжал тем временем Пьер. – И существует опасность обвала в любой момент…

– Да ты издеваешься! – хмуро посмотрел на мага гном, ругаясь сам про себя и вспоминая всех своих погибших при подобных обстоятельствах товарищей. – Что дальше?!

– Кроме того, мы не знаем, какие опасности могут находиться внутри, а посему мне нужна чья-нибудь поддержка, – закончил маг. – Кроме того, вы, гномы, действительно славитесь своей любовью к подземельям и сумеречным зрением, а посему ты окажешься весьма кстати. Ну, что скажешь?!

– Сколько платите и что за место? – пожевав губами спросил Моргримм.

– Руины в городе, – охотно стал пояснять Пьер, но в подробности вдаваться не стал. – Особняк после пожара, разгребать не стали, ибо это опасно…

– Почему? – нахмурился гном.

– Потому как взрыв был магический, а внутри ещё могут оставаться ловушки или иные опасности, вроде обвала или различных тварей, ибо почивший хозяин оказался Хаоситом, призывавших демонов. Выступать нужно этой ночью, ибо с рассветом к делу подключат инквизиторов, и руины начнут потихоньку разбирать под их чутким руководством. Однако вот что я тебе скажу – подвал ещё цел, именно там этот чернокнижник обустроил свою лабораторию, а это значит, что часть ценных вещей могла уцелеть. Местные боятся этого дома и стараются к нему не приближаться, да и оцепление из стражи не позволяет никому подойти ближе ограды…

– А с чего вы взяли, что они нам разрешат подойти и пробраться в руины? – усмехнулся Моргримм. – Или вы хотите подкупить стражу?

– Нет, – мотнул головой Пьер. – Мои большие товарищи их отвлекут, а мы с тобой прошмыгнём мимо. А на обратном пути я использую свою магию или нас вытащат Рульф и Люций, им я доверяю.

– Зато я не доверяю тебе, маг! – нахмурился великан, начиная ёрзать на стуле массивной задницей, отчего мебель издала жалобный хруст, готовая отдать свою древесную душу в преисподнюю, ибо вела она себя при жизни не очень хорошо, постоянно участвуя в пьяных драках в роли оружия, сломав пару носов и выбив с десяток зубов из чужих ртов.

– И это после всего, что я для нас сделал?! – тут же оскорбился Пьер. – А кто сам пытался закрысить часть добычи после похода в пещеры с гоблинами, а?

– А ты не забыл, что все трофеи на себе пёр я, хотя я, как ты видишь, далеко не ишак! – парировал великан, стукнув по столу кулаком, отчего тот хрустнул, когда в нём образовалась небольшая дыра ровно посередине.

– Эй! – крикнул от стойки недовольный Толстяк. – Потише там! Сломаете чего – платить будете! Ты мне ещё за стул должен, помнишь?!

– Ну да, как же! – хмыкнул Рульф, подзывая к себе девку, чтобы заказать себе ещё выпивки. – Мебель нормальную сначала предоставь, а потом гунди! Кто виноват, что у тебя такие мелкие хлипкие стульчики? Уж точно не я!

– Успокойтесь, уважаемый, – поспешил примирить спорщиков Пьер. – Вот вам чешуя за хлопоты, идёт?!

Пока конфликт устраняется, Люций наклоняется в сторону гнома и доверительно шепчет ему.

– Эти двое – настоящие жлобы, когда дело доходит до дележа трофеев. Постоянно норовят утянуть себе часть побольше и облапошить остальных.

– Так чего же ты с ними делаешь, если они такие скверные?

– Я слежу за ними обоими, иначе они поубивают всё, что движется, – пояснил полноватый молодой человек. – Одёргиваю их, чтобы дело не зашло слишком далеко, и никто не пострадал.

– О чём шепчетесь? – нахмурился Рульф, когда обнаружил, что Люций уже насел на гостя. – Или наш жрец и тебя старается склонить в свою веру в Заступника?

– Так и есть, – кивнул головой Моргримм, не желавший сдавать молодого человека на праведный суд его товарищам, потому как тот честно предупредил гнома о том, чего можно ожидать от остальных членов маленького отряда. – Спасибо, конечно, но я верую в своего Кузнеца, и мне этого достаточно!

– Ха, так я и знал! – усмехнулся великан, одним глотком осушая свою большую кружку.

После этого он хотел с грохотом водрузить её на стол, но вспомнив о дыре от удара кулака, передумал, аккуратно поставив посудину на краешек.

– Да, тяжело поди этой дылде жить с его-то ростом! – подумал гном, с изрядной долей опасения поглядывая в сторону Рульфа.

– Так что скажешь, Моргримм? – повернулся к гостю Пьер. – Ты с нами? В нашем распоряжении всего одна ночь – эта. В одиночку мне в погреба и подвал соваться было не с руки, мои товарищи тут не помощники, ибо зная Люция, то я больше чем уверен, что тот попросту застрянет в проходе или неловким движением обрушит всё нам на головы.

– Я бы попросил! – тут же оскорбился полный жрец.

– Чего ты хочешь попросить, толстяк?! – усмехнулся Рульф. – Твоё пузо не даёт тебе даже нормально подтянуться, а про застрял – это верно подмечено!

– За собой последи, агрессивный ты наш!

– Каждый раз! – тяжело вздохнул Пьер. – Вы препираетесь каждый чёртов раз! Ну почему нельзя просто тихо и мирно действовать вместе, словно мы одна команда?!

– Мы и так команда! – заявил великан, стукнув себя по груди кулаком.

– Команда без командира, – усмехнулся сам себе гном.

Изначально Моргримм ошибочно полагал, что маг ведёт этих двоих, которые при нём скорее телохранители, нежели полноправные товарищи, однако разговор показал, что это ошибочное предположение.

– Моя доля? – вопросительно приподнял кустистую бровь гном, отстукивая по столешнице незамысловатую дробь.

– Делим следующим образом, – кивнул Пьер. – Треть моя, треть твоя, и треть между собой делят Рульф и Люций, остающиеся снаружи. Всех всё устраивает?

– Нормально! – кивнул жрец, откидывающийся на спинку стула. – Согласен!

– При возвращении показываете всё, что принесёте! – тут же безапелляционным тоном заявил воитель. – Все трофеи готовить к осмотру!

– Уж кому не доверять по делёжке, так это тебе! – снова напомнил Рульфу маг.

– Забудь про тот случай – это было всего один раз!

– Что я тебе говорил, – толкнул локтем в бок гнома Люций. – Мелочные до жути!

– Ладно, я согласен! – громко сказал Моргримм, чтобы отвлечь спорщиков от очередной ссоры, готовой перерасти в настоящую словесную перепалку. – Когда выходим?!

– Да хоть сейчас! – улыбнулся ему Пьер. – Лично я готов. Этим двоим собираться долго не требуется, ибо они останутся на страже у руин, а что на счёт тебя, друг?

– Я готов! – кивнул гном. – Можем выступать!

– Прежде чем мы уйдём, – почесал затылок Рульф. – Покажи-ка мне свой доспех, Мор!

– Ну вот, опять началось! – вздохнул гном, после чего сказал приказным тоном. – Звать меня Мор и Морг запрещаю категорически, иначе…

– Иначе что? – подначил его Рульф.

– Увидишь! – хмуро посулил ему Моргримм.

– Так что там с твоим доспехом?

Бородатый коротышка молча показал воину свой щит, на что тот отрицательно мотнул головой.

– Я имел в виду твою кольчугу, панцирь, латы… Что вы там гномы носите? Вы же всегда упакованы в железо, что громыхаете, как… Как… Как я не знаю кто!

– У меня нет доспеха! – мрачно ответил Моргримм, которому было стыдно сознаваться в том, что он продал свою кольчугу, дабы свести концы с концами.

– Оно и к лучшему! – кивнул Пьер. – Меньше шума и не застрянем в лазе! Ладно, если все готовы, тогда предлагаю выдвигаться…

Особняком то здание, которое взорвалось не далее, как сегодня вечером, назвать было сложно, ибо претензией на роскошь оно не обладало. Хотя по руинам об этом было судить довольно сложно, но да и место не предполагало наличие крупных коттеджей поблизости, ибо основную массу здешних построек представляли кособокие двухэтажные домишки – левосторонние доки не то место, где селятся богачи и состоятельные люди. Сами останки строения едва заметно тлели и были обуглены во множестве мест, а сама земля вокруг представляла собой одно сплошное пепелище и усеянное осколками поле, указывая на то, что дом действительно сначала взорвался, а потом ещё и горел. По территории вокруг строения обнаружилась обещанная авантюристами стража, коей надлежало бдеть всю ночь, ибо никто не захотел рыться в останках под светом луны, да и заняты сейчас были все инквизиторы на конклаве, избирая себе нового главу после трагической гибели своего патриарха, которого сморила неизвестная болезнь, насланная со стороны. Похоже, что какая-то ведьма или шаман всё же смогли отомстить своим угнетателям, уничтожив их предводителя, и, вполне возможно, что акция эта была спланированная и совместная. Именно поэтому всех рядовых инквизиторов сейчас поставили на уши, отрядив их трясти всех колдунов, до которых могли дотянуться, а также пресекать разнообразные слёты, шабаши и камлания, таща в магическую кутузку всех, кто хоть отдалённо мог быть похожим на чернокнижника или ведьму. Сами же начальники уже спешили поделить между собой трон, не успело ещё остыть тело их бывшего руководителя, а посему никого из свободных сотрудников попросту не было. Руины взорвавшегося дома, из которого по словам очевидцев выбежало с полдюжины перепуганных слуг и голых людей, а внутри перед взрывом ревело нечто ужасающее, опечатали, перекрыв к ним доступ гражданам, правда те и сами, памятуя об увиденном и услышанном не спешили спускаться в подвалы. Почему бы было не проверить этот дом на причастность покушения на патриарха? До потому что он ещё был жив в тот момент, хоть и дышал на ладан. Ничего этого Моргримм, естественно, не знал, и знать не мог, да и не хотел. Прямолинейному гному нужна была цель, и он её получил.

– Значит так, – кивнул Пьер, вокруг которого скучковались все заговорщики. – Рульф, Люций – отвлеките того стражника. Делаете это как хотите, хоть песни ему пойте. Мы с Моргриммом спрячемся за теми деревьями и по вашему сигналу тихонько бежим в сторону руин. Нам нужно времени на десять ударов сердца. Значит, когда вы уберётесь прочь – стойте на страже у деревьев, старайтесь охране на глаза не попадаться. На обратном пути я применю магию сна, усыпив стражника, поэтому возвращение должно пройти спокойнее. Но вы на всякий случай не расслабляйтесь…

– Только давайте на этот раз обойдёмся без арестов! – вздохнул Люций. – Мне прошлого раза хватило. Кстати, Пьер, с тебя десяток золотых, именно столько я отдал на подкуп стражи, чтобы те не стали доводить дела до суда и выпустили тебя.

– Да помню я, помню! – ворчливо отозвался тот. – Со своей доли и отдам! Я же не виноват, что то зелье, которое я принёс алхимику на опознание, оказалось наркотиком, а торгаш гнилым, и сдал меня с потрохами страже!

– Вы закончили ворошить былое? – прервал их гном. – Может уже начнём действовать, или будем препираться тут до утра?

– Ладно, я готов! – кивнул Пьер, надевая капюшон на голову. – Парни, ваш выход!

– Ну что, чья теперь очередь? – посмотрел на воина Люций. – Твоя или моя?!

– Беги уже, толстый! – усмехнулся тот. – У тебя идеальная комплекция жертвы!

– Вот так всегда! – тяжело вздохнул жрец, не забывший перед забегом отдать воину свою булаву, чтобы оказаться безоружным.

А потом он сорвался с места, что было довольно удивительным, учитывая габариты молодого человека, и устремился к руинам, голося на все лады.

– Помогите! Убивают! Последнее отбирают! Насилу-уют!

Услышав это, гном хрюкнул от смеха, Рульф лишь вздохнул, ибо жрец ему всё же отомстил, выставив насильником-извращенцем, а потом нехотя побежал следом. Естественно, что странную парочку заметили охранники, которые тотчас оживились, стягиваясь вместе, чтобы перехватить бегунов, однако этого не потребовалось, ибо Люций сам сдался страже, букавльно рухнув им на руки, споткнувшись на ходу. Сделал он это специально или нет, гному было неведомо, да и разбираться было некогда, ибо теперь ему нужно было действовать! Пока служивые не опомнились от неожиданности, жрец начал истово благодарить их за своё спасение, трясти и пожимать всем руки, в то время как Рульф, якобы только сейчас заметивший стражников, сразу же остановился и замер в нерешительности неподалёку.

– Уф! Еле удрал! Этот подонок хотел забраться мне под рясу, представляете! – продолжал мстить своему товарищу жрец, указывая на великана позади себя. – Ух! Ужо не знаю, чего он там хотел найти или сделать, но если бы не вы…

Пока Люций заговаривал зубы служивым, Рульф поспешил отступить обратно в тень, дабы избежать ареста. Естественно, что преследовать его никто не стал, ибо охране было запрещено оставлять свой пост, а посему жрец ещё раз поблагодарил своих «спасителей», благословил их и отправился восвояси в другом направлении, дабы позднее воссоединиться с тем, кого обвинял в домогательствах. За это время Пьер и Моргримм тихими бесшумными тенями короткими перебежками перебрались поближе к руинам, воспользовавшись тем, что ограды не было как таковой. Затаившись за обломками стены, ночные грабители притихли, чтобы осмотреться и прислушаться, пытаясь определить, заметили их или нет, но тревоги никто не поднял, и лишь убедившись в этом, они начали искать спуск в подвальные помещения.

– А откуда тебе вообще известно о том, что тут имеется лаз? – тихонько осведомился гном у человека, который аккуратно разгребал небольшой завал, стараясь при этом не шуметь.

– Не важно! – отмахнулся он.

– Нет уж, извольте! – возразил ему Моргримм. – Важно, и ещё как! А ну как ты окажешься пособником того чернокнижника, который устроил этот бедлам и меня арестуют вместе с тобой, отправив затем на шибеницу или дыбу? Я так-то парень крепкий, но лишний раз себя испытывать не люблю, знаешь ли…

– Тебя устроит, если я отвечу, что видел эту дыру собственными глазами? Мы с ребятами были поблизости, когда прогремел этот взрыв. Из слухов мы успели узнать, что завалы начнут разгребать завтра при солнечном свете, ибо бояться потревожить мертвецов или демонов, благо тут обитал какой-то чернокнижник. Естественно, что миряне поверят во всё, что им скажут, благо слухов идёт уже превеликое множество. А я тебе вот что скажу – будь внизу демоны или нежить, она бы уже давно повылезла наружу, а не отсиживалась там до утра. Сам понимаешь – различные упыри и бесы вольготнее чувствуют себя под покровом темноты, нежели под яркими лучами солнца.

– Так если там нет угрозы, тогда зачем тебе я?!

– Я не говорю, что угрозы нет, – возразил гному Пьер. – Я говорю, что сомневаюсь в официальной версии произошедшего. А ты мне нужен для подстраховки и в качестве носильщика, уж коли там найдётся много полезного и дорогого скарба. Я тебе вот что скажу – у мага в подвале однозначно была лаборатория, это лучшее место в доме для подобных целей. Какой-то эксперимент у него пошёл не так, и всё взлетело на воздух, но я собираюсь порыться в развалинах и… Да что б тебя! Помоги мне!