- -
- 100%
- +
Поиски себя
«Жизнь каждого человека представляет собой путь к самому себе».
Герман Гессе
«У каждого есть свое особое призвание. Каждый человек незаменим,
а жизнь его неповторима».
Виктор Франкл
«Высшее призвание человека состоит в том, чтобы не только объяснить,
но и изменить мир, сделать его лучшим».
Иван Мичурин
«Призвание художника – озарять светом глубины человеческой души».
Роберт Шуман
Зачем пишу эту книгу? Чем мой индивидуальный опыт работы в документальном кино интересен для других? Я сам не знаю, но очень хочется рассказать, как стал режиссером…Как долго искал себя. Как в результате поисков себя формировалась моя личность. Как начал постепенно осознавать, что режиссура – это мое призвание. Как стремился снимать фильмы, чтобы исследовать загадку человеческой Души, проникать в подсознание человека. Какие сложности возникали при этом. Сложности не только творческие и не столько творческие. Я сейчас преподаю режиссуру в ВУЗах. Ребята, которые поступают после окончания школы, не знают, что Режиссер – это прежде всего Личность, за которой стоит его Жизнь, как правило непростая и противоречивая.
«Человек, предпринявший попытку стать режиссером, рискует всей своей
жизнью – и только он сам отвечает за этот риск. Так что риск этот должен
быть осознанным поступком зрелого человека».
Андрей Тарковский «Запечатленное время»
Талант дается от рождения каждому человеку, но его необходимо обнаружить. Потом – развивать. А вот взращивать личность в себе нужно осознанно и постоянно. Оглядываясь на прожитую жизнь, начинаю понимать многое…
Я родился в маленьком городе Семипалатинске на берегу Иртыша.
Там каждый куст меня запомнил,
там дни прозрачны и легки,
там счастьем тоненьким заполнен
мой тихий город у реки.
Мой дом, мой двор…
Вот здесь весною
качал кораблики ручей…
О детство!
Ты всегда со мною,
как речка в нежности лучей.
Я так любил в реке купаться!
Отпустит бабушка – бегом!
Тропинка. Пляж. Пылают пальцы.
Быстрей! По камню. Босиком.
С разбега – в воду
к солнцу брызги!
Простор и синь,
лучи и я…
Далекий город,
сердцу – близкий,
там детство – родина моя.
«Обычно воспоминания дороги человеку. Поэтому не случайно
они всегда окрашены поэтическим колоритом.
Самые прекрасные воспоминания – это воспоминания детства».
Андрей Тарковский
Когда был совсем маленьким, родители повели меня на фильм «Седьмое путешествие Синдбада». Фильм потряс меня! Я каждую ночь, на протяжении двух лет, убегал от Циклопа, которого увидел в этом фильме. Кошмарные сны врезались в память! Так я в первый раз столкнулся с кино.
Помню долгие зимние вечера. Моя бабушка часто ходила в гости к соседке, бабе Наде. Они вязали носки, попутно рассказывая о домовых, вампирах и волшебных превращениях. Я забивался в угол полутемной кухни и слушал эти истории, героями иногда были наши соседи, которых я хорошо знал. Знакомый мир становился таинственным и интересным…
А город спит…
Так тихо – тихо.
Земля застыла за окном.
В кувшине, как звезда, гвоздика
сияет трепетно огнем.
Смотрите –
оживают зданья,
я слышу шепот тишины…
И в сумрак скрыты очертанья…
И тайны все обнажены…
В детском садике, в шестилетнем возрасте, влюбился в Олю Морозову. Мне просто нравилось смотреть на нее и играть с нею. Позже, когда учился в школе, в младших классах, проходя мимо ее дома, я останавливался у калитки, через щель в заборе, наблюдал не появится ли она.
А еще мне очень нравились собачки, но родители не соглашались брать их. В сарай, рядом с домом, где мы держали куриц и кроликов, тайком приводил бездомных собак, пока родители не обнаруживали их.
Запомнились эпизоды с детства.
Однажды, когда я учился в первом классе, возвращался из школы и увидел голубя. Он лежал на земле и не мог взлететь. Зоб был в крови! Подобрал его и принес домой. Мама моя работала ветеринарным врачом. Она осмотрела птицу и сделала ему операцию. Было так страшно, когда мама вскрыла зоб! Там шевелились черви! Голубь месяц жил у нас в квартире. До сих пор помню, как приятно было, когда я его подбросил и он полетел…
Папа держал кроликов, мы постоянно заготавливали траву. Косили траву поздно вечером, когда папа возвращался с работы. Однажды он накосил большой мешок, и мы пошли домой. Идущий навстречу мужчина бросил в траву окурок. Отошли немного дальше, я сказал: «Папа мне нужно пописать. Ты иди, я догоню». Когда вернулся, папа спросил: «Ну, что – покурил? Больше не кури! Никогда!!!». И погладил по голове. Так во втором классе я бросил курить… на всю жизнь…
В школе я увлекался физикой, математикой, литературой. Занимал призовые места на городских и областных олимпиадах школьников. Ходил в разные кружки меня привлекали: физика, математика, литература, театр. Поступил в музыкальную школу, на отделение фортепиано. Но когда пришло время оплачивать обучение, пришлось отказаться… Много читал. Когда мы с сестрой ложились спать, бабушка вечером выключала свет в комнате. Я заранее прятал фонарик и книжку под одеяло. Когда она уходила… читал под одеялом. Бабушка часто проверяла – не включен ли в комнате свет!
Путешествую этой ночью
в незнакомых, иных мирах…
Я читаю,
а между строчек,
как фантастика,
как мираж:
колокольни, шатры и храмы,
то Венеция,
то Восток
Одуванчик настольной лампы
Самый лучший – клянусь – цветок!
На поляне, рядом с домом, мы постоянно играли в футбол. Дом на дом, двор на двор. После шестого класса поступил в детско-юношескую спортивную школу. Тренировки проходили четыре раза в неделю, вечером после занятий в школе. В девятом классе попал в сборную школьников области. Когда в первый раз должен был выступать за сборную, всю ночь не спал. Так волновался! Во время игры с трудом двигался, так мне казалось, но никто не заметил моего волнения. В составе сборной, ездил на Республиканские соревнования школьников в Алма – Ату. Поздним вечером, после игры впервые воровал в саду яблоки! Когда сторож уходил в противоположную часть сада, мы перелазили через забор. Набирали полные за пазухи яблок и осторожно убегали. Таких вкусных яблок я никогда не пробовал!
Несколько лет занимался в авиамодельном кружке, в Доме культуры, рядом с домом. Мне нравилось собирать маленькие самолетики! Участвовал в соревнованиях авиамоделистов.
Как ждал я этот день!
И вот –
иду с улыбкой гордой,
а сзади планер друг несет,
натягивая корду.
Бегу!
И ветер мне в лицо.
А планер – выше, выше!
Летит!
Вот первое кольцо
над площадью,
над крышами.
Смотри –
парит – за кругом круг,
в простор небес вонзаясь.
Парит!
А у друзей вокруг
в глазах сверкает зависть…
Вот так бы жить,
чтоб синь в груди,
чтоб ветер рвал рубаху!
Лети же, планер мой, лети.
Судьба! Простор распахнут!
Это стихотворение зримо. Как сценарий небольшого фильма. Вообще, поэзия и режиссура очень переплетаются. Об этом писал Тарковский в книге «Запечатленное время»:
«На мой взгляд, поэтическая логика ближе к закономерности развития мысли, а значит, и к самой жизни, чем логика традиционной драматургии». «В кино же есть только один способ мыслить – поэтический, он соединяет несоединимое и парадоксальное, делает кинематограф адекватным способом выражения мыслей и чувств автора».
Как хорошо, что я в своем развитии, прошел поэтическую школу! Интуитивно, некоторые поэтические приемы использовал в своих фильмах. Но об этом – позже…
Вернемся к теме.
В школе больше всего нравилась физика, вернее преподаватель физики – Сергей Эмильевич Флейг. Удивительный педагог! Так интересно рассказывал! Назначил трех лучших учеников, заведовать радио-кабинетом. У нас была своя комната! На переменах подбирали и проигрывали для школьников музыку. А на школьные вечера тайком проносили в комнату вино… Физика стала самым любимым предметом. Так интересно строение Вселенной от атома до бесконечности! Бесконечность Вселенной я до сих пор не могу понять…
Как я везде успевал? Сам не знаю! Так хотелось интересно жить…
За кормою стихия
бьется сердцу под стать.
Я за волны такие,
чтоб до солнца достать.
Я за качку такую,
чтоб лететь в полный рост,
гребни волн атакуя,
между рифов и звезд
После окончания школы, хотел поступать в МФТИ (Московский физико-технический институт). Родители не так много зарабатывали. Папа – прапорщик, мама – ветеринарный врач. На их иждивении трое детей и бабушка, которая не получала пенсию.
Решил поехать в Москву, в военное училище. В те годы дорогу оплачивал военкомат. А там провалить экзамены и сдать документы в МФТИ. Я спросил у отца: «Какое лучшее военно-учебное заведение в Москве?». Он ответил: «Лучшее – Военная академия им. Ф.Э. Дзержинского, но туда ты не поступишь».
Я решил поступать. Огромный конкурс! Дети офицеров и генералов. Суворовцы. Конкуренция… Увлекся сдачей экзаменов… И поступил…
Академия осуществляла подготовку офицерских кадров для ракетных войск стратегического назначения. Среди воспитанников академии 128 Героев Советского Союза, более 300 лауреатов государственных премий. Её история начиналась в 1820 году. Здания академии находились рядом с Красной площадью.
Из окон общежития, на противоположном берегу Москвы-реки, был виден Кремль. И это после маленького казахского городка! Интересные преподаватели. Строгий режим. Каждое утро – кросс в соседнем парке и физическая зарядка. Напряженные, интересные занятия. Нас предупредили, что после первого курса, многих отчислят… Со второго курса, по приказу Министра обороны, запрещали отчислять курсантов (академия секретная). Успешно сдал экзамены за первый курс! Напряжение спало… Я стал замечать, что мне неприятно ходить в военной форме… Не нравится бездумно исполнять приказы…
Однажды, на строевых занятиях, мы отрабатывали стандартную форму доклада при подходе к старшему по званию.
Все курсанты докладывали: «Товарищ старший сержант, курсант такой-то, по вашему приказанию прибыл!». Я решил пошутить: «Товарищ старший сержант, генерал Тюлькин, по вашему приказанию прибыл!» У него, от неожиданности, вытянулось лицо! Такое изумление в глазах! Мне было приятно… Раздался дружный смех! Сержант не растерялся: «Объявляю генералу Тюлькину, три наряда вне очереди! Встать в строй!» После этого случая, за мной утвердилось прозвище «Генерал».
Уже тогда, когда я еще не знал о способностях режиссера – документалиста, скрытых в моей душе, они невольно проявлялись в повседневной жизни. Вот тогда мне довелось увидеть, как изменилось лицо сержанта – от обычного его выражения к изумлению. И это было так интересно!
В кино это называется – наблюдение.
«Главным формообразующим началом кинематографа, пронизывающего
его от самых мельчайших клеточек, является наблюдение».
Андрей Тарковский. «Запечатленное время»
Интересный случай.
Однажды в автобусе я наблюдал удивительную сцену, как вор-карманник, вытаскивал кошелек из верхнего, внутреннего кармана пальто, задумавшегося мужчины. В автобусе было тесно. Вор поднял левую руку с пластиковым пакетом, ухватился за поручень, чтобы пакетом перекрыть лицо мужчины и свою правую руку, которую запустил в его внутренний, верхний карман… Завораживающая сцена! Никто из пассажиров не обращал внимания… Все было естественно. Я наблюдал издалека. Не мог оторваться от наблюдения и предупредить жертву. Дождался, когда вор вытащит кошелёк, и пойдет к выходу… И даже тогда не закричал… Мне хотелось досмотреть до конца! До сих пор стыдно, что я оказался соучастником… Наблюдение заворожило меня!
Как я понимаю Александра Блока!
Есть игра: осторожно войти,
Чтоб вниманье людей усыпить;
И глазами добычу найти;
И за ней незаметно следить.
Как бы ни был не чуток и груб
Человек, за которым следят, —
Он почувствует пристальный взгляд
Хоть в углах еле дрогнувших губ.
А другой – точно сразу поймет:
Вздрогнут плечи, рука у него;
Обернется – и нет ничего;
Между тем – беспокойство растет.
Тем и страшен невидимый взгляд,
Что его невозможно поймать;
Чуешь ты, но не можешь понять,
Чьи глаза за тобою следят.
Не корысть, не влюбленность, не месть;
Так – игра, как игра у детей:
И в собрании каждом людей
Эти тайные сыщики есть.
Так снимает «скрытая камера». Судя по стихотворению, у Блока были явные способности к документальному кино. Жаль, что он не снимал фильмы…
Вернемся к теме.
Из писем к старшей сестре. 1973 – 1976 гг.
Светлана в те годы училась в Томском политехническом институте.
Как хорошо, что сестренка сохранила мои письма! Это документы, которые отражают самый сложный период в моей жизни…Становление характера и личности. Эти письма зафиксировали заложенные в моей природе способности, о которых я долго не знал.
«Здравствуй, Светлана!
Сегодня получил от тебя письмо. Начинаю с главного, я решил уйти из академии! Не хватайся за голову и не ругай меня! Это только последствия всем известной истины. Не следует заниматься не любимым делом. Я много думал, прежде чем прийти к такому выводу. Мне совсем не хочется быть офицером, тем более химиком. Как об этом подумаю, волосы дыбом встают, никак не могу представить будущее, которое ожидает меня, после окончания академии. Знаешь, я здесь себя чувствую духовно закрепощенным, боюсь иметь свои собственные мысли, а это действует угнетающе. Видно, характером я не подхожу к армии. Да, после академии, многие попадают в научно-исследовательские институты, но мне совсем не хочется быть военным-учёным, это даже как-то не вяжется в голове. Я хочу быть рядовым преподавателем института, читать лекции по физике (о как это замечательно). Ты не думай, что это во мне играет детство, нет. Я просто подумал, зачем отравлять себе жизнь и принуждать заниматься нелюбимым делом. Да, со мной произошёл настоящий анекдот. Видно, слишком много рассуждал на эту тему. В конце концов, попал к невропатологу. Очень добродушная тетечка! Когда начал излагать ей свои мысли, она заподозрила, что я близок к сумасшествию. Вполне серьёзно! Меня направили в госпиталь на обследование (тут я и сам начал сомневаться в здравии своего рассудка), но все обошлось благополучно. Признали, что это черта характера, воспринимать все очень близко к сердцу. Я думаю, если бы попался «искусный» психиатр, то ходить бы мне сейчас (по мнению многих) «сумасшедшим». Как подумаю о том, что ухожу из академии, начинаю осознавать – «как прекрасен этот мир».
Прервем письмо.
«Никакой, никакой, никакой обязанности не существует
для пробудившихся людей,кроме одной: искать себя,
укрепляться внутри себя, нащупывать свой собственный путь
вперед, куда бы он ни привел…».
Герман Гессе
«Человек должен из себя развить, в себе найти, понять то,
что составляет его назначение, его цель».
Александр Герцен
«Не профессия выбирает человека, а человек профессию».
Сократ
Вернемся к письму.
«Ты знаешь, отсюда уйти значительно труднее, чем поступить. По собственному желанию, вообще, невозможно. Остается только или учиться плохо, или вести себя не по уставу.
Придется в этом семестре получать на экзаменах двойки…Не знаю, как сумею это сделать. Со мной проводят гигантскую «воспитательную» работу. Уже беседовал с начальником курса и двумя начальниками кафедр. Узнал много тайн, которые не знают простые смертные. Оказывается, наши выпускники работают во многих Академиях Наук. Когда начинали перечислять, какие научно-исследовательские работы выполняют кафедры, я все больше и больше убеждался в правильности своего решения.
Выходит – жизнь не так проста, как казалось нам в школе. Вот и я попал в переделку. Честно говоря, после школы, я бы не поступил в МФТИ. А теперь чувствую в себе такие силы! Да и после армии, поступают вне конкурса, главное не получить двойку на экзамене. Уйду из академии, дослужу в армии до ноября. А потом поработаю до лета, поднакоплю финансов и за учёбу. Я могу заниматься день и ночь.
Света, ты никогда не задумывалась, из чего состоит то, что нас окружает? Меня этот вопрос испугал. Никак не могу найти ответ. Что мы знаем об электроне, атоме? Ведь практически ничего. А в школе, казалось, все ясно что даже не задумывался. Недавно прочитал книгу об истории становления «квантовой физики». Вот область, где работы – только успевай мыслить. А какие гиганты её строили?
Да, Света, извини, что никак не могу тебе выслать книги. Дело в том, что меня совсем не пускают в увольнения. Да и не очень-то стремлюсь. Последнее время всё мечтаю, мечтаю о том дне, когда вырвусь из этой тюрьмы.
Ну ладно, пока».
23.10.73
Желание уйти из академии перевернуло всю мою жизнь. Это был поступок, который способствовал становлению личности, который заставил думать о смысле жизни, который обнажил реальную жизнь…
Когда написал рапорт об отчислении из академии, со мной стали проводить гигантскую «разъяснительную» работу. Первым беседовал начальник нашего курса – полковник Ревзин. Он говорил, что не было ни одного случая, чтобы кто-то ушел из академии по собственному желанию. Расхваливал. Говорил о перспективах роста. Зарплате. Сначала уговаривал. Потом запугивал. Беседа длилась больше часа. Ревзин очень старался, чтобы избежать неприятностей, которые ждали его после моего ухода. Когда не добился результата, подключил курсовых офицеров и начальников кафедр. Вызвал отца в Москву.
Каждый день беседы, на протяжении двух недель! Голова шла кругом! Думал! Переживал! Плохо спал! Прилетел отец. Он отговаривал по-хорошему, говорил о преимуществах профессии. В молодости папа мечтал стать офицером. Остался на сверхсрочную службу. Поступил в педагогический институт, на заочное отделение. Там по окончании присваивали офицерское звание. Внезапно заболел туберкулезом. Оставил институт. Армия позаботилась – вылечили. Каждый год бесплатные путевки на курорты…
Из писем к старшей сестре.
«Здравствуй, Света!
Пришел в себя после всех потрясений и решил написать письмо. Начну с самого главного. Как видишь, остался в академии. Видно, не очень верил в свою мечту. Не из тех фанатиков, которые идут на все ради любимого дела. Для которых не существует преград – кого называют истинными учёными. Я не смог переубедить ни папу, ни начальство. Написал рапорт об отчислении, так его мне вернули, сказав, что для отчисления нет причин. Что я буду делать дальше?
Есть два пути:
1. Стараться и добросовестно тянуть лямку. Ожидается неплохое будущее, в худшем случае – начальник склада ГСМ. В лучшем – военный представитель в Академии Наук. Легкие работы и довольно приличная зарплата (в худшем случае не меньше 200 рублей).
2. Кончив Академию, два года усиленно заниматься (в это время нельзя никуда поступать). Потом в МГУ на физический факультет, там есть заочное отделение, для окончивших ВУЗы. Учиться четыре года. Очень трудно будет получить разрешение на поступление, потому что военным разрешается повышать образование, только по специальности, которую имеют, и то по разрешению начальства. Да и дальнейшее будущее довольно туманно.
Бросить сейчас, всё-таки не умно, в лучшем случае, потеряю три года. Да и родители против. Интересная наука – ядерная физика, но я ею очень мало занимаюсь, хотя более чем каким-либо другим предметом. Тянет к себе и всё! Ну что поделаешь? Недавно прочитал книгу англичанки Б. Клайн «В поисках. Физики и квантовая теория», скоро буду читать ещё раз. Вот это вещь!»
Прервем письмо.
В книге рассказывается о сильных духом и целеустремленных людях, которые всю свою жизнь отдали науке и работы которых послужили началом новой эры в физике – об Эйнштейне и Боре, Планке и Резерфорде, Паули, Гейзенберге – лауреатах Нобелевской премии. Барбара Клайн очень ярко и убедительно передает атмосферу переживаний создателей квантовой теории, то напряжение, с которым они пытались использовать любую, возможность сохранить тесную связь между классической физикой и рождающейся почти помимо их воли физикой квантовой.
Вернемся к письму.
«Как она пишет о физиках-фанатиках! Вот это были люди! Ты что-нибудь знаешь о кварках, монополях, тахионах – вот где поле деятельности, побольше фанатизма и знаний. Фанатик способен на все. Сейчас в физике столько эмпирических данных, а теорию построить не могут (в ядерной физике). Люди хотят жить полегче. В этой области защитить диссертацию трудней, да и трудней работать, с точки зрения технического плана. Вот «умники»-молодые люди, которым не нужны эти трудности, не идут в ядерную физику, выбирают более легкий путь. Видно, переводятся фанатики совсем, а без них застой в науке.
Ну ладно, Света, на каникулах поговорим серьёзней.
До свидания».
17.11.73
«Человеком с настоящим характером является тот, который,
с одной стороны, ставит себе существенно содержательные цели и,
с другой стороны твердо придерживается этих целей,
так как его индивидуальность потеряла бы все свое существование,
если бы он вынужден был отказаться от них».
Георг Гегель
Я сдал экзамены за третий семестр на «хорошо» и «отлично». Желание уйти из академии не оставляло меня. Опять написал рапорт на отчисление и категорически отказался оставаться в академии. У начальника нашего курса, полковника Ревзина, жена работала в поликлинике академии врачом-психиатром. Она решила помочь мужу. Вызвала меня на прием, обследовала, побеседовала, сказала, что я плохо выгляжу. Меня направили в Курск, в военный госпиталь, на медкомиссию… Первая встреча с врачом врезалась в память. Он спросил меня, какие экзамены сдавал в последнем семестре. Я ответил (а про себя подумал – причем здесь экзамены?).
– Какой экзамен Вам понравился?
– Экзамен по «Диалектическому материализму». Мне нравится философия.
– Какой основной вопрос философии?
– Основной вопрос философии? Что первично – материя или сознание? И обратная сторона – познаваем ли мир?
– Вы не похожи на шизофреника!
– А почему я должен быть похож?
– У вас в направлении так написано.
Потом мы разговорились. Я рассказал, что мне не нравится военная служба. Хочу заниматься физикой. Он внимательно выслушал. Сказал, что если оставить диагноз «шизофрения», то в армию после отчисления я не попаду, но у меня не примут документы на поступление в ВУЗ. С таким диагнозом – запрещено… Очень хороший человек! Я с благодарностью вспоминаю его.
Мы ищем «братьев по разуму»
в бездне вселенской тьмы…
А сами – такие разные –
как тайны Галактик мы.
Волнуют миры нездешние,
за каждым сигналом следим…
А близкому
слово сердечное,
так редко мы говорим…
Зачем телескопы с антеннами?
Нам космос рассудок затмил!
А там – за бетонными стенами –
чей-то непонятый мир…
Ну что мне вопросы вечные?
Иные планеты во мгле…
Хватает проблем человеческих
на маленькой нашей Земле…
Великие или праздные
с пришельцами их не решу…
Найду я и «братьев по разуму»
Но прежде – «по сердцу» – ищу!
Как хорошо, когда на жизненном пути встречаются «братья по сердцу»!
Из писем к старшей сестре.
«Здравствуй, дорогая сестричка!
Извини, что долго не отвечал на твоё первое письмо. Сегодня получил второе. Я сейчас занят темными делами, которые необходимо провернуть, чтобы уйти отсюда без лишнего шума и с минимальной потерей времени в будущем.
Однако, я вполне деловой человек, раньше не замечал в себе таких способностей, а сейчас нужда приперла и они проявились. В мире много плохих людей, и столкнувшись с ними, не стоит хныкать, обижаться, показывать на них пальцем, их уже не перевоспитаешь, надо молча заставлять их делать, что угодно тебе. Короче, не надо ждать от судьбы подачек, лучше самому по возможности делать её. Вот мне и приходится сейчас, заставлять работать на себя, многих пожилых людей. Сначала обижался на них, думал почему меня не понимают, не хотят помочь, разве у них нет простых человеческих чувств, или они притупились?! Теперь понял, что «клин клином вышибают». В мире нет места слабым, даже если они талантливы. Они не могут подняться со дна, а в куче грязи трудно отыскать самородок. Да и никто не будет копаться…».