Пасынок галактики

Стон, вырвавшийся из сотен глоток, на мгновенье заглушил зычный голос комкора.

– Что я слышу, зашиби меня астероид?! – прорычал Хапс, мигом приходя в ярость. – Какого черта мои ребята бояться этих недоделанных мутантов? Лично я верю в нашу победу. Первая экспедиция оказалась неудачной, теперь все будет нормально. У нас достаточно сил и средств, чтоб раздавить этих мерзавцев. Мы сотрем их в порошок и отомстим за павших в первой экспедиции товарищей!

Хапс застыл в ожидании многоголосого «ура», но услышал лишь жалкие выкрики, старались лишь те, кто находился в непосредственной близости от комкора, остальные хранили унылое молчание.

– Проклятый оружейник оказался прав. Нас гонят к этим чертовым птицам, – сплюнув на пол, отозвался Цубубер.

– Чертовы птицы, это слишком ласково для этих тварей, – сидевший рядом с Сергеем ветеран снизошел до разговора с новичками, – это просто монстры, без преувеличения, монстры!

– Почему птиц прозвали железными, они, что, из металла? – поинтересовался Нукки, потихоньку извлекая из кармана комбинезона фляжку с «Лунным Затмением» и протягивая ее старослужащему рейдеру.

– «Железные» – это так, для красного словца, – ветеран охотно приложился к фляге и благодарно кивнул головой, – на самом деле эти твари имеют крепкий костяной покров, такой панцирь, что космической пушкой не прошибешь. Сама их планета не представляет интереса. Отравленная атмосфера. Ни воздуха, ни воды, даже смены дня и ночи нет, все время полутьма. Эти чертовы гарпии дышат всякой дрянью, пьют химическую гадость, что течет у них по руслам рек. Когда-то давно они пережили страшную экологическую катастрофу, ясное дело, начались мутации. Вот они и стали такими, какими стали. Кстати, разделение на мужские и женские особи у них весьма условно. И те и другие страшны, как смерть. Один раз мы уже получили от них по полной программе.

– Считаешь, что наше дело – табак? – уныло осведомился Цубубер.

– Не знаю, – ветеран пожал плечами, – в любом случае обратно вернутся не все, если вообще вернуться, – мрачно добавил он, вновь прикладываясь к фляжке.

Разговор окончился внезапно, ветеран захмелел и стал чуть слышно посапывать носом.

– Дрыхнуть на борту военно-транспортного средства категорически запрещено! – над спящим наклонился невесть откуда взявшийся худенький взводный лейтенант.

Вид его был грозен, глаза горели, ручки сжатые в кулачки готовы были опуститься на голову нарушителя. Проснувшийся рейдер тут же открыл глаза и со страхом взирал на разбушевавшегося начальника.

– Вы все должны находиться в постоянной боеготовности, в любой момент возможно нападение вражеского корабля. Не будь я лейтенант Оберег Васильев, если патрульные капсулы птиц не болтаются где-нибудь у нас под носом. Ведь мы уже почти достигли этой чертовой планеты.

– Так вы родом с Земли?! – обрадовался Сергей, заслышав имя и фамилию лейтенанта.

– Как бы ни так, – лейтенант недобро усмехнулся, – я с планеты Кифия, расположенной в 58 межгалактическом округе. В свое время земляне объявили нашу Кифию самым удачным клоном Земли. И хоть наша планета почти вдвое старше этой самой Земли, именно Земля объявлена колыбелью межгалактической цивилизации. Именно земные сутки приняты за эталон времени, именно по земному подобию, признанному самым удачным, и создана современная межгалактическая раса. И хоть я похож на землянина, гордится этим не стану. Слишком заносчивы твои сородичи, парень, слишком они о себе высокого мнения. Даже теперь, когда ваша планета разлетелась в клочья, они все никак не умерят свой пыл, напоминая при каждом удобном случае, что именно Земля выступила инициатором создания Межгалактической Лиги, именно ее ученые-генетики привели всех к общему знаменателю, именно с Земли стартовали корабли первопроходцев – открывателей других миров…

Лейтенант Оберег Васильев еще долго ругал землян, в точности повторяя слова вербовщика со «Счастливого дня», но Сергей уже не слушал его. Проклиная себя за свое любопытство, он просто ждал, когда поток офицерского красноречия иссякнет.

– Повышенное внимание! – голос командира корпуса Ивана Хапса, многократно усиленный микрофоном, раздался неожиданно для всех, голос шел из динамиков, расположенных по всему периметру корабля, и был тревожен, – крепче держитесь в своих креслах, ребята. Нас атакуют патрульные капсулы этих тварей! Придется производить посадку под обстрелом!

В следующую минуту корабль тряхнуло так, что у Сергея потемнело в глазах. Согнувшись, он старался справиться с хлынувшей из носа кровью. Нукки перевернулся на кресле и сильно ударился головой о подлокотник. Полное лицо негра покрылось мелкими капельками пота, он принялся молиться, громко призывая на помощь Всевышнего. Юр Цубубер оглушительно стонал, высунув свой длинный зеленоватый язык, уроженец Юпитера старался выбраться из кресла, но сила перегрузки вдавливала его обратно. Максимус Кекс и ветеран, сидевший рядом с Сергеем, вели себя более мужественно. Сжав зубы, оба бойца неподвижно застыли на своих местах.

Второй удар оказался еще сильнее первого, раздался страшный треск и скрежет металла. Дежурное электричество в салоне потухло, запахло гарью.

– Что это? – прохрипел Сергей, обращаясь к сидевшему рядом с ним ветерану.

– Твари пошли на таран, у этих мерзавцев напрочь отсутствует страх. Космопилоты птиц – стопроцентные смертники, они атакуют нас, тараня своими чертовыми капсулами нашу посудину.

– Чем, тараня? – не понял Юр Цубубер, внимательно прислушивавшийся к разговору.

– Капсулы – это такие маленькие патрульные челночки. В каждой капсуле по пилоту… – пояснил ветеран.

Он не успел договорить, третий удар пришелся в самое днище корабля и повредил топливный отсек, который незамедлительно взорвался. Теперь в салоне стало нестерпимо жарко и дымно. Жирная копоть оседала на лицах рейдеров, включилась аварийная система пожаротушения, но корабль неумолимо тянуло вниз, и лишь мастерство пилотов не давало ему упасть.

– Приготовиться к высадке, мы уже почти приземлились! – проорал появившийся в салоне Хапс.

Теперь командир корпуса выглядел еще более воинственно, чем до начала полета. Покрытый копотью комбинезон его был порван, но лысая голова, увенчанная черным шлемофоном, была воинственно поднята вверх. Тяжелый квадратный подбородок, рассеченный свежим шрамом, сильно кровоточил, но это мало заботило комкора.

– Я сам поведу вас в бой! – торжественно провозгласил он, пробираясь к железной двери выхода.

В следующую секунду корабль со страшным скрежетом приземлился. С душераздирающим скрипом открылись ржавые двери выходов.

– Вперед! За мной! В бой! – скомандовал Хапс и первым бросился по выдвигающемуся вниз трапу.

Словно во сне Сергей увидел, как другие рейдеры срываются от своих мест и устремляются вслед за своим командиром. Он тоже достал из-за пояса шлемофон, сбросил с плеч огнеплюй и побежал за остальными. Максимус Кекс, бежавший рядом с Сергеем, подал ему знак. Сергей оглянулся. Негр Нукки и Юр Цубубер, соскочив с трапа, замерли в нерешительности. Вдруг яркая ослепительно белая волна, появившаяся неизвестно откуда понеслась на них, наполняя все вокруг себя нестерпимым удушливым жаром.

– Маски, маски, салаги, – вынырнувший из массы бегущих рейдеров лейтенант Оберег Васильев, – указал Сергею на один из подсумков, болтавшийся на поясе.

Так точно, – вспомнил Сергей хорошо забытые слова и принялся спешно натягивать на лицо маску со встроенным в нее кислородным преобразователем.

– Подтяни отстающих, капрал, – только теперь, услышав эти слова, Сергей понял, что они идут из переговорного устройства шлемофона и адресованы ему, капралу Злобину.

Он обернулся, лейтенанта рядом не было, Васильев убежал вместе со взводом далеко вперед. Максимус Кекс тоже умчался вслед за всеми. Лишь несколько бойцов остались на месте, испуганно переглядываясь, они воровато попятились назад.

– Там впереди смерть! Эти твари изрыгают огонь почище наших огнеплюев! – испуганно заверещал Юр Цубубер.

Он сорвал с головы шлемофон и помчался прочь, остальные последовали его примеру. Лишь Нукки остался на месте. Переминаясь с ноги на ногу, негр смотрел на Сергея, не в силах решить, как ему поступить.

– Стоять! – Сергей помчался вслед за дезертирами, намереваясь догнать и вернуть беглецов в строй, но резкая очередь огнеплюя остановила их.

За низенькими искривленными многолетними мутациями деревцами расположился заградотряд корпуса. Огненный всполох прошел над головами трусов, предупреждая их, что еще одна попытка бегства с поля боя будет пресечена самым решительным образом. Узрев опасность, исходившую уже от своих, бойцы остановились, как вкопанные.

– Поворачивай оглобли, и в бой! – скомандовал растерявшим боевой дух товарищам Сергей, он взмахнул зажатым в руке огнеплюем и первым бросился обратно, туда, где сверкали ослепляющие молнии очередей и яркие вспышки одиночных выстрелов.

Теперь это столкновение противоборствующих сил нельзя было назвать боем в прямом смысле этого слова. Атакующие рейдеры несли устрашающие потери, но, все-таки, шаг за шагом продвигались вперед, тесня вьющихся в небе гигантских затянутых в прочные костяные панцири монстров. Птицы не спускались вниз, расположившись над позициями корпуса, они продолжали свой полет, постепенно сужая круги и увеличивая концентрацию огня, который вылетал из их длинных загнутых книзу клювов. Бойцы корпуса отвечали им очередями из огнеплюев и выстрелами тяжелых световых пушек, действие которых было гораздо эффективнее, чем легкого стрелкового оружия пехотинцев.

Несколько обожженных, обезображенных страшными шрамами тел птиц лежало в непосредственной близости от реки, возле которой залег сейчас взвод Оберега Васильева. Сама река горела ярким зеленым пламенем, источая тошнотворный трупный запах, который проникал в легкие бойцов. Кислородные преобразователи, встроенные в маски космических рейдеров, не справлялись с концентрацией отравляющих веществ и тихонько пищали, требуя дополнительной регулировки. Сергей выставил указатель режима работы на максимум, но приступы кашля, начавшиеся внезапно, уже не отпускали его. То же самое творилось со многими бойцами корпуса. Исключение составляли лишь уроженцы Юпитера, нечувствительные к дыму, они ощущали себя лучше остальных.

Юр Цубубер, постепенно справившийся со страхом, попытался начать окапываться, но штык электрифицированной саперной лопаты отскочил от спекшегося грунта, как от каменной глыбы.

– Главное не отчаиваться, – лейтенант Васильев, вновь оказавшийся рядом с Сергеем, попытался ободряюще улыбнуться, – твари вновь теснят нас по всему фронту, но это не повод для паники! Мы все равно заставим их капитулировать.

Ответом ему было общее молчание. Бойцы, вжавшись в непреодолимую твердь местного грунта, опасливо косились наверх, там, на недосягаемой для выстрела высоте кружили несколько огнедышащих особей. Теперь корпус стал сдавать позиции еще быстрее. Вновь появились вражеские капсулы, не вступая в бой, они пронеслись мимо, туда, где сейчас стоял корабль рейдеров.

– Хана нашей лохани, твари полетели бомбить ее, – прохрипел ветеран, что сидел рядом с Сергеем во время транспортировки на планету птиц.

Сергей бросил на него взгляд и тут же отвел глаза в сторону. Вид бойца был ужасен. Комбинезон порван, шлемофон и кислородная маска сильно обгорели, правая рука воина превратилась в кровавую плеть, затянутую какой-то неведомой сизо-белой коростой.

– Что с тобой, друг? Тебе больно? Погоди, я сейчас… – Сергей участливо склонился над раненым, доставая капсулу с универсальной восстановительной сывороткой.

– Брось, капрал, я отвоевался, – боец усмехнулся тонкими бескровными губами, – тварь не только обожгла меня, она успела окатить мою руку своей смертоносной слюной. Это верная смерть, поверь мне.

– Что за чушь! – Сергей старался говорить, как можно более уверенно, – в госпитале тебя заштопают…

– Брось, – боец прикрыл опаленные веки, – я тебя хочу попросить кое о чем. Парень ты, судя по всему, неплохой. И я…И ты… – он начал стремительно терять силы.

– Ему конец, – Оберег Васильев, воспользовавшись небольшой передышкой в бою, стянул душную маску и курил запрещенную законом сигарету из корней меркурианских ромашек, – сделай парню укол сыворотки жизни. Это продлит его мучения на десять минут. Достаточно, что бы сделать тебя своим душеприказчиком. Торопись, капрал, время не ждет, – поторопил Сергея лейтенант.

Оберег утер рукавом струившийся по лицу пот и, выбросив окурок, вновь припал к прицелу огнеплюя.

Ничего не понимающей Сергей торопливо схватил капсулу и, освободив иглу, вколол препарат в руку умирающему. Тот сейчас же пришел в себя.

– У меня мало времени, – прошептал боец, – в присутствии лейтенанта Оберега Васильева делаю тебя своим душеприказчиком. Дай слово, что причитающиеся мне за смерть тридцать тысяч межгалактических денежных единиц ты передашь моей невесте Татьяне Вестберн, уроженке планеты Оазис Счастья, находящейся под протекторатом планеты Синих Скорпионов, находящейся в созвездии, находящейся в созвездии…Черт, я забыл порядковый номер этого созвездия…, – боец в бессилии откинулся на заботливо подложенный Сергеем вещмешок.

– Не волнуйся друг, ты сказал все что нужно, я обязательно отыщу твою Татьяну и отдам ей деньги, – пообещал Сергей, пожимая слабеющую руку умирающего.

– Ежели, конечно, сам останешься в живых, – вставил лейтенант Оберег Васильев, не отрывая взгляда от прицела огнеплюя.

– Разве корпус не перечисляет страховки погибших бойцов их родственникам самостоятельно? Зачем нужен душеприказчик? – не удержался от вопроса Сергей.

– Не тупи, землянин, – Васильев коротко хохотнул и, удостоверившись, что их никто не слышит, продолжил, – корпус перечисляет «смертные» лишь официальным родственникам погибшего. Мать, отец, жена, дети – вот кто имеет право на выплаты. Невеста – не жена, то, что у него вообще есть невеста, никто не знает. Этот олух рассчитывал остаться в живых, теперь его нет, в последнем слове он сделал душеприказчиком тебя. Я это удостоверю в финчасти. Полученные денежки поделим втроем. Ты, я и начальник нашей финслужбы.

– А как же Татьяна? – Сергей почувствовал, как холодное омерзение постепенно овладевает им, вторгаясь в каждую клетку мозга.

– А что, Татьяна? Она никогда ничего не узнает, – Васильев оторвался от прицела, – да, может быть, она и не ждала этого героя, отдавшись кому-нибудь побогаче? Что тогда? – лейтенант гаденько заржал.

– А если, ждала? – Сергей смерил офицера презрительным взглядом, сжав кулаки, он схватил лейтенанта за плечи и с силой развернул его к себе, – а если, ждала? – переспросил он.

Сбросив душную маску, Сергей в упор смотрел на Васильева. Сергей ждал, что офицер ударит его, или пристрелит из болтавшегося на ремне светового пистолета, но лейтенант поступил иначе.

– Умерь пыл, салага, – коротко бросил он, – я просто проверял тебя, землянин. До сих пор я думал, что все твои сородичи жуткие сквалыги и жлобы. Не скрою, ты, капрал, поколебал мою уверенность. Этот парень был прав, доверять тебе можно, но… – лейтенант грустно усмехнулся, – но толку от этого чуть! Вряд ли мы сами выберемся из этой передряги живыми. Ты так не думаешь?

Сергей хотел ответить, но не успел. Жуткий грохот, раздавшийся с тыла, там, где стоял корабль корпуса, заставил всех содрогнуться.

– Покойный ветеран был прав, смертники на своих капсулах атаковали наш борт, – в бешенстве прорычал Юр Цубубер.

– Сейчас и нам будет жарко, – Оберег Васильев поднес к глазам маленькое око электронного бинокля.

В почерневших от копоти битвы небесах появилась фигура обтянутого панцирем существа. Он летел, перебирая мощными перепончатыми крыльями. Сейчас, в свете щербатого светила, раздробившегося на части в ходе одной из экологических катастроф планеты, монстр был виден во всей «своей красе».

Крепкое тело и костяной панцирь являли собой единое целое, круглая голова с узкими прорезями глаз покоилась на маленькой короткой шее, активно крутившейся вокруг своей оси. Перепончатые крылья выглядели массивными и неуклюжими, но это было лишь первое, ошибочное впечатление. Монстр управлялся с ними на удивление легко. Заложив крутой вираж, птица снизилась и тут же плюнула смертоносным огнем. Вместе с испепеляющим жаром вниз на застывших в немом страхе бойцов устремилась мощная струя ядовитой слюны. Выстрелы из огнеплюя не причиняли птице ни малейшего вреда. Панцирь летучего чудища был крепким и огнеупорным. Сделав еще пару кругов, монстр взмыл высоко в воздух и улетел восвояси.

– Вроде бы, пронесло, – облегченно вздохнул Нукки.

– Черта с два, эта тварь – разведчик. Сейчас сюда подтянутся силы посерьезнее, – пояснил лейтенант Васильев, – придется менять дислокацию, иначе…

Он не успел закончить фразу, вероятно, основные силы летучих тварей были неподалеку. Над головами бойцов вновь раздалось стрекотание мощных крыльев, и показалась летучая тварь. На сей раз особь была много крупнее своего предшественника Огромные, налитые кровью глаза таращились на беззащитных перед его мощью рейдеров. Чудовище оглушающее рыкнуло и тут же исторгло из себя огненное облако вместе с целым фонтаном смертоносных брызг. Упавшие наземь капли продолжали гореть, нагревая и без того горячий грунт. Закончив одну атаку, монстр немедленно перешел к другой, немного поразмыслив, он бросился камнем вниз, на лету производя очередную бомбардировку. Сергей услышал полный отчаяния крик, он быстро глянул в сторону. Молодой солдат, один из тех, кто растерялся в самом начале боя, теперь лежал вытянувшись во весь рост, на груди его зияла черная с обугленными краями рана. Боец умер мгновенно, едва капли смертоносной слюны страшной птицы попали на его комбинезон.

Словно зачарованный Сергей продолжал смотреть, как монстр, развернувшись, пошел на третий круг. Чудовище могло покончить с распластанными на земле людьми гораздо раньше, но не стремилось к этому, желая продлить свое садистское удовольствие. Птица вновь выпустила мощную струю огня, послышались стоны и вопли раненых. Лейтенант Васильев попытался подняться, но струя жара сбила его с ног. Монстр, зависнув в воздухе, камнем рухнул вниз, прожигая все пространство перед собой белой струей огня. Сергей перекатился в сторону, вырвал из кобуры лейтенанта лазерный пистолет и, встав на колени, тщательно прицелился. Монстр, казалось, застыл в воздухе, от удивления его красные глаза расширились, чудовище дернулось, инстинктивно предчувствуя беду, но было поздно. Сергей плавно спустил курок и удовлетворенно почувствовал, как послушный луч вырвался из тонкого дула пистолета.

Страшный рык разорвал привычный гул боя, раненое в глаз чудовище заметалось, стремясь прогнать незнакомую, давящую и рвущую на части тело боль. Потеряв координацию, оно рухнуло в пылавшую адским огнем ядовитую реку. Продолжая гулко стонать, монстр обреченно наблюдал, как красно-черная кровь из мертвой уже глазницы стекает вниз по панцирю, медленно, но верно унося с собой все жизненные силы.

Ликующий рев рейдеров, раздавшийся в следующий момент, показал, что у этого поединка было множество зрителей.

– Так их, мерзавцев! – радостно орал Нукки, забыв об опасности, негр бросился к реке, где в конвульсиях умирала теперь уже не опасная для бойцов птица.

– Это мой парень завалил тварь из пистолета, – радостно пояснял всем Оберег Васильев, – капрал Злобин. Землянин, настоящий храбрец, зашиби меня астероид, – как заведенный повторял он, тряся победно поднятым вверх кулаком.

Сергей же тупо смотрел на корчившегося в предсмертных муках монстра. Он молча наблюдал за тем, как птица медленно уходит вниз под пылающую поверхность реки.

– Аг-Аг-Аг Игги аг, – силясь что-то сказать, монстр попытался взмахнуть перебитым крылом, но вновь погрузился в пылающую пучину.

Сергей достал автопереводчик. К его удивлению в программе устройства был язык племени обитателей непокоренной планеты железных птиц.

– Что говорил он только что? – спросил Сергей у электронного толмача.

Устройство зашуршало, защелкало и, наконец, выдало:

– Я умираю за тебя, родная планета, – бесстрастно пробубнил переводчик своим металлическим голосом.

– Что за патриотизм? Что они защищают? Загазованное пространство, зловонные, полные химических отходов реки, разбитое на несколько щербатых кусков светило? – Сергей подошел к лейтенанту Васильеву, все еще оживленно махавшему поднятой в воздух рукой.

– Не все ли равно! Главное, мы постепенно побеждаем их, – ответил лейтенант, – ты доказал, что с ними можно сражаться. Это основное. Однако, до окончательной победы еще далеко. Мы зачистили от тварей лишь небольшой кусочек их чертовой планеты, годной лишь на то, чтоб хранить тут тонны радиоактивной дряни. Сейчас привал, потом зачистим гнезда этих тварей. Разведка доносит, что в округе их великое множество.

Лейтенант хлопнул ошарашенного подчиненного по плечу и помчался вокруг расположения взвода, выставляя наружные караулы. Сергей, Нукки, Юр Цубубер и Максимус Кекс последовали за ним в надежде получить какие-нибудь разъяснения, но Оберег Васильев, закончив обход позиций, сделал себе усыпляющий укол и тут же рухнул на заранее постеленную плащ-накидку. Следом за ним в сон погрузились остальные, разумеется, лишь те, кто был свободен от несения караульной службы.