Пасынок галактики
- -
- 100%
- +
– Может, хватит? Дураку понятно, что он мертв! – не выдержал, наконец, один из разведчиков, по всей видимости, он был прикомандирован к доктору.
– Один раз я уже засвидетельствовал его смерть, – пожилой военврач поднял на разведчика недобрый взгляд, – потом чуть не попал под трибунал. Тварь оказалась живучей. Через сутки он очухался, выбрался из полевого морга и улетел к своим, не хочу повторения этой истории.
Разведчик пристыжено замолчал, хранил молчание и взвод лейтенанта Оберега Васильева. Вид поверженного врага мало кому добавил воинского пыла, бойцы стояли, опустив головы. Слишком дорого продал свою жизнь могучий Аггиир, слишком много солдатских жизней забрал он с собой.
Лейтенант Оберег Васильев тоже не радовался, тяжело вздыхая, он отдал приказ выдвигаться за каменные скалы, за которыми исчезла недавно капсула главнокомандующего Хапса.
– Куда мы теперь, командир? – обратился к лейтенанту Юр Цубубер, забросив за плечи огнеплюй, он, страдальчески морщась, удалял с лица опаленные жаром боя чешуйки.
– За горы, там их поселение, – нехотя пояснил лейтенант, – наш взвод сильно потрепало в бою. Так что задание нам на этот раз плевое, зачистить местность от местного населения. Простите уж меня за невольную тавтологию, – Васильев через силу улыбнулся и потянулся к болтавшейся на поясе фляге с «Лунным Затмением», – не люблю работу карателя. Черт возьми, лучше уж прямое боестолкновение, – пояснил он.
Сделав большой глоток, Васильев передал флягу, следовавшему за ним Максимусу Кексу.
– Глотни, дружище!
– Не стану пить, командир, – отрицательно покачал пушистой головой Максимус, – алкоголь напрочь выбивает меня из колеи, становлюсь плаксивым и сентиментальным.
– Тогда не стоит, – один из старослужащих моментально перехватил флягу из мягких лап Кекса, – в нашем деле сентиментальность ни к чему, – хохотнул он, опрокидывая изрядную порцию «Затмения» себе в глотку.
Сергей шел позади остальных вместе с Нукки и Юром Цубубером. Теперь, когда взвод покинул расположение, бойцы мигом скомкали строй. Сбившись с ноги, они беспечно шли толпой, покуривая на ходу запрещенные Межгалактической Лигой сигареты. Лишь несколько военнослужащих старого набора посматривали по сторонам, держа свои огнеплюи в боевом положении.
– Эге! Да вы, я вижу, здорово навалили в штаны! – поддел их Цубуббер.
Побывав в первом бою, Юр возомнил себя заправским воякой, а, хлебнув лейтенантской выпивки, сделался еще храбрее.
– Разве вы не слышали, что сказал вам Хапс? – Юр икнул и сплюнул на пыльную дорогу, – комкор довел до всех, что твари почти разбиты! Не понимаю, отчего вы не справились с ними раньше, без нас? Едва появились мы, все встало на свои места. Планета наша. Жаль, что здесь нет хорошеньких женских особей, уж мы б задали им любовного жару! – продолжал хорохориться он, с видом победителя посматривая на сжимавших огнеплюи товарищей.
– Заткнись, придурок, тебе в мозги бьет «Лунное затмение»! – осадил его один из ветеранов, – загнанный зверь опасен вдвойне! Помни это, если хочешь остаться живым в здешней мясорубке!
Юр Цубубер хотел ответить, но не успел. Маленькая костистая птица вынырнула из реки и взмыв в небо, камнем рухнула вниз в самую середину нестройной колонны. Раздались крики покалеченных рейдеров, строй распался. Раздалась запоздалая очередь огнеплюя, но стрелять было не в кого, маленький неказистый птенец уже умер. Его мертвое тельце, деформированное от удара, лежало на дороге. Слабые кости были раздроблены, перепончатое крыло неестественно вывернуто в сторону, из маленького едва сформировавшегося клювика толчками вытекала алая кровь.
– Кто это, зашиби его астероид?! – воскликнул Цубубер, в страхе пятясь назад.
Ему никто не ответил, все замерли в нерешительности. Лейтенант Оберег Васильев пришел в себя первым. Отбросив далеко в сторону пустую фляжку, он бросился вперед.
К бою! – прокричал он, – нас атакует молодняк, они – смертники, решившие мстить за своих родителей!
Его слова потонули в стрекотании крыльев. Из-за гор появилась целая стая маленьких костистых существ.
– Огонь! – скомандовал Васильев, – бейте по ним из огнеплюев. Это детеныши, их кости слабы! Они просто бросаются на свою жертву, стремясь сбить с ног и покалечить своей массой!
Команда явно запоздала. Не пей лейтенант так много «Лунного Затмения», его реакция была бы быстрей. Но сделанного не воротишь! Стремительно летевшая стая птенцов врезалась в разрозненные группки людей на лету. Ответами им были одиночные выстрелы огнеплюев. Наиболее опытные солдаты откатились за скалы и продолжали стрельбу оттуда. Несколько покалеченных бойцов корпуса лежали с переломанными позвоночниками посреди залитой кровью дороги. Птенцы норовили врезаться в рейдеров всей массой своего тщедушного костистого тела. В отличие от взрослых особей они не могли плеваться огнем и исторгать из себя ядовитую слюну. Лишь у некоторых из клювов вылетали маленькие огненные облачка, не способные серьезно повредить оккупантам, пришедшим завоевать их планету.
– За мной, парни! – неистово надрывался Оберег Васильев, он чувствовал свою вину за случившееся и старался вывести подчиненных из зоны обстрела.
Сергей, Нукки, Цубубер, Максимус Кекс и еще несколько человек последовали за лейтенантом.
– Сейчас я устрою им форменный погром! – рокотал Васильев, то и дело передергивая затвор огнеплюя.
Рейдеры опрометью бросились за скалы. Тут глазам бойцов корпуса предстала ошеломляющая картина. Здесь был расположен город птиц, он являл собой гигантские полу-норы и полу-гнезда, устроенные прямо в отвесных стенах скал. Некоторые отверстия были залиты неким подобием смолы, но большинство зияли темной пустотой.
– Где же эти мерзкие твари?! – зло прорычал Юр Цубубер.
– Их тут нет, – Максимус Кекс с трудом протиснулся в одно из гнезд, – черт, здесь еще дымится очаг, – возбужденно сообщил он.
– Быстрее, они где-то здесь, неподалеку! Нужно найти и уничтожить этих недобитков! Злобин, Нукки – налево! Юр Цубубер, Максимус Кекс, вы пойдете вместе со мной по правую сторону гор. Остальным оставаться здесь и быть готовым к новому нападению! – приказал Оберег Васильев.
Перезарядив огнеплюи, отряд лейтенанта выдвинулся в рейд. Немного погодя, осторожно ступая по острым осколкам камней, в противоположном направлении отправилась группа Злобина. Оставшиеся невредимыми бойцы корпуса принялись прочесывать норы в надежде найти кого-нибудь из оставшихся в живых птенцов.
– Смотри! – Нукки схватил Сергея за плечо, – свет факела, мелькнул и тут же исчез.
– Где? – Сергей старательно вглядывался в непроглядную тьму, но ничего не видел.
– Там! На вершине скалы! – Нукки ткнул пальцем куда-то вверх, – давай полезем туда. У нас в комплекте есть альпинистское снаряжение.
– Попробуем. Чем черт не шутит, может, и доползем до верха живыми.
Сергей обвязался страховочным поясам, Нукки последовал его примеру. Вдвоем, попеременно страхуя друг друга, они карабкались по почти отвесной стене, стараясь производить как можно меньше шума. Сверху раздавались какие-то шорохи и неясные возгласы тонких птичьих голосов.
Подтянувшись на руках, Сергей плюхнулся прямо на каменистое плато, огнеплюй сильно стукнул его по спине, а навалившийся сзади Нукки больно прижал ноги.
– Мать Покорительница Планет! Да тут у них какой-то крошечный космодром, – выдохнул пораженный негр.
Действительно, посредине каменистой площадки стояла старая допотопная ракета, из тех, которыми пользовались еще Отцы-объединители Галактик. К ракете вела маленькая, вымощенная гладкими плитами дорожка. По ней гордо шествовали птенцы, облаченные в одинаковые серенькие накидочки и остроносые шлемы, то и дело спадавшие с маленьких птичьих голов. Сопровождали этот детский сад две престарелые особи, еле бредущие на скрученных подагрой костистых ногах.
– Твари, проиграв главную битву, срочно эвакуируют свой выводок, – Нукки растерянно взглянул на Сергея, – что делать? Будем стрелять в этот детский сад? Не забывай, что у нас приказ уничтожить всех, до последнего сосунка.
– Лейтенант ищет их внизу, а они, фьють, и вспорхнули на самый верх этой чертовой скалы… – усмехнулся Сергей.
– Подожди, – прервал его Нукки, – одна из этих старых кляч дает им какие-то наставления, включи на полную мощь звукоуловитель своего автопереводчика, а то я свой потерял во время боя.
Сергей достал из-за пазухи маленький приборчик и коснулся пальцем сенсорной кнопки:
– Готово, – доложил он, – теперь можно слушать, что говорит птенцам их воспитательница.
– Смотри же, мудрый и храбрый отпрыск великого Аггира, – наставительно проговорила одна из дряхлых птиц, – мы отправляем вас в безопасное место для того, чтобы, спустя годы, вы вновь вернулись сюда. Вы должны прогнать тех, кто будет осквернять нашу планету своим присутствием.
– А вы разве не полетите с нами, матушка Сцея? – тихонько пропищал один из малышей, кутавший свое тщедушное тельце в домотканую пелерину.
– Мой долг указывает на то, что бы я осталась тут и приняла смерть вместе с моими сородичами, – гордо ответила Сцея.
– Вы же стары для того, что бы мстить пришельцам, вы даже не сможете взлететь и обжечь их огнем! – пропищал птенец.
– Тогда я просто умру здесь, – Сцея наклонилась и поцеловала птенца в кончик остроносого шлема. – уходите, пусть вас хранит тень великого Аггира.
Старуха отошла в сторону и. молча наблюдала, как птенцы садятся в корабль, где их принимал и доводил до места такой же старый и немощный, как и Сцея, пилот.
– Я не буду в них стрелять, просто не смогу и все, – тихо проговорил Нукки.
– Я тоже, но пальнуть все-таки придется, мимо, конечно, – усмехнулся Сергей.
Они дождались, когда корабль поднялся верх и, выбрав курс, исчез в темных облаках смога. Сергей и Нукки видели, как две старухи, те, что сопровождали птенцов, подошли к краю скалы и, обнявшись, рухнули вниз. Лишь после этого враждебную тишину планеты разорвали две мощные очереди форсированных штурмовых огнеплюев. Конечно, они не достигли цели…
– Как гора с плеч, – Сергей вытер вспотевшее лицо, – видеть этих обездоленных малышей много труднее чем воевать с их огнедышащими родителями.
Он глянул на Нукки, но тот стоял, испуганно тыча пальцем вверх.
– Хапс! Хапс, черт бы его побрал! – дрожащими губами вымолвил негр, – сейчас он задаст нам по первое число. Еще, чего доброго, обвинит в пособничестве врагу…
Сергей и сам уже видел блестевшую в ночной черноте мобильную капсулу комкора, заложив крутой вираж, она шла на посадку. Не прошло и минуты, как Хапс с красным от гнева лицом выскочил наружу и, сжав кулаки, бросился к застывшим по стойке смирно подчиненным.
– Мазилы, рукосуи, уроды, меркурианские ослы, косоглазые бездари, ушибленные кольцами Сатурна! – клокотал он, – как вы посмели упустить корабль этих гнусных тварей. Их нужно было истребить, всех до одного, чтоб и духу их не осталось, они очень мстительны!
– Мы поздно подоспели, – Сергей, вытянувшись в струнку, старательно «ел глазами начальство», он уже заметил, что этот нехитрый прием действует на Хапса наилучшим образом, – пока мы искали их внизу, время было упущено.
– Это верно, – Хапс сбавил обороты, – ваши недоумки-сослуживцы действовали еще хуже, чем вы, и это объяснимо, – Хапс поковырял в носу и смачно высморкался в землю, – я говорил сержанту Аппангусу, что ускоренный курс анабиозного обучения никуда не годиться, но времени на нормальную подготовку личного состава попусту нет. Очень много планет, которые нуждаются в нашей интервенции. Не так ли? – осведомился он, глядя на подчиненных.
– Так точно! – гаркнул Сергей, продолжая пялиться прямо в красное от возбуждения лицо Хапса.
– Кстати, – глаза Хапса превратились в хищные щелки, – на гауптвахту вам с Нукки все же идти придется. Во всех срывах и проколах всегда нужно найти виноватых. В данном случае виноваты вы! Приказ-то вы не выполнили.
– Так точно! – вновь гаркнул Сергей.
Глава 7
Подоспевший караул разоружил провинившихся бойцов корпуса и повел их под усиленным конвоем обратно в расположение взвода. Оберег Васильев, Юр Цубубер и Макимус Кекс держались рядом с арестантами до самого последнего момента. Сочувственно поглядывая на друзей, они наблюдали, за тем, как на выжженную землю опустилась ржавая двухместная космическая капсула-автолет. «Собственность Межгалактической Военной Полиции» было выведено на ее борту корявыми стершимися от времени буквами.
– В капсулу, шагом марш, – негромко приказал арестантам усталый конвоир с погонами старшины, – беспилотная капсула добросит вас до места отбытия наказания. Ведите себя тихо и не сквернословьте в полете. В капсуле имеется звукозаписывающее устройство, за ругань срок добавляют, помните об этом.
– Эта штука автоматическая? – с сомнением глядя на ржавую посудину, осведомился Нукки, – сдается мне на этой ступе не пролетишь и пары метров. По моему скромному разумению ее давно пора списать в утиль.
– Полет в этой капсуле – уже наказание, – назидательно произнес старшина, провожая арестантов внутрь и задраивая за ними большой тяжеленный люк.
– Ну, дела, – Нукки сплюнул на грязный пол капсулы, – мало того, что упекли в кутузку, так еще и транспортируют на какой-то лохани, – злобно добавил он.
– Тихо ты, – Сергей резко оборвал друга, – не выступай, твои слова выйдут нам боком. Забыл, что сказал старшина?
Нукки замолчал. Раздался пронзительный скрежет, автолет поднялся вверх и взял курс на гауптвахту, которая располагалась на маленьком астероиде, болтавшемся неподалеку от Планеты Железных Птиц.
Плавно покачиваясь, капсула плыла в пространстве. От этих покачиваний усталых бойцов корпуса космических рейдеров сморил сон. Усталость последних дней дала о себе знать, Сергей и Нукки лежали на прикрепленных к полу койках, когда сильный толчок заставил их моментально вынырнуть из сладких объятий дремы.
– Что за хрень? – простонал грузный Нукки.
Свалившись с койки, он больно ударился головой об обшивку стенки.
– Кажется, мы приземлились, друг, – Сергей смотрел в маленький давно не мытый иллюминатор капсулы.
– Добро пожаловать на гауптвахту особого корпуса космических рейдеров! Вас приветствует ее начальник майор военной полиции Аристарх Ван Дур Первый – прозвучало в динамике, расположенном прямо над койкой Сергея.
Резкий щелчок возвестил о том, что люк автоматически распахнулся. Сергей и Нукки выбрались наружу и огляделись по сторонам. Гауптвахта представляла собой огромный стеклянный куб, накрывавший внушительную площадь астероида. Огромные вентиляторы гнали внутрь куба плохо очищенный искусственный воздух. В вышине болталось искусственное солнце, за высоким забором разместилась огромная казарма, напоминавшая скорее тюремный корпус.
– Ага, вот они герои, завалившие великого и ужасного воина Аггира! – прозвучало над самым ухом у Сергея.
Ни он, ни Нукки не заметили, как к ним неслышно подобрался длинный сутулый субъект в форме майора военной полиции. По всей видимости, он принадлежал к выходцам с одной из многочисленных галактик Ати-Пульсаров. Уроженцы тех далеких мест с гордостью носят на своей слегка приплюснутой голове острый ороговелый нарост. Из-за этого беднягам, выбравшим военную стезю, приходится платить за индивидуальный пошив их пилоток и фуражек. Форменные головные уборы на них просто не рассчитаны.
Дождавшись, когда вновь прибывшие представятся по всей форме, майор довольно усмехнулся.
– Справедливости ради, следует сказать, что вас просто подставили. В армии, ведь, как? Кто-то из начальства допустил ляп, а в ответе рядовые…
Майор замолчал и принялся в раздумье теребить свой гребень.
– Вообще-то здесь расположена не только «губа», в нижнем этаже есть камеры, в которых квартируют обычные зэки и пособники космических бандитов, тех, что угоняют астероиды и корабли правительственных сил. Слышали о таком отребье? – обратился он к арестантам после долгого молчания.
– Так точно, слышали, и не раз, – отозвался Нукки, – начальство корпуса регулярно проводит с нами беседы о положении в межгалактическом пространстве.
– Оно и правильно, – тут же согласился полицейский, – грамотно проинформированный боец – помощник командира. У нас, к сожалению, мало сил. Зарплата рейдеров невелика, я уж не говорю о военной полиции, снабжающейся во времена межгалактического кризиса по остаточному принципу. Приходится искать помощь на стороне. Вы понимаете, к чему я клоню?
– Не сосем, – буркнул Сергей.
Словоохотливый майор изрядно надоел ему своими туманными намеками, тем более, рейдеры были предупреждены о коварстве местного комсостава, ведущего задушевные беседы с целью вызвать арестантов на откровения.
– Предлагаю вам сотрудничество, – майор заговорщицки подмигнул и понизил голос до шепота, – вместо того, что бы долбить устав рейдорской службы, заниматься никому ненужной шагистикой и хозработами, будите помаленьку шпионить за заключенными. Вы станете моими глазами и ушами в среде тюремного контингента…
– Если я правильно понял, вы предлагаете нам сделаться вашими стукачами? – испуганно пробормотал Нукки.
– Вроде того, – майор вновь почесал гребень, – поймите меня правильно, парни. Это вынужденная мера. Тут что-то затевается. Может быть, побег? А может быть, и кое-что похуже, бунт или даже восстание? Недавно моего осведомителя вычислили и столкнули во время работы в урановую шахту. Кстати, если вы откажетесь от сотрудничества, я обязательно отправлю вас на работу в местную шахту, будете устанавливать там рекорды по добыче урана. Как вам перспективка?
– Это незаконно, – Сергей подумал, что ослышался, – мы военнослужащие, а не тюремный сброд.
– Это ты расскажешь Ивану Хапсу командиру вашего славного корпуса, если уцелеешь, конечно, – криво усмехнулся майор.
– Но…, начал было, Нукки.
– Никаких «но»! – прорычал взбешенный Аристарх Ван Дур, – как я сказал, так и будет. Своеволия не потерплю! Согласно легенде, отныне вы осужденные за межпланетную контрабанду – продолжил он уже спокойнее, – сейчас вы отправитесь в камеру и будете мне докладывать о настроениях в среде осужденных. Если откажитесь сотрудничать, или станете плохо работать на меня, вас ждет смерть. Ясно?
Ван Дур полез в карман своего мундира, извлек оттуда две маленькие металлические пластины и протянул их арестантам.
– Вот вам два регистрационных жетона. Отдадите их механическому прислужнику, он будет ждать вас возле корпуса для осужденных. Потом пройдете в камеру № 1. Все ясно?
Майор бросил на друзей свирепый взгляд из-под нависших ороговелостей, заменяющих уроженцам Анти-Пульсаров брови. Как и большинство его сородичей, майор Ван Дур отличался диким необузданным нравом, не терпел никаких возражений и не выносил даже малейшего непослушания со стороны нижестоящих чинов. Он ждал ответа друзей, едва сдерживая рвущееся наружу раздражение и постоянно теребя покрасневший от гнева роговой нарост на своей плоской башке.
– Нам все ясно, господин Ван Дур! – гаркнул Нукки.
– Мы станем для вас лучшими осведомителями, – торопливо подтвердил Сергей, опасливо поглядывая на все багровеющий нарост на голове Ван Дура.
– Вот и хорошо! Вот и славненько! – с облегчением вздохнул Ван Дур, – идите быстрее и исполняйте свой долг с надлежащим усердием, – миролюбиво закончил он.
Как и все представители Анти-Пульсаров майор имел отходчивый нрав и быстро менял гнев на милость. Вот и сейчас пунцовый гребень на его голове изменил свой окрас, вновь обретя привычную цветовую гамму. Надев треугольную пилотку и спрятав нарост под форменное хаки, майор удалился в сторону офицерской казармы, а Сергей и Нукки направились в арестантский корпус.
– Кажется, нам сюда, – Сергей неуверенно кивнул головой в сторону круглого строения с высокими забранными ржавыми решетками окнами.
– Посмотрим, – Нукки громыхнул тяжелым ботинком в крепкие, сделанные из венерианского дуба ворота, – открывайте! Осужденные Злобин и Нукки прибыли для отбытия наказания.
– Где ваши жетоны? Я механический надзиратель модель Р-16.
Дребезжащий, готовый вот-вот развалиться от старости робот выкатился на порог и протянул ржавую трехпалую лапу.
– Возьмите, – Сергей протянул ему затертые металлические пластинки, которые им дал Ван Дур.
– Ага, ага, – робот радостно закивал похожей на перевернутое ведро головой и проворно сунул жетоны в расположенную на металлическом брюхе щель, – арестанты Нукки и Злобин? – то ли вопросительно, то ли утвердительно пробормотал он надтреснутым голосом.
– Это мы, – подтвердил Сергей.
– Раздевайтесь донага! – приказал робот.
– Это еще зачем? – не понял Сергей.
– Так надо! – уклончиво ответил робот.
– Безобразие! – Сергей сбросил с себя пропитанный потом и кровью форменный комбинезон и в ту же минуту почувствовал сильный удар теплового луча, – что вы делаете, мать вашу?! – заорал он, потирая разрывавшийся от боли лоб.
– Что за черт?! – вслед за ним и негр Нукки скорчился от нестерпимой боли.
На лбах обоих арестантов горели клейма с их именами и порядковым номерами.
– Разве вы не знаете, что каждый из осужденных должен быть промаркирован и внесен в общий реестр арестантов? – робот недоуменно замигал большим синим глазом, – правда, прицел маркера не совсем исправен. Оттого и клейма попадают в разные части тела. Кому на руку, кому на лоб, а кому, извините, и на задницу. Но вы не волнуйтесь, после отбытия наказания клеймо обязательно исчезнет. По крайней мере, я на это надеюсь. Хе-хе-хе…
Он рассмеялся, от чего чуть не развалился на составные части, и, развернувшись, медленно покатился в тюремный корпус. Припадая на правое колесо, Р-16 въехал в огромное помещение с табличкой №1 на давно некрашеной металлической двери. Арестанты последовали за ним.
Камера №1, она же единственная на все здание, представляла собой душный, провонявший немытыми телами прямоугольный каземат с расположенными по периметру узкими койками. В центре размещался маленький круглый бассейн для чешуйчатых арестантов. Грязная мутная вода бассейна воняла особенно отвратительно. Сидевшее в бассейне темно-зеленое существо с покрытой мелкими чешуйками кожей время от времени обливало себя затхлой водой, используя для этих целей длинный, похожий на слоновий хобот, нос.
Завидев новеньких, арестант–рептилия выбрался из воды и молча уставился на вновь прибывших.
– Мир тебе, Рыгун, – поклонился рептилии вежливый Нукки, прочитавший имя незнакомца, вытатуированное на его покрытом мелкими чешуйками лбу.
– За что схлопотали срок, парни? – поинтересовался Рыгун.
Автопереводчик Сергея едва смог перевести вопрос рептилии на понятный для них с Нукки язык. Рыгун общался с окружающими вибрирующим, рвущим барабанные перепонки свистом, от которого нещадно закладывало уши.
– Нельзя ли изъясняться потише? Мы с другом не глухие и все отлично слышим, – морщась от нестерпимого шума, пробормотал Нукки.
Рыгун отошел обратно к бассейну и застыл, вслушиваясь в перевод своего устройства, встроенного в его массивное мясистое ухо с мелкими блестящими бородавками на мочке. Ухо у Рыгуна было одно единственное, вместо второго торчал куцый обгорелый обрубок. Очевидно, остаток органа слуха рептилии хранил на себе след от меткого выстрела из огнеплюя.
Дождавшись окончания перевода, Рыгун хмыкнул и, гадко усмехаясь, уставился на Нукки.
– Ты, кажется, не понял, с кем имеешь дело, приятель? – наконец просвистел он, – здесь принято немедленно отвечать на мои вопросы. Я тут главный. В этой чертовой камере я непререкаемый авторитет! Усек?
– Мой друг не совсем в свом уме, он контужен и толком не отвечает за свои поступки, – бросился на помощь Нукки Сергей.
Злобин уже понял, что они имеют дело с закоренелым тюремным отморозком и поторопился сгладить ситуацию. Чешуйчатые рептилии наиболее обидчивы и очень мстительны. Нукки забыл об этом и теперь пожинал плоды своей беспечности и глупости. Рыгун шагнул к бедному негру и медленно повернулся к тому спиной. Сергей знал, что будет дальше, и попытался встать между Нукки и Рыгуном.
– Простите контуженого. Чего с него взять?– начал, было, Сергей, но рептилия не дала ему договорить.
– Отвали, землянин!
Мощный зеленый хвост хлестко ударил Сергея по лицу. Злобин не устоял на ногах и отлетел к стоявшим в отдалении койкам арестантов камеры № 1. Лежащие на нарах зеки мигом покинули свои шконки и, завывая и улюлюкая от восторга, принялись пинать Сергея ногами и бить хвостами. Лишь теперь Сергей обратил внимание, что подавляющее большинство заключенных принадлежало к виду косморептилий, сословию, более всех остальных ненавидящих выходцев с планеты Земля и человекоподобных особей.
– Бей его, парни, вновь прибывшие неучтиво разговаривали с нашим паханом Рыгуном, – в один голос надрывались арестанты, изо всех сил молотя Сергея.