Анахренизм. Параллели

© Владимир Викторович Вареца, 2017

ISBN 978-5-4483-9675-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аннотация

Мы живем в сложном, интересном и опасном мире. Есть события и моменты не всегда поддающиеся логическому объяснению или анализу. Но они есть! И возможно, это события из параллельных миров, прошлого или будущего. Мы устали от политики и серой маски окружающего мира. Давайте просто расслабимся!

Рассказ «Божественный ветер» участвовал в международном конкурсе научной фантастики – «Galilej 2007» и был отмечен дипломом за второе место. Харьков 2007 г. Был издан в сборнике конкурса.

– Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире

является роковой ошибкой.

– А жизнь – это серьёзно?

– О да, жизнь – это серьёзно! Но не очень…

Божественный ветер

Солнце светило в глаза. Аматэрасу, солнечная богиня, вдохновляла и напутствовала. К яркому солнечному свету добавлялись лучи, отражающиеся от поверхности океана. В наушниках ни звука. Лёгкое потрескивание радиопомех. До выхода на линию атаки не больше десяти минут. Ведущий, сигнализируя о предстоящей коррекции курса, качнул крыльями. Время есть. Правой рукой, не отрывая взгляд от самолёта, Коэцу достал флягу и, поставив между колен, открутил крышку.

Два больших глотка тёплого и горького сакэ взбодрили. Ровный, мелодичный шум двигателя расслабляет. Океан очень близко. Если открыть «фонарь», будет слышен шелест волн.

На горизонте показалась туманная полоса. Коэцу качнул крыльями и начал уходить вправо. Выполняя манёвр, с удовлетворением заметил, что вся эскадрилья действует синхронно. Став на курс атаки, глотнул ещё и вернул флягу на место. Справа самолёт Тёдзиро. Увидев, что я смотрю в его сторону, поднял вверх большой палец и засмеялся. Сакэ уже начало действовать, поднимая настроение в предвкушении настоящей работы. Я засмеялся в ответ и посмотрел влево.

Дзёо занят вливанием сакэ внутрь себя. Волнуется, наверное. Это его первый боевой вылет. Ничего, во время таких крупномасштабных операций допускается небольшой глоток выпивки.

По курсу показалась земля. Берег, город и порт. Мы приблизились к нему, словно вынырнув из океанских глубин. Хорошо видимые уже, корабли и строения. Земля неуклонно и быстро приближается. На корабле впереди, различима надпись.

Наушники издали негромкий щелчок. Следом прозвучал условный приказ к атаке – «Банзай!».

Окончание слова утонуло в подхваченном всеми крике. Волна возбуждения ударила в мозг. БАНЗАЙ!!! Сильней стиснув штурвал, нажал на гашетки пулемёта, посылая смертоносные подарки врагу. БАНЗАЙ!!! Подтягивая штурвал на себя, занимая более высокий эшелон, нажимаю клавишу сброса бомб. БАНЗАЙ!!! Самолёт слегка тряхнуло, облегчив от смертоносного груза. Доли секунд и снизу, перекрывая шум двигателя, слышатся массовые взрывы, перерастающие в непрерывный гул. Самолёт качнуло сильной взрывной волной. Захожу на второй круг. Патроны расстреляны не все. Окончательная зачистка, и можно возвращаться домой. Запах крови бьёт в нос. Ноздри раздуваются от удовольствия и желания крушить всё.

Огонь, дым, исковерканное железо! Силуэты людей, пытающихся спастись от возмездия! Палец, словно окаменевший, жмёт на гашетку. Нельзя дать им возможность убежать от меня. БАНЗАЙ!!!

На развороте понял – патроны закончились. Снял палец со спусковой скобы. Задание выполнено. Слева внизу – разруха, дым и пожар.

Двигатель нервно вздрогнул и чихнул. Стрелка тахометра начала падать. Самолёт, лишившись силы, клюнул носом.

Решение пришло моментально. Перед внутренним взором проплыли большие, полные слез глаза Йоши с Тойи на руках. Они чувствовали, что это может случиться. Тойи не желала прощаться, уткнувшись в шею матери.

Они будут гордиться мной! Потомок древнего самурайского рода никогда не боялся опасности и смерти!

Чувство победы ударило в мозг. Дав штурвал от себя, выбрал цель и прикрыл глаза. АМАТЭРАСУ!!! БАНЗАЙ!!!

Звон будильника вернул к действительности. Проклятый сон! Почему? Очень много почему. Этот сон снится уже второй месяц. За что мне такое наказание?

Медленно поднявшись, зашёл в ванную комнату и упершись руками в раковину, начал рассматривать своё отражение в зеркале. За эти два месяца я сильно изменился. Этот проклятый сон поломал всю мою жизнь. Как я хочу вернуть всё обратно! Нормальные, красивые и спокойные сны. С женщинами, детьми, природой, животными. За два месяца стал грубым, нервным, злым. В зеркале, сквозь открытую дверь, отражалась часть комнаты. На полу валялись пустые бутылки из под Виски и Рома. Вещи и какой-то мусор. За такой короткий срок, так низко упасть.

Жена, не выдержав моей агрессивности и грубости, ушла. Работу потерял. Господи, за что ты меня наказываешь?

Я американец. Японского происхождения. Родился, вырос и живу тут. В Америке. Мои отец и мать живут здесь. Ни в каких военных действиях не участвовал. Армейская служба миновала меня по состоянию здоровья. Самый обычный банковский служащий. Тридцати двух лет. Таких как я – десятки тысяч. Если смотреть глубже – ничто живое, ни разу, не испытывало насилия с моей стороны.

О моём японском происхождении напоминает внешность и имя. Смешно сказать – владение родным языком в начальной стадии.

Господи, какой же я сволочью стал! Жена, кровная японка, не смогла терпеть все мои придирки и унижения. Самая терпеливая женщина в мире не смогла сосуществовать со мной.

Побрился и принял душ. Голова медленно начала проясняться. Не могу понять – сон давит на голову или виски, выпитое вечером. Скорее, одно дополняет другое.

Подошёл к окну и приоткрыл жалюзи. Поток солнечного света сквозь пыльное стекло ворвался в комнату. Хьюстон жил обычной, размеренной жизнью большого города. Кому есть дело, что у меня проблема? Никто не может вмешиваться в мою личную жизнь. Выход здесь? Внизу на асфальте? Нет, такой исход не устраивает.

Опустившись в кресло, взял со столика стакан с виски налитым вчера. Пить не хотелось. Солнечный луч приятно согревал лодыжку. Аматэрасу, солнечная богиня. Ты здесь? Ты говоришь мне, что не оставила меня? Не смотря на то, что я с детства верил в Христа? – сказал я солнечному лучу и улыбнулся.

Поставив стакан на место, резко поднялся, хрустнув суставами. Во мне, в моих жилах, ещё течёт кровь самурая! Уйти из жизни таким бесславным способом – позор! Родовая память и гордость не позволят совершить глупость.

Первое – найти работу. Второе – вернуть жену. Третье. Надо отказаться от услуг этого психоаналитика. Джон хороший парень. Зачем я плачу ему такие большие деньги? Пять сеансов ничего не изменили. Жизнь развалилась. Сон продолжает сниться. Запись за неделю вперёд. Ещё неделю могу не выдержать. Он не сможет меня не принять. Самурай не думает, самурай действует! Тот парень, из сна. Он действовал! В который раз присутствую при принятии смертельного решения. Фактически принимаю его сам.

В прихожей под дверью скопилась бумажная гора счетов, газет и рекламы. Переступив через эту кучу, вышел к лифту. Вопрос с оплатой жилья не тревожил. По крайней мере, семь месяцев можно не беспокоиться.

Запустив двигатель форда, медленно выехал на дорогу. Неделя беспробудного пьянства снизила водительскую реакцию. Недалеко, доеду.

Прохладный холл медицинского центра встретил тишиной. Посмотрев на большие электронные часы на стене, понял – время ланча. Не придав этому никакого значения, бесцеремонно вошёл в комнату. Джулия, ассистент психоаналитика, привстав из за стола, вежливо поздоровалась: Добрый день, мистер Йошито! Вам назначено?

– Нет. Сегодня без записи

– Но так нельзя! День мистера Корка расписан по минутам. Принять вас не будет возможности!

– Ничего. Найти несколько свободных минут не составит проблему.

– Вы понимаете, что если будете настаивать, мне придется вызвать охрану? Мне очень не хотелось бы делать это. Вы наш постоянный клиент.

– Вам достаточно сообщить Джону, что я здесь. Он сам примет соответствующее решение – не сдавался я.

На шум нашей перепалки дверь открылась и Джон, привлечённый голосами с повышенными интонациями, вошёл в комнату.

Внимательно посмотрев на меня, он поздоровался: Добрый день, мистер Йошито. У меня есть свободное время, чтобы принять вас. Прошу!

В кабинете я расположился в мягком, удобном кресле. Полумрак. Неяркий, желтоватый свет. Музыка, нежно журчащая и совершенно не мешающая. Аромат сандала и лаванды слегка угадывается.

Пододвинув своё кресло ближе ко мне, Джон присел и вопросительно посмотрел на меня.

– Опять этот сон. Со времени последней нашей встречи, когда он снился раз-два в неделю, многое изменилось. Теперь он не даёт мне покоя каждую ночь. Пробовал напиваться на ночь. Ничего. Сон ярче и подробней. Мало того, мысли об этом преследуют меня на протяжении всего дня.

– Огата, я долго анализировал ваш сон. Мне удалось идентифицировать его и привязать к событиям второй мировой войны. Это происходило седьмого декабря одна тысяча девятьсот сорок первого года. Это событие, не что иное, как нападение японской авиации на военно-морскую базу США на Гавайских островах. Небезызвестный Перл-Харбор. Тогда был уничтожен чуть ли не весь Тихоокеанский военный флот США. После этого нападения Соединённые Штаты объявили войну Японии. На следующий день. Насколько мне удалось найти соответствующую информацию, я думаю, что этот сон передаёт последние минуты жизни японского лётчика. По несчастливому стечению обстоятельств, такому как остановка двигателя, ему невольно пришлось стать камикадзе. В переводе с японского, камикадзе – «божественный ветер». Так называли лётчиков – самоубийц. Ценой своей жизни они уничтожали корабли и объекты противника. Военно-морскую базу атаковали шесть авианосцев – Акаги, Кара, Сорю, Дзуйкаку, Хирю, Секаку. Под командованием вице-адмирала Нагумо. Тот лётчик с одного из них. Да вот и брошюрка про это историческое событие.

Джон протянул руку к столику и взял книжечку.

– Вот. Японские военно-воздушные силы потеряли в этом бою тридцать самолётов. Интересный факт. Тогда на вооружении Америки были четыре авианосца. Ни один не пострадал. Три находились в море, один на ремонте в Калифорнии. Ещё один момент. В какое время вы просыпаетесь?

– Чаще всего в восемь утра.

– Последние дни просыпались тоже в восемь?

– Да.

– Когда приходилось вставать раньше или позже, сон снился?

– Не помню. Это имеет значение?

– Дело в том, что самолёты напали на базу в семь часов пятьдесят пять минут утра. По времени Ваш сон соответствует хронологии события. Гипноз, который мы применяли в прошлое посещение, ничего не дал. Хорошо. Продолжим изучать сон.

– Думаете, что знание события может помочь?

– Есть несколько методов в запасе. Надо выручать вас. Итак. Насколько ясно, чётко и реально вы чувствуете участие в этом сне? Показания приборов, звуки? Может, были моменты, когда сон повторялся не совсем точно? Как бы проще сказать? Одно и то же событие, но произошедшее не так, как в предыдущем сне.

– Я понял. Третий глоток из фляги в последний раз не делал. Сон начал меняться, наверное.

– Так. Значит, изменения есть. А почему не делали третий глоток? Кстати, по этой же книжечке я выяснил, что в операции участвовали только асы. Хотя написать можно все, что угодно. Асы вряд ли будут пить во время полёта. Тоже спорно. Русская пехота без спирта, кажется, и не воевала. Я об этом читал где-то.

– Последние два раза мне не хотелось пить. Сакэ намного хуже Виски.

– Вы почувствовали это? Вы осознанно отказались от выпивки по этой причине?

– Кажется так.

В дверь тихо постучали. Заглянула Джулия.

– Мистер Нортон ожидает.

– Хорошо. Через пять минут я приму. Займите его чем-нибудь.

– Значит, так. Поинтересовавшись особенностями самолётов, я выяснил. Остановка двигателя – не значит отказ. Вот смотрите. Это фотография панели приборов самолёта времён второй мировой войны. Японского самолёта. Похоже?

Я взял фотографию в руки

– Да. Вот прибор, который указывал обороты двигателя – и указал пальцем.

– Чудесно! – Джон указал карандашом, который был у него в руке на кнопку чуть ниже – Это. Кнопка запуска двигателя. Ваша задача – ПОПЫТАТЬСЯ НАЖАТЬ ЕЁ.

– Что произойдёт?

– Ещё не знаю. Как только сможете её нажать, сразу прошу на приём.

На улицу вышел озадаченный. Как во сне нажать эту кнопку? По дороге домой заехал в супермаркет, вспомнив, что холодильник давно пуст. Дома ничего не придумал лучше, чем заняться уборкой. Этого я не делал всю свою сознательную жизнь. Вечером, уставший и растерянный, заснул в одежде. Пытаясь безуспешно смотреть телевизор. То, что происходило на экране, мозг упорно не хотел понимать.

На развороте понял – патроны закончились. Снял палец со спусковой скобы. Задание выполнено. Слева внизу – разруха, дым и пожар.

Двигатель нервно вздрогнул и чихнул. Стрелка тахометра начала падать. Самолёт, лишившись силы, клюнул носом.

Решение пришло моментально. Рука быстро потянулась к кнопке запуска двигателя. Стартер защёлкал. Двигатель, чихнув ещё раз, начал набирать обороты. Стрелка тахометра полезла вверх.

Потянув штурвал на себя, выровнял самолёт пытавшийся войти в штопор.

Через пятнадцать минут, полоса Акаги благополучно приняла меня. Самолёт, прокатившись по полосе, застыл в ловушке. Выключил двигатель и открыл фонарь. Свежий морской воздух пьяняще ударил в нос.

Спустя неделю Джон Корк, вспомнив про Огату Йошито, взял в руки книгу с загнутой для памятки страничкой. Интересно, получилось ли нажать кнопку? Книга выскользнула из рук. Перехватывая, ему удалось поймать ее за открывшуюся половинку.

На глаза попался отрывок текста: «Японские военно-воздушные силы потеряли в этом бою двадцать девять самолётов»

– Странно – подумал Джон, – Мне казалось, было, круглое число….

Джулия! Так мы сегодня сходим в ресторан?

Поезд в никуда

Знойный, летний день. Город Луганск. Командировка удачно завершена. Край степей и шахт. Весной, когда везде в степи была сочная, зелёная трава, здесь очень красиво. Но лето и солнце берёт своё. Степи стали жёлтыми и пыльными, от палящего немилосердно солнца. Хотя, в этом так же есть своё очарование. Я всегда немного завидовал профессиональным путешественникам. Казалось бы, этих людей нельзя ничем удивить, ан нет, можно везде бывать в четыре разных сезона и каждый раз находить что-то новое и удивительное. Немного побродив по городу, я направился на железнодорожный вокзал. Путь предстоял недолгий, и не очень длинный – всего-то каких-то 300—350 километров, до Харькова. Рядом, относительно, но поезд умудрялся ползти около 12 часов, останавливаясь не только на каждой станции, а даже у каждого столба. Вокзал был довольно безлюден, забытый и дальний регион. Здесь никогда не было проблем с приобретением билетов. Поезда отправляются отсюда полупустые, постепенно, по мере приближения к центральным районам, заполняются пассажирами. Если сравнить количество людей, которые тут были, например, с Киевским вокзалом, так можно сказать что не было никого.

Я подошёл к кассе и взял плацкарт до Харькова. Преимущество дальних регионов было очевидным, очереди не было, кассиру хватило только устного произнесения моей фамилии, что избавило меня от процедуры поиска паспорта в сумке. Вообще, для меня это было большой загадкой.

На том же Киевском вокзале, без документа, просто невозможно взять билет. При посадке в поезд, поездке и прибытии к станции назначения, никто никогда не требовал документа, что билет мой. Для чего была введена эта процедура, я так и не понял. Вполне вероятно, что когда-то был замысел ограничить свободу передвижения и контроль над каждым человеком, но потом, эта затея что-то не пошла, а традиция осталась. Так, на всякий случай. Кому, какое дело, куда я хочу ехать или поеду? Вполне вероятно, что это связано с обязательным страхованием, но тогда смысл то есть, а вот право выбора человека, явно не учитывается.

До поезда было ещё полтора часа. Я купил газету с кроссвордами и вышел из здания прохладного вокзала. Так как основная обязанность каждого пассажира заключается в том, что бы ехать и есть, направился к ближайшему магазину. Недолго думая, взял немного еды, что бы подкрепиться, пару бутылок пива и солёные сухарики, что бы не скучать в дороге.

В вокзале прохладно и тихо. На улице жарко и солнечно. Сидеть на лавочке не очень хотелось, впереди были ещё 12 часов поездки. Пришлось всё оставшееся время ходить по вокзалу и вокруг, и ждать времени отправления.

Войдя в вагон, я подумал что ошибся. Ещё раз посмотрел внимательно билет, спросил проводника, тот ли это вагон и место. Вагон оказался купейным. Странно, я просил плацкарт, платил как за плацкарт, а оказался в купе. По-видимому, билеты подешевели. Ну и хорошо, значит повезло.

Я не мог и близко предположить, что с этой маленькой нестыковки, начнётся довольно интересная поездка.

Я устроился на своём месте и гадал, какие попутчики мне достанутся. В вагон зашло не более десяти человек. Все они разбрелись по разным купе. Поезд тронулся. Прошла проводница и собрала билеты. Отсутствие попутчиков меня нисколько не смутило. Во всяком случае, пока никого нет, я могу даже курить, не выходя в тамбур, а просто открыв окно, насколько возможно. Я прекрасно знал, что люди будут, но позже. Купе хорошо тем, что не мешают те, кто ходит по вагону. Если читаешь, например, то никто не отвлекает. Но есть и отрицательные стороны – замкнутое пространство для четырёх человек. И самый идеальный вариант для такого купе – молодой парень, девушка с ребёнком года полтора-два, какой-нибудь дедушка и пожилая женщина. Почему при продаже билетов никто не учитывает состав купе? Мне как-то пришлось ехать в таком купе. Я рад, что это было ночью и не очень долго. Любое, малейшее движение кого-либо одного, мешало всем.

Мы проехали уже несколько станций, но попутчиков пока не было. Я перекусил немного и маленькими глотками, наслаждался пивом. Солнце медленно катилось к горизонту. Поезд начал поворачивать и солнечный свет ударил мне в глаза. Я зажмурился. От жары и пива, мне как-то уютно стало сидеть с закрытыми глазами. По-видимому, я всё-таки немного задремал.

Я проспал не очень долго, но пропустил момент, когда в моём купе появился попутчик. Глянув в окно, я понял, что проспал не больше 10—15 минут. За окном был ещё день. Я продолжил пить пиво и начал наблюдать за ним, пытаясь угадать его профессию.

Это был мужчина 45—49 лет. Правильные черты лица. Тёмные глаза. Короткая стрижка. Волосы чёрные и немного вьющиеся. Кожа немного смуглая или скорее загорелая. Усы и бородка типа «испанка», коротко подстрижены и тщательно ухожены. В мочке левого уха небольшое золотое колечко. Оно как бы дополняло это скуластое лицо. Эта серёжка ему хорошо шла. Можно сказать, что он был похож на испанца, или, во всяком случае, представителя какого-либо южного народа. Но с явной примесью нескольких кровей. Чаще всего, представители разных народов, имеют какие-либо общие черты лица, по которым почти точно можно определить национальность. В случае с моим попутчиком, я не смог присоединить его к какой-либо национальной группе. Он был как бы универсален. Ничего удивительного. Я знаю довольно много людей, в жилах которых течёт кровь как минимум 5—6 различных народов. Одет довольно просто. Чёрная джинсовая рубашка, чёрные джинсы и чёрные туфли. Идеальный вариант для жаркого, солнечного дня. Хотя, вон по телевизору, как Сицилию то показывают, так они там ещё и в пиджаках ходят. Рядом с ним, на сиденье, небольшой чёрный саквояж. Точно не могу сказать, как это называется, но такую сумку я видел только в старых фильмах и это название само пришло в голову. С такими сумками, раньше, во времена царского режима, ходили доктора. Ходили или нет, точно не знаю, но в кино видел. На указательных и безымянных пальцах обеих рук, было по золотому перстню-печатке. Все перстни были разными по размеру и форме. Те перстни, что были на безымянных пальцах, были с камнями. На правой руке – чёрный камень. На левой, явно бриллиант. Он сверкал всеми своими гранями. Я вряд ли видел настоящий бриллиант так явно. Я чувствовал, что он явно не ординарен. Те осколки, которые я видел в ювелирных магазинах, не шли с ним ни в какое сравнение. Он был размером не меньше горошины.

Я смутно себе представлял ювелирную меру – карат. Мне как-то не приходилось этим интересоваться или сталкиваться с этими тонкостями, но я почувствовал, что этот камень просто уникален. Человек сидел напротив меня и смотрел в окно. Судя по тому, как он выглядел, ему не место в этом поезде. Как минимум, должен быть личный самолёт или какой-нибудь супер новый автомобиль с личным водителем и эскортом охраны спереди и сзади. Хотя, имидж есть имидж, и каждый поддерживает его по-своему, своими методами. Ноготь мизинца левой руки был покрыт ярким, красным лаком.

Я почувствовал себя немного неуютно. Профессию я определить не мог и приблизительно. Сидел и думал, с чего начать нашу беседу? Незнакомец, перевёл взгляд от окна на меня и сказал: Нам ещё долго ехать вместе. Давай знакомиться. Меня зовут Ник. Николай, если полное имя. Но я как-то больше предпочитаю короткую форму. Если ты не против. Я в единственном числе, как видишь, поэтому, обращайся ко мне на ты. Я социолог. Кроме социологии, занимаюсь психологией и немного паранормальными явлениями. Если ты не против, я могу попробовать определить твою профессию и имя, может и немного из биографии. Это моя работа и постоянная практика не помешает, а тебя развлечёт немного.

Я улыбнулся и согласился. Мне и самому было интересно узнать, что может сказать незнакомому человеку мой внешний вид.

– Итак, ты явно имеешь какое-то отношение к искусству. Но судя по одежде, ты не можешь быть художником в прямом смысле. Скорее дизайн. Но увлечение искусством и чувство формы и линии, красоты, явно преобладает в твоём восприятии окружающего мира. Характер довольно спокойный, даже немного застенчив. Но когда надо, когда ты хочешь, то достигаешь поставленных целей. Есть у тебя способности к общению с различными людьми. Ты не любишь ходить по трупам и предпочитаешь добиваться всего честными, корректными путями. У тебя нет врагов. В общем-то, и очень близких друзей, тоже. Конечно, твои методы более длительны по времени и никого не обижают, но результат всегда будет более удачным. Твой знак зодиака, скорей всего – Рак. Хороший знак, но есть и немного Льва. Ты не любишь суеты и шума. Более склонен к тишине и раздумью. Ты едешь из командировки. Твоё имя скорей всего Виктор. Судя по знаку зодиака, тебе через месяц – полтора будет 40 лет. Твоё число, то которое можно посчитать в нумерологии, скорее – 6. В целом, у тебя нормальная жизнь, хотя тебе и пришлось испытать неприятные и даже опасные моменты в жизни. Ты знаешь, что это позади и больше не повторится. Да, у тебя есть довольно интересные повороты судьбы впереди. Но, что ни делается, то делается к лучшему. Похоже?

Я сидел и слушал, открыв рот. Я довольно самокритичен к себе, в общем похоже. Конечно, я тоже не сахар, может даже и люблю себя немного в какой-то момент, может и могу немного прихвастнуть, что бы превознести себя, любимого, но с кем это не бывает? Обычная человеческая слабость. Мне не попадались люди, которые бы только ругали самого себя. Я кивнул.

– Да, Виктор, день рождения 24 июля, будет 40 лет. Занимаюсь дизайном ландшафта и очень люблю эту работу. Мне нравится, как заброшенная, замусоренная территория, превращается в цветущий сад и радует людей, даёт им отдых и единение с природой. Век техники и загрязнения окружающей среды, стрессов и войн, болезней и различных неприятностей. Мне очень приятно, если я могу отвлечь человека от этого, хоть на несколько минут. У тебя видно очень большой опыт и практика. За такой короткий промежуток времени сделать такой анализ и результат. Я поражён.

Ник улыбнулся – Да, только опыт у меня немного больше, чем ты себе можешь представить.

Я достал снизу ещё одну бутылку пива и предложил Нику. Он улыбнулся и сказал – Спасибо, но я хочу предложить тебе более вкусный вариант. Он открыл саквояж и вынул из него бутылку вина очень причудливой формы. Горлышко бутылки было залито сургучом. Этикетки на бутылке не было. Далее, он извлёк оттуда же, большую кисть винограда, янтарного цвета. Виноград выглядел настолько свежим, что у меня возникло впечатление, что там в его саквояже, есть виноградный куст. Следом, на столе появились два красивых, хрустальных фужера. Одно время, я немного интересовался антиквариатом. Вид фужеров был уникальным, от них веяло стариной. Это не был отечественный ширпотреб, который пылился на полках каждого посудного магазина. Он закрыл саквояж. Потом, что-то вспомнив, открыл опять и извлёк оттуда коробку кубинских сигар, коробок спичек, но не Балабановской фабрики, а что-то импортное и небольшую пепельницу из стекла. Как я потом сообразил, пепельница была тоже хрустальной. Не мог такой человек носить с собой стекло. Её вид был достаточно необычен. Это был хрустальный череп человека со срезанным верхом, чуть повыше глазных впадин, которые служили ложем для сигар.