Дример

В ту же секунду двери челнока открылись, а трап опустился на металлический пол. По салону повторно прокатилась волна щелчков, но теперь люди высвобождались из ремней. Один за другим люди выходили наружу. Юноша не спешил вставать и предпочёл дождаться, пока хотя бы часть попутчиков разойдётся. Затем он перепроверил карманы на присутствие в них мобильного телефона, футляра для очков, кошелька и электронной сигареты и покинул своё место.

Несколько групп людей ожидаемо стояли остались в ангаре, не спеша уходить. Парочка осталась в салоне челнока. Однако большинство всё же отправилось на верхние палубы. Информариус уже собирался последовать их примеру, когда его окликнул хорошо знакомый голос:

– Господин Видэр, – подошла к нему профессор МакСаймон.

– Да? – услужливо откликнулся юноша.

– Есть ещё пара вопросов, которые следует обсудить, – женщина огляделась, оценивая, как много людей может услышать её слова, после чего добавила. – Во-первых, я хотела бы попросить Вас не распространять известную только нам информацию. Пока в этом нет необходимости. Надеюсь, Вы меня понимаете.

– Вы о самой пирамиде? Или о слухах? – спросил Маркус. Прежде чем женщина ответила, добавил, – Можете не волноваться, профессор. Как мы и условились в офисе доктора Новуса, я не стану болтать, пока в этом не возникнет нужда.

На лице Роберты отразилась благодарность и что-то, чего юноша не мог объяснить. Это было чем-то средним между пониманием, стыдом и сожалением. Увидев МакСаймон такой, Маркус лишний раз убедился – всего ему не сказали.

– Что-нибудь ещё? – поинтересовался информариус.

– Парочка рабочих моментов. Но их уместнее будет обсудить уже на месте.

– В таком случае…

Внезапно для себя юноша почувствовал неуловимый дискомфорт. По телу пробежали мурашки, а затем появилось и постепенно начало нарастать ощущение чьего-то пристального взгляда. Это чувство ему не понравилось, но было в нём что-то неуловимо знакомое. Маркус едва не удержался, чтобы не осмотреться в поисках наблюдателя.

– Всё в порядке? – поинтересовалась Роберта, заметив перемену в собеседнике.

– Д-да, – с едва заметной натугой произнёс тот. – Простите, видимо сонливость нагнала. Не привык к столь ранним полётам. Позвольте откланяться.

Профессор кивнула. Молодой человек развернулся и направился к двери, ведущей в коридор. Ощущение, что за ним наблюдают, преследовало ещё несколько минут. Покинув ангар, информариус вошёл в ближайший лифт. Уже в нём он, равно как и все на корабле, услышал хрипловатый мужской голос, доносящийся из динамиков:

– Доброе утро, уважаемые пассажиры, пассажирки, пилоты и грузы. Говорит капитан Джек Хилл. Наш корабль направляется путешествие по нескольким системам. Первой остановкой будет Антарес. Ожидаемое время пути – восемьдесят один час. Во время пребывания на борту не стесняйтесь пользоваться нашими кают-кампаниями, посещать наблюдательные площадки и другие нужные места. Сообщаю также, что в случае необходимости работает медицинский блок. Во избежание неприятностей, несчастных случаев и травмирования просьба не заходить в служебные помещения. За сим всё. Желаю приятного полёта.

Ещё во время того, как мужчина заканчивал свою речь, Маркус достал телефон и установил таймер за несколько часов до прибытия. Едва ли в этой действительно была необходимость. «Впрочем, кто знает, в какую часть корабля меня занесёт», – рассудил он.

Вскоре он покинул кабину лифта и, следуя указателям, направился к ближайшей обзорной палубе. Там его взгляду открылась бесконечная темнота, усеянная множеством звёзд, и величественный земной шар. Большой иллюминатор занимал всю стену помещения и часть пололка. Тут и там стояли несколько скамеек и клумб, в некоторых из которых росли невысокие деревья. Здесь же располагались несколько буфетов и десятка полтора торговых автоматов. Выбрав место поближе к иллюминатору, Маркус устроился поудобнее и пристально наблюдал за открывавшимся видом. Через несколько минут корабль начал ускоряться. Вскоре черноту сменил причудливый узор из проносившихся на большой скорости звёзд.

Путешествие на Райлрис началось всерьёз.

●●●

Свет в салоне, уставленном парными сидениями, был приглушен. Это, безусловно, помогало тем, кто решил остаться на своих местах и вздремнуть. Однако один из пассажиров извлекал из ситуации выгоду иного рода. Не отводя глаз от иллюминатора, она смотрела, как женщина с каштановыми волосами обсуждает что-то с брюнетом в очках. Неожиданность зрелища порождала волнение, от которого девушка неосознанно прикусывала губы.

– Так значит, это правда, – зашептала наблюдательница, когда говорившие за окном попрощались и юноша исчез из виду. – Я, конечно, слышала шепотки в толпе, но кто бы мог подумать…

Откинувшись в кресло, девушка устремила взгляд в потолок. Глаза наполнились бурей эмоций и воспоминаний.

– И она тоже здесь… – девушка поднесла к лицу ладонь и прикусила ноготь большого пальца. – Её присутствие может осложнить то, что я собираюсь сделать.

Опустив голову, наблюдательница положила руки на подлокотники. Несколько минут она хранила молчание, ритмично постукивая ногтями по пластику. В голове роились планы и варианты.

– Все они могут это осложнить, – лёгкая улыбка тронула тонкие губы. – Впрочем, это даже занятно. Навевает воспоминания о старых временах. Правда, декорации другие, время иное, мы изменились… Да и ситуация не та.

Сделав какие-то выводы, известные лишь ей одной, наблюдательница встала. Лёгким движением руки длинные волосы были убраны на одну сторону, обнажая шею. С тем же изяществом ладонь извлекла из кармана очки, занявшие своё место на лице. Если бы кто-то увидел девушку в эту секунду, то даже самый предвзятый взгляд не смог бы отрицать её привлекательности и соблазнительности. Впрочем, более внимательный взгляд разглядел бы, что за этим образом и движениями стояло нечто иное.

– Пожалуй, пришло время нанести визит старому знакомому, – сказала она сама себе и направилась к выходу.

К прочим звукам, разносившимся по ангару и доносившимся извне, прибавился новый. Стройные ноги на тонких каблуках чеканили шаг. Без препятствий и отвлечений, девушка пересекла помещение и приготовилась покинуть его. У выхода она на секунду остановилась: нужно было удостовериться, что никто не последует за ней. Убедившись в своём одиночестве, наблюдательница зашагала дальше.

– Нельзя упускать этот шанс. Я смогу… нет, я должна поговорить с ним.

●●●

Маркус сидел закрыв глаза и склонив голову. Наблюдение за проносящимся по ту сторону иллюминатора звёздами неожиданно натолкнуло его на новые раздумья. Они касались не только операции, но и многих других вещей, о которых юноша задумывался крайне редко. Спустя некоторое время буря в разуме и ранний подъём всё-таки взяли своё. Разумеется, покусывание губы, пощипывания и болтание головой какое-то время спасало. Но так не могло продолжаться вечно, и юноша всё-таки провалился в темноту сна.

Пробуждение случилось так же неожиданно, как и дремота. Часы, циферблат которых светился на стене над иллюминатором, подсказали, что Маркус просидел в забытии чуть больше получаса. Следующим, что потребовало сиюминутного внимания, стало было урчание живота. Всё утро юноша был слишком занят сборами и дорогой в космопорт, из-за чего желудок был пуст. Он собирался наведаться в одну из кают-кампаний, когда корабль-носитель отправится к месту назначения, но пока так и не сделал этого.

– Держи, – раздался чей-то голос, а боковое зрение уловило протянутый бумажный пакет.

Информариус неосознанно кивнул. Он всё ещё приходил в себя после короткого сна и даже не задумался о том, что рядом может находиться кто-то ещё. Голос был приятным, дружелюбным и, что было важным, смутно знакомым. Поставив пакет рядом с собой, Маркус уже собрался было погрузить в него руку, когда неожиданно вздрогнул, замер и медленно повернул голову в сторону соседа по скамейке.

Слева от юноши сидела девушка его возраста. Длинные чёрные волосы, убранные на одну сторону лица, идеально подчёркивали тонкую шею и египетские черты лица. Тонкие губы застыли в загадочной улыбке. Из-за линз очков в тонкой оправе на парня пристально смотрели слегка прикрытые карие глаза. Строгий тёмный костюм и белым топом идеально сидели на слегка худощавом теле, придавая, тем не менее, большую привлекательность тонкой фигуре. Лакированные туфли на тонком длинном каблуке завершали образ, придавая ему как элегантность и строгость, так и сдерживаемую соблазнительность.

В глазах девушки зажглось удовлетворение от того, что её наконец заметили. Ещё ярче эта искра разгорелась, когда Маркус узнал собеседницу. Во взгляде появилось что-то ещё, однако юноша едва ли хотел знать об этом. Он с трудом удержался от того, чтобы не вскочить со своего места в ту же секунду. Лишь приличия и усталость остановили его.

– Давно не виделись, Марк, – произнесла девушка с едва заметной кокетливостью в голосе.

– Трисс Кеннет, – отозвался информариус, явно не разделяя радости от встречи. – Так вот кого я почуял в ангаре.

– И я рада встрече, мой дорогой, – сказала собеседница, доставая что-то, завёрнутое в бумагу из такого же пакета, какой передала Маркусу. – Подумать только, как тесен мир. Я даже не сразу поверила, когда увидела тебя в ангаре вместе с профессором.

Юноша не ответил. Отчасти для того, чтобы показать своё недовольство встречей. Но в большей степени из-за того, что пустой живот снова дал о себе знать. Нехотя, он запустил ладонь в свой пакет и извлёк такой же свёрток, как у Трисс. Внутри оказался ещё тёплый бургер.

– Надеюсь, не отравлено, – с сарказмом произнёс парень.

– И с чего бы? – непринуждённо спросила собеседница, которая то ли не заметила интонации парня, то ли проигнорировала её.

– С тебя станется.

Несколько минут молодые люди сидели молча. Маркус поглощал принесённую девушкой еду, стараясь при этом не смотреть в её сторону. Трисс же, напротив, почти не отрывала взгляд от соседа по скамейке. Кажется, была не так сильно заинтересована едой, ведь едва надкусила её. Наконец, она опустила свой бургер и нарушила тишину:

– Мы так давно не виделись, мой дорогой, а ты так холоден…

– Даже не начинай, Триш, – отрезал Маркус, стараясь не слушать слов девушки. Затем он запустил руку в карман и достал электронную сигарету.

– Ещё не бросил? – кокетливость в голосе Трисс граничила с переигрыванием. – Или ты делаешь это в память о том дне…

– Повторяю, даже не начинай, – едва ли не прошипел информариус, раздумав подносить вытянутый цилиндр к губам. – Тебе что-то нужно?

– Зачем же так грубо, мой дорогой? Я просто решила поздороваться, побеседовать… предаться воспоминаниям. Думала, ты будешь рад увидится спустя столько лет. Я ведь скучала, хотела тебя найти, встретится…

– Ну да, это же ведь так трудно: – найти главного человека в ГХИР, – пробубнил Маркус. Даже собеседница едва заметно поморщилась от едкости его сарказма. – Но раз уж ты всё же начала, то скажу, как есть. Триш, я бы лучше весь путь мёрз в вакууме на обшивке корабля, лишь бы с тобой пореже пересекаться.

Пауза, образовавшаяся в разговоре молодых людей, казалась вечностью, хотя на самом деле прошло не больше пяти секунд. Казалось, даже двигатели и приборы «Сайленса» притихли, не желая вмешиваться в этот напряжённый диалог.

– И это после всего того, что у нас было… – задумчивым и наигранно обиженным тоном произнесла девушка.

– Ничего у нас не было, – бросил Маркус, пресекая дальнейшее развитие темы. – А после того, что было в нашу последнюю встречу ничего не светит, даже если на кону будет судьба Вселенной.

– Хочешь, чтобы я извинилась? Ну сделала я ошибку, с кем не бывает.

– Ошибку… – прошипел юноша. – Твоя ошибка очень дорого мне обошлась. Несколько дней головной боли, бессонницы, тошноты и истощения – только верхушка айсберга… Как у тебя вообще хватило ума выставить максимальную мощность на электронной сигарете? А потом ещё и пытаться…

Информариуса передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. Он настолько погрузился в них, что не заметил, как собеседница придвинулась ближе.

– Хорошо, признаю: я была не права. Прости. Теперь мы можем начать всё сначала?

Маркус не ответил. Он упрямо смотрел на узор, плясавший по ту сторону иллюминатора. Глубоко внутри теплилась слабая надежда на то, что собеседница всё-таки оставит его в покое. Но юноша слишком хорошо знал Трисс, чтобы действительно верить в нужное ей развитие событий. Новое едва заметное движение – и губы девушки оказались рядом с его ухом. Мягкий шёпот, подобный мёду, полился в уши.

– А если я пообещаю больше не трогать сигарету и сделать всё правильно, ты дашь мне второй шанс? Обещаю, ты ни о чём не пожалеешь.

Юноша приложил много сил, чтобы сохранить неподвижность. Ещё больше их понадобилось, чтобы не сглотнуть. Не смотря на своё отношение к Трисс, он не мог отрицать очевидного. Её горячее, наполненное желанием, дыхание, тон голоса и, казалось, сама аура призывали прислушаться. Немногие из мужчин, которых знал Маркус, сумели бы удержать себя в руках. Девушка не просто знала, как себя подать – она прекрасно пользовалась всем, чем была одарена и что умела. Голос, взгляд, движения, тело и ум были инструментами в её руках искусных. Она создавала нужное впечатление и влияние, словно скульптор, создающий изваяние.

– Разговор окончен Триш, – произнёс Маркус, вставая со скамейки. Девушка едва успела отклонить голову, чтобы не оставить следы помады на ухе собеседника и не удариться подбородком о его плечо.

Покинув своё место, информариус повернулся лицом к Трисс. Всем своим видом и каждым движением он постарался дать понять, что хочет – даже жаждет – скорейшего окончания этой встречи. Судя по всему, девушка не ожидала такого развития событий. Её лицо и взгляд выражали удивление, но также полнились других чувств. Маркус не смог понять, о чём думала его собеседница, да и едва ли хотел понимать.

Однако, судя по тому, как изменился взгляд и язык тела Трисс, она всё смирилась с тем, что разговор окончен. По крайней мере, на этот раз. Не произнося ни слова, она встала со скамейки, взяла свой пакет с едой и питьём, бросила последний взгляд на Маркуса и направилась к ближайшему выходу с обзорной палубы. Юноша внимательно следил, как девушка удаляется, чеканя шаг и покачивая бёдрами. Несколько молодых людей, находившихся на пути, поспешили отойти в сторону, хотя и не упустили шанса проводить Трисс восхищёнными взглядами. Информариус, не разделявший их чувств, и отвернулся к иллюминатору, когда собеседница прошла половину расстояния до выхода.

Разумеется, он не увидел, что у самой двери Трисс обернулась. Не заметил и странной улыбки, что играла на её лице едва ли не с самого начала разговора. Если бы кто-то посторонний наблюдал за их встречей от начала и до конца, сказал бы, что девушка с самого начала знала, чем закончится разговор. Быть может, она даже планировала именно такое развитие событий. Впрочем, в данный момент это не имело значения. Задержавшись на несколько секунд, чтобы бросить последний взгляд на Маркуса, темноволосая девушка покинула палубу.

Самообладание довольно быстро отступило. Его сменило раздражение. Отбросив неприятные воспоминания, Маркус запустил руку в карман – он всё же решил воспользоваться электронной сигаретой. Лишь приоткрыв рот, чтобы сделать затяжку, он понял, что всё это время с такой силой прикусывал губу, что она начала кровоточить.

– Чёрт, – прошипел юноша и с трудом сдержался, чтобы не пнуть ногой скамейку, край клумбы или стоявшую неподалёку урну. – Чёрт! А я-то надеялся, что за столько лет её пыл поутих. Вот дурак…

Взгляд неожиданно упал на бумажный пакет, который принесла Трисс. Бургер был уже съеден, внутри оставалась лишь бутылка воды. Юноша неосознанно скривил губы.

– Надеюсь, на этом корабле хватит палуб и заведений, чтобы прятаться от неё следующие четыре дня.