Холодное пламя: Пылай!

Глава 1

Рус размял плечи, хрустнул шеей и еще раз оглядел стену сарая. Рядом с ним в корзине уже лежало огромное количество приготовленных угольков.

– Итак, – призвал он нити и сформировал плетение поиска магии. – Пора начинать.

– Ты готовишься, словно это что-то сверхсложное, – заметила девушка.

– Тут не сложность, а точность нужна, – произнес парень и, подхватив уголек, нарисовал график на здание, на оси координат которого были нанесены руны. – И если все пройдет гладко, то… дело не затянется.

Тут парень заметил наблюдающего за ним Котгана и добавил:

– И самое главное, чтобы всё прошло без рисков.

Сформировав плетение, он вывернул нужные петли и активировал его. На большом круглом диске тут же вспыхнуло несколько точек разного цвета.

– Так, теперь осталось сделать… вот так, – произнес парень, запустив в сторону графика с рунами, плетение.

Диск вспыхнул и оставил точки на графике.

– Теперь время расчетов, – произнес парень и принялся записывать показатели.

Стена очень быстро начала покрываться угольными записями парня. При этом раздавался стук и скрип угля о стену. Котган подошел ближе, с интересом рассматривая то, чем занят парень. К нему присоединилось еще несколько наемников и детвора с хутора.

– Так… вот эта точка – небольшой выход силы. Крохотный, но все же выход силы. Он у нас в той стороне. Двадцать километров, – произнес парень, указав направление.

– А двадцать километров это сколько? – спросил подросток, наблюдающий за расчетами воина.

– Часа три-четыре пешего хода налегке, – ответил пиромант, не отрываясь от расчетов.

– Источник там стихии жизни, но он немного фонит водой. Где-то на три-четыре сотых…

– Там родник медвежий! – выкрикнул подросток. – С него вода, говорят, целебная.

– Очень на то похоже, – кивнул Рус и продолжил. – Вот тут точка принадлежит живому существу. Небольшое, размером с собаку. Сила слабая, но я все равно провел расчет магического сопряжения. Оно там меньше одной сотой. Сила тоже жизнь, поэтому я думаю, это тварюшка, которая постоянно пьет в этом роднике.

– А вон та голубая точка? – спросила Тук, задумчиво рассматривая график с синусоидой.

– А вот эту точку пока не трогал, но по цвету походит на точку силы воздуха. Крупная, – парень подхватил еще несколько угольков и принялся дальше покрывать сарай расчетами.

Тук оглянулась и только сейчас заметила целую толпу, рассматривающую незнакомые символы на сарае.

– А вам-то зачем? – спросила она, обратившись к Котгану.

– Интересно же, – пожал плечами наемник. – Обычно маги скрытные, всех за дурней деревенских считают, а тут… сложно, но как-то более-менее понятно.

– Для общеоб… об… как их? – повернулся наемник, пытавшийся сумничать к коллеге.

– Обще-образовательных, – с трудом выговорил тот.

– Да, вот для этих вот целей, – кивнул он.

Тук усмехнулась и вспомнила, как весь отряд слушал пожирающего эклеры Роуля, когда тот рассказывал про волколаков и их отличия от анималистов.

– Так, – нахмурился парень. – Судя по всему, это он. Два человеческих роста, живое, стихия ветра.

– Ветер это плохо или хорошо? – спросил Котган.

– Ветер – это скорость.

– Скорость – это плохо, – закончил другой наемник.

– Все зависит от того, как посмотреть, – произнес Рус. – Но для начала надо точно выяснить: маг это или все же волколак.

– Какой маг? Почему маг? – тут же возбудился Токувар.

– Если думать, как ты говоришь – там волколак, – объяснил Рус. – Но это может быть и анималист – маг, обернувшийся в зверя. Надо проверять.

Глава хутора не стал возражать, но даже наемники заметили, что тот нервничает.

– Так, – произнес Рус и оглянулся. – Двенадцать домов… Скотина еще есть?

– Есть, – кивнул Токувар.

– Согнать в один сарай или конюшню получится?

– Получится.

– Сгоняем всех. Нельзя оставлять этой твари возможность поесть.

– Она же тогда в дома полезет.

– Полезет, – кивнул Рус и добавил: – Полезет в единственный дом без защиты магической. В нем буду я.

Ночь была ветреной, поэтому в доме, где сидел Рус, гуляли сквозняки.

Домом это было назвать трудно. Сруб, пара заколоченных окон и старый гнилой пол. В этой избе уже давно никто не жил. Она была построена достаточно давно, чтобы бревна начали серьезно гнить. Здание в этом году собирались перебрать, но в планы вмешалась магическая тварь.

– Не спать, – встряхнул головой парень.

Тьма уже накрыла хутор, но твари до сих пор было не слышно. Вокруг блуждал ветер, и слышался скрип старой крыши.

План был прост. Парень решил не рисковать и задавить неизвестную тварь своей силой. Для этого он покрыл двери жилых домов рунами и запер до рассвета людей. Те, даже если бы захотели, не смогли бы выйти.

Далее он оставил один дом не замурованным и сел в него сам. Внутри он нанес специальные руны, при активации которых вспыхнули бы стены. Рунная вязь была простая, если не считать ее многократного повторения. Для надежности ученику пришлось повторить защиту ровно двести раз.

Для того, чтобы удержать быструю тварь внутри дома, он нанес на косяк вязь из рун, обеспечивающую барьер. Ее же он повторил на краях небольшого окна.

Появление твари оказалось неожиданным.

Без какого-либо шума дверь заскрипела, и на пороге оказалась огромная, белая тварь. Вытянутая морда волка. Ноги были волчьими, а вот торс вполне человеческий, мускулистый, покрытый белоснежным мехом. На руках были пальцы, и это говорило о том, что перед Русом стоит маг анималист.

– От тебя дымом несет, – произнес он рычащим голосом.

Его взгляд прошелся по стенам и зацепился за окна с рунами барьера.

– Неплохо подготовился, – произнес противник и сунул руку внутрь дома. Ухватившись за косяк, он хотел перечеркнуть руны, но парень тут же активировал барьер.

– У-у-угр-р-р-рах! – выдал лишившийся двух пальцев маг.

Он сделал пару шагов назад и засунул лапу в рот, тут же начав сглатывать собственную кровь. Глаза его засветились красным светом, а уже через несколько секунд он вытащил целую лапу.

– Хорошая регенерация, – кивнул Рус, понимая, что противник – это явно не застрявший в развитии студент.

– А ты тоже не деревенский дурачок с силой, – расплылся в улыбке противник и махнул ему лапой. – Выходи. Я не дурак соваться к тебе в ловушку.

– А я не дурак выходить к тебе, больной ублюдок, – с усмешкой заявил Рус.

– Не хочешь выходить? Так и просидишь как зайка-трусишка в доме до утра?

– Да.

– Тогда я отправлюсь к другим домам.

– Ты уже был там, – заявил Рус, явно блефуя. – И вязь мою рунную видел. Ты осторожный. Раньше не стеснялся по хутору разгуливать, а сейчас даже шороха слышно не было. Значит, ты сначала осмотрел все, прежде чем сюда пришел.

– Умный? – рыкнул анималист. – Так вот, умник, пройдет день, и я ночью приду, а ты знаешь, что со мной голод делает? Моя сила растет и…

– И крышу тебе рвет. На дурака попрешь, а здесь дураков не будет, – ответил Рус и достал кинжал. Сделав небольшой надрез, он показал окровавленную ладонь противнику. – Ты ведь кровь чувствуешь? Я знаю, у тебя нюх в сотни раз лучше человечьего. Ты сильнее человека в сотни раз, ты быстрее из-за стихии ветра в десятки раз любого человека. А еще… – тут парень провел окровавленной ладонью по рунам посоха. – А еще голод твой сильнее в сотни раз, поэтому разум твой живет от кровавой бани, до кровавой бани.

– Еще и начитанный, – усмехнулся анималист, сглотнув слюну, которая тонкими ручьями потекла из пасти. – Не будет по-твоему. Я просто уйду к другому хутору.

– И оттуда снова придут в гильдию. Снова приду я, и мы снова встретимся, – пожал плечами Рус. – Деньги уплачены. Работа принята. Мы единственные в округе отряд с магом. У тебя будут голодные времена…

Рус поднялся и перехватил посох.

– Я уничтожу тебя, слабак, – произнес парень, выпрямив спину и расправив плечи.

Анималист и до этого едва сдерживал свои инстинкты, а после этих слов задрожал от злости. На холке встала дыбом шерсть, на лапах уже отросли когти, а красный свет в глазах стал хорошо заметным.

– Выйди… р-р-р-раграх! Выйди, и мы посмотрим, кто слабак… Ты, щенок, не способен ни на что… Ты сидишь в домике, как последняя шавка…

– Ты тут сказал, от меня дымом несет… – произнес Рус и сделал шаг на порог, оставив пару сантиметров до того, как пересечет барьер. – От тебя несет мокрой псиной.

Анималист начал метаться из стороны в сторону. Он рычал и рвал лапами землю.

– Выходи! Выходи, и мы посмотрим, кто из нас псина! – орал он, в край обезумев от злости и запаха крови.

Рус стоял с довольным лицом и легкой улыбкой. Он наблюдал на беснующегося анималиста, прекрасно понимая, что он на пике своей силы. Сейчас он разъярен и взбешен кровью. Мощь и скорость измененного тела зашкаливали, но парень знал, что делал. Пока он бесновался, вокруг ограды вставал отряд. Ловушка вокруг твари захлопывалась.

– Я буду ждать! Я найду тебя и сожру твои потроха! – ревела тварь. – Я сделаю так, чтобы ты был жив, чтобы ты видел, как я жру твою печень!

– Подавишься, – произнес парень, как только почувствовал, что все находятся на местах.

Пара секунд, и Рус отключает барьер и выходит из дома.

– Давай! – раскидывает тварь лапы в стороны. – Ну! Покажи, на что способен, сопляк!

Рус спокойно приподнял посох, зажав лишние руны на посохе, чтобы не сработал «кишечный» эффект, и ударил им о землю.

Вспыхивают щиты и мечи, пламя обнимает ограду, создавая вокруг двух магов огненную преграду, вырывается пламя из окна.

Вокруг огромное количество огня.

– Ах ты сука, – оглядываясь, произносит анималист. – Отрыжка бездны…

Понимая, что расклад не на его стороне, белоснежная тварь выпускает несколько лезвий и смазанной тенью мечется в сторону ограды, чтобы уйти.

– В ЩИТ! – тут же раздается голос Котгана.

Прямо перед носом анималиста возникает огненная пелена, укрывающая дом и ограду. Это была та же полусфера, только в этот раз бойцы находились снаружи.

Не издав даже рыка из-за разбитой о защиту морды тварь такой же смазанной тенью на огромной скорости устремляется к Русу.

– ГОРИ! – выкрикнул парень.

От него сплошным потоком во все стороны ударило пламя.

Парень не экономил сил, стараясь закрыть вопрос одним ударом. Все коэффициенты Нюро были на его стороне, и он знал, что сейчас в сотни раз сильнее анималиста. К тому же начинать бой с экстремально быстрой тварью на ее условиях было большой глупостью. Поэтому ученик решил действовать без возможности промахнуться.

– Великолепно! – захлопал в ладоши Роуль, с горящими глазами наблюдая, как анималист мечется в огне.

Тварь была ослеплена и не могла найти ученика, который просто вошел в горящий дом и снова активировал полог, постоянно поддерживая пламя снаружи, при этом убрав его изнутри.

– Он неплохо держится в своей стихии, – произнес Хойсо, хрустя хворостом, который вытаскивал из корзины.

– Ты! – возмутился Роуль, когда оглянулся на друга. – Ты сожрал уже половину!

– А ты не поделился со мной эклерами! – язвительно заметил черт. – О! Смотри! Он еще кое-что выпустил!

Роуль схватил хворост из корзины и взглянул на пылающую «арену».

Для обычного человека она была полностью заполнена пламенем, внутри которого было трудно что-то разглядеть, но для магов, а особенно таких опытных, как Роуль, это было настоящее шоу.

– А это он мне не показывал, – произнес упырь, всматриваясь в плетение. – Нет, ты посмотри… это же…

Он замер, не донеся лакомства до рта, и не отрывал взгляда от плетения. Оно было настолько необычно, что больше напоминало странного паука, чем узел.

– Ах он засранец! Ты посмотри, что он сделал! – обернулся Роуль к Хойсо. – Видел?

– Видел, – кивнул черт. – Только не понял, что это было.

– Самонаводящийся узел с системой поддержки от стихии, которой рядом до задницы! – всплеснул руками Роуль, отчего хворостина взлетела вверх.

Упырь тут же подскочил и метнулся, чтобы ее не выронить, и в итоге поймал зубами.

– Фте пефли, – промямлил он, снова забираясь на крышу дома, с которого открывался прекрасный вид на ловушку. – Тьфу! Те петли, которые были у узла – это контуры сбора силы. Малые петли – это контуры жара. Орудие ближнего боя, а вон тот комок – поисковая система силы воздуха… Да, точно воздуха!

– И зачем он это сделал? – фыркнул черт. – Сиди себе и подливай силы. Этот анималист уже шерсть скинул, и спина вон вся облезла. Он почти сварился.

– Этот анималист пальцы за несколько секунд регенерировал. Что ему ожоги? – сморщился Роуль. – Живучий ублюдок.

– Тебе виднее. Я боевых форм не создавал. Не было нужды, да и мясорубка эта твоя стезя, а не моя, – пожал плечами Хойсо, откусывая следующую хворостину. – Демоны бездны! Почему у него получается так вкусно? Я не гурман, но…

– Даже я гурман, но тоже спрашиваю себя об этом, – кивнул Роуль и указал на плетение, которое опутало анималиста и начало прожигать в нем нитями глубокие раны. Одна из нитей обвилась вокруг шеи и явно намеревалась отделить голову от тела. – Смотри-ка! Догадался!

– Что? О чем ты?

– Смотри на шею этой твари. Видишь белую от жара нить? Он пытается пережечь ему шею, чтобы обезглавить.

– М-м-м-м? Действительно. Ты ему рассказывал?

– Нет. Может он читал, а может сам догадался. Даже самый сильный анималист не отрастит себе тело или новую голову, – кивнул он и с удовольствием откусил лакомство. – О! Смотри! У него получилось!

– Ну, при таком уровне подготовки – не мудрено, – фыркнул Хойсо. – Но я думал, он устроит что-нибудь более фееричное.

– А это, по-твоему, было скучно? – обернулся к нему Роуль. – Он держал пламя на огромном пространстве минут семь, не меньше, и при этом еще умудрялся выдавать плетения.

Только тут упырь заметил, что старый друг в наглую сожрал оставшийся хворост.

– Ты… как ты мог! – возмутился он.

– Прости, Роуль, я не заметил, – с довольной мордой ответил Хойсо, хрюкнул, облизнул пятак и развел руками. – Это случайно вышло!

– Ты! Ты! Ты настоящий свинтус! – обиженно возмутился упырь и, сплюнув, спрыгнул на землю. – Вот так потом и приглашай тебя на представления!

Огонь спал, и Рус, вышедший из обгоревшего дома, подошел к телу. Тварь лежала отдельно от головы, сердце продолжало выталкивать из шеи лимфу с крупинками свернувшейся крови.

– Какая же живучая тварь, – сморщившись, произнес Рус и взглянул на голову, которая, в отличие от тела, вернулась в человеческое обличие.

– Это не волколак, – произнес Котган, подошедший к Русу.

– Это и раньше понятно было, – кивнул парень. – Ты старшего села видел.

– Да. Он знал, что это маг, – кивнул наемник. – Думаю, юлил он так, чтобы денег сэкономить. Тварь мы уложили, а у него может всей суммы не оказаться.

– Если у него вообще деньги остались, – кивнул Рус и подхватил голову анималиста. – Это надо в гильдию принести?

– Да. Этого будет достаточно, – кивнул старший воинов.

– Тогда я возьму остальное! – раздался голос Роуля.

Рус обернулся и обнаружил упыря в боевой форме. Он стоял, широко улыбаясь и поигрывая пальцами с длинными когтями.

– Здра-а-а-а-а-асть! – произнес он и развел руками. – Давно анималистов не пробовал. Редкое лакомство, хоть и на любителя…

Он подошел к телу и, обнаружив, что у того сердце еще бьется и выталкивает лимфу вместо крови, добавил:

– Тем более тушеных!

Упырь под удивленным взглядом наемника подхватил тело и с довольным видом отправился в ночь, махнув рукой и крикнув на прощанье:

– Обещаю громко не чавкать!

– Учитель Роуль! У меня есть к вам дело!

Упырь обернулся и заинтересованно уставился на парня.

– У моей сестры скоро день рождения. Я хотел сделать ей подарок.

– О делах на голодный желудок говорить не культурно, – произнес он и отправился с трупом мага дальше во тьму. – Я загляну ночью!

Рус обернулся к наемнику.

– Тащи сюда этого Токувара. Надо с ним поговорить, – протянул Рус небольшую медную пластину с рунным ключом от дверей домов.

– Парней отпускать? – спросил Котган, кивнув на воинов.

– Нет. Думаю, юлил он точно неспроста.

Луна аккуратно завернула последний порошок в вощеную бумагу и отложила в общую стопку.

Прошлый сезон выдался богатым на лихорадку и порошки для снижения температуры расходились на ура. Лекарь Жулье еще не давал ей разрешения на самостоятельную практику, и девушка занималась в основном простыми лекарствами необходимыми каждый день.

Поначалу ей было трудно.

Последний родной человек уехал из города, и это очень сильно давило на нее эмоционально. Все же быт и миропорядок в семье Жулье оказались совершенно другими.

Девочка каждый день по много часов практиковалась в чтении, но это было вызвано не трудолюбием, а огромным количеством освободившегося времени. Ее не нагружали домашними делами, она не готовила и в уборке не участвовала, за исключением своей крохотной комнаты. К тому же надзор за ее обучением контролировала супруга Жулье, оказавшаяся крайне строгой и дотошной женщиной.

– Луна, к тебе пришли! – раздался голос лекаря из гостинной.

Девочка удивленно оглянулась на дверь.

Она пробыла тут довольно много времени и за весь период пребывания в чужом, пусть и просторном, красивом, дорогом, но все же чужом доме к ней ни разу не приходили гости.

– Иду! – крикнула она и принялась торопливо складывать небольшие аптекарские весы.

Упаковав всё в положенные футляры, она быстро протерла за собой стол и вышла в гостинную. В ней мирно общались Сулим и Жулье.

– Ты не сказала, что у тебя сегодня день рождения, – произнес с удивлением лекарь.

– Я еще плохо ориентируюсь в календаре, – призналась девочка. – Брат мне обычно говорил, если скоро у меня день рождения.

– Вот как, – кивнул Жулье. – Надо будет над этим поработать.

– Тебе прислали подарок, – произнес пекарь, достав из-за спины деревянную шкатулку.

– Мне? Подарок? – удивилась девочка. – От кого?

– От того, кого мы стараемся не упоминать вслух, – подмигнул ей Сулим и указал на руну с краю шкатулки. – Чтобы открыть, тебе надо прислонить сюда палец.

Луна сделана как велено, и шкатулка тут же щелкнула. Крышка оказалась на манер колпака. Внутри, на плоском прямоугольном подносе с бортиками, стоял большой шоколадный торт. Сверху были расположены красивые шоколадные цветы, рядом небольшая карамельная радуга, а белоснежный крем сложился в слово «С днем рождения».

– Это… это мне? – со стеклянными глазами спросила Луна.

– Тебе, – кивнул Сулим.

– Бери его осторожно и иди в столовую. Сара уже приготовила чай…

Девочка приняла торт, как самое огромное сокровище в своей жизни, задержав дыхание, и медленно отправилась в столовую.

– Твой брат далеко, – начал пояснять Сулим. – Но он нашел способ, как передать подарок.

– Это очень красиво, – кивнул Жулье. – Я не ожидал, что он на такое способен. Цветы выглядят, как настоящие.

– Я слышал про технику шоколадных масел, но тут, видимо, использовалось что-то другое, – пожал плечами Сулим. – Надо будет узнать, да и карамельная радуга… Как он вообще смог срастить разные цвета карамели так четко?

– Ваш ученик превзошел вас, – с усмешкой заметил лекарь и замер на пороге гостинной.

Девочка прошла к столу и поставила самый красивый торт в своей жизни по центру стола рядом с горячим чайником. Когда она оторвала взгляд от торта, то обнаружила супругу Жулье, со страхом стоящую у дверей. Рядом с ней стоял такого же вида лекарь.

– Когда я говорил о том, что он нашел способ, то немного не договорил… – произнес Сулим.

Девочка взглянула на другой конец стола и обнаружила за ним черта. Тот сложил несколько толстых книг, чтобы было удобно сидеть за столом, повязал белый платок под шею, на манер слюнявчика, и уже приготовил вилку с ножом.

Рядом с ним сидел тот самый упырь, в которого швыряла камни Луна. Он так же сидел с белоснежным слюнявчиком и улыбкой до ушей. Демонстрируя белоснежные клыки и не отрывая взгляда от торта, он с придыханием произнес:

– Здра-а-а-а-асть!

Глава 2

– Зачем ты так поступил? – спросила Тук, вращая на руке нить. – Ты ведь мог оставить их в покое. Тех денег, что внесли авансом, хватило бы для оплаты доли наемников.

– Он знал, на что идет. Прекрасно понимал, сколько это стоит и сколько возьмут авансом. Это была преднамеренная ложь, – возразил Рус. – К тому же, я считаю, что мой учитель лекарскому делу знал, о чем говорил.

– О чем ты?

– О плате за труд. Оплата лечения и спасения жизней должна быть дорогой. Не непосильной, а дорогой. Так, чтобы человек мог ее оплатить, но при этом десять раз подумал, прежде чем доводить до такого.

Тук и Рус сидели на удобной лавочке, сплетенной из лозы. После долгих рассуждений и прикидок парень решил выкупить дом, здраво рассудив, что основное место базирования отряда лучше оставить как можно ближе к самому крупному торговому городу.

– А его монета? – спросила Тук. – Разве это не хорошая плата? Тебе ведь нужно к гномам.

– Это? – спросил парень, достав из кармана металлическую монету с четкой сложной чеканкой дракона, выгнувшего спину дугой. – Это он отдал первым делом. Это ценно для меня, а не для него. Он был готов к этой потере. Нужно было взять в плату такое, чтобы им действительно было тяжело.

– И поэтому ты позволил наемникам распускать руки? – недовольно спросила Тук. – Это не плата, а насилие и…

– Ты читала кодекс наемников? – спросил Рус. – Слышала про «Право крови»?

– Нет.

– По уставу мы должны были сообщить в гильдию о том, что заказчик не может оплатить заказ. Тогда бы сюда пригнали другой отряд или нас с предписанием изъять все ценное в уплату. А что ценного осталось у этих крестьян? – спросил Рус, морщась от воспоминаний. – У них даже металла на уплату не наберется. Четыре топора на весь хутор, пять копий. Плуг у них каменный.

– Ну, может…

– Угнали бы баб и мужиков на невольничий рынок и дело с концом, – пояснил Рус. – Оставили бы кривых, больных и старых. Вот и все. А так и они надолго запомнят, как обманывать гильдию, и целые все остались. Детей же никто не трогал.

– Все равно мерзко, – покачала головой Тук.

– А по-твоему, мы должны были просто уйти, забрав то, что дают? – хмыкнул Рус. – Если это все им спустить, то в следующий раз они будут думать не как заплатить, а как обмануть гильдию и наемников.

Тук не стала спорить. Вместо этого она сдвинулась и разлеглась на лавке, положив голову на колени Руса.

– А ты почему «не взял женщиной»? – спросила она.

– Потому что ты ночью перед боем с тем анималистом меня досуха три раза выжала, – хмыкнув, произнес парень. – Да и не было там действительно интересных особ.

– Вот как, – вздохнула девушка, пряча улыбку.

– Да. А почему ты спрашиваешь?

– Так, просто…

Тук открыла небольшую сумку и достала из нее шесть флаконов.

– Первый флакон – обезболивающее, – произнесла она, указав на белую цветовую маркировку. – Если рана большая – сначала этот флакон. Только будьте внимательны. Если хлебнет слишком много – отключится. Опять же, если отрубили ногу или руку – лучше, чтобы вырубился.

– А перевязывать? – спросил Котган, рассматривая цветные флакончики.

– Сначала перевязка, потом зелья, – кивнула ведьма и продолжила: – После обезболивающего кровоостанавливающее. Флакон с серой маркировкой.

Девушка взяла в руки следующий флакон с фиолетовой маркировкой.

– Это заживляющее зелье. Если рана не обширная, не повреждены внутренности в животе, то можно его использовать. Затянет на глазах, – произнесла она, взяв следующий флакон. – Этот красный, если потерял слишком много крови. А вот этот зеленый, если срочно нужно много скорости и выносливости. Действует не больше часа. Потом будешь валяться бревном.

– А черный? – спросил один из наемников, собравшихся вокруг Тук.

– Черный использовать только в том случае, если не знаете: жив человек или мертв. Когда он на грани и едва трепыхается – тоже можно. Это очень сильное зелье с моей силой. Может статься так, что жизнь кому-нибудь спасет.

– И такая сумка будет у каждого? – уточнил Котган, собравший вокруг ведьмы весь отряд.

– Я расчитывала, что у каждого. Я подготовила пока шесть сумок, но если Рус закупит ингредиентов, то будет у каждого.

– Жи-и-и-и-ирно, – протянули наемники.

– А с артефактами слышно чего?

– По поводу артефактов – это вам к Русу, – покачала головой девушка. – Я только стрелу тьмы плести научилась.