Поступь вендетты: Шаг первый. Якудза

Глава 1

Одетый в легкую композитную броню мужчина остановился перед дверью в камеру.

– Открой, – скомандовал он стоявшему за спиной охраннику.

– Мой господин, вы, конечно, паладин, но распоряжение инквизитора касается всех. В эту камеру запрещено заходить, и я не…

– Открой эту дверь! – рыкнул мужчина, добавив силу в голос. После того как он убедился, что охранник и не думает подчиняться, стянул перчатку и продемонстрировал кольцо инквизитора.

Солдат вздрогнул и, стараясь унять дрожь в руках, приложил руку к считывателю отпечатков. Дверь открылась, и перед паладином предстала темная комната, в конце которой на золотых цепях висел худой лысый мужчина.

– Здравствуй, Каин, – произнес паладин и сделал шаг внутрь комнаты.

Пленник в один миг обернулся в огромную черную кляксу, рванувшую к гостю. Налету раскрыв пасть, она пыталась до него дотянуться, но за несколько сантиметров от лица цепи дернули тварь обратно.

– Вижу, ты не теряешь надежды, – кивнул гость.

– Никогда не сдаваться – это мой путь, – прохрипел пленный, вставая с колен. – Зачем пришел?

– Ты никогда не сдавался, – кивнул паладин. – Проигрывал, но никогда не сдавался.

– Решил вспомнить былое? – усмехнулся Каин. – На чем остановимся? На том, как мы вместе выживали в трущобах? Помнишь, как делили украденный хлеб? Или как меня запинали ногами, когда поймали на воровстве рыбы из морозильных камер? А, Рим? Ты, вообще-то, знал тогда, что меня выслеживают?

– Я тогда не помог, – кивнул паладин. – Знал, но не помог. Ты уже встал на путь разрушения. Именно тогда наши дороги разошлись.

– Дороги разошлись, – кивнул узник, оперевшись спиной на стену. – А мою Кари ты тоже убил за путь разрушения?

– Таково было решение…

– Чье РЕШЕНИЕ?!! – взревел Каин и снова рванул к паладину. Цепи впились в кожу, но темный и не думал останавливаться. Его лицо покрылось сетью темных прожилок, сочащихся тьмой, вены на шее набухли, но он продолжал тянуться к собеседнику, сверля его полными ярости глазами. – Она была невинна! За ней не было смертей, не было тьмы! Она даже не знала о том, кто я на самом деле! Ну же! НЕ ОТВОДИ ВЗГЛЯД! В ГЛАЗА МНЕ СМОТРИ! За что ты убил ее?

Паладин поднял взгляд и уставился в два бездонных колодца, наполненных тьмой.

– Это был приказ инквизитора Пауля. Я не был согласен с этим ходом, но… Он оказался эффективен. Ты начал ошибаться.

Тут Рим умолк и несколько секунд молча собирался с мыслями.

– Прости меня. Я действительно виноват, хоть и не знал ситуации целиком.

– Прости? Это все, что ты можешь сказать? – произнес пленник, сделав шаг назад. – И кто из нас лицемерный ублюдок, а, Рим? Я ушел, я отрекся от всех. Я отказал орденам. Я отказал всем кланам и ушел. Я ведь действительно решил что-то изменить.

– И ты решил, что инквизиция просто так тебя оставит? – тоскливо произнес паладин. – Ты действительно думал, что тебе просто простят реки крови? Давай вспомним Алимбо? Зачем ты уничтожил целый город? Зачем тебе были нужны сотни тысяч душ?

– Ты не поверишь, но для дела, – рыкнул в ответ Каин. – Эти души пошли на строительство Темной цитадели и места силы ордена «Кровавой расплаты».

– Значит, для тебя сотня тысяч душ были просто рабочим моментом?

– Всего лишь рабочий момент, – кивнул темный. – Только вот, когда соседи устраивали ковровые бомбардировки, на их пути стояли мы. Мы отражали атаки, мы бились насмерть, и мы умыли их в крови. Именно мы вышвырнули их из нашей страны! Да, для кого-то наши методы кровавы, но я хотя бы не лицемерю. Да! Я темный, и сила моя – ужас и смерть! Но я никогда не лицемерил. В отличие от тебя, Рим. Вы же никого не пощадили. Ни одного мага, кто пошел за мной. Ни одной моей женщины. Вы даже шлюх переловили, кто по молодости со мной спал.

– Твоя сила – это ужас, – кивнул Рим. – Они настолько тебя испугались, что, погрузившись в паранойю, бросились уничтожать даже намек на твое семя. Они до дрожи в коленях тебя боятся. Именно поэтому они проводили суд без тебя.

– Суд? СУД??? Ха-ха-ха! Эти кретины все же решили меня судить? – расхохотался в ответ темный. – Если они решили меня судить, то каждый магистр должен сесть на скамью подсудимых вместе со мной. И ты не исключение.

– Я не исключение, – кивнул Рим. – Тебе вынесли приговор.

– Дай угадаю… смерть? Нет? Тогда… смерть? Нет! Они однозначно выберут – смерть! – наигранно произнес Каин и резко переменился в лице. – Зачем ты пришел, Рим? Я без тебя понимаю, что меня убьют.

– Они не просто убьют, – покачал головой друг детства. – Они решили расщепить твою душу через ритуал «Разрыв круга Омула». Они боятся, что у тебя остались метки и ты возродишься через них.

– И это тоже ожидаемо, – ответил узник, осунувшись. – Ожидаемо, что они исхитрятся сделать это побольней, но не «Разрыв круга Омула».

– Они нашли одну нить, но она никуда не ведет. Поэтому решили подстраховаться и не рисковать.

– Ах, это… Знаешь, куда она ведет? – поднял взгляд узник на посетителя. – Она ведет в загробный мир. Поэтому вы не можете найти метки.

– К чему ты привязал эту метку? – удивленно спросил паладин. – И зачем тебе метка в загробном мире?

– Эта метка на душе Кари. Я хочу ее там найти, – коротко ответил Каин. – Никогда не бывал в загробном мире, но, может, хотя бы там мы будем вместе…

– Поклянись своей душой, что это так, – тихо произнес Рим. – Поклянись нашей детской дружбой…

– Да пошел ты! – устало произнес темный и, сплюнув на пол, уселся на пол камеры. – Пошел ты и твоя дружба глубоко в зад! Я никому и ничего не должен… Я заплатил за все сполна и даже больше.

Каин устало откинулся на стену.

– Никому и ничего я не должен. Не врал, не предавал, не убивал близких ради «результата». Грубо? Да. Кроваво? Снова – да. Но никому и ничего я не должен. Все обещания исполнены. Все долги розданы. Осталась только инквизиция. К вам у меня должок знатный…

Темный улегся на бок и поджал под себя колени.

– Я никому ничего не должен.

– Когда я скажу «Рыба», ты сделаешь все, что сможешь, – тихо ответил паладин и вышел из камеры.

– В задницу себе засунь эту «рыбу»… Дружище…

Казнь было решено устроить в закрытом помещении. Для ритуала выделили старшую часовню инквизиторского ордена «Испепеляющая длань».

Руны и тяжелые артефакты были расставлены в сложном узоре. В центре рисунка находился прикованный к каменной плите Каин. Он стоял и безразлично смотрел на главного инквизитора, зачитывавшего решение суда.

– …Посему суд инквизиции постановил: убить Каина Судзи, в народе именуемого «Погибель народов», и придать его душу стихиям через ритуал «Разрыв круга Омула».

В часовню, несмотря на то что места там осталось совсем немного, набилось довольно много народа. Среди них в основном были приближенные короля, его сын и телохранители.

– …постановление суда окончательно и обжалованию не подлежит! Приговор исполняется немедленно!

Как только главный инквизитор в белоснежной мантии закончил, шестеро мужчин в форме ордена подошли к ритуальному рисунку и принялись наполнять силой руны.

– Лицемеры, – едва слышно произнес Каин, глядя на собравшихся инквизиторов. – Лицемеры и лжецы…

Его взгляд скользил по рядам собравшихся на казнь и остановился на старом друге Риме «Святом законе». Паладин стоял одетый в боевой костюм. За спиной виднелась рукоять меча «Праведность», слева на поясе блестел приклад короткого бластера «Святость».

Однако взгляд темного прилип к руке паладина. На нитке, зажатой в кулаке, висела старинная золотая монета с дыркой по центру. Точно такую же Каин когда-то дал Риму для того, чтобы тот смог оплатить первый год обучения в святой академии. И тут же на безымянном пальце он заметил блеснувшее кольцо инквизитора.

Темный взглянул в глаза старого друга и в душе, на пороге смерти, что-то шевельнулось. Перед глазами пронеслись сотни детских шалостей, которые они проворачивали вместе. Затем вспомнились первые шаги в темной магии, убийства и сражения с паладинами. Первый бой с другом детства. Мертвая возлюбленная.

– Рыбы не будет, – прошептал одними губами Каин, глядя в глаза Риму. – Я устал.

Его слова заметили среди инквизиторов, и тут же среди толпы засияли купола защиты. Через секунду воздух зазвенел от напряжения заготовленной магии света. Многие оголили оружие и направили на темного, ожидая подвоха. Среди всех был и Рим, вытащивший меч и вставший справа от одного из магов, наполнявших ритуал силой.

– Каин Судзи! Последнее слово! – громыхнул голос главного инквизитора.

Темный выпрямился, гордо поднял подбородок и громогласно произнес:

– Лицемеры! Лицемеры и лжецы! Каждый из инквизиторов, если в нем осталась хотя бы капля чести, должен встать рядом со мной. Ваши руки в крови поболее моих. Вы убивали невинных светом. Если хоть у кого-то из вас остался хотя бы намек на совесть – выйдите и встаньте со мной рядом!

Повисла небольшая пауза, которую прервал голос старшего инквизитора:

– Привести приговор в исполнение!

Маги, стоявшие по краям ритуала, тут же запустили ключевые руны.

Рим внимательно следил, как наполнялась руна у ног мага, и, как только она начала издавать пульсирующее свечение, сделал шаг вперед, громогласно объявив:

– ОТРЕКАЮСЬ!

Полшага, взмах мечом, белоснежный росчерк – и оружие новоявленного инквизитора на половину лезвия вошло в наполненную силой руну.

– РЫБА!

Каин вскинул голову и обнаружил, что в паладина уже направлено несколько заклинаний света и пистолеты. Секунда – и они должны были выстрелить, но время словно замерло. Перекошенные от злости лица паладинов, удивленные рожи инквизиторов…

«Стоящее зрелище», – пронеслась мысль в голове Каина.

Несмотря на то что он не мог пошевелить и пальцем, сила осталась при нем. За несколько секунд собрав конструкт убойного заклинания, он направил его на старшего инквизитора Пауля. Уже почти решился запустить время, но взгляд вернулся к старому другу.

«Помрет», – сделал вывод, когда оценил его позицию.

Слишком много заклинаний, готовых сорваться с рук магов. Слишком много стволов, направленных в спину.

«ПРОВАЛИСЬ ОНО ВСЕ ПРОПАДОМ!» – беззвучно взревел Каин и из последних сил вывернул конструкт в темную нить, которая оплела паладина.

В следующий миг время метнулось вперед, а темный дернул нить на себя. В место, где только что был Рим, ударило несколько мощных заклинаний света, но самого паладина там уже не было. Его фигура оказалась рядом с Каином, опутанная темной нитью.

Зал заполнился вспышкой от активированного ритуала. Когда глаза присутствующих пришли в норму, то их глазам предстали две кучки пепла и пустая броня Рима «Святой закон».

Каин застонал от боли и перевернулся со спины на бок. Зубы скрипели от ужасной боли, а злорадная улыбка на гримасе боли превратилась в звериный оскал.

– Живой, – прохрипел он, лежа на боку.

Собравшись с силами и как следует отдышавшись, Каин открыл глаза и обнаружил перед собой каменную комнатушку, металлический люк над головой и сидящего напротив Рима в полном боевом обмундировании.

– Проснулся наконец, – произнес Рим. – Рад меня видеть?

– Лучше бы ты мне с утра в кашу насрал, – прохрипел в ответ темный и приподнялся на локтях.

– Я бы тоже не отказался, но есть небольшая загвоздка, – паладин подошел к стене, в которую были вбиты изогнутые стальные прутья. Они образовывали своеобразную лестницу наверх, но при попытке их схватить рука прошла сквозь них.

– Какого черта? – возмутился Каин и оглядел себя.

Мало того что тело было не его, на нем, самом могущественном темном маге, надеты вонючие засаленные рваные джинсы, так еще и на теле тряпка с полуголой женщиной. Вместо обуви, грязные сандалии.

– Ты не поверишь, у меня тоже очень много вопросов, – хмыкнул Рим.

Каин с шипением от синяков и ссадин поднялся на ноги и выставил руку в привычном жесте поискового заклинания, однако ничего не произошло.

– А вот сейчас все действительно дерьмово, – сглотнул он и принялся перебирать все заклинания. Однако ни одно из них не подало признаков работы. – Спокойно. Только спокойно…

Каин огляделся и отметил несколько дыр в стене под потолком и один большой слив у стены внизу.

– Это похоже на какой-то колодец или…

– Водоотвод, – кивнул в ответ паладин.

– Надо выбираться.

Схватившись за прутья, он с трудом добрался до люка и откинул его. Выбравшись в неприметном переулке, он крикнул вниз:

– Жди меня здесь! Я что-нибудь придумаю!

Как только он задвинул люк и огляделся, по спине пробежался холодок предчувствия неприятностей. Яркие вывески, бетонные стены и писк далекого зуммера хорошенько ударили по нервам.

– Чем дальше, тем хуже, – пробормотал он и осторожно, постоянно оглядываясь, вышел на улицу.

Каин стоял и ошарашено смотрел на толпы народа, снующие тут и там мототележки. Белые, красные, блестящие и матовые. Большие и маленькие, зализанные и округлые, а также угловатые и неказистые. И все это куда-то ехало, тарахтело, сигналило.

– Бензиновые повозки… – обреченно произнес он, – эпоха бензина и пороха…

– Твое предложение насчет каши в силе? – произнес за спиной Рим.

– Ты видел такие надписи? – произнес он, указывая на ближайшую вывеску, даже не обратив внимания на то, что Рим выбрался сам.

– Нет. Я знаю, что этот язык мне незнаком, но понимаю, что там написано, – покачал головой паладин. – Что это значит?

– Это значит, что я окончательно перестал понимать, что происходит, – вытер испарину на лбу Каин. – Там написано «Зеленый лист», а вон там «Борода мастера».

– Другой континент?

– Ты все еще думаешь, что в Моранде ездят на бензиновых повозках? – обернулся он к нему. – Не будь идиотом! Посмотри вокруг! Совершенно незнакомый язык и ни одного намека на цивилизацию! Эти развалюхи жгут бензин!

Паладин еще раз пристально оглядел улицу, и взгляд начал цепляться за мелочи. Урны, пластиковые упаковки, паутина проводов над головой и инверсионный след от самолета на небе.

– Мы не в Аравии, – сглотнул Рим. – Ты… твоя нить! Ты изначально планировал сбежать!

– Моя нить была привязана к Кари, – мотнул головой Каин. – И если бы один идиот не вмешался, я бы уже давно встретился с ней.

Каин отошел к стене, чтобы его не затоптали снующие вокруг люди. Рим же не заметил прохожего, и тот прошел сквозь него, словно он призрак и его здесь не было.

– Каин! Твою налево… Ты видел? – сглотнув, произнес Рим, ощупывая себя. – Ты видел, как он прошёл сквозь меня?

– Видел, – кивнул Каин и, подойдя к паладину, влепил тому увесистую пощечину.

– Ты совсем охренел?

– И вот это еще более странно. Получается, я на тебя могу воздействовать, а они нет… – произнес темный и хотел еще что-то сказать, но получил кулаком в грудь и отлетел к стене.

– Я тоже могу, – потирая красную от пощечины щеку, ответил Рим.

Каин встряхнул головой и уселся на каменную брусчатку, потирая место удара.

– Что делать будем? – спросил Рим, усевшись рядом.

– Не знаю, – растерянно произнес в ответ друг детства.

– Думай! Ты всегда выходил из безумных ситуаций! Ты тьма и ужас половины земного шара! Может, создадим портал?

– Земного шара? – хмыкнул Каин. – Может, и так, только было это далеко в будущем.

– Ты о чем?

– Мы в прошлом, – закусив губу, ответил парень. – Это ближе к реальности, чем другой мир.

– Эй! Это он! Точно тебе говорю! – раздался голос справа.

Каин повернул голову и обнаружил, что его рассматривают двое мужчин в синей форме. В руках у одного из них была какая-то бумажка, на которую они вместе пялились, словно сравнивая его с чем-то на бумаге.

– Эй, ты! Как тебя зовут? – спросил один из них.

Каин быстро понял, что обращаются к нему, и поднялся на ноги.

– Ты слышишь? Как твое имя? – повторил вопрос один из них и направился к нему.

– Я… – начал лихорадочно соображать парень, – я… я не помню…

– Это точно он! – заявил второй незнакомец.

– Как ты тут оказался? Ты помнишь, где живешь?

– Нет, – пожал плечами Каин.

Незнакомцы переглянулись.

– Потерял память, – заявил один из них и махнул рукой. – Пойдем. Мы отведем тебя в участок. Думаю, уже сегодня ты будешь дома.

Каин сидел в кабинете и рассматривал потолок. Четвертый час все происходило по заколдованному кругу. Заходил мужчина, представлялся следователем, задавал одни и те же вопросы: «Как зовут? Где живешь? Что делал в районе „Кабуки“?».

Дальше он уходил и снова начинались длительные минуты ожидания. Единственным развлечением для Каина было зеркало, в котором он рассматривал свое лицо. Свое новое лицо.

– Через семь кабинетов бьют палками какого-то мужика, – сообщил вышедший из стены Рим.

– Пункт охраны правопорядка, – кивнул в ответ темный.

– Шаги посчитал?

– Да. Восемьдесят три шага. Дальше словно стена.

Каин снова взглянул на зеркало и спросил:

– Ты меня видишь таким, как прежде?

– Да, разве что гораздо моложе. Ты что-то придумал?

– Нет. Пытаюсь свести воедино факты, – вздохнул Каин. – Другой язык, который почему-то я понимаю. Бензиновые двигатели. Ты рядом и не можешь уйти дальше, чем на восемьдесят три шага. Ни одного признака работающей магии. Даже дуновения силы не слышно.

– Думаешь, я призрак?

– Призраки не привязываются к человеку. К месту, к предмету, но не к человеку, – покачал головой Каин. – Хотя… так было в нашем мире.

Каин снова уставился в зеркало и провел ладонью по щеке.

– Все никак не складывается в голове, – задумчиво произнес темный. – Другое время… Другое тело…

– В магистрате инквизиции были идиоты, которые считали, что ты уже давно умеешь перемещаться между мирами, – с усмешкой сообщил паладин.

– Тогда бы я уже давно все бросил и ушел. Ну, может быть, задержался бы, чтобы грохнуть Пауля, – сморщился Каин. – Если честно, то я не был совсем уж уверен в том, что это вообще возможно…

– Хо-о-о-о? – вытянул губы паладин. – Ты серьезно?

В этот момент дверь щелкнула и внутрь вошли женщина среднего возраста и один из следователей.

– Вам знаком этот юноша, госпожа?

– Нобу? – спросила женщина с влагой на глазах. – Нобу, это ты?

Она сделала пару шагов и присмотрелась к парню.

– Нобу… Это ты… – прошептала она и, подойдя к нему, провела рукой по волосам, обнажив родимое пятно на виске. – Нобу…

Женщина обняла Каина и тихо заплакала.

– Ты узнаешь ее? – спросил сопровождавший женщину незнакомец.

– Нет, – тихо ответил Каин.

– Это твоя мать, – произнес Рим, сравнивая отражение парня и женщины. – Вернее, мать твоего тела… Вы очень похожи.

– Нобу, ты совсем ничего не помнишь? – заглядывая в глаза парня, спросила женщина. – Ты помнишь свой род? Как твоя фамилия?

– Я не знаю, – произнес Каин. Привычка говорить как можно меньше конкретики и не врать не дала ему подтвердить слова матери и сказать: «Не помню».

– Мэм, мы не можем его отпустить. Нам нужны доказательства, что этот юноша является вашим сыном и…

– Документы! Я взяла его коммуникатор и документы! – мать тут же принялась копаться в сумке и вытащила из нее небольшой браслет из синего пластика и несколько пластиковых карт. – Тут его паспорт и билет учащегося…

Офицер быстро просмотрел карточки, сравнил фотографию на них с юношей и указал на браслет.

– Это личный коммуникатор?

– Да, к нему привязана карта для карманных расходов, – кивнула женщина.

– Пусть наденет.

Женщина протянула браслет Каину, но тот тупо на него уставился, не зная, что с ним делать. Размер был явно уже, чем его рука, и, как его надеть, было не совсем понятно.

– Надень, – кивнула она.

– Я… он же меньше моей руки, – произнес Каин, что заставило женщину растерянно оглянуться на мужчину.

После этого она подхватила его за кисть и приложила браслет к указательному пальцу. Тот мигнул несколькими лампочками и щелкнул, раскрывшись. Затем женщина надела его на руку парню и аккуратно защелкнула.

– Это старый браслет, – извиняющимся тоном ответила она. – С младшей школы…

– Ничего. Этого достаточно, – кивнул следователь, дождавшись зеленой лампочки на браслете. – Мы рады, что нашли вашего наследника, Хасимото-сан.

– Мы можем вернуться домой?

– Да, больше мы вас задерживать не будем, но настоятельно рекомендую вам обратиться к врачу.

– Спасибо за беспокойство, – кивнула женщина и взяла за руку Каина. – Мы обратимся сразу по приезде…

– Хитоми Хасимото, – пробормотал Каин, выводя непривычные буквы на небольшой желтой бумажке. – Мать.

Каин наклеил бумажку на стену и снова принялся записывать.

– Нобу Хасимото – ученик старшей школы Йусубу, – произнес Рим, рассматривая ученическую карту, лежавшую на столе. – Пятнадцать лет.

– Пятнадцать лет…

Стена с каждым часом все сильнее превращалась в ковер из разноцветных бумажек из мелких фактов, которые удалось узнать Каину.

– Что-то не сходится, – произнес парень, когда сделал несколько шагов и оценил то, что у них получилось.

– Обычный подросток, – пожал плечами Рим. – Что с ним не так?

– Что делал подросток рядом с Кабуки в канализации? И откуда эти шрамы? – Каин указал на запястья со следами шрамов.

– Мы слишком мало знаем, – покачал головой паладин. – То, что мы собрали столько фактов – это, конечно, отлично, но что делать с тем, что вокруг нас? Ты представляешь, как мы будем выглядеть, когда придется идти в школу?

– Может, все же обойдется? – с надеждой произнес темный.

– Зная твою удачу в мелочах, – непременно придется!

– Надо подумать, – задумчиво пробубнил парень и уселся на кровать. – Мне крайне не нравится то, что сейчас происходит, но не могу ничего с этим поделать.

– Ты умудрился продать три миллиона тонн земли при строительстве канала между реками Торк и Римс. Если ты не найдешь выход из ситуации, то я окончательно в тебе разочаруюсь. Скажи, что делать, и я…

– Вот это меня в тебе всегда раздражало, – фыркнул парень. – Ты никогда не искал решения проблем, а ждал приказов сверху и действовал максимально приближенно к ним.

– Это неправда…

– Правда. Ты хотя бы себе не ври, – Каин поднялся на ноги и подошел к письменному столу. – Я тоже не всесилен и иногда мне требовалась помощь, но никогда не ждал, что мне кто-то укажет путь. Всегда прокладывал его сам. Ну, или искал тех, кто сможет подсказать, в какую сторону этот путь прокладывать. Кстати, надо перерыть тут всё, чтобы понимать, что происходит.

Он присел у стола, чтобы заглянуть в тумбочку, но тут же заметил странную полку с полозьями под столом. Потянув за ее край, он выдвинул небольшую подставку и клавиатуру с буквами.

– Так. У нас тут что-то интересное.

– Я похожее видел в исторических хрониках, – хмыкнул Рим. – Это устройство ввода. С ним еще обычно шла штука оптического контроля курсора. Это древний компьютер.

– А я и не знал, что ты любитель древней истории, – хмыкнул Каин. – Представляешь, как этим пользоваться?

– Исключительно теоретически, – сразу признался Рим. – По идее тут должен быть основной блок, к которому тянутся провода. В бензиновую эпоху использовали в основном кнопки.

Парень указал на свой браслет.

– Эта штука читает отпечатки пальцев. Сенсорный ввод тут знают.

– Ну, тогда тело, доставшееся тебе, либо любитель ретро, либо у него просто не было денег на другой компьютер.

– Тоже верно, – согласился Каин и заглянул под стол, где находился серый системный блок, на котором было всего две кнопки и шесть одинаковых разъемов на передней панели. – Так. И как включить это исчадье кремниевых процессоров?

– Кнопки видишь?

– Да, но их тут две.

– Нажимай.

– Какую? Большую или маленькую?

– Без разницы. Только по одной, чтобы мы поняли ее назначение. Этот компьютер, скорее всего, будет медленным.

После того как парень нажал кнопку, на столе ожил черный прямоугольник, на котором началась видеозапись небольшой комнаты парня. Через секунду на кровать сел носитель тела Нобу и, вытерев слезы, уставился в камеру. Промолчав так около минуты, поклонился и произнес:

– Прости меня, мама. После ухода отца жизнь стала невыносима. Они все словно этого и ждали. Я больше так не могу. Прости…

Нобу вышел из камеры, и запись закончилась.

– Это ведь был ты? – уточнил Рим.

– Да. И судя по всему, у него были большие проблемы.

– Я не совсем понял, что он сказал…

– Просил прощения у матери и сказал, что больше так не может, – задумчиво произнес Каин и заглянул в тумбу под столом. Там он обнаружил пустые блистеры от таблеток. – А это у нас что?