Ты студент, Гарри

Глава 1

– Гарри, ты уверен? – спросил Боря, сидевший рядом на заднем сидении отцовского автомобиля. – Суд подозрительно быстро собрался. Видимо, эти двое что-то заподозрили.

– Да, всё будет хорошо, – кивнул парень и, взглянув на друга, улыбнулся. – Борь… я не знаю, что бы без тебя делал. Спасибо тебе огромное.

– Наверное, друзья для этого и существуют, – хмыкнул парень и кивнул на дверь. – Иди. Тебя уже ждут.

Гарри кивнул и вышел из машины.

Автомобиль стоял у здания администрации, на крыльце которого его уже ожидал Уильям Бок и Леон Моретти. Чуть в стороне, хмуро поглядывая на парочку из-за границы, стояла Лариса. Обнимая её за плечо и что-то шепча на ухо рядом стоял Пётр.

Начинающий некромант поправил пиджак, сунул руки в карманы и спокойно отправился ко входу. Уильям, заметив его, широко улыбнулся и махнул рукой.

– Гарри!

Парень улыбнулся и кивнул ему, но ничего не ответил. Поднявшись на ступеньки, он сразу же направился к матери.

– Гарри, они… угрожали, – прошептала она, покосившись на Моретти. – Требовали переговорить с тобой.

Парень взглянул на Петра.

– Люди из тайного сыска запросили твои фотографии, как ты медитируешь, – признался он. – Сказали, что если я не сброшу фотографий, то они штурмом возьмут квартиру.

– Сказал?

– Да, – кивнул отчим. – Сказал, что ты закрылся в комнате, а потом исчез.

– Ритуал убрал?

– Да. Сразу, как ты пропал, я убрал всё. Распечатку сжег. Скрин-память, где хранилась модель, уничтожил.

Гарри довольно кивнул.

– Ты всё сделал правильно.

Мать покосилась на отца своего сына и его представителя, которые о чём-то начали перешептываться.

– Гарри, скажи, что у тебя всё под контролем.

Сын улыбнулся, оглядел родителей и спокойно кивнул.

– Не волнуйтесь, у меня всё под контролем.

Парень взглянул на Уильяма, а затем на часы.

– Пора.

Компания из родителей, начинающего некроманта, а также отца и его представителя направились в здание. Спустя несколько секунд, разминувшись с парочкой, покинувшей зал заседания, где разбирались имущественные претензии после развода, они оказались в зале суда.

Вопреки ожиданиям Гарри, зал не пустовал. В нём он заметил несколько человек из тайного сыска, Васильева и трёх адвокатов с эмблемами агентства Бок на груди.

– Добрый день, – кивнул Гарри Васильеву, пройдя мимо сидевшего с довольной миной следователя. Тот кивнул ему и продолжил ждать процесса.

Судья, до этого о чём-то совещавшийся со своими помощниками, взглянул на рассевшихся по своим местам и стукнул по столу деревянным молоточком.

– Дело четыреста семьдесят восьмое. Беленькие против Моретти, – произнёс он и взял бумагу, по которой пробежался глазами. – Представители биологического отца?

Бок поднялся со своего места и кивнул.

– Присутствуют.

– Представители семьи Беленькие?

– На месте, – ответил за мать Гарри.

– Представители Моретти, слушаю вас, – произнес судья, не отрывая взгляд от предоставленной ему бумаги.

– Семья Моретти объявляет претензии на отпрыска Ларисы Беленькой по праву крови. Согласно уложению «О праве на детей» от простолюдинки аристократическим родом, от тысяча восемьсот…

– Это гражданский суд, – оборвал его судья. – Оставьте ваши эпитеты и знание законов для дворянских судилищ.

Уильям изобразил вежливую улыбку, а его команда адвокатов зашепталась.

– Семья Беленьких? У вас есть возражения по поводу факта отцовства? – взглянул на Ларису судья.

– Нет, – опустив взгляд, ответила мать Гарри.

– Тогда согласно уложению «О праве на детей» и пункта двенадцатого, где четко определяются права благородных родителей относительно детей и родителей простолюдинов, я принимаю претензии Моретти. Беленькие, у вас есть, что возразить? – спросил судья и выразительно взглянул на Гарри.

Представитель юридического агентства Бок доброжелательно улыбнулся и взглянул на отца мальчика, подмигнув ему.

– У меня есть возражения! – поднял руку Гарри.

– Слушаю вас, – кивнул судья.

– К сожалению, данное уложение не может быть применено относительно меня, – поднялся Гарри. – Так сложилось, что чуть больше суток я уже являюсь членом аристократического рода.

Уильям замер и с его лица начала медленно сползать улыбка.

– У вас есть доказательства ваших слов? – уточнил судья.

– Есть, – произнёс Гарри и принялся расстёгивать верхние пуговицы рубашки.

Когда он это сделал, то выудил из-под неё небольшой круглый медальон из чёрного металла, на котором красовалось белоснежное солнце. Изображение было живым и светило на медальоне медленно и неторопливо вращалось. После этого парень достал из кармана чёрную печатку с белоснежной буквой «М» и надел на палец.

– Вот как… – хмыкнул судья и выразительно взглянул на отца Гарри. – Представьтесь полным именем, молодой человек.

– Мрак-Беленький Гарри, – произнёс парень, спокойно глядя на судью.

– Отчество, я так понимаю, вы решили не брать? – спросил он.

– Совершенно верно.

– Понимаю, – кивнул судья. – У вас имеются оформленные документы о вашем родстве?

– Да, – кивнул Гарри, достав из внутреннего кармана сложенное письмо с печатью Императорской канцелярии, подошёл к столу судьи и положил на него документы.

– За сутки уладить формальности в аристократическом древе империи, – хмыкнул судья, пробегая глазами по содержимому конверта. – У вас недюжинные способности, Мрак-Беленький.

– Других в этот род не берут, – улыбнулся парень и покосился на Уильяма, что сжал челюсти так, что мышцы на скулах набухли.

– Что же… – вздохнул судья и покосился на отца и его представителей, что судорожно шептались и пытались на ходу вывернуться из ситуации. – Согласно «Аристократическому праву» я не имею права удовлетворить данный иск. Для аппелации я рекомендую обратиться в аристократический суд.

Судья взял молоток и три раза стукнул им о специальную подставку.

– Решение суда: Данный спор находится вне юрисдикции гражданского правоприменения. Со своей стороны иск после рассмотрения обстоятельств признан недействительным!

Бок спокойно выслушал договор, отдёрнул руку Леона, что держал его за рукав и что-то шептал, и собрался уже уходить, но тут голос подал Гарри.

– Уважаемый судья! Прошу зафиксировать претензию!

Судья удивлённо взглянул на парня.

– Род Моретти не участвовал в моей жизни, никак не помогал моей матери, и я как отпрыск хочу зафиксировать претензию на выплату алиментов за пятнадцать лет моей жизни.

– Молодой человек, подобные претензии среди дворянства рассматриваются в другом суде.

– Я не прошу рассматривать, – кивнул Гарри. – Только зафиксировать.

Судья покосился на помощников, один из которых тут же кивнул и начал что-то строчить в документе.

Уильям, окончательно выйдя из себя, молча поднялся и направился прочь из зала, но, проходя мимо, Васильева остановился.

– Как вам такой ход, Бок? – спросил довольный следователь.

– Это только начало, – холодно ответил он, покидая зал.

Александр поднял взгляд от письма и хмыкнул.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил георгий.

– Знаешь, брат, – произнёс император и подался вперёд, чтобы положить письмо на небольшой журнальный столик. – Мы с тобой всю жизнь играем в эти игры… А в итоге всё это время играли нас.

Он положил перед собой письмо и развернул его перед Георгием, но то тут же потемнело, пошло трещинами и превратилось в труху.

– Вот же… – пробормотал расстроенный брат.

– Мда… – Александр поднял взгляд на окно кабинета и вздохнул.

– Что там хоть было?

– Род Мрак официально продолжит свое существование. У него есть несовершеннолетний наследник. Хотя по факту кровь прервалась на последнем Арсене.

– Это я уже понял. Васильев, как кот обожравшийся сметаны, на докладе у меня был, – кивнул Георгий.

– В этом письме поверенным представителем рода Мрак до совершеннолетия назначается род Романовых, – проговорил император и выразительно взглянул на брата.

– В смысле? – смутился младший брат.

– В прямом. Наш с тобой предок задолжал роду Мрак, помнишь?

– Ты про…

– Да. Долг не забыт, – хмыкнул Александр.

Георгий удивлённо хлопнул глазами, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем закрыл его.

– А ещё в этом письме прямая угроза.

– В смысле?

– Глеб Мрак обещал проклятье на десять колен кровавым поносом, если мы вздумаем женить его по своему усмотрению до совершеннолетия.

– Я, конечно, риск люблю, но на такое бы точно не пошёл, – заметил глава тайного сыска.

Александр вздохнул и потёр подбородок.

– Ты смотрел, что там вообще у рода Мрак? У них хоть поместье в приличном состоянии?

– Поместье? Да, ездил, но ворота меня туда не пустили.

– В смысле? Охрана не пустила?

– Саш, там целая система магическая. На воротах привода нет.

– Родовая магия?

– Не знаю. Я подходил к ним, искал руны, но там ничего нет. Хотел артефакт-следилку установить, так он в один момент выгорел.

– Какая-то магическая защита…

– По-моему, там что-то похлеще, – вздохнул Георгий. – После того, как артефакт-следилка выгорел, ворота… Зарычали.

– В каком смысле зарычали?

– В прямом, Саш. Стальная кованая конструкция начала рычать, – кашлянул Георгий и смущенно взглянул на брата. – Мы туда наших новых «птичек» посылали, но стоило им на крышу присесть, как их в мясо размазывало. На крыше поместья пяток кровавых пятен оставили.

Александр тяжело вздохнул, а потом, взглянув на брата, кивнул.

– Ну, теперь мы хотя бы знаем, что поместье у него защищено. Что у них с финансами?

– Арсен Мрак, видимо, что-то знал. Он все деньги рода перевёл в ценные бумаги.

– Много?

– Не очень, но он на все деньги выкупил акции крупных наших компаний.

– Заработал?

– Очень хорошо заработал. Это было до кризиса кристаллов, так что там пару тысяч процентов прибыли было точно.

Александр усмехнулся.

– Знаешь… у меня есть подозрение, что у рода Мрак был пророк. Так четко предугадать события…

– Тут ещё один момент, – Георгий потянулся к своей папке и достал оттуда бумагу, которую протянул брату. – Это заявка на регистрацию месторождения «Вяземской руды».

– Где? – взял бумагу Александр и впал в ступор, глядя на неё. – В смысле?

– В прямом. Мертвая лощина. Месторождение неразведанное.

– Это же… – Александр поднял взгляд на брата. – Как они её скрывали?

– Не знаю, Саш… Но самую дорогую руду они умудрились спрятать так, что ни один маг её не нашел. Если Гарри не дурак, то поставит артефактный завод, и у нас будет новый магнат в империи.

Александр тихо хохотнул, а затем взглянул на брата.

– А ведь в письме упоминалась отдельная кара за растрату «Наследства рода»… – пробормотал Александр и взглянул на Георгия. – Надо поговорить с ним. Всю Вяземскую руду надо выкупать.

– Это-то понятно. В Якутии месторождение на исходе, – кивнул Брат. – Да и Гретский сплав немцы больше не продадут. Самим мало. Считай, ни один мощный артефакт без этого сплава не выплавить.

– Что Гарри с родителями решил?

– Обоих в род слугами взял.

– Почему слугами?

– Ну… Пока с ним не разговаривал, но я так понимаю, в род Мрак принимают со стороны через сложный ритуал. По крайней мере, наши спецы нашли следы сильного выброса смерти в районе Мёртвой лощины. Думаю, он опасается, что родителей может зацепить.

– Понятно, – вздохнул Александр и начал массировать виски. – Ладно… Георгий, я хочу отдать Мрак под твой патронаж, пока он не встанет на ноги.

– Я и не сомневался, – хмыкнул брат и демонстративно принялся разминать пальцы. – Хотел тебе только напомнить… что ты мне задолжал.

– Так, на секунду, это не ты его устроил в род, – возразил император.

– А условий, что именно я его туда запихну, и не было!

Георгий зловеще улыбнулся и поднялся.

– Брат. Пришло время платить по долгам!

– И как теперь? – спросил Боря, вышагивая рядом с Гарри. – Переведёшься в другую школу?

– Зачем? – пожал плечами начинающий некромант. – Мы столько пережили в этой школе… Да и как вы без меня будете?

– Ну, у тебя ведь поместье есть. Дела налаживать надо, – вздохнул пиромант.

– Арсен Мрак не особо вникал в управление. Насколько я понял, вся его жизнь была подготовкой к моей встрече. Всем занимался Люциан. Мне там делать особо нечего.

– И что? Будешь жить там же?

– Нет конечно, – хмыкнул Гарри. – Трехкомнатную в «Лазурном» комплексе сняли. Немного далековато от школы, но вполне приличная квартира.

– А родители?

– Мама и Пётр со мной, – кивнул Гарри. – Мама решила, что я без её фирменных куриных ножек долго не протяну. А Пётр без мамы в поместье сидеть не хочет.

– Родителей в род взял?

– Не-а, – мотнул головой начинающий некромант. – Там принятие в род… Специфическое. Не хочу, чтобы мама раньше времени поседела.

– Понятно, – улыбнулся Борис.

Улицы зеленые от листвы и деревьев умиротворяли. Ясное голубое небо и слепящее солнце, что перевалило зенит, пригревало. Даже суета людей и автомобилей не могла испортить настроения Гарри.

– Слушай, – довольно щурясь, произнёс начинающий некромант. – Ты на счет Наумовой Катьке говорил?

– Я, по-твоему, самоубийца? – фыркнул Борис. – Идея твоя – значит, и говорить будешь ты!

– Придётся, – хмыкнул Гарри.

– Слушай, я понимаю, что за тобой сняли постоянную слежку и надзор, но… Куда мы идём?

– Ну, во-первых, не сняли. Теперь, вроде как, они стали осторожнее, – кивнул Гарри. – Не ходят по пятам, но все ещё присматривают. А во-вторых, идём мы… вон туда.

Гарри указал на довольно приземистое и монументальное здание, выкрашенное в ярко-голубой и белый цвет.

– Что это такое?

– Это, Боря, заведение, где обучают врачей, – кивнул парень.

– В смысле целителей? Так их в Москве только учат.

– Нет. Обычных врачей, для простолюдинов, – покачал головой начинающий некромант. – Из местного университета тоже сюда ходят для обзорных лекций, но заведение именно для неодаренных простолюдинов-врачей.

– Вот как… И зачем?

– Понимаешь, Борь, – сложив руки за спину, продолжил путь по пешеходному переходу Гарри. – Я ведь не забыл про своё письмо. Да, согласен, сейчас я уже не простолюдин, и смогу найти парочку трупов, но…

– Что «но»?

– Это будет не так интересно, – улыбнулся друг. – Тем более, после того, как я книгу кровью своей окропил… в ней появилось много интересного.

– Та-а-а-а-ак… – протянул Борис.

– В общем, у меня задание от книги. Мне нужно воспроизвести прямое управление на мёртвом человеке.

– Это как?

– Суть в том, что ты с помощью определенных приемов берёшь под прямое управление мертвеца.

– То есть оживляешь?

– Нет. Это не то. Тут прямой контроль. Я двигаю рукой – он двигает рукой.

Борис молча шёл рядом с Гарри несколько секунд, после чего спросил:

– А зачем?

– Затем, Борь, что есть такой довольно большой раздел некромантии, как мёртвый доспех и големомашинерия.

– Что?

– Ну, это когда некромант создает для себя огромную мертвую тварь, залазит внутрь в неё и идет крушить всё направо и налево… Ну, или лес там валить, или камни какие-нибудь обтёсывать, руду копать там…

Гарри взглянул на скептическую мину друга и вздохнул.

– Да, в основном крушить, ломать и убивать. Но ты ведь понимаешь, что без навыков прямого управления такой штукой пользоваться не получится?

– Да, но зачем мы тут? – Борис огляделся.

Они находились позади заведения, у большого окна, которое начиналось на высоте головы, так что в него было даже не заглянуть.

– Дело в том, Боря, что это прозекторская.

– Кто?

– Место, где молодые студенты познают особенности строения человека. На настоящем материале.

– Ты хочешь выкрасть труп?

– Зачем? Мне надо просто попробовать, – покачал головой Гарри. – Курицы и мертвые кошки, знаешь ли, плохо воспроизводят движения человека.

Боря огляделся по сторонам. Задний двор был довольно безлюдным.

– Слушай, а нас не поймают?

– Кто? Середина лета. Студенты на практике и каникулах. Кто будет нас тут ловить?

Гарри поднял руку и слегка толкнул оконную раму, которая тут же отворилась.

– Подсади меня.

Боря помог Гарри забраться в помещение, где жутко воняло формалином, а затем он втянул туда друга.

– Что за вонь?

– Формалин. Специальная жидкость, которая не дает разлагаться плоти.

Гарри осмотрел помещение, ностальгически вздохнул, увидев стальной блестящий стол с воронкой для стекания жидкости, и подошёл к большому стальному ящику.

– Гарри… – хмурясь, прошептал начинающий пиромант, когда остановил свой взгляд на полке, где в стеклянных аквариумах плавали человеческие внутренности. – Тут… всегда так?

– Да, – кивнул Гарри, отодвинув крышку стального ящика и заглянув внутрь. – Целители ведь тоже оперируют… В смысле режут людей, чтобы отрезать ненужное и заштопать продырявленное. Правда, делают это быстрее, эффективнее и безопаснее. Чтобы не отрезать нужное или не заштопать то, что и должно быть дырявым, они изучают строение тела… Какая прелесть!

Гарри взглянул на друга, рассматривающего разрезанное на две части человеческое сердце.

– Боря, мне нужна твоя помощь! Я нашел мышечный препарат!

– Что?

– Труп без кожи!

– Зачем?

– Чтобы активировать прямое управление, мне нужно нанести этнографии на кости, – пояснил друг. – А тут даже резать не надо. Давай, помоги мне!

Начинающий некромант взял с вешалки длинные, по локоть, перчатки и передал вторую пару другу. Затем он взял респираторы, лежавшие на полке, и, надев один на себя, второй передал другу.

– Не спасёт, но хотя бы не так будет бить по носу.

Облачившись в защитные респираторы, друзья полезли в ящик, оказавшийся ванной с формалином. Достав из него сверток, они положили его на стол и подставили пластиковое ведро под сток, куда тут же потёк формалин.

– Итак… – довольно улыбнулся Гарри и развернул сверток, под которым оказалось тело мужчины полностью без кожи.

– Прости Гарри, – извинился Боря, глядя на труп. – Но я должен это сказать.

– Не стесняйтесь, сударь, – кивнул Гарри, припомнив своё первое посещение прозекторской.

– При всей моей выдержке и сдержанности… Это пиздец, Гарри, – сглотнув, произнёс начинающий пиромант.

– Да, сударь. И это хорошо, что мы Катьку не взяли, – кивнул Гарри и двумя пальцами поднял брюшину, под которой были аккуратно сложены внутренние органы. – Надо же… Я думаю, это экзаменационный препарат.

– П… Почему кишечник… такой…

– Дряблый? Ну, если ты думаешь, что кто-то станет оставлять дерьмо в препарате – зря. Врачи довольно чистоплотные люди, – пожал плечами гарри. – Кишечник препарата промыли.

– Твою мать… – пробормотал Борис.

– Ладно. Запашок так себе, – сморщился начинающий некромант и достал из штанов небольшую ручку, кончик которой представлял собой стальной заостренный штырь. – Не будем тянуть. Я быстро нанесу этнограммы, попробую, и мы уберём его обратно в его «усыпальницу».

Боря молча кивнул и отошёл от трупа. Оглядевшись он заметил пару стеллажей с кастрюлями. Взглянув на Гарри, который уже приступил к своей работе, и перевёл взгляд на стеллаж. Молча пройдя к нему, он выбрал среднюю по размерам эмалированную кастрюлю, пододвинул к себе и открыл.

– Гарри, тут мозги, – промямлил Боря, глядя на плавающий головной мозг в формалине.

– А ты надеялся там обнаружить суп? – хохотнул Гарри, не отрываясь от своего занятия. – Ты можешь, конечно, взять как запасные, но реципиент скорее всего был достаточно туп, раз его мозг теперь плавает в кастрюле. Да и ты не дурак, чтобы надеятся, что он был умнее тебя.

Начинающий пиромант кашлянул, закрыл кастрюлю и поставил её на место, затем, сомневаясь, оглядел стойку и выбрал кастрюлю поменьше. Придвинув её к себе, он открыл крышку и озадаченно уставился внутрь.

Борис протянул руку и, ухватив что-то сморщенное, вытащил это из неё.

– Гарри? – повернулся друг, держа за мошонку мужской половой орган в полном комплекте.

Начинающий некромант поднял взгляд на удивленную физиономию друга.

– Если тебя удивляет размер, то, несмотря на то, что лето, тут прохладно, – заметил он.

– Не то чтобы меня смутил размер… Меня смущает сам факт, – подбирая слова, ответил Боря.

– Ну, знаешь, если ты думаешь, что у людей не бывает проблем с этой частью организма – зря. Его тоже изучают. Даже отдельные специалисты по этому органу есть. Научные труды пишут, если что.

– Нет, я как бы… – смутился Боря и, оглядев предмет в своей руке, положил обратно в кастрюлю. – Скажем так, я удивлён.

– Ну, знаешь, ты ещё детей не видел, – хмыкнул Гарри, заканчивая наносить этнограммы на черепе и шее.

– Детей? – уточнил Боря.

– Да, поверь, иногда дети могут рождаться… немного не способными продолжать своё существование.

– Это как?

Гарри закончил с этнограммой на грудной клетке, сверился с блокнотом, а после взглянул на друга.

– Как тебе отсутствие головного мозга у новорожденного? В утробе, пока он растет, за него дышит и насыщает кровь кислородом мать. А когда он рождается, у него даже дыхательных центров нет. И череп такой, что… Словно срезал кто. Лба нет.

– Это проклятье такое?

– Это пороки развития плода, – вздохнул Гарри. – Магия тут не причем.

– Знаешь, сегодня я ещё раз убедился, что боевой факультет для меня – идеальный выбор, – пробормотал Боря, убирая кастрюлю обратно на своё место. – Хорошо, что я ещё на женские органы не наткнулся.

– Поищи в других кастрюлях. Сиськи там точно должны быть.

– Боюсь… после этого я не буду прежним, – признался Борис. – Предпочитаю живые.

– Зря. Молочная железа имеет довольно занятное строение, – хмыкнул Гарри, но тут же замер.

В коридоре послышался топот и чей-то басистый голос.

– Гарри, – выпучив глаза, произнес Борис.

– Боря, – так же перепуганно сказала Гарри.

Двое друзей одновременно метнулись в разные стороны. Борис рыбкой метнулся в окно, кувырком гася свою инерцию. Гарри не был настолько подготовлен физически, поэтому он шмыгнул к шкафу, в котором хранили халаты и спрятался внутри.

– Сидоров, я ещё раз тебе говорю: это так не работает! – произнёс высокий мужчина в белом халате, с бородой и толстыми очками на носу. – Коньяк – это хорошо и в малых дозах полезно, но! коньяк не сдаст за тебя зачёт по мышечной системе!

– Василий Семенович, ну как? Как это все выучить? Это же невозможно!

– Возможно, Сидоров! Другие как-то выучили! – тут преподаватель взглянул на стол с разложенным препаратом. – Странно. Вроде бы, вчера всё прибрали.

За нерадивым студентом в прозекторскую зашли еще двое ребят. Бледная, словно поганка, худенькая девушка и покрытый веснушками, с торчащими из-под белого колпака рыжими волосами парнишка.

– Ладно. Нам же проще, – вздохнул преподаватель и оглядел должников. – Это ваш последний шанс. Я вас спрашиваю всего один вопрос. Не ответите, я подаю вас в деканат на отчисление. Всем всё понятно?

– Василий Семенович, может, всё-таки договоримся? – жалостливо произнёс самый наглый парень – широкоплечий брюнет с шрамом на щеке.

– Конечно, договоримся. Договор простой… – улыбнулся преподаватель, поднял ногу препарата и указал на канал под коленом. – Назовешь мне этот канал – зачет – и продолжаешь учиться. Не сможешь – через три дня увидишь приказ о твоём отчислении.

Парень подошёл к трупу, заглянул под коленку, куда преподаватель указывал металлическим прутиком.

– Ну, Сидоров? Что за канал?

Парень оглянулся на своих коллег по несчастью, а затем замычал:

– Ну, канал… в нём сосуды проходят… и… Это… Нерв там идет.

– Название, Сидоров. Название! – надавил преподаватель с торжествующей улыбкой. – Выход какого канала находится в этом месте?

– Бедренно-подколенный, – раздалось бульканье от трупа.

На секунду все замерли.

Бледная девчонка истошно завопила и ломанулась как ошпаренная из прозекторской. Рыжий парень замер, уставившись на голову препарата без кожи.

– Кто… это сказал? – произнёс Василий Семенович.

– Я, – не моргнув глазом, произнес Сидоров. – Бедренно-подколенный канал.

Преподаватель поправил очки и перевёл взгляд на труп, откуда он услышал бульканье.

В этот момент препарат повернул голову, вытянул губы и изобразил поцелуй.

Василий Семенович покачнулся и рухнул на пол.

Сидоров же взглянул на рыжего.