Ты волшебник, Гарри!

Предисловие

Когда это началось?

Если честно – не могу сказать точно.

Сколько себя помню – всегда замечал эти знаки.

Когда я был маленьким, то эти звездочки мне казались забавными. Где-то красная, где-то синяя, где то жёлтая, а порой и белые попадались.

Нет, эти пятиконечные звезды, очень похожие на звездочки на фуражках советских солдат, не появлялись в воздухе. Они просто попадались мне на глаза, и я чувствовал, что это не просто так.

Со временем я начал замечать… Как бы это сказать… Начал замечать, что у каждой звезды свой цвет и предназначение. Годам к тринадцати, я понял, что красный цвет звездочки – это боль или какое-то происшествие. Зеленый – что-то хорошее. Синий – что-то плохое. Желтый – радостное или смешное. Белый… Белый цвет был возможностью кого-то спасти.

Да.

Белый был особенным, и я его никогда не игнорировал. Это позволило мне два раза вытянуть людей с того света. Первый – одернуть девушку на пешеходном переходе. Тогда у нее перед носом пронёсся огромный чёрный джип, игнорируя цвет светофора. Второй раз был с моим однокурсником. Отличник решил свести счеты с жизнью из-за заваленной сессии.

Но был еще и чёрный.

Мда.

Чёрный был… своего рода знамением, что произойдет что-то плохое. Если другие звезды я мог игнорировать, мог выбирать, то с чёрными было по-другому. Чтобы я не делал, как бы не старался – рядом кто-то умирал. Бабушка Оля, Сергей Семенович… Я делал, что мог, пытался исправить ситуацию, но… Инсульт бабушки, автокатастрофа на трассе… В общем, изменить это было не в моих силах.

Да и вы понимаете, что подросток, рассказывающий о каких-то звездочках и знамениях, которые сбываются… Ну, как бы… Да.

Был момент, когда я поверил, что я схожу с ума. Это был тяжёлый период, когда я даже пытался лечиться. Потом был период отрицания, когда я игнорировал все знаки. А потом…

Потом была молодая девчонка.

Девушка лет семнадцати шла тогда по улице пьяной походкой. Я её видел во дворе, где снимал квартиру. Поздний вечер, я иду с учебы, а она передо мной. На её чёрной куртке белые звезды. И я точно понимаю, что на ней эта куртка неспроста. Я дошёл за ней до дома, где она повернула к своему подъезду. Я тогда ещё продолжал игнорировать знаки.

Дошёл до дома, поел, со вздохом взглянул в холодильник, в котором оказалось пусто, и собрался в магазин. Выйдя на улицу, обнаружил, что рядом с соседним подъездом стоит скорая. Именно с тем подъездом, куда зашла та девчонка.

Как потом выяснил: упала за дверью в подъезд, ударилась головой и оказалась на спине. Пьяная, на спине. В итоге она умудрилась захлебнуться своими рвотными массами.

Это был тот самый момент, когда я понял, что дальше… Дальше не могу просто так их игнорировать. Тем более, на тот момент я заканчивал третий курс медицинского университета. И эта девушка… все же что-то надломила у меня внутри.

Нет, вы не подумайте – я не провидец. Я не знал, кто и где умрет. Не знал, как соблазнить девушку и не понимал, как сдать экзаменационный тест. Знаки приходили сами. Иногда по два-три в день, а порой было тихо и спокойно целую неделю.

Все бы ничего, но как вы понимаете, закончилось все…

Знаков не было долго.

Не было знаков, когда мне принесли повестку с громким названием «Мобилизация». Не было знаков, когда нас притащили в учебку. Знаков не было, даже когда я ехал в поезде на юг страны.

Это пугало.

Это пугало, настораживало и…

В общем, я потерял сон, был постоянно на нервах и не получалось расслабиться. Даже когда в поезде мужики достали водку, и я хорошенько наклюкался – не отпустило. Тревожность никуда не ушла. Камень с души не свалился.

Я плохо помню свои первые дни «там».

Постоянно куда-то ездили, кого-то перевязывал, шил… Шить приходилось часто, но ещё чаще приходилось перевязывать, пережимать артерии, чтобы снять жгут и спасти конечности, прикидывать «довезут или нет». В общем… Я, честно, даже названия населенных пунктов не запоминал. Постоянно переезжали. Полевые госпиталя в подвалах, в землянках, блиндажах. Грязь, жара, а потом холод.

Первый знак…

Первые знаки. Их было два. Первый – чёрный. Он оказался на рюкзаке, куда я скинул пожитки. Рюкзак был трофейный, и я схватил его не глядя. Скидав пожитки и переехав со всеми на другое место, я только по приезду заметил на нем две звезды. Они были чёрными, но у одной был содран наружный слой ткани из-за чего она показала белую подкладку.

А потом были мины.

Понял я это, когда, лежа на дне блиндажа, у меня над головой просвистел хвостовик и влетел в бревно, которым укрепили стену. Я тогда еще не понимал, кого и как могу спасти, но то, что чёрная звезда была на моей вещи, уже понял точно.

Помню кричал кто-то истошно, потом выл… Не знаю, от ран или от страха, но все закончилось быстро.

Глава 1

– Господи, как же я перепугалась! – женщина обняла, а затем оглядела мальчика лет четырёх. – Как ты мой хороший?

– С ним всё в порядке, но у нас подозрение на ЗЧМТ. Надо бы понаблюдать. И мы пока не слышали, чтобы он говорил, – произнесла женщина в белом медицинском халате.

– Он… он у меня мало говорит, – смутилась женщина. – Очень редко и односложно.

– Вам бы пройти обследование у психиатра, – вздохнула доктор. – Это может быть отставание или что-то врожденное.

– Да, мы обязательно пройдём, – грустно улыбнулась женщина и погладила по голове мальчика. – Пойдём, Гарри. Нам нужно успеть, пока у меня не закончился обед.

Девушка взяла за руку мальчишку, и они вышли из палаты.

Мать с ребёнком быстрым шагом покинули больницу, после чего та взяла на руки ребенка и бегом побежала до остановки. Парень глазел по сторонам, оглядывался и с интересом разглядывал окружающий мир. А он пестрил всеми красками.

Реклама на специальных экранах, люди в довольно экстравагантной одежде. Были прохожие в дорогих, даже на вид, костюмах и шляпах цилиндрах. Тут же могли стоять на остановке общественного транспорта обычные подростки в джинсах. Девушки в длинных платьях, коротких мини-юбках и опять же рядом с ними могли стоять девушки в паранже.

Когда мать с ребёнком добежала до остановки, то к нему подъехал транспорт, вызвавший у ребенка ступор.

Это был большой автобус со знакомыми сглаженными формами и очень напоминал старую версию знакомого всем «Пазика». Только этот был более вытянутый, низкий и не имел колес. Вместо них из-под автобуса выглядывали решетчатые горизонтальные диски, в которых что-то едва заметно мерцало.

– Пойдём, Гарри. Если я не успею на работу – у меня будут огромные проблемы, – потянула мальчика мать.

Ребёнок ошалело пошёл за ней, а затем, когда им уступили место спереди справа, где видно водителя, он впал в ещё больший ступор.

У водителя вместо привычных манометров и спидометров на передней панели находился огромный экран, на котором было множество показателей, датчиков и графиков, на которых выводились какие-то кривые и синусоиды. Вишенкой на торте был штурвал вместо руля.

– Нравится? – усмехнулась женщина, погладив сына по голове. – Ты всегда зачарованно смотришь на водителей.

Мальчик сглотнул, двери закрылись, и он почувствовал, как парящий автобус набирает скорость. Сначала медленно, но затем более уверенно ускорился, а после начал набирать высоту.

Гарри выпучил глаза, припал к оконному стеклу и с ужасом посмотрел вниз.

Под автобусом были дома, за ними автострады, дороги с множеством небольших машинок, за ними небоскрёбы, снова дома, огромные парки, витиеватые сооружения, и всё это не умещалось в голове ребёнка, которую он прижал к стеклу.

– Что случилось, Гарри? – спросила она, услышав тяжёлое нервное дыхание сына.

Мальчик отпрянул от стекла, уселся ей на колени с прямой спиной и уставился в лобовое стекло, где начала транслироваться траектория полёта и другие автобусы. Все они были обозначены звездочками. Тут были жёлтые, зелёные, красные и даже белые звездочки, но не было ни одной чёрной.

После минуты молчания, бешеного мыслительного процесса и неутешительных выводов о своём попадании в другой мир мальчик тяжело вздохнул, осунулся, опустил плечи и хриплым голосом произнёс:

– Бля…

Что сказать?

Можно очень много говорить с матом.

Отборным, трехэтажным, да так, что даже сам Пётр 1 позавидовал бы, но толку от этого будет ноль.

Я тогда сидел в автобусе и смотрел на звездочки. И я прекрасно понимал, что это не просто звездочки, а те самые звезды. Те, которые я всё время видел в… прошлой жизни?

В палате я офигевал от своих рук и ног. Затем начал подмечать неладное… Никаких стетоскопов, какие-то штуки похожие на пистолеты с картриджами. Потом появилась красивая женщина с приятными формами, и оказалось, что это моя мама. Потом старый растянутый ПАЗ без колес. Да, выглядел он именно как автобус из моего детства. С закругленной задницей, с окнами на потолке и круглыми фарами, но он был не обшарпанный, не грязный и не старый. От него веяло новьём, а внутри это оказалась какая-то невообразимо сложная машина, которая ни много ни мало летала.

Это окончательно выбило меня из колеи, и я дал волю чувствам, выразив их одним многогранным и многозначительным словом.

Да, моё молчание было сознательным решением. Ещё тогда, в больнице, когда я обнаружил своё тело… в довольно странном состоянии, я понял, что тут надо действовать осторожно. Зеркала там не было, но одного взгляда на руки и в трусы было достаточно, чтобы понять: тело не моё, и оно очень молодое. Растительность на нём отсутствовала как класс.

Поймите меня правильно, очень хотелось сыпать вопросами, попытаться понять, что произошло, но я достаточно прочёл сетевых романов и просмотрел комиксов, чтобы понять главное правило любого попаданца:

Не палиться!

Герои создавали суперпродвинутые технологии. Герои были самыми умными и гениальными. И выделялись, привлекая к себе внимание сильных и находя проблемы на свою задницу. Они воевали с кланами, лихо расправлялись с организованными преступными группировками, а мне, на секундочку, лет пять. От силы шесть. Давайте подумаем: какие варианты у ребенка?

Правильно.

Ждать, что решат за тебя взрослые.

Поэтому ещё в бытность запойного книголюба навсегда для себя решил, что первая глупость, которую может сделать герой – выделиться. Отсюда и моментальное решение, оказавшееся, как выяснилось в последствии, верным. Помалкивай и больше слушай.

Я и слушал. Вертел головой, смотрел по сторонам и осознавал, что я ни черта не понимаю. Путешествие во времени, где летают автобусы? Возможно, но почему старенький ПАЗ??? Другой мир похож на наш? Уже более правдоподобно, но причем тут графы, бароны и князья?

Что? Ах да.

Со знатными родами тут было сложно. Сложно и просто одновременно. Нет, крепостного права не было или было, но его отменили. Я ещё не разобрался. Да и…

Погодите. Давайте по порядку.

В детский сад я не ходил. В муниципальном не было мест, а на платный у моей мамы не было денег. Отца тоже не было, но я не спрашивал, где он. В основном был один.

Единственным источником внятной информации у меня был телевизор. Большая чёрная рамка на стене в нашей небольшой двухкомнатной квартире. По моим меркам шикарная вещь, но как я узнал впоследствии: это был самый дешёвый вариант. Без вкусовых, ароматических и вестибулярных ощущений. Так, плоская хреновина, по меркам местных, но я и этому был рад.

Да, ещё был шкаф полный книг и технической литературы, но тут вышла оказия. Буквы я знал, но читать не мог. Слова просто не хотели складываться из букв, и я смотрел на них, как баран на новые ворота.

Поэтому основную часть времени я проводил у телевизора и занимался рисованием.

Нет, я не художник, но увы, первое правило я помнил капитально.

В один из таких дней я и понял, что всё не так просто, как кажется. Это было через месяц или два после моего появления в этом мире.

Гарри улыбнулся и кивнул матери.

– Макароны с котлетой в холодильнике. Поставишь на плиту и нажимаешь среднюю кнопку. Ты уже умеешь, – произнесла женщина и застегнула плащ. – Я буду поздно. Сегодня у меня подработка на свадьбе. Она будет тут, в нашем дворце молодежи. Когда стемнеет – будет салют. Из окна будет видно.

Мальчик кивнул.

– Всё. Будь умницей и никуда не выходи. Завтра меня сняли с подработки. Погуляем в парке, хорошо?

– Угу.

Женщина схватила пульт от телевизора, включила детский канал с какими-то ярко-кислотными мультиками и быстро выбежала, закрыв дверь за собой на ключ.

Мальчишка же тяжело вздохнул, отложил раскраски и, взяв пульт, переключил канал на новостной.

– Сегодня состоялся суд над Ирбисом из рода Каренов, – произнесла женщина в деловом костюме на фоне здания суда. – Напомним, что подсудимый устроил магическую дуэль в общественном месте. В результате необдуманного применения силы двое граждан Российской империи погибли и ещё пятнадцать пострадало. Следствие шло почти год, и вот приговор оглашен окончательный и без права обжалования. Ирбис Каренов отправляется на три года в отряд зачистки аномалий… К другим новостям…

Ребёнок тяжело вздохнул, кинул пульт на диван и слез на пол. Пройдя по ламинату, он подошёл к большому книжному шкафу со стеклянными дверцами, а затем открыл одну из них.

– Допустим, мозг не сформировал нужны центры, – пробормотал он себе под нос, взял первую попавшуюся под руку книгу и снова вернулся на диван.

Усевшись поудобнее, он положил её себе на колени и взглянул на обложку. На ней были знакомые буквы, но они никак не хотели складываться в слова.

– И… с… ис… – мальчишка недовольно засопел, заелозил задом по дивану и упёр палец в буквы. – Ис… ис… т… ист… Твою мать!

Поняв, что так ничего и не выйдет, он взял раскраску и прикрыл ей название книги так, чтобы было видно только первые три буквы.

– Ист! – он передвинул книжку-раскраску чуть в сторону, после чего стали видны ещё три буквы. – Ист… ист…

Парень понял, что мозг не справляется, и закрыл пальцами первые три буквы.

– Ори… ория… История! – победно произнёс он и азартно улыбнулся. – Ну, хоть что-то!

Так передвигая свою раскраску и сосредоточенно произнося вслух слоги в три буквы, он, наконец, прочёл название книги:

– История государства Российского!

Мальчишка был безумно рад и доволен. Он спустился с дивана и, важно сложив руки за спиной, прошёлся по комнате.

– Род Рожевых проводит новый набор на службу в боевое крыло рода. Полное содержание, отличное обмундирование и полная протекция семей служащих боевого крыла, даже в случае потери кормильца…

Не обращая внимание на вещавшую с экрана привлекательную женщину, Гарри с довольной миной подошёл к окну.

– Ну, в принципе шестилетние читают… – пробормотал он. – Не все, конечно, но многие…

Он оглянулся на диван, кивнул своим мыслям и снова уселся на своё место. Взяв раскраску, он открыл книгу и, найдя страницу, похожую на оглавление, принялся читать. Медленно, скрупулезно разбирая каждое слово по слогам, он углубился в чтение.

По телевизору болтали без умолку, освещая жизнь аристократов. То их судили, то их чествовали, то с презрением говорили о их торговой деятельности. В одной передаче подняли грязное бельишко молодого графа, а уже спустя час этого же графа чествовали за проявленную отвагу в закрытии очередной аномалии. В общем и целом, шла обычная медийная светская жизнь.

А мальчишка так и не успокоился. С упорством достойным героя он справился с…

– Кхэм, – потёр не привыкшие глаза Гарри и взглянул на окно, за которым уже прилично стемнело. – В принципе я закончил с оглавлением…

В голове шумело от долгой умственной деятельности, в глаза словно кто-то песка насыпал, но он выглядел довольным.

– Две страницы, – пробормотал он себе под нос и остановился у окна. – Две страницы за день…

В этот момент он заметил, как из-под подоконника вылез таракан и вскинул брови. Да, жили они не в лучшем районе. Судя по тому, что успел узнать мальчишка, район этот не принадлежал ни одному роду, а это означало, что по сути это были земли муниципалитета. Да, чисто и опрятно, но… тараканы?

– И выживут только тараканы и крысы, – буркнул себе под нос Гарри, наблюдая за усатым представителем насекомых.

Он пробежал по подоконнику, остановился напротив мальчишки и замер, подозрительно шевеля усами.

– Да, я же не поел, – буркнул Гарри и дёрнул щекой, не сводя взгляда с таракана.

В голове не было мысли его есть или что-то подобное, но он внезапно вспомнил, как они вместе с братом издевались над букашками в детстве. Поначалу они их просто ловили и давили. Потом начали отрывать им лапы, ну а под занавес придумали привязывать к ним тонкие нитки за брюшко и запрягать в спичечные коробки. Если постучать по столу рядом с такой упряжкой, три-четыре отожравшихся таракана вполне могли утащить спичечный коробок. Пустой, естественно.

Внезапно таракан присел, словно сейчас прыгнет на мальчика, но Гарри и не думал пугаться.

– Ты еще укусить меня попробуй, – буркнул он и сделал шаг вперёд, намереваясь прихлопнуть поганца, но тот внезапно подскочил на сантиметр, беспорядочно задёргал лапами и, завалившись на спину, замер.

БАХ!

БАХ! БАБАХ!

За окном начался салют. Мальчик поднял взгляд и уставился на ровные пятиконечные звезды, расцветающие за окном. Среди них были зелёные, жёлтые и… внезапно золотые.

– Это сейчас была жёлтая или золотая? – спросил мальчик, словно ему мог кто-то ответить.

В ответ в небе тут же взорвались два салюта, образовав золотую и жёлтую пятиконечную звезду.

– Понял, – вздохнул Гарри и покосился на таракана.

Он поднял руку и почесал щеку, но тут он заметил, как дрогнула лапка усатого насекомого.

БУМ!

Очередная золотая звезда за окном.

Мальчишка покосился на звезду, затем на таракана, а после вытянул руку и согнул указательный палец, не сводя взгляда с мёртвого насекомого. Таракан дернул лапкой.

– Да нет. Бред какой-то, – буркнул Гарри и толкнул таракана пальцем. Тот никак не отреагировал.

Мальчишка снова согнул и разогнул палец. Таракан повторил движение лапкой.

– Да не-е-е-ет… Чушь ведь… – пробормотал Гарри.

БУМ! БУДУМ! БУМ! БУМ!

За окном вспыхнули зелёные, жёлтые и золотистые звезды, а мальчишка принялся беспорядочно шевелить пальцами. Таракан в такт движения пальцев принялся шевелить всеми своими лапками, а когда Гарри сжал кулак, он подогнул все лапки.

– Твою мать… Ты волшебник, Гарри! – нервно хмыкнул мальчишка и растерянно взглянул в ночной вид из окна на школьный двор и дом культуры за ним через дорогу. – И что мне теперь с этим делать?

Однако салюты закончились.

Ответов давать никто не спешил, а задавать подобные вопросы было просто некому.

– Эх, – вздохнула мать и погладила по волосам сына, который сидел на её постели с задумчивым видом. – Опять со мной спать будешь?

Мальчишка растерянно взглянул на неё и молча кивнул.

Пока ребенок пребывал в задумчивом состоянии, женщина взяла с прикроватной старой тумбочки книжку с медвежонком и показала её сыну.

– Ну, что? Снова приключения Миши?

Мальчик взглянул на книжку, затем хмыкнул и вздохнул, сложив руки на груди в замок.

– Ты чего, Гарри? Что-то случилось?

Мальчишка сполз с кровати и буркнул под нос:

– Я сейчас.

Он прошлёпал босыми ногами по квартире до зала, где располагался книжный шкаф.

– М… м… м… – бормотал он, переводя взгляд с одной книги на другую. – Ма… ма…

Найдя книжку с крупной надписью на корешке, он потянул её и пошёл обратно в комнату. Забравшись и усевшись рядом с матерью, он забрал из её рук книжку с изображением улыбающегося медведя и вложил в них найденную книгу.

– Маги Российской Империи, – удивлённо пробормотала женщина.

Сын кивнул.

– Тут нет Миши и никаких приключений, – удивлённо взглянула на сына женщина.

– Я догадывался, – кивнул Гарри и добавил: – Прочитай!

Мать покосилась на книгу, затем на сына, хмыкнула и открыла первую страницу.

– Эта книга предназначена для простолюдинов и направлена на пояснения основных постулатов и правил поведения магов. Маги, одаренные силой по крови или по проведению иных сил, имеют не сравнимую мощь перед обделенными ею. Посему на них накладывается не только статус и привилегии, но и ответственность за деяния свои. В сием труде описано: какими привилегиями и какими обязанностями наделены те, кто обнаружил в себе силу, – прочитала предисловие женщина и покосилась на ребёнка.

Тот сидел, сложив руки на груди и опершись спиной на подушку. Ноги были скрещены, губы поджаты, а взгляд замер в одной точке. Заметив, что мать остановилась, он взглянул на неё и приподнял одну бровь.

– Снова строишь из себя взрослого? – улыбнулась мать и, вздохнув, добавила: – Ну, что же. Только учти, что взрослые книжки не делают тебя взрослее.

Она перелистнула страницу и прочла название главы:

– Основные понятия и термины… Маг или, как принято в разговорном русском языке, «одаренный». Это человек знатного либо мирского происхождения, обладающий навыками и сдавший государственный экзамен и подтвердивший свою квалификацию. Гримм – человек имеющий дар, но не обученный, не сдавший государственных экзаменов и не имеющий права на частную или государственную практику своего дара…

Женщина мельком глянула на сына и заметила, что тот кивнул. Улыбнувшись, она решила не подавать виду, что заметила и продолжила чтение:

– Целитель – маг, обладающий силой и обученный целительству и врачеванию. Врач – не одаренный мирской или родовитый человек, обученный лечению без применения дара или с помощью артефактов на магической силе…

Гарри выслушал весь терминологический словарь до конца, но с трудом удерживал веки, которые всё норовили слипнуться. Когда мать закончила, он спросил:

– Мама, почему про всех магов сказали. Даже про людей. А про некромантов ничего не сказали.

– Некроманты… – мама вздохнула. – Ты в мультиках про них услышал?

Мальчишка кивнул.

– Некроманты – это редкость. Их силы тёмная, и они… они работают с мёртвой плотью. Это… очень специфичные люди, и их все немного побаиваются. В мультиках ведь некромант злодеем был, так?

– Угу.

– Вот и получается, что… Некроманты… Все их воспринимают как нечто ужасное.

– И ты?

– Нет, глупенький. Я знаю, что это такие же люди, – погладила по голове сына женщина. – Они неплохие. Просто общество так к ним настроено, что само делает из них чудовищ. В своё время их даже убивали из-за надуманных обвинений. В Европе, во Французском королевстве, был период, когда их жгли на кострах. И не только их. Также всех, кто с ними контактировал. Семью, прислугу, друзей… Бывало, что и целые деревни пылали.

– А у нас?

– А у нас нет. Держали подальше от крупных городов, но в основном не трогали. Было что-то, вроде… настороженного уважения.

– А сейчас?

– Сейчас в Российской Империи нет некроманта. Уже лет семьдесят как последний умер. У персов, вроде бы, один есть и у шведов. Больше на нашем континенте я не слышала о них… Ну, что? Спать?

– Угу, – кивнул мальчишка и забрался под одеяло.

– А почему ты мне принёс эту книгу? Решил стать магом?

– Угу, – буркнул ребенок, отвернувшись от матери на бок и поелозив, прижался к ней спиной. – Волшебником.

Женщина улыбнулась и обняла ребенка.

– Самые сильные волшебники – люди. Мир создаёт не сила… Его создают люди, и всё это по-настоящему… Волшебно. Ты ведь тоже человек, Гарри. Значит, и ты… немножечко волшебник.

– Угу, – промычал мальчишка и тяжело вздохнул, понимая, что лучше пока всё держать в тайне, тихо пробормотал себе под нос: – Только совы не хватает… с письмом…

Глава 2

Мои опасения… Мои опасения подтвердились.

То, что здесь люди называют магией…

Очень трудно подобрать слова от сумбура, что творился в моей голове.

Это было настоящим.

Чтобы удостовериться, что это было не совпадение, я ловил тараканов. Я проводил эксперименты, ставил опыты… Да, согласен, опыты были так себе, но я пытался понять, что я делаю, и как это работает. Я ставил книгу, закрывая от себя таракана так, чтобы не видеть его, и пытался шевелить пальцами, чтобы сдвинуть его с места. Я уходил в другую комнату, пытаясь проверить дальность. В конце концов, я пытался повторить свой опыт с другим тараканам, но, к моему несчастью, их в округе осталось не так много. Но даже не это было проблемой. Главный затык был в том, чтобы убить таракана так, чтобы он остался… функциональным?

Опытным путём установлено, что раздавленный таракан двигается не так, как мой первенец. В лучшем случае двигается пара или одна лапка. Думаю это связано с повреждением нервной системы в тельце маленькой букашки.