Ты волшебник, Гарри!

– А тьма?

– Была такая пословица: «Не бойся мрачного некроманта. Бойся улыбающегося. А если увидишь, как некромант смеётся – беги». Вы когда-нибудь слышали или может быть читали про некромантов, которые имели чувство юмора? Или слышали о добрых улыбающихся некромантах?

– Пока не доводилось, – буркнул Гарри, задумчиво уставившись в ритуал.

– Сила меняет сознание человека. Конкретно смерть отнимает страх, смех и горе. Остается лишь злость и ненависть.

– Так со всеми?

– Со всеми, кто обрёл настоящую мощь, – кивнул Патруш. – А судя по тому, сколько тут было силы – для вас это неизбежно.

Гарри молчал несколько секунд, а потом почему-то вспомнил маму.

«Я думаю, они не злые и не монстры. Я думаю, это мы, люди, их такими сделали. Своим отношением».

– Так было со всеми некромантами?

– Я слышал о тех, кто сохранил рассудок и мог радоваться простым вещам, но я никогда их не видел. Даже имён не назову.

Гарри кивнул и хмуро произнёс:

– Давайте приступим к тренировкам.

– Уведомляем, что по результатам теста потенциал тестируемого Гарри Беленький составил двадцать девять эрг, – произнесла Лариса и взглянула на Петра. – Что это значит? Это много или мало?

Петр, сидевший напротив за столом на кухне, достал планшет и заглянул на него.

– Одного эрга не хватило до бесплатного порога, – хмыкнул он и поднял взгляд на женщину. – Это… это очень хороший результат.

– В смысле? Сколько будет стоить обучение?

– Я не знаю, но будет по-божески, – нахмурился он и принялся тыкать в планшете. – Я тут где-то видел расчеты… Сейчас…

Мать в это время повернулась и взглянула на Гарри, который сидел в комнате в позе лотоса. Перед ним стоял стакан воды. Мальчик прикрыл глаза и сдвинул брови, словно у него ничего не получалось.

– Так. Получается, в год обучение для Гарри будет стоить… Пятьсот рублей? – поднял взгляд от планшета Петр.

Лариса задумчиво вздохнула и открыла блокнот.

– Вписываемся, – произнесла она. – Придётся ещё сильнее ужать расходы, но мы вытянем.

– Ларис, – почесал шевелюру Петр и смущенно отвёл взгляд. – Я тоже могу помочь.

– Это мой ребёнок и…

– Я могу снимать у тебя комнату, – предложил парень. – Я и так на съемной живу. Сейчас за комнату плачу пятьдесят рублей. Думаю, тебе они пригодятся.

Женщина с трудом попыталась спрятать улыбку, но затем прикрыла лицо ладонями и тихо рассмеялась.

– Что? Я же помочь хочу, – смутился парень. – Я могу жить в зале. Диван меня устроит. Мне только стол понадобится, чтобы свой ПК разместить. Кресло своё рабочее уж куда-нибудь притулю.

– Петь, это что… попытка навязаться в гражданские мужья? – успокоившись, спросила Лариса. – Ты, может, ещё и предложение мне сделаешь?

Парень побледнел, отвёл взгляд, а затем серьёзно взглянул на Ларису. Выпрямив спину и тяжело вздохнув, ответил:

– А может, и сделаю.

– Петь, мне тридцать пять. У меня ребёнок. Причём, как ты заметил, проблемный. Ты готов к этому?

– Слушай, у тебя не стоит мёртвая соседка под дверью, кошки дохлые у подъезда не ходят. С чего он проблемный? – буркнул Петр. – А возраст значения не имеет. Красивой можно быть и в пятьдесят.

Лариса тяжело вздохнула и оглядела молодого, по её меркам, парня.

– Петь, разве мало молодых вокруг?

– Молодых хватает. Таких, как ты, нет, – опустил взгляд на стол перед собой парень и, не поднимая взгляд, добавил: – Да, и… Люблю я тебя, Ларис.

Сказал он тихо, и женщина нагнулась вперёд и спросила:

– Я сейчас не ослышалась?

– Нет, – Пётр поднял взгляд на неё и, глядя в глаза, произнёс: – Я тебя люблю.

Лариса вздохнула и уставилась на парня, совсем не заметив, как в комнате поднялся сын, пару секунд поглядел на место, где он сидел, а затем прошёл на кухню и взял метёлку с совком.

– Пётр, ты ещё молод, и возможно то, что ты называешь любовью, просто влюблённость, – произнесла она, совершенно не сводя взгляда с парня.

– Достаточно взрослый, чтобы понимать понятие влюблённости, – не отводя взгляда, ответил он. – Я знаю, что это такое. И то, что сейчас со мной творится, это другое. Это любовь.

В этот момент на кухню зашёл Гарри. Он молча вывалил в мусорку полный пакет мелкой деревянной трухи и оглядел парочку, сидевшую за столом.

– Так, – произнёс он, привлекая их внимание. – Мам, вариантов у тебя немного. Судя по тому, что я знаю – их нет. До недавнего времени ты одевалась как… Старуха.

– Старуха?!! – возмутилась Лариса.

– Да, мама. Так одеваются женщины за пятьдесят, да и то не все. Как появился Пётр – ты вытащила из шкафа свою юбку, блузки и туфли на каблуке, – пояснил Гарри. – Раньше красила только губы, а теперь даже штуки эти под глаза на ночь намазываешь.

– Я не…

– Я не помню ни одного мужчины за всю свою жизнь, что бывал в нашем доме. Электрик не в счет. А этот не просто в гости ходит, но и на ночь тут остаётся.

Мать молча недовольно вздохнула, но сын не отпускал напора.

– Я ничего против не имею, но есть пара моментов. У нас всего две комнаты, и мне потребуется своя. Поэтому Петя будет жить в твоей комнате с тобой. Диван – мой.

– А моя рабочая машинка…

– Можешь разместить в зале, – кивнул Гарри.

Повисла небольшая пауза. Гарри вздохнул и хотел уже что-то сообщить, но мама его опередила:

– Тебе не кажется, что подслушивать невежливо?

– Я стал невольным свидетелем, – буркнул мальчишка. – И я пришёл не для того, чтобы тебя к чему-то подтолкнуть. У меня проблемы.

– Какие еще проблемы? – нахмурилась мать, а сын кивнул в сторону зала.

Лариса обернулась и обнаружила на месте, где сидел сын, дыру в ламинате, через которую проглядывала подложка.

– Гарри…

– Я сам не знал, что так получится, – произнес сын. – И я тоже не в восторге.

– Как… как нам помочь? – спросил Петр, который уже подошёл и присел у дыры, внимательно осматривая ее.

– Нужно что-то толстое и не разлагающееся. Камень, например. Думаю, гранит будет в самый раз. Плита толщиной сантиметров двадцать, а лучше тридцать.

Петр удивлённо взглянул на мальчишку.

– И где нам такую взять?

– Надгробные плиты, – задумалась Лариса. – Можно взять несколько надгробных плит.

Петр хмуро взглянул на Ларису.

– Думаю, у многих возникнут вопросы из-за надгробий без надписей в большом количестве.

– У тебя есть идея получше?

– Ну… унитаз из керамики. Да и плиткой туалет выложен, – пожал плечами парень. – Чем не место для его тренировок?

Это было немного… Странно?

Если честно, то я чуть было флэшбеки ловить не начал.

В тот момент, когда Патруш назвался «назгулом», у меня чуть было внутри что-то не перевернулось. Не знаю, откуда у меня манера держать «покерфейс», но внутри я тогда немного струхнул. Но самое паршивое, что я не обнаружил знаков. Никаких. И это меня насторожило ещё больше, но предложенная помощь… В общем и целом, я отнёсся к ней скептически.

Согласитесь, доверять мутному мужику, называющему себя «назгул», верх идиотизма. У Фродо можете спросить.

Но, вопреки моим ожиданиям, то, что он мне объяснил… показало эффект. Да, и по поводу тренировок по типу «Для начинающих одаренных» он выдал мне строжайшее предупреждение: нельзя сжимать силу слишком сильно, а потом её резко отпускать. Если силы будет достаточно много, то она выльется в спонтанный выброс. А это, на секундочку, волна огня или штормовой поток воздуха во все стороны. В моем же случае это будет волна смерти.

Но давайте про тренировки.

Назывались они Таркарский подход.

Суть заключалась в том, что ты тренируешь не источник, а накапливаешь силу в руке, к примеру, и уплотняешь её в определенных линиях. Линии проходили вдоль костей, а затем переходили в пальцы и небольшой плоский гептагон на ладони. Да, я тоже завис после этого слова, но после того, как назгул нарисовал мне равносторонний семиугольник на ладони, до меня дошло. Почему семь углов? Понятия не имею, но как объяснил этот тип – это основа с максимальной эффективностью.

Суть всего подхода сводилась к тому, что ты не просто практикуешь свою силу, и в твоём теле образуются каналы, как карта ляжет, а ты осознанно создаешь для них путь, по которому и будет течь твоя сила. И как я понял из рассказов назгула, образуется своего рода аналог кровеносной системы для силы. Основа обрастает первым уровнем, за ним второй и так далее. Только вот цель Таркарского подхода в том, чтобы не делать много углов и выстроить каналы в теле как можно ровнее и прямее.

Это позволяет при выливании этой самой силы получить неоспоримое преимущество в силе, крепости и чёткости заклинания. Меньше потерь, устойчивее конструкция и более мощный эффект.

Почему все так не делают?

Меня посетил тот же вопрос. И ответ оказался довольно прост – делают, но очень мало кто.

Проблема этого подхода заключается в том, что не каждого одаренного могут выловить в столь раннем возрасте, как сейчас нахожусь я. Пытаться сделать это всё в возрасте десяти-двенадцати лет – очень трудоемкий и болезненный процесс. Почему? Да потому что даже если одаренный не замечал и выбросов силы у него не было – каналы создаются сами и порой очень странным и причудливым образом. Назгул рассказывал мне об одном парне в Риме, у которого центр всех сил оказался в пятке… Вы правильно подумали. Его звали Ахиллес.

А тут ещё приложите факт того, что определить силу стоит денег и то, что сила не факт, что проявится, а факт её наличия ещё вообще ничего не значит… И мы получаем статистику, в которой ребёнок семи лет, получивший от проверяющего зеленый свет, с вероятностью не более тридцати трех процентов сможет стать выпускником школы для одаренных. Вроде ведь, и неплохой процент, правда?

Да, вот только выпускник школы одаренных в качестве выпускного экзамена должен проявить свою стихию. Все. Огонь? Подожги что-нибудь. Вода – намочи. И т. д.

Это не маги. Это простые одаренные, которые смогли проявить свою стихию. И на этом всё. По статистике, из информации в сети, до колледжа доходит, даст бог, десять процентов. И это слабенькие маги. Те, кто более менее может сделать простые заклинания. До университета доходит три десятых процента. Да и там стать по-настоящему могущественным… очень трудно.

А теперь наложите сюда ещё процент одаренных среди аристократов, затем добавьте их спеси и лени, а порой откровенного нежелания получить статус мага, и вы получите… Горстку людей, большинство из которых принадлежат бедным родам, которые благодаря своим одаренным пытаются восстановить своё былое богатство, а рядом с ними единицы простолюдинов с действительно хорошим даром и упорством, которого хватило для прохождения этого тернистого пути.

Увы.

С одной стороны меня радовали перспективы. Меня, человека от природы упорного и трудолюбивого, это очень радовало, но тут были нюансы.

Вам не показалось странным, что аристократы могут… избегать статуса мага?

Вот и мне показалось. А это, на секунду, налог в силе в виде «Эрг», причём он процентный. Отдавать государю три своих объема эрг в год? Я не знаю, много это или мало. Я слабо представляю сколько этот «эрг» в объеме. Я вообще не понимаю, как их считать, но сам факт заставил задуматься. А затем я наткнулся на обязательную воинскую повинность, и никто магов в строевые части не отправляет. Они служат в корпусе АОИ. Корпус Аномальной Обороны Империи.

Аномалии – своего рода разломы, появляющиеся в определенных местах. Места эти обычно являются источником силы, и периодически там появляются разломы, из которых прут твари соответствующего вида. Например, на востоке, на Камчатке, есть действующий вулкан. И там с различной периодичностью образуется разлом, из которого прут огненные саламандры, пепельные борзые и прочая дрянь.

Отгадайте, кто разгребает это дерьмо?

Правильно. Маги.

В принципе не так уж и страшны эти твари, если учесть, что за это неплохо платят, да и магов раскидывают согласно их стихии. Но вот аристократов, способных подчиняться приказам… как я понял из форумных обсуждений, не так чтобы много.

И этого хватает, чтобы в маги не сильно торопились те, у кого настоящий потенциал. Дело не исправляли ни статус, ни привилегии при дворе, ни земельный надел по выслуге пяти лет у мест образования разломов. Даже пособия для «боевых магов», кто регулярно являлся на места разломов. Хотя… тысяча рублей за три дня – это не так чтобы много для аристократа… Наверное.

Да, мне пришлось многое перелопатить, чтобы разобрать ситуацию. Да, я пока этого маме не рассказывал. Не хочу, чтобы она узнала о военной повинности магов. Думаю, если Пётр найдет эту информацию, то догадается о ней промолчать.

Но в общем и целом…

Знаете, меня пока беспокоила больше школа, чем эти все сложности в будущем.

Почему?

Ну, хотя бы потому, что я был один.

Нет, не в плане, что меня учили отдельно. Нет.

Просто эти умники со своими приборами вычленили какие-то коэфициенты у каждого учащегося. Вот по ним и подбирали классы. Как вы поняли, из-за моих коэффициентов меня сунуть было некуда. Таких, как я, согнали в один класс, в котором набралось семь человек. Нелюдимые, парочка забитых, один вообще молчун и я.

Ну, и как водится, класс наш был с индексом «В» и общим решением на негласном голосовании школьников были прозваны «Выродки».

Смущало меня это?

Не особо.

Пока не пришлось драться.