Новый Год для Снегурочки

Посвящается моей дочке Лизе

Пролог

Тёмный вихрь появился будто из ниоткуда. Он надвигался на путницу с невероятной скоростью.

– Вела! – закричал волшебник, вглядываясь в чистую гладь Всеведующего Зеркала. – Вела! Нет!

На руках мужчины засветилось ярко-синее сияние. Поверхность Зеркала пошла рябью. Картина исказилась, но даже это не помешало волшебнику увидеть, как серый вихрь почти вплотную приблизился к женщине. Мужчина нырнул в жидкую волнообразную поверхность Зеркала.

– Годислав! – раздался раскатистый голос, но в помещении больше уже не было волшебника.

Крупный мужчина средних лет заглянул в мерцающую рябь Зеркала и проревел:

– Нет! Сы-ы-ы-нок!

Теперь поверхность отражала только серый вихрь. Мгновение назад он поглотил две человеческие фигуры. Мужчина с густой бородой и волнистыми волосами, в которых слегка проступала седина, склонился над Всеведующим Зеркалом. На затвердевшую поверхность упали крупные слёзы.

Глава 1. Разработчик игр

Москва. 2 часа ночи

В плотно зашторенной двушке по улице Бибиревская, дом 4а, квартира 62 перед двадцатичетырёхдюймовым монитором с красными от напряжения глазами сидел Слава Годинов и тестировал новую компьютерную игру. Всё работало исправно. Никаких багов он не заметил, однако визуальная составляющая не нравилась. Главных персонажей аниматоры нарисовали непропорциональными, квадратными уродцами в стиле каракулей двухлетнего малыша. Видите ли, художники так увидели героев игры, которая, между прочим, обещала стать весьма популярной среди детской аудитории.

«Чем проще графика, тем больше зайдёт детям», – заверяли они.

Однако Славе не понравились предложенные персонажи. Ещё бы! Эта игра – его детище! Он не спал ночами, писал программу, можно сказать, проживал путь с каждым персонажем, а ему предложили двойников Губки Боба.

«Нет, ну они издеваются!» – думал Слава.

В результате молодой человек поругался с аниматорами, и те предложили ему поискать подходящие референсы и составить чёткое техническое задание для художников, то есть конкретно написать, что в итоге хочет видеть разработчик.

Вот уже два часа Слава бился над тем, чтобы придумать такие локации, от которых маленькие пользователи придут в неописуемый восторг. Тщетно! Молодому человеку не хватало вдохновения.

– Какой-то гиблый ужас! – отчаянно произнёс Слава и в порыве разочарования оттолкнул от себя клавиатуру.

Вячеслав Вячеславович Годинов – двадцатичетырёхлетний разработчик компьютерных игр, находился на хорошем счету в крупнейшей компании «Gamelex». В конце декабря они готовились представить на рынок проект «Новый год для Снегурочки». Суть заключалась в том, что внучка Деда Мороза перед всеми любимым праздником занята различными приготовлениями: следит за чистотой терема, упаковывает подарки, украшает ёлку и так далее. С каждым переходом на высший уровень появляются всё новые и новые задания для Снегурочки.

Всё хорошо, только графика оставляет желать лучшего, да и локаций в игре пока недостаточно. Дальше терема Слава ничего дельного придумать не мог. Внутреннее убранство дома Снегурочки тоже разочаровывало: всё какое-то рубленое, грубое, угловатое. Детям же красивая картинка нужна (что бы там ни говорили аниматоры!), а главная героиня вообще носатая и квадратная вышла. Ну куда такое годится?!

2:45, Москва…

Молодой разработчик решил поискать вдохновения на сайтах сказок. Полчаса он кликал на разные ссылки, отправляющие на ресурсы с информацией о Деде Морозе, Снегурочке и других персонажах, о которых, честно признаться, Слава ничего и не знал. Программист пересмотрел сотню картинок, которые можно было бы использовать в качестве референсов. Однако ничто не вызывало отклик. Имелись у Славы в голове некие смутные разрозненные образы, но сам рисовать он не умел, а похожего ничего не находил.

В очередной раз поменяв запрос и прокрутив страницу поисковика, молодой человек вдруг зацепился взглядом за красивую картинку толстой книги в кожаном переплёте и с голубым кристаллом посередине. На обложке значилась надпись «Сказка». Славе даже показалось, что картинка книги – анимированная гифка, поскольку кристалл начал переливаться: голубой цвет сменился на розовый, а потом на серебристый и в конце сверкнул, словно бриллиант.

Кликнул. Экран мгновенно вспыхнул ослепляющим голубым светом. Тёмная комната на мгновение озарилась яркими синеватыми лучами и сразу погрузилась во мрак. Наступила тишина. Монитор компьютера потух. Кресло стояло на прежнем месте. Никуда не делись и бесконечные фантики от конфет, разбросанные вокруг клавиатуры. Пустая чашка с засохшим пакетиком чая притулилась здесь же. Вот только Славы в комнате не было. О том, что он несколько секунд назад сидел за столом, свидетельствовали лишь тапочки на полу.

Глава 2. Чудопись

– Не глупи, Снежка, ты себя погубишь! – вопил Пуня, прижимая к груди толстую книгу в кожаном переплёте с голубым кристаллом посередине.

– Не тебе об этом судить! Твоё дело – за теремом приглядывать и порядок блюсти. А ну, отдай Чудопись!

– Ни за что! Всё родителям расскажу и деду! Поняла?

– Ой, напугал! – девица в ярко-голубом сарафане и расшитой жемчугами тканке, повязанной вокруг головы, угрожающе надвигалась на похожее на енота, только сильно ушастое существо, которое медленно пятилось, прижимая старинный фолиант.

– Пиф-паф! Лапы вверх! – вдруг прокричал за спиной полосатого пушистика детский голосок. Пуня от неожиданности подпрыгнул на месте и выронил драгоценную книгу.

– Иней! – енотообразный схватился за сердце, а девушка в голубом сарафане с белокурой косой ниже пояса ловко поймала толстенный фолиант. – Иней! Нельзя так пугать почтенных доброжилов! Я от страха того… – пушисто-большеухий в синих шароварах и белой рубахе-косоворотке с вышивкой, препоясанной серебристым кушаком, обречённо посмотрел вверх и скорчил рожицу, изображая внезапно приставленного.

Белокурый мальчик лет шести-семи с ярко-синими глазами виновато посмотрел на ушастого:

– Прости, Пуня. Я поиграть с тобой захотел.

– Поиграть… Чуть во Мрак не отправил! Вот расскажу о твоих проказах Бурану Морозовичу!

– Не надо, – заныл мальчик. – Иначе папа меня на Снежную Ярмарку не возьмёт, – на глаза малыша набежали крупные слёзы.

– Что за мокрота, Иней? Пуня ничего не расскажет, ведь так? – вступилась за мальчика дЕвица.

– А с тобой, Снегурочка Бурановна, у меня серьёзный разговор. Мороз Иванович строго-настрого наказал мне держать Чудопись от тебя подальше.

– Это было, когда я ещё училась в академии, а сейчас я уже берестяную грамоту получила, подтверждающую, что я овладела чудодейским ремеслом с отличием, между прочим. Перед тобой стоит настоящая чародейка зимы, волхвовательница чаромутных наук!

– Но… – попытался возразить доброжил, но девица перебила:

– Я семидесятидвухфутовый свиток защитила по призыву рун. Какой-то домовой мне не указ!

– Я не домовой, а доброжил! – от возмущения ушастый сжал чёрненькие кулачки. Больше всего Пуня обижался, когда его называли «домовым». – Злыднем бы ещё назвала, – состроил оскорблённую мордочку.

– Ну, прости. Ты самый добрый теремник на свете. Вот… – девица протянула леденец на палочке. – Возьми! Хочешь, сахарную снежинку накудесничаю?

Пуня продолжал дуться, но угощение взял. Не мог устоять перед сладким.

Снегурочка уселась с книгой на пушистый ковёр около открытого очага.

– Дровишек подкинь, Пуня. Дедушка не на шутку разошёлся сегодня, – бросила через плечо.

Доброжил засунул леденец за щёку, натянул овечий зипун, валенки, надел шапку-ушанку и отправился в дровник.

Мальчик Иней устроился под бочком у сестрицы. Он любил, когда Снегурочка читала волшебные сказания.

– О чём сегодня будет сказ? – спросил мальчик.

– О Новом Годе, – ответила сестра.

– Жаль, что он больше не приходит к нам, – грустно вздохнул мальчик.

– Я обязательно что-нибудь придумаю, Иней. Найду способ запустить Время.

Девица открыла книгу на странице, где рассказывалось, что двадцать три года назад в Хрустальной башне остановились Зачарованные часы. Новый Год не пришёл, и Время погрузилось в сон. Исчез чародей Времени. День больше не сменял Ночь, а за Зимой не приходила Весна. Сказку, точно саваном, укрыл белый снег.

– А почему сгинул чародей Времени? – спросил сестрицу мальчик.

– Сказывают, что его поглотил Встречник.

– А это кто?

– Злой дух Мрака, сподвижник Кащея.

– Как же он попал к нам в Сказку? – поинтересовался Иней.

– Об этом запрещено говорить.

– А что, если Встречник вернётся? Мне страшно, Снежка!

– Не бойся, Иней. Дедушка сказал, что поставил непробиваемую стену изо льда. Злые духи больше не проникнут к нам. Ты знаешь дедулю! – девица изобразила руками могучего богатыря.

– А что ты ищешь в этой книге, Снежка?

– Способ вернуть Новый Год и разбудить Время.

– Но запустить Зачарованные Часы могут только чародеи Времени…

– Вот нашла! – перебила братца Снегурочка. Она провела пальчиком по странице, и на той сразу проступили голубые руны.

– Что это? – изумленно прошептал мальчик.

– Это… – девица не верила, что у неё получилось отыскать секретное заклинание поиска.

– Снегурочка! Нет! – воскликнул появившейся на пороге Пуня, но было уже поздно. Чародейка произнесла чудодейственные слова:

– Година лето искати.

Руны вспыхнули голубым пламенем. Девица отпрянула. Совсем не ожидала такого последствия. Бросилась к братику и закрыла собой. Горница на миг осветилась ярким сиянием, а потом всё вернулось как прежде.

Пуня в валенках, зипуне и ушанке стоял в дверях и прижимал к себе дрова. Снегурочка обнимала напуганного мальчика. Никто не пострадал. Всё оставалось на своих местах, кроме книги.

– Чудопись исчезла! – воскликнул Пуня и уронил дрова.

Глава 3. Волшебный переполох

Доброжил скинул валенки, зипун и шапку. В панике забегал по горнице:

– О, горе мне, горе! Мороз Иванович все уши оборвёт! Ведь строго-настрого наказал беречь Чудопись как зеницу ока, – причитал ушастый.

– Не мечись, как от Зноева огня, Пуня. Дай с мыслями собраться, – молвила Снегурочка. – Сейчас снова чудодейственные слова поиска произнесу и верну Чудопись. Ведь сработало же в первый раз.

– Сработало у неё! Только в обратную сторону, – огрызнулся Пуня. – Вместо находки пропажа получилася.

– Возьми сахарную снежинку, успокойся, – девица сотворила из серебристых магических нитей угощение и протянула доброжилу. Пуня не отказался. Взял снежинку и захрустел. Сладости – его слабость.

Снегурочка расправила плечи, вышла на середину горницы и вытянула обе руки вперёд.

– Иней, отойди, малыш, в сторонку к Пуне, – вспомнила о братишке. – А то мало ли…

Мальчик подбежал к доброжилу и взял теремника за лапу.

Снегурочка собралась с мыслями и чётко выговорила:

– Чудопись искати!

С ладоней девицы сорвались серебристые искры, закружились спиралью по горнице, превращаясь в снежный вихрь. Снаружи хлопнули резные ставни, звякнули покрытые морозным узором стёкла, створки окон распахнулись, впуская в горницу пронизывающий ледяной ветер. Огонь в очаге задрожал и уменьшился. Снежный вихрь из воронки разросся до размеров настоящего урагана. С пОлиц начали слетать мелкие предметы и кружиться в воздушных потоках вьюги. Засасывало и хозяев терема. Снегурочка ухватилась за тяжёлый дубовый сундук. Пуня с Инеем сиганули за печку и схоронились там от неожиданно возникшей в тереме стихии.

Девица не понимала, что творилось. Такое случилось впервые: заклинание срабатывало не так, как она ожидала.

– Что происходит? – в отчаянии выкрикнула юная чародейка. – Я же хотела, как лучше…

Ураган замедлился и стал затихать. Через несколько мгновений всё прекратилось. Окна закрылись сами да сразу на защёлку, огонь вновь набрал силу, а ураган осыпался на пол мириадой снежинок, которые сразу же растаяли. Всё успокоилось, будто и не было вышедшей из-под контроля стихии. Разве что разбросанные предметы с полиц да… да взъерошенный, испуганный парень, странно одетый, с Чудописью в руках.

Незнакомец настороженно озирался и, наконец, остановил взгляд на Снегурочке, расширил глаза и спросил:

– Ты кто?

Девица выступила из-за сундука.

– Снегурочка.

Молодой человек нервно хихикнул:

– Прикольно. Очень похожа, кстати. И костюм зачётный. – Он показал большим пальцем руки вверх. – Только кокошника не хватает, – добавил.

– Дома не носят кокошники, по праздникам надевают, – отозвалась девица.

Парень снова завертел головой.

– А я где? – спросил.

– В моём тереме, в общей горнице, – объяснила Снегурочка.

– Лайтово тут у тебя. Это чё, игра, что ли, такая? – Молодой человек продолжал сидеть на полу. Он по-прежнему крепко прижимал книгу к груди и с удивлением крутил головой во все стороны.

Из-за печи выглянул Иней.

– Ой, мелкий! Привет, ты тоже в игре?

Мальчик широко улыбнулся. Играть он любил больше всего на свете, пожалуй, даже сильнее, чем сказания сестрицы слушать.

– Я в игре, – подтвердил малыш.

– Слава. – Парень протянул руку.

Мальчик опешил. Непонимающе смотрел на ладонь незнакомца. Молодой человек понял, что паренёк растерялся и помог:

– Как тебя зовут, малёк?

– Иней Морозов, – гордо произнёс мальчик, приложил правую руку к груди и поклонился.

– О, как серьёзно! – Слава удивился манерам ребёнка. – Погоди! Кто, кто? Иней? Ну и имечко ты себе выбрал! Это ник такой, что ли?

– А что такое ник? – спросил малыш.

– Ну разве ты не знаешь?

Иней перепуганно переглянулся с сестрицей. Та пожала плечами. Слава наблюдал немую сцену между девицей и мальчиком.

– Это имя такое игровое, не настоящее.

– Но Иней – моё настоящее имя. Иней Буранович Морозов. Скажи ему, Снежка.

Снегурочка кивнула, как бы подтверждая истинность слов мальчика. Слава взъерошил затылок и продолжил:

– Ну, ладно. А вы…– указал попеременно пальцем на Инея и Снегурочку.

– Моя сестрица, – ответил малыш.

– Тоже Бурановна? – усмехнулся Слава.

Девица снова кивнула. Она не понимала, что так забавляло незнакомца.

– Снежка, у него Чудопись! – воскликнул Иней.

Прослышав про волшебную книгу, появился Пуня.

– А это ещё что за Чудо-Юдо? – спросил Слава.

– На себя бы посмотрел, – обиделся теремник. – Сам ты Чудо-Юдо, а я уважаемый доброжил Пунтейлемон Кузьмич, – Пуня гордо выпрямился и выставил вперёд пушистый подбородок. Кланяться перед оскорбившим его незнакомцем енотообразный не намеревался.

– Прости, ушастый. Ничё так. Зачётная у тебя ава. Я первый раз таких… – Слава попытался припомнить нужное слово, чтоб нечаянно вновь не оскорбить обидчивого участника занимательной игры.

– Доброжил, – подсказал Иней. Слава благодарно кивнул мальцу.

– В первый раз слышу. А доброжил – это кто? – парень заметил, как от удивления вытянулись лица Инея и Снегурочки.

– Откуда ж ты взялся на нашу голову, невежда? – запричитал Пуня.

– Из Москвы.

– А что такое ава? – внезапно спросил Иней. Слава растерянно захлопал глазами.

– Так, а я вообще где? Разве не в игре?

– Давай уже играть! – запрыгал малыш.

– Ты в Сказке, – ответила Снегурочка, подошла к парню и хотела забрать Чудопись, но Слава увернулся и книгу из рук не выпустил. Он ловко перекатился и поднялся на ноги. Сразу возвысился над всеми присутствующими в горнице.

– Слава, отдай, пожалуйста, Чудопись, – попросила девица.

– Отдам, когда правду мне скажете, где я, как здесь оказался и кто на самом деле вы все такие. Знаете, поиграли и хватит.

– Мы даже не начинали с тобой играть, – насупился Иней. – Снежка, скажи ему.

– Не начинали, – подтвердила девица.

– Ага! – стал рассуждать Слава вслух. – Значит, я заснул всё-таки. Прямо за компом. И вы все мне снитесь, – парень обвёл взглядом присутствующих и немного задержался на Пуне. – Особенно ты, – ткнул в доброжила пальцем.

Пушистик изобразил возмущённого енота.

– Слава, ты не спишь, – заговорила Снегурочка. – Ты, правда, в Сказке. Прости, это я виновата, что-то со словотворением, наверно, перепутала. – На лице девушки отразилось вселенское разочарование. – Не понимаю, в чём же я ошиблась. Вроде бы всё правильно сделала. – Снегурочка обхватила голову. – Что же теперь будет?!

– А что будет?! – Слава не понимал масштаба катастрофы.

– Дело в том, – начала объяснять Снегурочка, – что во Вселенной существуют разные миры. Некоторые тесно связаны, другие, наоборот, почти никогда не пересекаются…

– Врёшь, как снег жуёшь, – перебил Пуня. – А ещё волховица! Все миры пребывали в гармонии. Тебе ли этого не знать? – пристыдил девицу доброжил.

– Так было раньше, – возразила Снегурочка. – Теперь всё иначе!

– Ужо двадцать с лишнем лет, как иначе, – посетовал Пуня. – Вона и в академиях кривизну в умы влагают.

– Какие миры? Вы вообще о чём? – уточнил Слава и по привычке почесал затылок.

– Разные, – охотно отозвалась Снегурочка. – Есть волшебные и неволшебные, тёмные и светлые, высшие и низшие, ещё иллюзорные, фантастические, реальные и нереальные… – Девица увлечённо загибала пальцы на руках и выглядела, как самая настоящая волхвовательница чародейских наук на лекции.

Слава не переставал удивляться несуразице, о которой так увлечённо вещала девушка, сильно походившая по всем канонам на Снегурочку с новогодних открыток.

– Вот, напомни, откуда ты, Слава? – обратилась она к гостю.

– Из Москвы.

– Так, так.

Снегурочка совершила несколько круговых движений. От её пальцев в воздухе закружились мелкие снежинки. Их число быстро увеличивалось, и вот на глазах у поражённого Славы уже вертелась воронка из мерцающих кристалликов. В одно мгновение снеговорот сжался, а потом рассыпался, словно конфетти из хлопушки. Снежинки разлетелись, выстроились в складную последовательность так, что перед парнем вдруг появилась карта мира, сотканная из морозного узора.

– Значит, Земля, – протянула девица и продолжила выписывать ладошками замысловатые движения.

– Это что? Голограмма? – Не выдержал программист.

– Не мешай, – отмахнулась Снегурочка.

Ещё пара акробатических трюков пальцами – и карта стала приближаться. Вот перед Славой уже страна, а следом появилась Москва. Город продолжал увеличиваться. Теперь можно было разглядеть дороги, районы и даже дома. Садовое кольцо, Красная площадь, Кремль…

– Где ты живёшь?

– Бибиревская, 4а, – не задумываясь произнёс молодой человек.

Карта резко прокрутила центр и устремилась на север города. Остановилась, когда Слава увидел свой дом.

– Это что? Новый интерфейс гугл Земли? – Всё-таки профессия давала о себе знать.

Снегурочка лишь пожала плечами:

– Вроде то место, которое назвал. Ты здесь живёшь?

– Да. Я спросил, что за программа такая голографическая у тебя?

– Голо… какая? – встряхнула головой Снегурочка.

– Как интерактивная карта появилась в воздухе? Где здесь у вас проектор? – продолжал недоумевать Слава.

Снегурочка непонимающе смотрела на молодого человека.

– Он ещё меня Чудом-Юдом назвал! Ты в силах понятно изрекать, странник-иномирянин? – вмешался Пуня. – От твоих слов в голове одни вихры и никакой ясности.

– Но изображение моего дома как-то же появилось? – Слава продолжал оглядываться в поисках современных технологий. Однако в горнице ничего, кроме печи, дубовой мебели и сундука, не увидел.

– Я при помощи волшебства поиска нашла твой дом, Слава, – пояснила Снегурочка.

– Очень смешно, – не поверил программист. – И что дальше?

– Надо вернуть тебя домой, иначе случится беда, – пояснила девица.

– Какая? – оживился мальчик, испуганно округлив синие глаза.

– Существует теория равновесия. Если из иного мира к нам в Сказку попадает человек, то в тот обязательно должен прийти кто-то взамен. В лучшем случае обмен произойдёт в обратном направлении, а что если запустится цепочка исчезновений во Вселенной? Этого допустить нельзя. Только представьте, что кто-то из Сказки попадёт к Кащею во Мрак!

– Но как? – не выдержал Пуня. – Краса моя светловолосая, ты забыла, что переходы из Сказки более невозможны после того, как Мороз Иванович самолично превратил Врата Мира в глыбу льда.

– Не знаю, – пожала плечами Снегурочка. Девица не любила признаваться в том, что есть вещи, которые неподвластны пониманию. Её практическо-волшебный склад ума привык всему находить разумные чародейные ответы. – Но Слава же как-то попал в Сказку. И потом ведь записана же пара случаев…

– То произошло давно, и там не то, что здесь… – со знанием дела выдал Пуня. – Там сильные волшебники были, не то что этот… – теремник с осуждением окинул взглядом гостя.

– На себя посмотри, Ушастый, – огрызнулся Слава.

– Может, я и ушастый, но в исподнем перед девицами не хожу, – не смолчал доброжил. Снегурочка подарила Пуне долгий осуждающий взгляд.

– Чего? Я точно сплю, – как будто сам для себя повторил молодой человек.

– Слава, отдай мне Чудопись и встань посередине горницы. Приготовься. Я сейчас попробую тебя вернуть обратно домой в Мир Людей.

Молодой человек нехотя отложил фолиант, встал в середину комнаты. Девица нахмурила светлые бровки, сосредоточилась, направила в стороны Славы ладошки. Начала изрекать слова на непонятном для парня языке. Тоненькие пальчики девушки охватило голубое сияние. Слава продолжал удивляться увиденному и услышанному.

– Послави свет Славный родной дом.

С рук Снегурочки слетели голубые искры и закружились вокруг молодого человека. Парень от изумления раскрыл рот. Ничего подобного он никогда не видел.

«Точно сон!» – твердил себе. «Такой сказочный!»

Вихрь из голубых искр полностью скрыл молодого человека, прикоснулся к нему и мгновенно отскочил, разлетаясь мелкими частицами в противоположные от Славы стороны. Парень остался стоять на месте.

– Не получилось, – обречённо вздохнула Снегурочка и обхватила руками голову.

Глава 4. Чудесатая паника

– Не совсем понял, что должно было получиться? – спросил Слава.

– Я хотела отправить тебя домой, но моё чарословие не сработало, – призналась девица. Что теперь будет? – Снегурочка обхватила руками голову.

– Не надо так расстраиваться. К утру я проснусь и, полагаю, сам исчезну.

Девица лишь тяжело вздохнула и покачала головой:

– Здесь что-то не так. Надо разобраться с заклинанием. – Снегурочка принялась листать толстый фолиант.

– Эх, тоже мне волховица чаромутных наук! А я всегда говорил, кривде в ваших заведениях учат, – запричитал Пуня. – Что же делать-то теперь! Беда непоправимая вот-вот случится. – С каждой новой фразой ушастый всё больше расширял и без того крупные глаза. В конце концов, домовик схватился за уши, оттянул их книзу и заметался по горнице, словно заведённый. – Ой, беда, беда! Говорил же Морозу Ивановичу подальше схоронить Чудопись от тебя, Снегурочка. Не послушал. Всё в способности твои чудодейственные верил и рассудительность. А на деле вона что вышло. Слишком много вам, девицам, свободы нынче волшебники дают. Вот вы и вытворяете беды непоправимые. У нас, домовиков-доброжилов, не так. Знают девки своё место: сидят в чуланах, носки вяжут да шерсть прядут. Носа не кажут. Мы им даже домашнее хозяйство не доверяем. Всё сами. Всё сами…

– Пуня, хватить сочинять, – мягко прервала поток причитаний Снегурочка. – Все прекрасно знают, что нет никаких домовичек. Не придумывай!

– Ой, всё-то она знает, только колдовать не просится. – Ушастый продолжал накручивать себя и круги по горнице. – А если и нет, то и помечтать-таки неволен. Говорил я, говорил: не доведёт до добра это всё ваше чародейское всеведение и вседозволенность. – Хвостатый размахивал лапками, сжимал кулачки и забавно подёргивал чёрным носом, отчего смешно шевелились усики на полосатой мордочке.

– Да не кипишуй, Ушастый, – вмешался в разговор Слава. – Чего панику разводишь? Ничего ещё непоправимого не случилось…

– Ага, не случилось. Вона, тебя чудного занести занесло, а выносить не захотело. Не съяглишь тебя никак, слоготворника такого!

– Пуня, прекрати. Ты ведёшь себя негостеприимно, – подметила Снегурочка. – Доброжилу твоего уровня не пристало так обращаться с гостем, тем более с иномирянином. Что о нас всех подумает Слава?

Слова девицы возымели чудесное действие. Теремник перестал семенить по горнице, виновато посмотрел на молодого человека и прямо на глазах у всех исчез. Схлопнулся. Был. И не стало. Лишь звонкий «бух» раздался.