Двенадцать месяцев, или Лилькино счастье

─ Ну как хочешь, со стразами я тебе не куплю!

Лилька отправилась на кассу, а Андрей пыхтел-пыхтел, но, понимая, что лучше что-то, чем ничего, прошелся мимо матери и громко буркнул:

─ Ладно, давай те!

Но как же бережно потом относился он к своей обновке. Люся скинув одежду, испарилась, позабыв про покупку, а Андрейка, вытащил свою, принес салфеточку и аккуратно поставил на нее свои блестящие черные туфли.

Теперь же в нем боролись протест и неизбежность, осознание того, что его кумир, почти вторая его половинка, однажды сделает выбор не в его пользу, чего он в свои четыре годика абсолютно отказывался принимать.

Видя это Лилька решила как-то сменить тему, чтобы не усугублять ситуацию.

─ Там видно будет, дипломатично среагировала она, ─ давайте лучше в слова поиграем!

─ Во что? В профессии? Ой, давайте в деревья! – решила Люся. ─ Береза!

─ Клен! ─ подержала Лиля

─ Елка, ─ произнес Андрей.

─ Этот, как его, ─ запнулась Люся, ─ ну с пушинками…

─ Тополь?

─ Да! – победно воскликнула Люся, передавая эстафету брату.

─ Дублоня! – спокойно произнес тот.

─ Какая дублоня! ─ засмеялась Лилька, ─ яблоня?

─ Нет, дублоня! А вместо яблок – жоблоки!

Ну вот с снова всем было весело! И снова вприпрыжку, считая ступеньки домой:

─ One, two, three…

Дома Максим с Сашкой разучивали приемчики, Максим уже несколько занятий ходил на айкидо, а потому на правах старшего, учил Саньку разным штучкам.

─ Мам, я тоже хочу айкидо! – сообщил Сашка матери.

─ Ну подожди. Мы же это обсуждали! Туда мы пока не опоздали, можно пойти, когда постарше станешь!

─ Во-во! Маленький еще! ─ подтрунивал Макс.

Вот интересно, родители одни и те же, а дети абсолютно разные! Ну как так!

Максим был эдаким пухлячком с детства, добрым и крепким малышом, достаточно способным, но совершенно нерасторопным и вечно «летающим в других мирах», чем ставил в тупик вечно спешащую Лильку. Он был каким-то особенным, со соим мнением и умоустроением, рассудительным и вдумчивым. Этот вечно летящий Морозовский ритм ему абсолютно не подходил. Даже маленький Максик мог подолгу один сидеть с книжками, думать, рассматривать картинки, шевелить мозгами и размышлять о чем-то, фантазировать и филосовствовать. Вот сдвинуть свое тело ему было гораздо сложней. Да и зачем, если можно, делая меньше телодвижений, добиваться нужного результата.

─Директор! Вылитый директор! Философ! – говорили все.

Насмотревшись в детстве мультиков про Винни-Пуха, он цитировал его дословно в свою пользу и, достав с полочки банку с медом, усевшись на полу, преспоконенько размышлял:

─ Для чего на свете мед? Чтобы я его ел! По-моему так!

Все, что он делал, делал исключительно медленно, не торопясь, чем приводил в бешенство не только мать, но и отца, а это казалось невозможным, ибо Василий имел стальные нервы, абсолютно спокойный характер и ничто не могло вывести его из себя. Но каждый раз, уходя на работу и захватывая сына в садик по дороге, торопил и подгонял его!

─ Макс, бегом, я опаздываю!

─ Ну сясь… ну сясь.. ─ Увлекшись чем-то невозмутимо и не двигаясь с места произносил ребенок. – Ну, сясь!

Василий, уже почти одетый, проверяя ключи и права, снова заглядывал в его комнату, возмущался:

─ Ты что еще не готов?

─ Ну, сясь…

─ Какой сясь! Бегом давай! Лиль, ну я опаздываю!

Лилька перекладывала годовалого Сашку, одевала Макса и выпроваживала обоих.

В школе учительница удивлялась:

─ Ну куда это годится! – Всем сказала: открыть книги, пишем… Все уже написали, а ваш Максим только откывает ее! – специально долго, как-бы на распев протягивала она гласную «а». Лилька же, защищая сына, внутренне протестовала, понимая, что дети не роботы, чтобы быстро и сразу все выполнять. А тем более, если открывая книжку Максим видел что-то интересное и захватывающее. Как же можно быстро!

Учился Максим неплохо, даже совсем не плохо, с математикой проблем никогда не было, но вот русский язык ─ это что-то!

─ Ну что за «пцыцы», Максим? ─ вздыхала Лиля, ─ «птицы» же! «Пцыцы»! Эх ты, грамотей!

Максим хлопал пушистыми ресницами, которые были такой длинны, что один раз он чуть даже не попытался их отрезать.

─ Они мне мешают, в глаза лезут, ─ сетовал обладатель такой красоты, на которую всегда засматривались женщины.

─ Ой, и красавец! —говорили они.

Лилька ужасно расстраивалась, что дела с русским языком не совсем ладились, но все прощала Максику, утопая в его глубоких карих глазах, в которых могло держаться целое озеро слез, если ему приходилось заставлять себя делать то, что не хотелось никак. А потом находить под подушкой милые записочки: «Мама, я тьебья льюблью».

Интересным было и то, ему было гораздо легче что-либо придумать, чтобы то, что предписывалось делать ему, сделал бы кто-нибудь другой. Поэтому, видно, Бог и послал Сашку, живого, активного и бесхитростного, эдакую противоположность, который старался тоже быть взрослым и всегда с легкостью соглашался делать работу вместе со старшим братом.

─ Так, доделывай тут все, ─ со знанием дела говорил Макс, ─ я пойду к маме уточнить, что там надо еще.

И исчезал, а Сашка, оставшись в одиночестве хоть и пыхтел, но старался все сделать на совесть.

Однажды Лилька попросила мальчишек помыть пол и постирать носочки.

─ Давай ты пол, а я стирку, ─ предложил Макс.

─ Нет, давай я стирку!

─ Да ты что, это же мои носки!

─ Ладно, ─ согласился Сашка, убегая за шваброй.

─ Вот так всегда, ─ сетовал Максик, ─ Сашке одно задание – пол помыть, а мне два, ─ глядя на два своих малюсеньких носочка.

─ Ну, мой пол ты, ─ предложила Лиля.

─ Да ладно уж! И почему я всегда должен все делать, ─ пыхтел про себя Макс, будучи на свой возраст уже трижды старшим братом.

Очень виртуозно и дипломатично получалось у него и с малышами.

─ Я главная, ─ кричала Люська!

─ Я, ─ кричал Андрейка.

─ Ну, кто тут главные? —подходил Макс.

─ Мы! – задрав носы, важно сообщали дети.

─ Молодцы! А теперь, главные вы мои, слушай мою команду!

И малыши, полностью осознавая, что они «главные», с удовольствием помогали мыть посуду, стирать со стола, разбирать сумки с едой или еще что-нибудь, что нужно было сделать Максимке.

И если Сашке всегда и все хотелось, все было интересно, Макс поначалу осторожничал, старался отложить то, что предлагалось, оценивая нужно ли ему это. Лилька перепробовала с первенцем и танцы, и спорт, рисование и музыку, но везде только и слышала: «Способный, но лучше отдайте его в другую секцию!», «Очаровательный, но попробуйте подыскать ему именно то, что точно его заинтересует», «Толку не видим, это ему не подходит, ему нужно что-то особое», ─ говорили все наперебой. Вот головоломка!

И Лилька записывала его во все новые и новые секции, мучительно пытаясь понять сферу его интересов, что же ему интересно в конце концов. Но с музыкой Лилька расставаться не спешила, ибо учительница, эмоциональная, не унывающая, всегда с каким-то юношеским задором, абсолютно безаппеляционно заявляла, что способна всех влюбить в музыку, а у Макса исключительный слух и великолепные данные и музыкальные и физические, и что он просто создан для аккордеона. Они с мужем купили ему великолепный синенький, не новый, но хорошего состояния инструмент, и по-началу ужасно радовались, слушая милые частушки под веселую задорную музыку. Но потом подростковый возраст все больше побеждал над Лилькиными грезами, и музыка становилась проблемой для обоих.

─ Иди и играй, ─ говорила она Максу.

─ Давай потом, ─ спорил тот.

─ Потом я убегаю, ─ отвечала Лилька.

─ Да я сам поиграю, чего там!

─ Нет уж, я хочу послушать, знаю я тебя!

─ Ладно, сколько? ─ уточнял сын.

─ Раз пять сыграй – я подойду потом!

Максимка удалялся и уже через минуту появлялся в дверном проеме:

─ Я все! – сообщал он

─ Что все?

─ Отыграл, иди слушай!

Максим начинал старательно наигрывать мелодии, но выходило не совсем… даже совсем плохо выходило.

─ Слушай, ну не доработал, а скоро концерт! – возмущалась Лиля.

─ Да нормально, мам, успею еще…

─ Ладно давай эту страничку и все! – соглашалась Лиля и шла на кухню, слушая его « Польку»

─ Эй, ты не доиграл, я все слышу! ─ кричала она ему с кухни. – Пам, пам! Две ноты! Где?

─ А они на другой странице! А ты сказала только одну сыграть!

─ Ну, Макс, ну ты что?

─ Нет, ну ты же сказала страницу, теперь две получается!

─ Ой, ладно, иди уже, ─ сдавалась Лилька.

─ И зачем я вообще хожу на эту музыку, мне не интересно.

─ А что тебе интересно?

─ Ой, ну мало чем можно заниматься…

─ Ну что? Что? Давай трубу тебе купим.

─ Да не хочу я эту музыку!

─ Так, вот выучишь «Под небом Парижа» и все! – отрезала Лилька.

Зато на концертах одни комплименты и восхищение. Красавчик! Умница! Обояшка! Как красиво сыграл!

Вот Санька музыку обожал, и так у него легко это получалось, что Лиля не верила своему счастью! У Саньки действительно был и талант, и желание заниматься. Лилька очень долго думала, как бы найти что-либо подходящее для него, но видя страдания Макса с аккордеоном, пока ничего не могла придумать. Вроде музыка нужна, но может потом, когда-нибудь, когда сам определится, а то вдруг тоже заявит, что музыка не его сфера, с двумя «барашками» Лильке не справиться точно. Однажды, убегая с маленькой Люсей на пение, решила взять и Сашку, чтобы там успеть сделать с ним английский до футбола. Сидя в Доме творчества за каким-то столиком, уткнувшись в «English World», Лиля услышала потрясающей красоты звуки гитары! Она, завороженная этой удивительной музыкой, поднялась..

─ Так, я сейчас, подожди, пойду разузнаю, ─ сказала она Сашке.

Гитара – это ее мечта, но записать ребенка в секцию никак на получалось, всегда накладывался либо футбол, либо шахматы, очень неудобное расписание! Да и мест всегда было ограничено! А тут просто волшебство какое! Кто ж так играет?

Лилька подошла к двери, плавно нажала ручку, открыла дверь.

В светлом зале и в полном одиночестве сидела пожилая учительница и, глядя в окно, наигрывала это волшебство…

─ Вы ко мне? – посмотрела она на Лилю!

─ Я.. да… наверно… я не знаю… я просто услышала музыку… обожаю гитару!

─ У меня сейчас никого, решила сама поиграть, ─ улыбнулась дама.

─ А у меня ребенок здесь, не послушаете, он способный…

─ Давайте его сюда!

─ Спасибо! Сейчас… Саша! ─ кричала Лиля, несясь по коридору! ─ Брось книжки, бежим!

─ Куда? – спросил Саша.

─ Там… сейчас тебя учительница одна прослушает, пойдем!

Они зашли в класс.

─ Так! А ну-ка прохлопай так, ─ захлопала учительница в ладоши, ─ так, чудесно, а так? Молодец! Замечательно! Давай-ка к роялю, я сыграю нотку, а ты попробуй ее найти, но не подсматривай, ладно?

─ Угу, ─ кивнул Сашка.

Учительница нажимала какую-нибудь клавишу, Саша слушал с закрытыми глазами, а потом, открыв их, отыскивал ее, перебирая перед этим несколько, ища нужную.

─ Вот она!

─ Точно! Молодец! ─ кивала головой дама.

─ Супер! – ликовала Лилька.

─ Так, слух исключительный! Давай-ка голос проверим! Давай так: наберем воздуха и кто кого перемычит, кто дольше, договорились?

─ Да! —радостно поддался на уловку Сашка, зная что перекричать его никому не удастся.

Учительница нажала на клавишу:

─ Вот эту споем! Три, четыре!

Сашкин голосок, словно колокольчик, зазвенел на весь Дом творчества!

─ Отлично! – похвалила его учительница! ─ Чудесно, Вам обязательно нужно заниматься!

─ Да, но у нас время… все впритык, сейчас дочка тут поет в хоре, очень удобно было бы, если бы заодно и он….в это время. Если можно.

─ Да, да… Приходите. Давайте я вас запишу. Очень способный мальчик!

Домой Лилька летела, как на крыльях! Ну надо же, как здорово! Теперь тут два в одном! Одну на хор, другого на гитару, класс! Способный! А то! Конечно!

Дела у Сашки шли великолепно! Он практически все схватывал налету, и дома почти не занимался, во всяком случае, так казалось Лиле. Макса надо было постоянно подгонять, контролировать, а то и просто сидеть рядом, чтоб не увиливал, а вот Сашка, все делал походу, как бы незаметно, то решал какую-нибудь задачку, перебирая струны, то наигрывал что-то, думая над шахматной партией, но почти все время тратя на футбол! Но через какое-то время совершенно превосходно!

─ Конечно, ─ говорил старший брат, ─ гитара это что, вот научишься на аккордеоне играть, будешь молодец!

─ Хочешь, иди и ты на гитару, ─ говорила Лиля.

─ Ну, нет уж! «Под небом Парижа» и все, свобода! ─ напоминал Макс.

Вглубине души Лилька надеялась, что потрясающая музыка аккордеона, так напоминающая ей о Париже, где им с Василием удалось побывать одной теплой и ласковой весной, тронет маленькое Максимкино сердечко, и все ее муки окажутся абсолютно оправданы. Ах, как бы ей хотелось жить в мире этой удивительной музыки, ну хоть сама учись и играй! А ведь главное, у сына был талант, и оставлять учебу было, по мнению Лили, совершенным преступлением. Однако, необходимо было найти место и спорту тоже, о чем постоянно упрашивал Макс. Теперь вот борьба, и Максим, балуясь с братом, рассказывал, как это круто, айкидо! Санька же упрашивал мать отдать и его на секцию.

─ Хорошо, ─ тогда бросаем футбол!

─ Нет!

─ Шахматы, гитару, чем жертвуем?

─ Ладно, потом как-нибудь.

─ Так-то.

Накормив всех ужином, проверив уроки, приготовив одежду, перекупав маленьких и рассказав им сказку, Лилька, сама клюя носом, мечтала добраться до кровати.

Осталось помыть посуду, прибрать разбросанные вещи, просушить верхнюю одежду и варежки, продумать завтрак, а заодно перетряхнуть портфельчики, в которых у мальчишек помимо тетрадок и книжек, могло находиться все что угодно: фантики, очистки от мандаринов, бумажки какие-нибудь…

─ Ну, ты как? ─ спросила Лилька мужа.

─ Да устал сегодня что-то, спать пошли.

Уже почти засыпая, Лилька подскочила, как ошпаренная! О, Боже! Февраль-то! Господи, где ж эта книга! И зачем я ее умыкнула! И спать так хочется!

Пока она разыскивала книжечку, сон отошел от нее и подкрался опять тогда, когда она, дабы не будить спящего мужа, с фонариком в постели читала строки:

Утро наступило с ужасной головной боли от недосыпа, но Лилька стоически поднялась, собрать-то всех надо.

─ У… ты что-то хондришь, ─ сказал муж.

─ Да, нормально, голова только кружится, ─ оправдывалась Лилька.

Вот хорошо, что все для школы и садика она приучила себя приготавливать заранее. Оставалось только накормить всех и порядок. Василий вывел собранную команду из квартиры на утренний развоз, благо это было его прерогативой, а Лилька бухнулась опять в кровать. Из сонного глубокого колодца ее вытащил, резкий телефонный звонок, который звонил, вероятно, долго, ибо звонившая Маришка начала прям с наезда.

─ Ты что трубку на берешь, спишь что ли? – возмущалась она.

─ Да нет, так закрутилась, ─ оправдывалась Лиля.

─ А, ну ладно… я знаешь что звоню! Договорилась я с Февралем-то, забирай книгу, дарит он, рад даже, говорит, раз такая поклонница, то с удовольствием! Так что читай, не торопись, потом мне свое резюме перешлешь.

─ Ой, Мариш, спасибо тебе, дорогая, я вчера так упахалась, что просто отключилась!

─ Да, понятно! Ладно, давай, созвонимся, я бегу!

Ой, здорово-то как! Вот спасибо Тебе, по обыкновению говорила она Тому, который был всегда рядом, слышал ее, в этом она была абсолютно уверена, и частенько делал такие чудеса что ли, к которым она уже даже привыкла. Спасибо, Тебе, вот попросила, и пожалуйста! Ты все решил. Лилькино сердце ликовала. Чудеса!

─ Как ты там, Малыш? – звонил Василий.

─ Восхитительно! – смеялась Лилька.

─ С утра такая развалюшка была, я уж перепугался, не заболела ли?

─ Да нет, вчера просто читала долго книжку интересную, а он мне ее сегодня подарил!

─ Кто?

─ Февраль! Сейчас с ним валяюсь в кровати!

─ С кем?

─ Да с февралем! – кокетливо смеялась Лилька.

Вот за то она любила своего мужа, что он при всей его занятости, он мог что-то забыть или перепутать, но если Лильке было плохо – всегда был рядом, переживал. все время звонил и спрашивал: у тебя все нормально, нет, ну правда, точно? Что бы ни случилось, что бы ни происходило между ними, Василий всегда первый шел на примирение:

─ Ну Лиль, ну не могу я так, ну давай не будем ссориться, ─ впивался он своими теплыми ладонями в Лилькин затылок, перебирая ее каштановые волосы, подбираясь к макушке и опять спускаясь по ее тонкой шее вниз, обнимая плечи и шепча ей на ухо, что-нибудь вроде « ну мы же с тобой навсегда и никуда нам друг от друга не деться, ну мы же семья!»

─ Шестья, пока шестья – улыбалась Лилька, уже давно забыв все разногласия.

Василий был достаточно интересным внешне, спортивным и подтянутым, худощавого телосложения, как ему это удавалось было для Лильки загадкой! Видно спортивное прошлое играло здесь не маленькую роль. Подруги даже интересовались, не ревнует ли его Лилька, ведь дома жена и детей куча, а он такой видный! Но за всем этим антуражем и значимостью скрывался абсолютный ребенок, нежный и щедрый, ну немного уставший, ну немного подросший, но самый-самый ее любимый!

Помнится тот день, когда они познакомились, так странно, придя оба в гости и совершенно забыв об этом. Долго-долго говорили и удивлялись удивительным совпадениям вкусов и интересов. А потом дорога домой, и как будто уже старые приятели, и «до завтра», и звонок среди ночи: «Как ты? Спишь? А я не могу…», и свидание с самого утра, и «давно-давно его знаю», и первый поцелуй, и первое люблю, и первый ребенок. Самый-самый! Самый лучший! И сказка, которая только началась и длится до сих пор, и слезы, его «васильковые» слезы, когда Лильку забирали в роддом, и этот взгляд на кроху, и такие нежнятинки, которые как церберы охраняли их семейное счастье. Представить что-то вроде измены Лильке и в голову не приходило, а уж когда словно птенцы стали вылупляться детки, то такие странные мысли ей вообще и в голову не могли бы прийти, даже предположи она этого. Василий всем и всегда напоминал новогоднюю елку, на котором как игрушки висели дети. Их он обожал, это было его всем и именно он, радуясь очередному мальчику, всегда говорил: «Ну, следующая точно будет девочка» и наоборот. Детей он боготворил и называл ангелами! Именно после свадьбы он мечтательно сообщил Лильке, что «у нас будет так: большой дом, большой стол, вот я, справа пять мальчиков, слева пять девочек, а напротив жена!

─ Сколько? ─ спрашивала Лилька.

─ Чего сколько?

─ Ну, жен сколько? Чтоб столько родить.

─ А… жен… ну, три! – смеялся Василий

─ Ах, ты! – вскрикивала Лилька!

Они смеялись, хихикали и, казалось, это все таким счастьем, что даже больше ничего и не нужно!

─ Знаешь, продолжал потом уже совершенно серьезно Василий, ─ я этого очень-очень хочу!

─ Знаю, ─ тихо отвечала Лилька.

То ли от того, что в семье у Василия было все натянуто, вроде и трое детей, да отцы все разные, вроде семья, да все словно чужие. То ли еще что, но странным и не типичным всем казалось такая ситуация, когда и молодость, и красота, и деньги, а Василий жадно шел к своей цели ─ пять девочек, пять мальчиков и жена!

Лилька же, наоборот, имея лишения в детстве, всегда мечтала иметь одного ребенка, но самого-самого талантливого и умного, и конечно, чтобы у него не было никаких проблем с жилплощадью или возможностью заниматься любимым делом. О большой семье она и не мечтала, и не грезила, но каждый раз влюбляясь в очередного малыша, уже потихоньку начинала думать о другом.

─ Следующая будет девочка, ─ сообщал муж, унося очередной конвертик из роддома.

А ведь я его вымолила, ─ вспоминала потом Лилька, ─ ну точно, вымолила, выпрашивала такого, чтоб и меня любил и детей!

Даже имена у них были похожи: он – Василий, а она – Лилия, музыка… Васили-лили-лия! – как его часть, его продолжение! И это совершенно не случайно. В случайности Лилька не верила, наоборот, считала их маленькими чудесами.

─ Представляешь, ─ делилась она по-началу с мужем, ─ я солнышко у Него выпросила!

─У кого?

─ У Него, ─ поднимая палец вверх смеялась Лилька.

─ Какое солнышко? – уткнувшись в компьютер механически переспрашивал Василий.

─ Да оторвись ты, посмотри в окно! ─ не унималась она.

─ Солнышко, вижу, что дальше? – не поднимая глаз мычал муж.

─ Невероятно! ─ визжала от восторга Лилька, заражая своей энергетикой все вокруг. ─ Солнце, понимаешь! Я его пару дней назад Люсе обещала, так ей и сказала – « Хочешь ради тебя Солнце на улице будет!» ─ и вот, пожалуйста!

─ Ну, Лиль, ну солнце и что?

─ А то, что всю неделю дожди обещали, посмотри, ─ показывала Лилька телефон, видишь и до сих пор, и завтра, сплошняком дождь! А вот сегодня, когда у нее дебют, смотри, что на улице, ну смотри какое солнце! – теребила Лилька своего «Фому».

─ Ну, замечательно, ─ отложив все, наконец, улыбнулся Василий.

─ Нет, ты не понимаешь! Это просто чудо!

─ Чудо, чудо, ─ не спорил тот.

─ И все-таки это не может быть простым совпадением, ─ думала Лилька, отматывая ситуацию обратно. А дело было так: у Люси не было настроения, за окном лил дождь – не погулять, серо и сыро. К тому же Люсе дали учить новую песенку про солнышко, а за окном погода хуже некуда.

─ Вот выйду я, начну петь, посмотрят все в окно, и… ─ уставилась она на мать.

─ И вправду, смотри, ну надо же всю неделю дождь и влажность почти рекордная.

─ Мам, ─ почитай сказку, просила Люся.

─ Давай. А что еще делать, ─ вздыхала Лиля.

Сейчас она уже и не вспомнит, что там она конкретно читали, но разговор зашел о чудесах.

─ Мам, ─ спрашивала дочка, ─ а волшебники бывают?

─ Ну не знаю, Люсь, да и при чем тут волшебники, и так чудес полно, у меня так почти каждый день, вот хочешь в воскресенье, специально для тебя солнце будет, хочешь?

─ Хочу, ─ улыбнулась дочь.

─ Ну, и вот! Все, порядок, так и будет.

Прошел четверг, прошла пятница – серость беспросветная, казалось, перспективы улучшения погоды никакой. Уже к концу субботы Лилька запаниковала.

─ Вот ведь, ну что за чепуха такая, ─ вздыхала она и, обращаясь к Нему, удивлялась. ─ Нет, ну Тебе что сложно? Ты же все можешь, а уж солнышко на полдня – это же совсем пустячок, и пойми, я ведь дочке обещала, ну сделай, ну Ты что, не слышишь меня? – умоляла Лилька.

И каково же было ее изумление, когда в воскресенье солнце залило всю комнату и Лилька, обезумев от счастья, прыгала и теребила всех: «Солнце, солнце-то какое!»

Они шли с Люсей в Дом Творчества абсолютно счастливые, без зонта, шлепая по непросохшим еще лужам, в которых солнце так сильно отражалось, что Лилька пожалела, что не взяла солнцезащитные очки.

─ Ну вот видишь, ─ смеялась она, ─ чудеса кругом!

─ Вижу! ─ также смеялась Люся.

─ Вот и песенка твоя как раз подстать, а ты переживала. Ну точно специально для тебя!

Как то Лиля решила поговорить с Василием об этом. Аргументов у нее было предостаточно, но ей хотелось открыть свой секретик мужу.

─ Знаешь, ─ говорила она ему, ─ мне кажется Он меня слышит.

─ Подслушивает значит, – парировал муж.

─ Слышит… Говорю, мысли слышит.

─ Возможно, ─ отреагировал Василий.

─ Представляешь, я за рулем, прошу Его: «Ну парковочку, одну, для меня, пожалуйста, опаздываем, в следующий раз не побеспокою, буду заранее выезжать, сегодня просто не поспеваем» ─ и пожалуйста, местечко, ну точно для меня.