Идеальный донор. Герой

Этот зверек всего лишь распушил шерсть, которая лишь на кончиках была серой, а на самом деле переливалась разными цветами: от бордового у корня до бледно желтого к краю. Он взъерошил хвост, и казалось, что передо мной пляшут языки пламени. Лишь после этого я узнал его. В книгах его называли огнешаром. Он не был опасен и чаще всего лишь пугал людей и хищником внезапным изменением окраса и размера.

Когда я подошел к огнешару, он понял, что меня так просто не напугать, и кинулся вперед, оскалив зубы. Массив его, конечно, остановил, но зверь продолжал нападать, раз за разом врезаясь в невидимую стену, и так до тех пор, пока я не отошел от места встречи на несколько десятков шагов. Возможно, поблизости была его нора, и он хотел прогнать меня.

Я бы с удовольствием остался возле огнешара и понаблюдал бы за ним. Как он живет? Где? Чем питается? Мне было интересно, какая у него на ощупь шерсть и захочет ли он подружиться со мной. Но тут я себя одернул. О чем я думал? Разве мне не хватило обожженной огнеплюем руки? Это дикие звери, и они могут лишь нападать или убегать. А мехохвост из Цай Хонг Ши был привычен к людям, ведь он содержался в неволе, да и мне просто повезло.

Я все понимал. И все равно постоянно вертел головой, то высматривая необычную птичку в листве, то протягивая хуа цянь, чтобы невиданная прежде бабочка присела на его древко.

Даже когда на следующий день на меня набросилась небольшая стая костяных собак, тех самых, с кем я сражался в караване Джин Ху, я не испугался, а полюбовался этими красивыми животными. Как интересно двигались пластины, покрывающие их тела, заходили внахлест друг на друга, словно крупная рыбья чешуя! Так как массив был пополняемым, я вливал в него Ки, восстанавливая защиту. Спустя какое-то время собаки поняли, что я им не по зубам, но и оставлять столь легкую на вид добычу им не хотелось, потому они тащились за мной, время от времени пробуя барьер на прочность.

Из-за их тявкания и кружения я не заметил, как подошел слишком близко к дороге. Собаки резко насторожились, все, как одна, повернули морды направо, навострили уши и сбежали. Я сразу же перешел на магическое зрение и увидел силуэты людей, проглядывающих через деревья, синие пятна амулетов и яркое излучение, собранное в одном месте. Кристаллы с Ки? До меня донеслись крики и шум. Сражение?

Я подкрался поближе и увидел разбойников, напавших на караван. Совсем как тогда, с Джин Фу, только вот настоящие разбойники выглядели более жалко, чем наемные. Это были всего лишь какие-то крестьяне, вооруженные цепами, серпами и вилами, зато их было довольно много, десятка три. А вот караван был совсем небольшим, вряд ли он преодолевал такие расстояния, как торговые дома. Возможно, развозил по деревенькам разную мелочь. Там и было-то всего четыре повозки да десяток охранников, и те выглядели не очень внушительно. Обычные дядьки в стеганых тканевых доспехах, если это можно так назвать, с копьями и широкими короткими мечами. Пятеро разбойников лежали мертвыми, один охранник сидел, привалившись спиной к колесу, и безуспешно зажимал рваную рану на животе.

Надо было пройти мимо, через лес. Надо было закрыть глаза. Я же не хотел оставлять следов, потратил кучу времени, обходя деревни, так зачем же…

Я вытащил длинную полоску ткани, запасной пояс, обмотал ей лицо так, чтобы видно было только глаза, концы оставил свешиваться на спину. Выпустил массив, который при столкновении пыхает огнем. Он отлично подходит для отпугивания животных, например, стаи костяных собак, так как его удары болезненны, но не смертельны. И шагнул к несчастному каравану.

Я даже не перехватил хуа цянь для боевой стойки, опирался на него, как на посох, прошел между вопящих разбойников, расталкивая их массивом. Они вскрикивали от ожогов и тут же отскакивали в стороны, замолкая в ужасе. Это действительно были всего лишь жалкие крестьяне, которые с трудом набрали мужества, чтобы напасть на крошечный караван. Двое самых отчаянных, по-видимому, главарей этой банды, накинулись на меня с настоящими мечами, вот только размахивали ими до крайности нелепо, а когда уперлись в массив, он полыхнул пламенем, и они отступили.

– Это маг! – зашептали сзади.

– Господин маг!

– Великий маг!

– Хватит! – прокричал я. – Прекратить бой!

Те разбойники, что наскакивали на задние телеги, остановились и попятились в сторону. Один из охранников замахнулся было копьем, но я бросил перед ним огненный шар и, пока люди соображали, что произошло, наполнил кристаллы Ки.

– Благодарю, господин великий маг! – крикнул худой мужчина с тонкими длинными усами, свисающими до груди. На его груди висела табличка, которая гласила, что этот торговец находится под защитой одного из мелких торговых домов. – Если бы не вы, я был бы разорен.

– Ты был бы убит, – поправил его я. Торговец мне не понравился. Его узенькие глазки казались еще меньше из-за нависающих бровей и все время бегали туда-сюда. Он смотрел на меня не как на спасителя, а как на возможность получить некий барыш.

– Схватите этих бандитов! Их нужно всех казнить! Выпороть! И всю их деревню! Думаете, я вас не узнал? Узнал! Я обо всем расскажу в Киньяне, и всю вашу деревню уничтожат! Я знаком с главой торгового дома «Белый камыш».

Кто-то из крестьян не выдержал и швырнул в меня вилы. Массив снова полыхнул, и вилы отлетели в сторону, ударив древком по ноге другого бедолагу. Я обернулся, смерил его взглядом, и вдруг двое разбойников, что с мечами, повалились на колени и уперлись лбами в землю. Остальные, глядя на них, тоже опустились, отложив незамысловатое оружие.

– Господин великий маг! – сказал один из мечников, пожилой мужчина. Если не клочковатая жиденькая бородка, его лицо, и без того тощее, выглядело бы, как клин с острием на подбородке. – Господин великий маг! Рассудите нас! Мы не по своей воле напали на караван.

– Кнутом вас никто не гнал! – крикнул торговец.

– Голод хуже кнута, – мужчина поднял голову и посмотрел на меня. – Голод заставит и не такое сделать.

Я растерялся, не зная, как лучше поступить. Я всего лишь хотел остановить убийства, спасти караван, так как сам был в охране, но ввязываться в разбирательства не собирался. Чем дольше я тут оставался, тем больше шансов, что меня смогут узнать в дальнейшем.

– Господин маг, – отбросив страх, обратился ко мне глава разбойников. – Вы – человек большого ума и тысячи талантов, вы выше всех законов, потому сможете рассудить нас по справедливости. Выслушайте нашу историю, умоляю вас, стоя на коленях! Если вы посчитаете, что мы не правы, и нас нужно всех убить, так тому и быть.

– Никто не может быть выше законов, кроме императора, да продлится его жизнь на десять тысяч лет!

Я поднял руку, заставляя торговца замолчать.

– Сначала помогите раненым и уберите мертвых. Вечереет. Тебе стоит расположиться на привал.

После небольшой заминки охранники каравана отнесли своего раненого в сторону, уложили его на землю и дальше занялись разбивкой лагеря. Лекаря в этом караване не было. Торговец, видимо, экономил на всем. Крестьяне же выкопали яму, уложили туда своих мертвых, несколько человек плакали. Что делать с ранами, они тоже не знали, потому я не выдержал, пошел к ним и по мере сил прочистил порезы и зашил.

Дышать в повязке было тяжело, но я не хотел, чтобы они увидели мое слишком юное лицо. Маг-подросток? Это было бы смешно. В представлении крестьян настоящий маг должен быть стариком с бородой до пят, окутанный тайнами и морщинами. По крайней мере, так говорилось в сказках, а в реальной жизни самые сильные маги, которых я видел, выглядели иначе. Достаточно вспомнить Мастера или Кун Веймина.

Наконец, все устроились. Торговец сидел, окруженный своими людьми. Там уже бурлил на огненном камне котелок с кашей. У меня от одного запаха потекли слюни. Повозки были поставлены полукругом, отгораживая его лагерь от леса. А напротив стояли крестьяне. У них не было с собой еды, даже камня для обогрева и приготовления пищи они тоже не захватили, лишь вилы и серпы. И по несостоявшимся разбойникам было видно, что их яростный запал сошел, и остались лишь чувство вины и готовность повиноваться.

После моего знака их глава приблизился, снова упал на колени и заговорил:

– Господин маг, мы все из деревни Рыбачий луг. Деревня наша далеко от главных дорог, и к нам не ездят ни торговцы, ни солдаты. Раз в год с нас собирают налоги да господин торговец приезжает два раза в год.

Я обратил внимание на то, что этот человек неплохо выражает свои мысли. Для крестьянина.

– По осени он скупает урожай и продает то, что нам нужно. А по весне зачастую ссужает нам зерно для посева, и за каждый взятый мешок осенью мы должны вернуть больше.

– А почему бы вам заранее не откладывать зерно для посева? – спросил я и тут же устыдился вопроса, так как все крестьяне уставились на меня, как на идиота.

– Мы так и делаем, – пояснил глава, – но если неурожай, то после налогов у нас остается так мало, что мы едва можем пережить зиму.

– Получается, торговец вас выручает.

– И я о том же говорю, – воскликнул караванщик. – Я спасаю их жизни, а они хотят убить меня, неблагодарные твари.

– Сначала он брал полтора мешка за каждый отданный мешок. Потом два мешка. А в этом году он захотел получить три мешка за один. В прошлом году был плохой урожай, и нам пришлось согласиться на это. Но осенью мы останемся с пустыми руками. С нас возьмут обычный налог, и остаток урожая весь уйдет ему! А чем нам кормить детей? Зимой мы просто умрем с голоду. Потому я предложил убить торговца и сжечь его записи. И я готов понести любое наказание.

– Ты не всегда был крестьянином? – спросил я.

– Я был копейщиком в Северной армии. Потом получил рану, был отпущен и вернулся в свою деревню.

Я помолчал, а потом обратился к торговцу:

– Покажи записи.

– Господин маг. Я поступал по закону. Никто не заставлял их брать мое зерно! – запротестовал торговец.

– Покажи записи!

Охранник принес книгу, где было подробно расписано, кому сколько зерна отдано, сколько с каждого надо будет запросить. И там было не только зерно, но и другие товары, за которые крестьяне также должны были отдать свой урожай.

– Господин маг! По весне зерно всегда стоит дороже, чем после сбора урожая, так что моя выгода не такая уж большая. Я и так рискую жизнью, заезжая так далеко от столицы. Никто больше туда не добирается. А крупные торговые дома не станут тратить время на эту деревушку.

Что бы сделал Тедань? Отрубил бы голову торговцу? Сжег записи? Выпорол крестьян и отпустил их с миром? Байсо мог бы съездить в ту деревню и договориться о работе на «Золотое небо», может, забрал бы часть крестьян и обучил их чему-то более толковому. Или, может, отмахнулся бы.

А я… Я понимал и торговца, и крестьян, и от этого становилось только хуже. У каждого была своя правда. Я с тоской посмотрел в лес. Зачем я только вышел к людям? Чтобы судить, нужно обладать недюжинной уверенностью в себе и в своей правоте. А крестьяне смотрели на меня с надеждой, думали, что мудрый маг сможет разрешить их проблемы.

Если бы они убили торговца, то никто бы не смог предъявить им обвинения, но в будущем им бы пришлось выживать самостоятельно, не рассчитывая на весенний привоз зерна. Если я отпущу караван, то торговец может обвинить деревню, и тогда всех напавших на него казнят, а их семьи высекут до полусмерти. Или тоже казнят. Что лучше – жизнь целой деревни или жизнь караванщика и его охраны? Два года изучения законов страны, истории и учения о Ки никак мне не помогали. И самое главное – какое бы решение я не вынес, я не смогу обеспечить его выполнение. Кун Веймин говорил, что самое сложное – не издать закон, а проследить, чтобы этот закон применялся должным образом. Допустим, скажу я торговцу простить крестьян, он согласится, а через месяц деревня уже будет стонать под палками солдат. Меня рядом не будет, и смерть их ляжет на мои плечи.

Серые бабочки потихоньку начали слетаться на аромат Ки. Я слишком надолго задумался. Крестьяне и торговец с одинаковым ужасом смотрели на то, как бабочки садятся на невидимую стену, окружающую меня.

– Ты! – я указал на торговца. – Ты убедился, что жадность не приведет ни к чем хорошему. И даже самые запуганные люди перед угрозой голодной смерти могут взять в руки оружие. Измени их долг. Ты будешь брать не больше полутора мешков за один. Исправь!

Я подошел к нему, проследил за записями, а потом вынул нож и срезал один ус.

– Теперь частичка тебя будет в моих руках. Я всегда буду знать, где ты и что делаешь! Если ты обвинишь крестьян, я найду тебя и убью лично.

Для пущего эффекта я незаметно запустил в него небольшое заклинание, от которого его пробрала дрожь, и затряслись руки.

– Вы! Возвращайтесь к себе в деревню. Трудитесь лучше на своих полях.

– Но, господин маг! Получается, что я потерял охранника и пережил столько страхов, но ничего не получу взамен? Да еще и зерно отдал почти задаром!

– Они тоже потеряли людей. И получили еще меньше.

– Их долг уменьшился в два раза!

– Хорошо! Я дам тебе и двум твоим людям защиту, которой хватит на несколько дней. И помни о наказании!

– Полтора мешка зерна лучше, чем выжженная деревня, – пожал плечами торговец.

Я создал массивы для него и его людей. Охранники тотчас же проверили их на прочность, потыкав палками и копьями.

– Защита не бесконечная. Чем сильнее в нее бить, тем скорее она рассыпется.

Крестьяне же не стали ждать утра и сразу засобирались в обратный путь. Как раз меньше всего от моей помощи получили они. Бывший солдат еле сдерживал слезы, но все же нашел силы поклониться мне.

– Господин маг, может, поедете с нами в Киньян? – предложил торговец.

Я отказался, сказал, что хочу попутешествовать по стране. Кажется, именно после этих слов он понял, что я не так-то прост, и что моими угрозами не стоит пренебрегать. После этого я взял тяжелый хуа цянь и последовал за крестьянами. Какое-то время я шел молча рядом с их главой. Становилось все темнее и темнее, и я вынул камнесвет, прикрепил его к лезвию копья и влил в него Ки.

– Ничего не изменилось, – пробормотал мужчина. – И ничего не изменится. Мы так и будем умирать с голоду, сколько бы не работали. Умирать в бою. Умирать под палками.

– Торговцы умирают под копьями разбойников и в пасти диких животных, – откликнулся я.

– Они сами выбирают это.

– Они, как и крестьяне, не видят другого выбора.

– Зачем ты вмешался? Я думал, ты, как легендарный герой, ударишь молнией и сотрешь с лица земли жадного торговца!

– Наверное, я не настолько легендарный. – Помолчав, я добавил: – Я пойду в вашу деревню. Я могу сделать так, чтобы зерно дало больше всходов, а земля – лучший урожай. Если вам досаждают хищники, я могу их прогнать. Если есть больные, я их вылечу.

– Зачем? – удивился бывший солдат. – Герои так не поступают. Они только сражаются со злыми людьми и чудовищами. Их не заботят урожаи, скот или болезни.

– Значит, я еще и не герой.