Любимая птичка принца

Тоня сидела на скамейке и грусть накатывала на неё волнами, как морской прибой накатывает на берег во время сильного прилива, бьётся о камни и с тяжелым стоном отходит назад, в море.

«Где она, моя Любовь?» – думала девушка и слёзы сами собой появлялись на глазах. «Чем насолила я судьбе? За что она решила сделать меня одинокой?»

По дорожкам парка бегала, заливаясь радостным смехом, озорная детвора, важным шагом прогуливались мамочки с колясками, нашушукивая нежности своим карапузам, ярко светило солнышко, направляя на грустную девушку последние перед наступлением осени тёплые, согревающие лучики. Но ни радостный смех детворы, ни улыбки окружающих не могли разогнать тоску, поселившуюся глубоко в душе.

Как вы уже догадались, речь пойдёт о ней, самой обыкновенной девушке, которых десятки встречаете вы по дороге на работу в метро, или вечером в кафе, или в кинотеатре, в общем везде, где только можно повстречать девушек, женщин, дамочек, мамочек.

Её звали Антонина, Тонечка, – так называла девушку мама. Тоня жила в семье обычной и необычной одновременно. Обычной, потому что её мама работала самым обыкновенным поваром в школе, папа – инженером на фабрике, сама Тоня – секретарём в обычной приёмной у обычного директора. А необычной, потому что в семье царили такая любовь и приятие, что очень редко встретишь в нынешние, прямо скажем, суровые для морали и ценностей времена. Родители и Тоня понимали друг друга с полувзгляда, с полуслова! С самого раннего детства Тонечку окружали любовь и спокойные, дружелюбные взгляды родителей.

В семье прямо-таки культивировалась любовь к детям и уважение к взрослым. Бабушка и папа с мамой очень любили Тоню и она отвечала им взаимностью. Но у самой девушки, к её почти тридцати пяти годам, личная жизнь никак не складывалась. Чего уж только не делала Тоня и её родственники, чтобы помочь встретить наконец того самого, Принца с большой буквы. К каким бабкам – гадалкам не ходили, какие порчи не снимали! Смешно представить, Тоня даже соглашалась на приглашения подруг, на будто бы «случайные» встречи с холостыми друзьями их мужей! О, об этом можно написать целую отдельную историю… Но! Все подруги были уже «глубоко замужем», а Тоня оставалась одинокой, как осенний листочек на ветру.

Тут надо отметить, что особенной красотой Тонечка не отличалась. Была она маленького роста, с очень тонкими, почти детскими чертами лица и угловатой, без выдающихся форм, которые так любят мужчины в девушках, фигуркой. А ещё ей достались по наследству от родителей огненно-рыжие, почти алые, волосы, рыжие-прерыжие ресницы и веснушки, рассыпанные по всему лицу, как ромашки по летнему полю. Всем своим видом Тоня очень напоминала маленькую, юркую птичку. Все так и звали девушку «за глаза» –Птичка. И, представьте себе, фамилия у Антонины такая и была – Птичкина. Ирония судьбы, не иначе!

Несмотря на небольшой рост и почти полное отсутствие груди по современной моде, которая мерит красоту по этому парному органу, Тоня обладала массой талантов: имела весёлый, миролюбивый нрав, прекрасно ладила с детьми, практически профессионально делала массаж, у девушки были маленькие, но очень крепкие руки. Антонина замечательно готовила, а все, кто пробовал помидоры, заготовленные на зиму по её же фирменному рецепту, просто склонялись перед девушкой в безмерном уважении. Родственники выстраивались в очередь за заготовками на зиму, просили привезти баночку по оказии, да и сами не чурались заехать в гости, дабы прихватить у молодой хлебосольной хозяюшки баночку консервированных помидор. Но не скажешь ведь кавалеру на первом свидании: «Знаете, какие потрясающие помидоры я консервирую»! – Как минимум, покрутит пальцем у виска.

Да и при других обстоятельствах Тоня не позволила бы себе нахваливать собственные «достоинства». Врождённые скромность и нерешительность не давали ей выпячивать губки гузочкой при знакомстве с кавалерами, в угоду нынешней моде расхваливать себя со всех сторон.

Вот и ходила девушка одинокой. Никакие «нечаянные» встречи, никакие «случайные» свидания, устроенные подругами и родственниками, не помогали.

Практически отчаявшись, Антонина дала себе зарок – если до своего тридцати пятилетия не встретит суженого, то пойдёт на самые крайние меры. А хуже всего для неё были сайты и клубы знакомств, представлявшиеся девушке омутами страсти, разврата и прочих вещей, вызывавших у Тони гримасу отвращения. К слову, ее мнение ходило не далеко от правды. Но… Близилось тридцати пятилетие, а жениха на горизонте так и не намечалось.

Страшно представить! Антонина даже пошла к психологу, наступив на собственное мнение, что психологи – это кучка шарлатанов, только и умеющих, что делать умное лицо, да ещё, разве что внимательно слушать…

Посоветованная подругами психологиня с довольно экстравагантным именем Жизель Альбертовна, посмотрев на Тоню сочувственным взглядом, вынесла вердикт:

– Милочка, да вы просто сами не знаете, чего хотите! Как же вы найдёте жениха, если даже не представляете себе, каким он должен быть! Идите домой, возьмите листок бумаги и чётко, в подробностях опишите все (это слово дама произнесла особенно твёрдо) те качества, которые вы хотите увидеть у вашего будущего супруга. А затем, дорогуша, посетите какое-нибудь специальное заведение для знакомств молодых людей, желающих создать семью. В общем ни в коем случае не сидите дома, «выходите из зоны комфорта» уже!

Тоня пришла домой и засела за написание качеств, которые могли бы её привлечь в мужчине. Поначалу девушка думала, что от силы сможет написать пару строк. Но, взяв в руки ручку, оказалось, что в мечтах образ суженого уже давным-давно такой яркий, что Тоня не две строчки, а пять листов исписала! Несмотря на худосочность и малюсенький рост Антонина видела своего суженого высоким (не ниже метра восьмидесяти), крепким мужчиной. И обязательно моложе себя. Да, да, именно моложе! По наблюдениям самой Антонины, все ровесники, если они, конечно, были свободны, являлись уже слегка помятыми, ни к чему не стремящимися, ленивыми тюленями с пивными пузами, нечёсаными волосами и не всегда приятным запахом изо рта. А Тоне нужен был такой мужчина, с которым и в театр, и на выставку, да и в поход, в конце концов, с детишками, можно было бы в два счёта сходить! Ещё он представлялся ей голубоглазым блондином с ослепительно белой улыбкой, любящим детей (Тоня очень хотела большую семью). А ещё девушка мечтала, что её будущий супруг обязательно будет носить её на руках, как поётся в небезызвестной песне про жениха, который и цветы дарил, и тещу мамой называл.

Итак, к утру портрет суженого вырисовался окончательно. Ещё раз перечитав написанное, Тоня отправилась с ним…нет, не к психологине, но по ее совету – в клуб знакомств. Да, вы не ослышались, именно туда, в омут человеческих страстей, предварительно указав в анкете, какую именно пару она ищет.

Надев самое красивое платье с воланами, распустив рыжие волосы, накрасив рыжие ресницы, подчёркивающие изумрудно зелёные глаза и озорную улыбку, вся трясясь от страха, Антонина отправилась в «логово разврата» под названием «Планета любви».

Не посещавшая ни разу подобные заведения, девушка пришла в шок от увиденного! Её посадили за один из свободных столиков, к которому ведущий стал подсаживать мужчин, ищущих свою вторую половинку. Знакомящимся парам отводили ровно пять минут для того, что бы не только познакомиться, но и худо бедно рассказать о себе, дабы произвести положительное впечатление.

Первым к Тоне подсел престарелый грузин. Удивительно, ведь в анкете возраст претендентов на ум и сердце был указан от тридцати до сорока пяти, а данному экземпляру было уже хорошенько за шестьдесят. Но это обстоятельство нисколечки не смущало претендента, он с упоением рассказывал Тоне, какое шикарное вино приготовляет, и звал девушку прямо завтра отправиться с ним в Грузию исследовать винные погреба и знакомиться с многочисленными родственниками, оставшимися на винном хозяйстве.

Следующим был вполне себе адекватный на вид молодой, симпатичный парень. Однако, как только он открыл рот, Тоня поняла, что и здесь дела плохи. Нарцисс (про себя назвала его девушка) слышал только себя, говорил только о себе, а барышня нужна была ему исключительно в виде зеркала, которое молча отражало бы его «неземную красоту» и «острый, недюжинный ум», по его же словам.

Третьим оказался маленький, как сама Тоня, лысеющий брюнет. «Я ведь заказывала высокорослого блондина!» – недоумевала рыжеволосая птичка. Четвёртым – толстый, как огромный колобок, пятидесятилетний мужлан. «Да как они все сюда попали?» – теперь уже не страх, а раздражение и злость обуревали новоиспечённую посетительницу клуба знакомств. «Кто их только на порог пускает!» – досада и бессилие явно читались на лице девушки, но мужчин, казалось, это нисколечки не смущало.

Пятый, шестой, седьмой…. У Тони уже рябило в глазах от сменяющихся за её столиком тёмных, светлых, рыжих, худых и толстых претендентов на её руку и сердце, а того самого, описанного на пяти листах, так и не появлялось.

Выделенное Тоне время подходило к концу, оставалось не более пяти минут до конца мероприятия. К девушке подсел последний кавалер, мало чем, как ей показалось, отличающийся от предыдущих. Он точно не был принцем её мечты! Небольшого роста, коренастый, лысый… Сказать, что Тоня расстроилась, – не сказать ничего. Но встать и уйти ей не позволяла врождённая деликатность. Поэтому девушка осталась сидеть, не смотря на обуревавшие её усталость и раздражение.

К слову, мужчина тоже не выглядел очень уж довольным. На его лице читалась неприкрытая досада. Всё дело в том, что Юрий (именно так его звали), так же, как и Антонина, был разочарован этим вечером. Он пришёл сюда в надежде встретить девушку своей мечты, а попадались совсем не те. Увидев за последним столиком мелкую рыжеволосую пигалицу в воланах, молодой человек даже не сумел скрыть своего разочарования. Дело в том, что Юрию всегда нравились пышногрудые дамы, неважно какого роста и цвета волос, но обязательно пышногрудые. Тоня же, как вы помните, явно не могла претендовать на его мечту.

Так и сидели Юра и Тоня, стараясь не смотреть друг на друга и даже не пытаясь скрыть своего разочарования, граничащего с отчаянием. Обоим было настолько грустно и тоскливо, что никто из них в душе не хотел даже начинать разговор. Но всё-таки взяв себя в руки, первым нарушил неловкое молчание Юра. Он был мужчиной зрелым и с воспитанием, и не мог позволить себе просто молчать в присутствии пусть и не девушки его мечты, но всё же дамы:

– Такой бред здесь творится! – смешно покачал он абсолютно лысой головой. – Одна дама попросила у меня справку об отсутствии половых инфекций, представляете? – с немного истеричным смешком начал Юрий. – А когда я сказал, что при себе таковой не имею, разозлилась и пошла жаловаться организаторам… Вторая спросила, сколько раз в день я планирую заниматься с ней сексом, – округлил он глаза, до сих пор шокированный распущенностью невест. – А вон видите, за третьим столиком сидит трансвестит.

Тоня даже подпрыгнула. За третьим столиком сидела шикарная брюнетка с ногами от ушей и грудью как минимум третьего размера.

– Вы ошибаетесь, – натянуто произнесла Тоня. – Это девушка.

– А вот и нет! Девушку я за версту чую, а это самый настоящий мужик! – настаивал Юра. – У него кадык, как у меня кулак.

И было в его сердитом взгляде нечто такое, что очень рассмешило Тоню, и она начала подхихикивать, чем развеселила и Юру.

– А ко мне подсел престарелый грузин и звал к себе на виноградники, не пойму только в качестве жены или работницы полей, – покатываясь со смеху, произнесла Тоня. Что-то было в Юре такое, что напрочь лишило девушку её всегдашнего стеснения. – А ещё был Нарцисс, важный – преважный и надутый, как индюк, – слёзы уже текли из глаз обоих…

Прошло уже не пять, а все двадцать пять минут, соседние столики пустели, народ расходился, кто парами, а кто и поодиночке, а Тоня с Юрой всё рассказывали друг другу про свои казусы и не замечали ничего вокруг. И тут Юру осенило! Вот уже двадцать пять минут они болтают, а он ещё ни разу не посмотрел на грудь девушки, и тем не менее ему с ней так хорошо и весело, что совсем не хочется расставаться. Мужчина понял, что никак не может отпустить Антонину просто так. Не смотря на все свои установки про пышногрудость, Юра с замиранием сердца попросил у рыжей птички (так он про себя ее прозвал) телефон. Тоня была искренне удивлена. И хоть молодой человек совсем не соответствовал её мечте (девушка ещё раз внимательно на него посмотрела: невысокий, коренастый, да еще и лысый. Точно не принц!), но всё же… Ни с кем из мужчин раньше не было ей так легко и весело! Скомкав листки с описанием выдуманного суженого и запрятав подальше в сумочку, Тоня дрожащей рукой написала знакомый набор цифр на салфетке.

С тех пор прошёл не один год. Сидя вечером у потрескивающего камина на даче с чашками горячего ароматного чая, наблюдая, как ползают по полу с криками «Ту-ту-у-у-у-у» Митя, Ваня и Василиса, три весёлых «паровозика», вперемешку с котом Барсиком и псом Чижиком, Юра и Тоня, смеясь и подтрунивая друг над другом, вспоминали тот вечер в «Планете любви». Да, если бы не грузин и не трансвестит (а всё таки, трансвестит ли это был?), кто знает, чем бы закончилась эта история, а ведь в тот момент, казалось, что нет никакой надежды на счастье.

Но… Как любит теперь повторять сама Тоня, «Всё хорошо, что хорошо кончается! И у каждой сказки свой счастливый конец».

Остался не закрытым лишь один вопрос: вы думаете, Юре до сих пор нравятся пышногрудые девушки? На него ответила профессионал в своем деле Жизель Альбертовна, к которой по любопытству обратился мужчина, узнав, что именно она надоумила Тоню решиться пойти в клуб знакомств. Выяснилось, что у Юры до сих пор «не закрыт гештальт на оральной стадии развития», где все малыши на свете воспринимают мир через призму тёплой, большой материнской груди, от которой мальчика отлучили раньше времени, по причине высокой занятости мамы, вынужденной срочно появиться на ответственной работе, оставив сына на попечение бабушки.

Выйдя из кабинета психолога, Юра в тайне от всех пустил слезу о своем «несчастном детстве», при этом зарубив себе на носу запомнившиеся надолго слова Жизели о том, что делает мужчину счастливым не грудь его жены, и не другие парные и не парные органы, а возможность быть любимым, понятым, принятым, обласканным, что и делала Тоня с первого дня их знакомства, даже не подозревая, что неукоснительно следует советам великих психологов мира Фрейда, Юнга и других товарищей, имена которых Юра из-за высокой эмоциональности не запомнил.

С тех пор женская грудь для него стала предметом исключительного уважения, ну и иногда немножечко вожделения, особенно аппетитно поглядывая с голубых экранов телевизора. Юра старался, что бы эти минуты теплой ностальгии по его отрочеству, не мешали Тоне чувствовать себя красивой в его глазах. Ну а мудрая, добрая Тоня в эти минуты всегда отводила глаза в сторону, или старалась выйти из комнаты, не мешая любимому иметь свои секретики, которые в основном ее смешили и придавали пикантность их отношениям.

Конец

Нет, нет, и ещё раз нет! Он без ума от своей миниатюрной, рыжеволосой жены! И называет её не иначе, как «моя любимая птичка».