С любовью, Агата!

Извилистая дорога поднималась серпантином вверх. В таком густом тумане ехать было опасно, поэтому я не спешил. Встречные автомобили появлялись внезапно парой горящих в темноте фар. Они двигались также осторожно, словно наощупь. И я ехал и думал об этой общности. Когда людей объединяет опасность, казалось бы, разрозненная материя превращается в некое пространство, где все движется сообща. Я был в сосредоточенном напряжении, и только моя жена сидела рядом беспечно, полностью доверяя происходящему. В этой своей расслабленности, она выбивалась из общей атмосферы. Впрочем, как и всегда.

Спустя шесть часов с начала нашего путешествия, мы наконец добрались до военного отеля. Никогда прежде мне не доводилось здесь бывать. Даже по службе. В рекламном флаере обещали снег и хорошую лыжню, но вопреки нашим ожиданиям, шел серый промозглый дождь и дул ураганный ветер. Однако, в самом отеле было полно развлечений, и постояльцы не спешили покидать его ради зимних утех. Кафе, рестораны, бар, игры в джек пот и даже кинотеатр вполне скрашивали досуг. Мы получили ключи от просторного номера с широкой кроватью, радостные заселились и поспешили в ресторан, который располагался на втором этаже отеля. Это был просторный зал, с большими панорамными окнами и круглыми столами на 6 персон. Агате все нравилось, и я наконец мог расслабиться после дороги. Все дело в том, что моя миниатюрная, хрупкая женушка принадлежала к знатному, богатому, но обедневшему после раскулачивания роду. Т.ч от предков она унаследовала лишь капризный нрав и большую любовь к комфорту. Убедившись, что Агата довольна, я мысленно выдохнул и мы заказали наш ужин. После недолгого ожидания официант вынес блюдо с лазаньей для Агаты и стейк для меня. Мясо ягненка еще шипело на маленькой чугунной сковороде, когда его поставили передо мной. Этот запах вызвал во мне хищнические инстинкты, и я вдруг резко ощутил, что голоден не только мой желудок. Жена убирала с лица непослушные пшеничные пряди, на щеках ее горел румянец после холодного ветра. Тонкие руки изящно орудовали приборами. Наверное, это еще одно наследие от именитых предков – за столом она обычно вела себя очень элегантно. И я не мог оторвать от нее глаз.

Я погрузил ароматный кусок в рот и наслаждался его вкусом, когда Агата вдруг прошептала: «Смотри, какая пара».

В зал ресторана вошли двое. Мужчина около пятидесяти лет, азиатского вида и его миниатюрная, красивая жена, неопределенного возраста. Как я выяснил позже, ей было около сорока. Женщина была очевидна больна. Изнуренная химией, бледная, полупрозрачная, с едва отросшими после лечения волосами, она скорее походила на короткостриженого подростка. Мужчина же выглядел крепким, был дорого, элегантно одет и совсем не был похож на военного. Официант подал им меню.

– Что-то желаете сразу?

– В зале прохладно. Принесите, пожалуйста, плед для моей жены.

Через пару минут официант принес плед, и незнакомец обернул им спутницу. Делал он это так бережно, словно она рассыпется от любого неверного движения.

– Перестань, я не ребенок. Мне не холодно.

Женщина смущенно улыбалась и отталкивала его руки.

– Пожалуйста. Ради меня. Мне так будет спокойнее.

Во всем его поведение не было никакой экзальтированности или наигранности. Однако в его движениях и голосе чувствовалась некая тревога.

Я заметил, как моя жена рассматривала их, не отрывая взгляд.

– Не верь картинке, – прошептал я. – Это как в инстаграме, видишь только то, что люди хотят показать.

Не знаю почему, но меня задело то, как она на них смотрела. Словно, испытывая досаду, что мы – не они.

– А, по-моему, они просто очень любят друг друга. Тебе, конечно, это трудно представить.

Агата опустила глаза, и я снова испытал это беспокойство, смешанное с чувством вины. Любил ли я жену? Когда мы впервые встретились, она казалась мне идеалом женщины. Высшим ее проявлением. Но за пять лет совместной жизни мы накопили хороший такой багаж из обид и взаимных упреков. Она хотела уколоть меня и ей это удалось.

– Разве я недостаточно забочусь о тебе? Разве ты не сидишь сейчас в этом ресторане благодаря мне?

– Заботишься, как о домашнем питомце.

Она улыбнулась своей детской, но хищнической и раздражающей меня в этот момент улыбкой.

Видимо, мы немного забылись и наш диалог стал слышен окружающим.

Мужчина внезапно обернулся, посмотрел на меня, затем на мою жену и доброжелательно, спокойно произнес:

– Мы только закончили курс химиотерапии. Марии нельзя простужаться.

Я испытал неловкость. Захотелось сейчас же покинуть зал. Но моя жена разрядила обстановку. Она рассмеялась и сказала: «Простите, я, кажется, заставила своего мужа ревновать, глядя на вашу красивую пару».

Мария улыбнулась и смущенно посмотрела на своего спутника. Они сделали заказ и тихонько о чем-то беседовали между собой. А я все же поторопился доесть ужин и вернуться в номер. Агата приняла душ и лежала на кровати, завернутая в полотенце по пояс. Она разглядывала какой-то журнал. Я вытер ее мокрую спину. По коже пробежали мурашки, и я ощутил знакомое напряжение внизу. Я мысленно скомандовал «к ноге», но уже заранее понимал, что эта битва будет проиграна.

– Что это?

Она подняла голову.

– Где?

– Что ты читаешь?

Агата прикрыла журнал, показав мне обложку. Там была фотография юной девушки с большими глазами. Она лежала на спине, и молодой «Дафнис» целовал ее в щеку. Ее взгляд показался мне обреченным, словно в нем был немой крик о помощи.

– Не знаю, лежал в тумбочке.

Сам того не желая, я почему-то снова вспомнил пару из ресторана и то, как смотрела на них моя жена. К горлу подкатил комок гнева. Спрашивая себя, люблю ли я жену, я всегда отчетливо чувствовал вот этот комок. Словно все ее трагическое прошлое издевалось и унижало меня. Вот она лежит: хрупкое тело (я провел рукой по шрамам на ее спине: раз, два, три), маленькие, слабые руки, но я не мог найти в себе ни капли сочувствия к ней. Захотелось сжать ее шею, причинить ей боль, уничтожить. И то, как она продолжала благоухать и цвести, словно цветок, растущий из асфальта, доводило меня до бешенства.

– Расскажи про свои шрамы. Кто сделал это с тобой?

Она отрицательно покачала головой.

Я грубо надавил на небольшой, похожий на след от сигареты, шрам и меня почти вырвало словами: «Сама виновата».

Агата натянула полотенце повыше, скукожилась, как детеныш броненосца, и заползла под одеяло. Ветер за окном дул так, что в номере дрожали стекла окон. Он то выл, как бешенный волк, то свистел между огромных елей, что росли густо и высоко напротив нашего окна.

Утро было туманным. За завтраком нам объявили, что заработал подъёмник. Каждый желающий может купить билет и подняться на вершину горы. Делать было нечего, и мы решили прокатится. Агата боялась высоты. Я же наслаждался поездкой, но всякий раз прикидывал смогу ли выжить, если что-то пойдет не так. Это было скорее развлечение для меня, нежели реальное ощущение опасности. Некий привет моей молодости, когда я служил в спец.войсках. Внезапно движение остановилось, и мы зависли над скалистой пропастью. Моя жена вцепилась мне в руку.

– Почему мы стоим?

Ветер раскачивал сидение.

– Не знаю. Думаю, ничего страшного, – попытался я успокоить Агату. А сам в очередной раз прикинул, смог бы я выбраться из такого положения.

– Мне страшно, Виктор. Мы ведь не разобьемся?

– Не волнуйтесь! – услышал я позади знакомый голос. – Перебой электропитания. Сейчас включат генератор.

Я обернулся. Агата тоже как попугай завертела своей головой. Я тут же развернул ее лицо вперед.

– Не надо оборачиваться на посторонних мужчин, – и добавил едва слышно, себе под нос, – я сам могу успокоить свою жену.

Я не мог объяснить себе, чем этот человек меня так раздражает. Всякий раз, когда он был рядом, я чувствовал некую тревогу, холод по коже. Канатная дорога дрогнула, и мы поехали вверх. Высадившись на вершине горы, мы зашли в кафе, где всем «смелым» предлагали глинтвейн и салеп. Следом за нами вошли они. Женщина тяжело дышала. Мужчина усадил ее на стул, присел на корточки перед ней и стал растирать ее озябшие руки.

– Это была плохая идея, ангел мой. Разве не весело нам было в отеле?

– Перестань, я в порядке. Сейчас отдышусь.

Его голос стал взволнованным.

– Мария, где сосуд?

– Я оставила в номере.

– Господи, как же так?!

Он в панике вскочил. Затем снова опустился перед ней.

– Это не твоя вина, мой ангел. Ничего, мы сейчас вернемся.

– Со мной все в порядке, я же сказала.

– Я ведь просил, любовь моя. Никогда больше не оставляй ее. Идем. Сейчас же вернемся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.