Продолжения не будет…

Продолжения не будет…

Новость о том, что дед Сергей оказался подпольным миллионером, моментально облетела всю деревушку. Старик умер ночью в своем ветхом доме, а на столе была найдена злополучная пачка денег. Наши кумушки, забыв о трагедии, задыхаясь от зависти, недоумевали: откуда у одинокого нищего старика такие деньги!

История от дома к дому становилась все красочнее, обрастала новыми подробностями. И уже к полудню из уст в уста пересказывалась новая версия, как жестоко убили деда Сергея. Бабка Таня просто не могла дышать, слушая в который раз историю о найденных деньгах, а тетка Надя первая сплетница, удивлялась, как это она просмотрела такое событие, как убийство.

Наша деревенька расположилась среди лесов и полей. Если взобраться на высокую березу на перекрёстке двух дорог, с неё открывается вся округа. Справа убегает вдаль лента небольшой реки Малявки, а за ней до самого горизонта тянутся леса. От некогда большой деревни осталась всего одна улица, хотя и улицей её не назовешь – широкая дорога между домами, вдоль которой растут березы. Вся деревушка утопает в их зелени. При каждом домике – сад. За деревней начинаются поля, на которых выращивают подсолнечник. Чуть дальше – пруд с карасями, а за ним, вниз по реке, – запруда, где живут трудолюбивые бобры. Вокруг стоят непроницаемой стеной леса. В июле там обычно много земляники, черники, а в августе – грибов.

Домик деда стоял чуть особняком от остальных, скрытый от глаз прохожих заросшим садом. Возле дома толпился народ, пожалуй, собрались все кто жил в деревне.

Дед Сергей был фигурой легендарной. Еще подростком худым нескладным стал бегать к местным вдовушкам. Они приучили его к спиртному и, по всей видимости, научили каким-то секретам любви. К 17 годам Сергей возмужал. Высокий брюнет с голубыми глазами, тонкими черными усиками сводил с ума всех девок в деревне. Да, что там девки! Женщины всех возрастов мечтали приручить красавца. После армии в родную деревню вернулся не сразу, где служил там и остался. Заработал денег и вернулся на новеньких жигулях, возмужавший и еще более притягательный для женского пола. Отстроил отчий дом, а вот жениться не спешил. Вернувшись, стал вести себя в деревне приличнее, прислушиваясь к уговорам матери «не пакостить там, где живешь». Но новости о его похождениях долетали и из соседних деревень, и из районного центра.

Любил ли он в своей жизни или нет, об этом даже вездесущая тетка Надя не знает. А вот то, что плакали и страдали в каждой избе, помнят все. Вечно пьяный красавец Сергей легко переходил от одной к другой, не задерживаясь надолго ни с кем, не задумываясь, сколько боли причинял, проводя время то с дочерью, то с матерью, разбивая подруг, соблазняя чьих-то малолетних дочерей.

Вот и сейчас, пересказывая новость о трагической гибели Сергея, одни злорадно ухмылялись, другие вытирали благодарную слезу, вспоминая ласкового гуляку. Даже бабка Катя, возраст которой точно не помнил никто, при упоминании о Сергее гордо выпрямила спину и мечтательная улыбка появилась на ее сморщенном лице. Наверное, в пьяном бреду и ее дом не обошел когда-то красавец.

Деревня у нас небольшая, тихая. Сплетни, ссоры – самое большое преступление. И вдруг убийство! Народ обсуждал случившееся, недоумевая, кто мог такое совершить.

– Не иначе баба какая-то из-за любви, – все еще приписывала покойнику былую славу тетка Мария.

– Да будет тебе, Мария, – увещевала соседку бывшая учительница Татьяна Михайловна – кому уж он сейчас нужен? Это как надо себя не любить, чтоб связаться с таким!

И в этом была доля истины. Дед Сергей, несмотря на то, что личностью был заметной, ушел из большого секса лет 10 как. Жил замкнуто, уединенно. Черные когда-то волосы давно посеребрила седина, а борода с проседью прибавляла возраста и строгости. Исчезла былая легкость в походке, а запах сексуальности, сменился запахом немытого тела и заношенной одежды. Он громко сморкался и чтобы «скрасить скуку страшную и дни уныло-серые», дед часто брал бутылку с самогонкой. Да и характер с годами становился все тяжелее. Он постоянно хмурился, ворчал, часто бывал в плохом настроении. Первое время находились бабы, желающие обогреть деревенского мачо, но уже они не задерживались надолго, не выдерживая пьянство и намеренную грубость хозяина.

– Это приезжие, – твердо сказал председатель Александр Иванович. – Из наших никто не мог такое сотворить.

Но были среди собравшихся двое, которые по-настоящему переживали случившееся – пес Туман и дед Витек. Рыжий, маленький, худой Витек был и в детстве Витек, и в старости. На фоне высокого, статного Сергея он был плюгавым и страшненьким, но старался всю жизнь соответствовать другу, постоянно приписывая себе не существующие победы над женщинами. Щуплый Витек, которому возраст красоты не прибавил, сидел на лавочке возле дома и жалобно скулил в сморщенную ладошку. А пес яростно лаял на толпу, исполняя свои обязанности и, как будто, понимая, что с его хозяином случилась беда.

В толпе кто-то тихо всхлипывал, кто-то вспоминал Сергея в молодости. А «подвигов» за ним водилось немало! Вспомнили, давно умершую Гальку, любившую выпить и без разбора принимавшую любого – лишь бы бутылка была. Дочь Гальки, красавица Марина была влюблена в Сергея. Однажды застав пьяную мать в постели с ним, бросилась на нее с ножом. Вспомнили, как на юбилей председателя деревенский красавец явился голым! А сколько закадычных подруг он перессорил. Удивительно, но за все годы разгульной жизни одна девчонка Панкратова решилась родить от Сергея, но и этим не удержала его, а потом и вовсе сбежала с ребенком в город.

Участковый Колька, Николай Николаевич – молодой веснушчатый парень, выросший в деревне, напуганный произошедшим и ответственностью, свалившейся на него, покрикивал на толпу, разгоняя собравшихся:

– Не стойте, расходитесь! Не мешайте работать!

– Коля, случилось-то что?

– Кому Коля, а кому Николай Николаевич – важничал веснушчатый участковый

– Коля, а деда взаправду убили?

– А говорят, что у Сергея много денег нашли? – галдели наперебой бабы.

– Идите, бабоньки, не мешайте.

Бабы ушли, но не далеко. Разбившись на небольшие группки, продолжали строить предположения и снова, и снова вспоминали о Сергее. Когда вынесли носилки с телом, Туман, будто понял, что лишился хозяина, поднял морду к небу и завыл так, что у всех внутри похолодело.

Бригада следственного отдела предварительно констатировала смерть старика как несчастный случай.

К вечеру односельчане немного успокоились и лишь Витек не находил себе места. Выпил бутылку самогонки, но она не заглушила боль и не успокоила. Промаявшись, весь вечер, он пришел к дому Сергея ближе к полуночи. Пес лежал возле конуры, положив голову на лапы. Он слезливыми глазами, не мигая смотрел в ночь. Заслышав шорох, Туман повел ушами, насторожился, поднялся. Но без прежней резвости, больше по привычке. Пьяный Витек, измученный тайными мыслями, упал на колени перед псом. Два печальных карих глаза смотрели внимательно и строго. Витек что-то бессвязно бормотал, всхлипывал, жаловался, но постепенно слова становились понятнее: «Не надо меня так называть.... Разве я убийца? Разве убийца может оплакивать свою жертву? Я просто хотел, чтобы он замолчал. Все произошло быстрее, чем я ожидал. Он все смеялся и смеялся надо мной. А я хотел, чтобы он просто замолчал. Я толкнул его в грудь, и он все еще смеялся, когда ударился о сундук. Стакан с водкой выпал из рук и покатился, а он даже не понял что, умер…»

За день до трагедии.

Липкая духота как паутина, казалось бы, облепила все живое. По небу плыли тяжелые свинцовые тучи, поэтому вечер надвинулся неожиданно быстро. Подул резкий ветер, сметая дорожную пыль, где-то вдалеке прогрохотал гром. На землю упали первые капли дождя. Витек метался по дому, маясь от безделья. Жена уехала на выходные к дочке в райцентр, и общительный дед томился одиночеством. Раскаты грома, как будто, подтолкнули к действию. Витек сунул ноги в сапоги, накинул дождевик и побежал к дому друга.

Сергей пересчитывал деньги, когда в дверях появился гость. Дед редко запирал двери. Только когда уезжал. У него был надежный сторож Туман, чужих он не пускал. Сегодня хозяин был в хорошем расположении духа. На столе стояла бутылка водки. Дорогая колбаса, сыр, селедочка были порезаны прямо на газете. Он слюнявил грязные пальцы, пересчитывая пачку деньг, рассматривая, прищурившись каждую купюру на свет.

– А ты что же золотую жилу нашел? – льстиво улыбаясь, спросил Витек.

– Сынок Ванька зовет в город к нему поближе. Вот денег дал, – хвастливо сообщил старик.

– Поедешь? – завистливо и в то же время испуганно спросил Витек. Друга терять не хотелось.

– А что, может и правда уехать из этой дыры? Деньгами сын поможет, куплю квартиру. Бабу себе заведу городскую. Я еще хоть куда! – Дед азартно засмеялся, отчего глаза стали как прежде голубыми. Он вдруг из брюзги, каким стал к старости, превратился в прежнего красавца.

– Да, есть что вспомнить! – крякнул Сергей, опустошив очередной стакан водки и вдруг гадливо захихикал, уставясь на Витька. Тот преданными глазами смотрел на друга, ожидая продолжения. А Сергей уже пьяно хохотал в голос, показывая пальцем на товарища. Даже слезы на глазах выступили. Витек угодливо улыбался, не понимая причины смеха.

– А тебе есть что вспомнить, скорострел?

Улыбка медленно сползла с лица Витька. Он в недоумении уставился на довольного старика.

– Кто?.. Откуда?.. С чего ты взял?

– Да, Нинка твоя сказала. Жаркая она у тебя в молодости была. Ух! – Он будто жалил словами.

Многое прощал своему другу дед Витек: высокомерие, пренебрежение, насмешки. Но сейчас боль, стыд, отчаяние, ревность, зависть сплелись в единый удар. Худенькими ручками он толкнул в грудь насмешника и тот от неожиданности не удержался на табурете и, падая, ударился о сундук, стоявший за спиной. Старик умер мгновенно, даже гадливая улыбка не успела сойти с его лица. Витек сунул в карман пустой стакан, из которого пил, последний раз оглянулся на неподвижного друга, постепенно осознавая весь ужас случившегося.

В день похорон Сергея у деда Витька случился инсульт. Он впал в кому и умер через сутки, не приходя в сознание.

Несколько дней спустя нашли мертвым Тумана. После смерти хозяина он лишился всего, что у него было и к чему он привык. Потеряв его, пес выключился из жизни. Он отказывался от еды, не позволял никому прикасаться к себе, ни на что не реагировал, лишь тихонько скулил лежа возле конуры. Точную причину смерти определить так и не смогли, но все указывало на то, что у пса просто остановилось сердце.