- -
- 100%
- +
Глава 1 Анфиса
Леденец противно щелкал о зубы, пробка стояла как вкопанная, а розовый топ уже второй раз за утро норовил сползти туда, куда ему совершенно не следовало сползать на дороге.
– Ну конечно, – сказала я вслух, глядя на собственное отражение в зеркале. – Именно сегодня. Именно в этом. Именно с этими коробками.
На заднем сиденье и в багажнике стояли аккуратные коробки, на которых была жирная черная маркировка «18+». Да, да, именно 18+. Мой хлеб. Моя гордость.
И судя по тому, как на меня сейчас смотрели из соседней машины двое мужиков пенсионного возраста, еще и ходячая провокация.
Я засосала леденец глубже и мысленно послала и пробку, и бывшего, и Раису Петровну, которая с утра снова дежурила у подъезда с выражением лица: «опять эта поехала продавать себя на трассу».
Тридцать пять лет. Сто десять килограммов. Свой магазин. Свой шоурум. Свой красный кроссовер. И почему-то до сих пор ощущение, что весь мир имеет право комментировать, как я выгляжу, во что одета и чем занимаюсь.
Леденец хрустнул.
– Анфиса Романовна, ты умница, – пробормотала я, глядя на себя в зеркало заднего вида. – У тебя легальный бизнес. Ты налоги платишь, на минуточку, немалые налоги. Ты не проститутка, как считают некоторые по скудости ума. Ты просто женщина, которой хватило ума не надеть сегодня мешок и не уйти в депрессию.
В мешке, конечно, было бы спокойнее. Но спокойствие я оставила бывшему вместе с его новой тощей бабой и фразой «ты бы хоть для приличия прикрывалась».
Я прикрывалась. Розовым топом, черной мини-юбкой, леопардовыми ботфортами до середины бедра. Потому что сегодня была для этого образа подходящая погода, потому что после разгрузки я собиралась сразу в шоурум, и потому что если уж быть «слишком», то пусть будет «слишком» красиво.
Впереди вспыхнули синие мигалки.
– Нет, – сказала я леденцу. – Нет-нет-нет. Только не сегодня. За что, господи?
Экипаж ОМОНа. Черный, серьезный, с тем самым выражением на каменных лицах, говорящих о том, что они сейчас проверяют всех на наличие бомбы, а ко мне еще и в декольте заглянут.
Притормозила у обочины, вздохнула, поправила топ. Бесполезно, топ жил своей жизнью, как и грудь. Открыла дверь, с достоинством шагнула на асфальт и увидела… его.
Высокий, широкий, форма сидела идеально, обтягивала плечи. Жилет «ОМОН», короткая стрижка. Челюсть, о которую можно было бы открывать пиво.
И взгляд, вот взгляд мне сразу не понравился. Слишком прямой, слишком долгий. Слишком… оценивающий.
– Документы, – голос низкий, спокойный, такой, от которого у нормальной женщины ничего внутри происходить не должно.
У меня произошло. Еще как произошло.
Наклонилась в салон, достала права и техпаспорт, не вынимая леденец изо рта. Потому что если выну – точно скажу что-нибудь лишнее.
Мужчина внимательно рассмотрел документы, кивнул.
– Касаткина Анфиса Романовна. Капитан Маслов Арсений Денисович. Рейд «Антитеррор». Прошу открыть багажник и показать содержимое автомобиля.
Антитеррор? Серьезно?Я медленно вынула леденец.
– Вы думаете, я способна на терроризм? Но если очень надо – открываю.
Уголок его рта дрогнул. Почти улыбка, почти, мне так показалось. Я обошла машину, каблуки ботфортов щелкнули по асфальту. Мини-юбка задралась на сантиметр выше, чем планировалось. Топ сделал то, что делают все топы, когда женщина наклоняется к замку багажника. Я это чувствовала. И, судя по паузе за спиной, чувствовал капитан тоже.
Багажник открылся, коробки с маркировкой 18+ открыто поприветствовали доблестный ОМОН. Тишина стала плотной, как летний воздух. Капитан подошел ближе, сначала посмотрел на коробки, потом на меня. И не отвел взгляд.
Долго не отводил. Слишком долго для досмотра. Слишком коротко для того, чтобы я успела придумать приличную фразу.
– Ну, как-то так, там точно не бомба в прямом смысле этого слова.
– Это что? – спросил наконец капитан.
– Бизнес, – ответила я. – Совершенно легальный. Онлайн-магазин и шоурум. Товары для взрослых. Чеки, накладные, сертификаты – в бардачке. Хотите, покажу? Хотите, понюхаете? Хотите, я прямо сейчас прочту вам состав смазки? Могу дать купон на скидку.
Господи, что я несу? Смазка? Купон?
Он не улыбнулся. Зато посмотрел еще раз, но уже не на коробки.
На топ, на открытые плечи, на то, как ткань обтягивает грудь. Ноги и ботфорты. На руки, которые я инстинктивно уперла в бока, потому что стоять иначе под таким взглядом было невозможно.
Ну конечно.
Именно сегодня я оделась как ходячая провокация. Именно сегодня у меня в багажнике коробки с надписью, от которой у любого мента в голове сразу складывается картинка «бордель на колесах».Именно сегодня капитан Маслов смотрит на меня так, будто я лично пригласила его на экскурсию по собственной интимной жизни.
И самое мерзкое: мне это нравилось.
Низ живота предательски потеплел. Соски, и без того заметные под тонким трикотажем, стали совсем уж очевидными. Я злилась на себя яростно, горячо и совершенно бесполезно.
– Вы всегда так одеваетесь на доставку? – спросил капитан ровно.
– А вы всегда так смотрите на гражданских? – я не осталась в долгу. – Или это входит в программу антитеррора? Визуальный досмотр пышных форм на предмет взрывчатки?
Он чуть склонил голову.
– На предмет несоответствия.
– Чего чему?
– Ожиданий. И содержимого.
Я хмыкнула, сунула леденец обратно в рот и нарочно медленно облизнула его, глядя капитану в глаза. Потому что если уж провокация – так по полной. Да, Анфиса, давай, жги, детка.
– Внутри машины: я, руль, навигатор, зарядка, полусъеденный батончик и очень плохой характер. В багажнике: вибраторы, стимуляторы, белье, лубриканты и так, по мелочи. Все сертифицировано. Все оплачено. Никакого террора, только розница и сплошное удовольствие. Но Раиса Петровна считает иначе.
Капитан Маслов шагнул ближе на полметра. Теперь между нами оставался только раскаленный воздух и запах пыли с дороги.
– Раиса Петровна? – переспросил он.
– Соседка. Семьдесят два года. Бинокль. Убеждение, что я содержанка или проститутка. Сегодня утром она меня провожала взглядом, как на панель. Не благословила.
– Понятно, – капитан не сдержал улыбку, а у меня чуть не подкосились ноги.
– Вам, капитан, ничего не понятно, – мягко сказала я. – Вы видите женщину в мини, ботфортах и с коробками «18+» – и уже все решили. Это нормально, все решают. Бывший решил, что я должна похудеть. Соседка решила, что я продаю себя. Вы сейчас решите, что я либо контрабандистка, либо ходячая реклама борделя или массажного салона для интим-услуг. А я всего лишь везу товар, который люди стесняются покупать в обычном магазине.
Он молчал, смотрел, челюсть чуть напряглась.
И в этом молчании было что-то хуже любых вопросов. Потому что в нем не было презрения. В нем было густое, мужское внимание. Такое, от которого хотелось одновременно поправить топ и снять его к черту.
Я тихо выругалась про себя.
Анфиса, ты идиотка. Тебе нельзя возбуждаться на представителя ОМОНа посреди дороги. Тебе нельзя думать, какие у него руки. Тебе нельзя представлять, как эта жилетка снимается. Тебе тридцать пять, у тебя бизнес, у тебя леденец во рту, и ты выглядишь как приглашение к личному досмотру.
– Капот, салон, бардачок, – сказал он наконец. – Товар придется досмотреть.
Я подняла бровь.
– Все коробки?
– Все.
– Здесь? На обочине? При всем честном народе и камерах?
Он чуть наклонился, достаточно, чтобы я почувствовала запах – чистое мыло, форма, жара.
– Лично, – сказал он. – Я досмотрю лично.
Сердце стукнуло так, будто тоже решило нарушить устав. Я вынула леденец, улыбнулась уголками губ и кивнула на открытый багажник.
– Тогда начнем, капитан Маслов. Только предупреждаю: если вы покраснеете – это не я виновата. Это мой ассортимент.
Он не покраснел. Зато снова посмотрел на меня. Уже совсем не так, как смотрят на водителя во время рейда.
Да, сегодняшний рейс точно не будет обычным.
Но я уже проиграла самой себе. Потому что, стоя у своей красной машины в розовом топе, с леденцом во рту и мокрым жаром между ног, я впервые не хотела, чтобы меня поскорее отпустили.
Глава 2 Маслов
Досмотр я начал, как нормальный человек.
Коробки. Маркировка. Накладные. Сертификаты. Все чисто, все по бумагам. Никакого криминала – только силикон, кружево и ассортимент, от которого у нормального оперативника должно дергаться разве что веко.
У меня дергалось не веко.
Проблема стояла рядом в розовом топе, мини и леопардовых ботфортах и медленно облизывала леденец, глядя мне в глаза.
Анфиса Романовна Касаткина. Тридцать пять лет, это я уже вспомнил арифметику. Примерно сто десять килограммов живой провокации, это я уже прикинул на глаз.
Открывал коробку, смотрел в накладную, потом в коробку. Потом все-таки поднимал глаза – и попадал прямо в грудь и затвердевшие соски под топом.
– Вы уже пятый раз читаете одну и ту же строчку, капитан, – заметила Анфиса сладко. – Там написано «виб-ра-тор». Это не бомба. Не граната. А виб-ра-тор. Он жужжит, а не взрывается.
– Я вижу.
– Тогда почему уши красные?
Я не покраснел. Надеялся, что не покраснел. Хотя после месяца без секса, а теперь рядом с этой женщиной у открытого багажника с вибраторами уши могли жить своей жизнью.
Месяц назад я еще верил, что Оля – она та самая, моя судьба. Красивая, собранная, «правильная». Пока не выяснилось, что «та самая» ждала не меня, а Дубай, банковскую карту и фразу «ну ты же мужчина». Когда я сказал, что после смены хочу тишины, а не витрину магазина и не клуб, она собрала чемоданы быстрее, чем я снял жилет.
Секса с тех пор не было. Совсем не было. Рука не считается. И вот сейчас эта девица стоит у багажника в ботфортах и предлагает купон на скидку.
– Следующая, – сказал я.
И тут подошел Макс. Разумеется, он всегда появляется именно тогда, когда не надо.
– О, – протянул он, заглядывая в багажник с видом счастливого дебила. – Ничего себе рейд, вот это улов. Маслов, ты проверяешь терроризм или ассортимент для хорошего вечера?
Анфиса повернула к нему голову. Не испугалась, она оценила. Улыбнулась так, будто нашла второго зрителя на свое шоу.
– Анфиса Касаткина, – представилась она. – Владелица легального магазина. Не борделя, прошу запомнить. Хотя ваша фантазия, я вижу, уже там. Приходите, мы вам что-нибудь подберем.
– Максим Орлов, – он даже руку протянул, зараза. – Напарник этого каменного лица. Если что-то непонятно по товару – объясняйте мне. Он краснеет, я учусь.
– Орлов, заткнись.
– Да ладно тебе. Девушка везет счастье в коробках, а ты смотришь в накладную, как отличник на ЕГЭ. Анфиса Романовна, а это у вас что? – он кивнул на одну из упаковок. – Для двоих или один справится, если очень постарается?
– Зависит от старания, – не моргнув, ответила она. – И от размера самооценки.
Макс заржал. Я сжал челюсти так, что что-то хрустнуло. Он открыто флиртовал, смотрел на ее грудь без всякого устава. Называл ее по имени через три секунды после знакомства. А она ему отвечала. Легко, колко, с леденцом в пальцах.
И меня это уже бесило. Бесило, что он стоит слишком близко. Бесило, что она ему улыбается. Бесило, что месяц я ходил как монах, а теперь Орлов шутит про ее товар так, будто имеет право.
– Товар легальный, – отрезал я. – Досмотр окончен. Можете ехать.
– Уже? – Анфиса изобразила разочарование. – А я думала, будет полный личный досмотр. Ну, знаете. На предмет несоответствия.
Макс присвистнул.
– Маслов, она тебя на место ставит. Мне нравится. Анфиса Романовна, если каменный капитан вдруг потеряется в ассортименте – звоните. Я ориентируюсь лучше, особенно в верхней части витрины.
Она медленно облизнула леденец и посмотрела уже на меня.
– Верхнюю часть витрины ваш напарник уже окрестил, я так понимаю?
– Еще нет, – весело сказал Макс. – Но если надо имя – я готов. Как насчет «Анфисочек»? Звучит гордо и по делу.
Все. Хватит.
– В машину, – бросил я Максу. – Сейчас же.
Анфиса захлопнула багажник, села за руль и, уже держась за дверцу, бросила:
– Капитан Маслов, если будете еще раз так смотреть – хотя бы не при коллеге. А то ревновать начнете раньше, чем досмотрите.
Она уехала, красный кроссовер сверкнул на солнце, как пощечина. В патрульном авто Макс молчал ровно сорок секунд. Потом не выдержал.
– Ну что, признавайся. Ты там коробки проверял или ее «Анфисочки»? Потому что я лично видел: ты смотрел не в сертификат. Ты смотрел туда, куда устав смотреть не велит, но природа очень даже велит.
– Заткнись.
– Не заткнусь, братан, ты месяц как монах. Оля тебя чуть было не выпотрошила на пальмы и шведский стол, а тут выезжает сама природа в ботфортах. И не просто природа – природа с юмором и грудью, которой можно заткнуть радиоэфир. Я бы на твоем месте тоже поплыл. Только я хотя бы не делал вид, что меня интересует состав смазки.
– Она гражданская.
– Она гражданская, которая тебе за пять минут устроила стояк и комплекс неполноценности. Ты адрес хоть запомнил? Телефончик?
– Нет.
– Ой, дурак.
Дурак, не стал спорить. Весь оставшийся день они оба не отставали: она – в голове, Макс – вслух.
«Анфисочки».
«Витрина».
«Маслов, ты на трассе смотрел на нее, как голодный на шашлык».
К вечеру я уже почти убедил себя, что это просто голод. Месяц без женщины, любая яркая баба после Ольги казалась бы событием.
Почти убедил. Потом мы вернулись в участок. Я зашел за рапортом и услышал голос дежурного еще из коридора. Он говорил слишком официально и слишком надсадно, будто держал смех зубами.
– Так, так, повторяю. Раиса Петровна Семенова. Соседка. Жалоба на жительницу третьего этажа… Касаткина… Да, записываю. Коробки с неприличными цифрами. Одевается, цитирую, «как на панель». Мужчины ночью. И – минуточку – «за стеной страшные стоны». Заявительница считает, что там точно бордель.
Пауза. Сдавленное хрюканье.
– Нет, Раиса Петровна, я не смеюсь. Я протокол веду. Стоны. Бордель. Коробки. Розовый наряд. Все есть.
Еще пауза.
– Да, обязательно проверим. Нет, наряд с мигалками на стоны не высылаем. Пока.
Я остановился в дверях. Дежурный увидел меня, прикрыл трубку ладонью и уже без всякого протокола шепнул.
– Эта старушка уже третий раз звонит. Считает, что соседка торгует секс-услугами.
Я напрягся, потому что уже знал, о ком он. Макс остановился рядом, он тоже слышал дежурного.
– Стоны? О, так это наша пассажирка. «Анфисочки». Коробки. Братан, тебе даже старушка работу облегчила. Давай, бери адрес и срочно на вызов.
Я забрал у дежурного листок, все совпало. Касаткина. Розовый наряд. Коробки. И теперь еще стоны за стеной. Странно, что там за стоны?
– Принято, – сказал я. – Проверю сам.
Макс провожал меня взглядом до двери.
– Передай даме: если будет сопротивление при повторном досмотре – я готов помочь. Лично. Руками. Для точности протокола. И если стоны подтвердятся – пусть хотя бы предупреждает соседей. Бабка старенькая, сердце не железное.
Я не ответил. В машине было тихо. Слишком тихо для человека, который месяц убеждал себя, что ему нужна спокойная женщина, спокойный быт и никаких провокаций.
А я ехал к женщине, которую утром принял за хозяйку борделя на колесах. Которая шутила с Максом так легко, что у меня внутри все сжалось. Которая стояла у багажника, возбуждалась – да, я видел, я не слепой – и злилась на себя так же яростно, как злился сейчас я.
Оля хотела Дубай. Эта, по версии соседки Раисы Петровны, держала бордель и стонала так, что штукатурка отваливалась. И почему-то именно второй вариант мне был ближе.
Остановился у дома Касаткиной, поднял глаза на третий этаж и выдохнул.
– Просто проверка, – сказал себе. – Жалоба соседки. Работа у меня такая.
Потом вспомнил леденец, вырез, ее голос, шутки Макса и это чертово слово «стоны». И понял, что вру даже себе. Потому что капитан Маслов уже шел к подъезду не как сотрудник ОМОНа.
А как мужчина, который месяц был без женского тела.
И которому внезапно перестало быть мало одной конкретной пышки в розовом топе чисто визуально.
Гл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.