Мара. Дикарка для принцев Востока

Глава 1

– Мара? Мара! Где опять запропастилась эта неугомонная девчонка? – голос красивой, стройной женщины дрожал от сдерживаемого раздражения.

Она стояла, ухватившись за резные деревянные перила, на одном из переходов крепости, глядя сверху на тренирующихся во дворе воинов. Утренние солнечные лучи путались в вышитых лилиях на подоле ее длинного платья цвета сочной зелени, отбрасывая блики на каменные стены.

– Саймон! Саймон, я к тебе обращаюсь! Где твоя сестра? Хватит заниматься этой ерундой! – ее тон стал резче, но она старалась держать себя в руках.

Более десятка мужчин, звеня сталью мечей, замерли, прервав тренировку. Словно по невидимому сигналу они подняли головы и тут же склонили их в почтительном приветствии своей госпоже.

Женщина ответила легким кивком, убирая с лица выбившуюся из высокой прически рыжую прядь. Ее взгляд, строгий и требовательный, остановился на самом рослом и крепком из воинов.

Все они, обнаженные по пояс, сверкали загорелой кожей, на которой вились замысловатые узоры татуировок. Молодой мужчина, к которому она обращалась, прикрыл глаза от солнца и тихо выругался.

– Саймон, где Мара? – повторила она, ее голос стал холоднее, словно лед в горном ручье.

– Ой, мам, да что с ней станется? – вмешался другой голос, звонкий и насмешливый.

– Рей, я не тебя спрашиваю! – женщина бросила взгляд на младшего сына, стараясь не сорваться на крик. Ей не хотелось подрывать авторитет сыновей перед воинами, но тревога за дочь пересиливала все. – Саймон, отвечай!

Рей сплюнул на землю, переглянулся с братом, понимая, что сейчас достанется всем. Если отцы узнают, то, как говорит мать, всем наступит «хана». А «хана» в последнее время наступала слишком часто – и все из-за неугомонной Мары.

– Не волнуйся, я найду ее, – Саймон, старший сын Великих Гуров, наследник Запретных земель, сжал рукоять меча. Подняв взгляд на мать, он заметил, как смягчились ее черты, и почувствовал легкое облегчение.

– Да ничего с ней не случится, с ней же Бес! – хмыкнул Рей, не удержавшись. – Скорее всем вокруг стоит держаться от этой парочки подальше. Помнишь, как в прошлом году они переполошили деревню к северу от крепости? Там до сих пор дети заикаются!

Рей, в отличие от своего рассудительного отца, искрил задором и авантюризмом. Он крикнул громче, чтобы услышали все, и обернулся к воинам.

Двор наполнился раскатистым мужским смехом – тот случай помнили все и будут вспоминать еще долго.

Мара, перепачкав Беса мукой и накинув на себя белое сукно с прорезями, словно призрак, верхом на диком псе ворвалась ночью в селение, воя и пугая всех до полусмерти.

Ни с одним из сыновей не было столько хлопот, сколько с Марой, полное имя которой было Маруся, но она никому так не разрешала себя называть.

Девочка росла слишком живой, смышленой, неугомонной. Ее шалости, поначалу забавные, с возрастом становились все серьезнее, а их последствия – все печальнее.

Но отцы обожали и баловали ее, прощали все, делая вид, что наказывают. Братья же покрывали сестру, а порой и сами ввязывались в ее проделки.

Ей бы родиться мальчишкой, но, будучи девочкой, она в десять лет схватила меч и заставила Саймона тайком учить ее сражаться.

В пятнадцать она уговорила Рея отвести ее к мастеру рисунков на теле, и теперь вдоль ее позвоночника красовалось древнее заклинание, сулящее смерть врагам.

Каким врагам, она и сама не знала.

Она же девочка, ей положено стать достойной женой, мудрой правительницей, а не воином с магическими узорами на теле! Когда в крепости узнали о том, что она сделала, казалось, буря разразится над всеми.

Но Мару это не остановило – позже на ее плечах и бедре появились еще два узора.

– Рей, это не смешно, – отрезала мать.

– Прости, мам, – парень потупился.

– Саймон, я жду. Сегодня вечером ужин, будут гости, – женщина выпрямилась, ее голос стал тверже. – И это касается вас обоих.

– О, будет весело, – хмыкнул Рей, но тут же получил локтем от брата.

– Никаких «но», – бросила она, подбирая подол платья, и быстро ушла, скрывая легкую улыбку. Рей никогда не умел прятать эмоции, и она знала, что он понял ее намек.

Лиза любила своих детей безмерно. Сколько бы лет им ни было, они оставались ее малышами – ее плоть и кровь, ее бесконечная любовь, возведенная в степень вечности.

– Кара, приготовь ванну и наряд для Маруси, – сказала она, войдя в покои.

– Платье? – уточнила Кара, в ее добрых глазах мелькнуло сомнение. Она служила Гурам всю жизнь, растила их детей, но заставить Мару надеть платье было почти невозможно.

– Хотелось бы, – вздохнула Лиза. – Сегодня приедут женихи. Двое сыновей правителя Северных земель, тех, что за острыми пиками Запределья. У них есть дочери, у нас – сыновья.

Кара улыбнулась, шагнула ближе, заглядывая в глаза госпоже. Лиза обняла ее, шепнув:

– Ты всегда была рядом. Не знаю, как бы я справилась в этом мире без тебя. Но так не хочется отпускать детей… Это эгоизм, я знаю.

– Ты все делаешь правильно, – мягко ответила Кара. – Все будет хорошо.

– Рей – еще мальчишка, в его двадцать три в голове один ветер. А Мара… Господи, представь, что она станет чьей-то женой! Убьет мужа, если тот слово поперек скажет. А ее сила? Вдруг она унаследовала мою? Это будет война миров. Ей завтра восемнадцать, а я все пытаюсь остановить время.

– Если полюбит, не убьет, – улыбнулась Кара. – Ты же не убила.

– Ну, сравнила! Я попала сюда случайно, ни к чему не готова.

– Но осталась. И не жалеешь.

Лиза вытерла слезу, посмотрела в зеркало. Морщинки, кожа уже не та, но взгляды трех мужчин все еще заставляли ее сердце биться быстрее.

– Доброе утро, господин, – произнесла Кара, когда дверь распахнулась и женщина удалилась.

Лиза обернулась. Вошел Арон, Великий Гур, суровый, как скала, но седина в волосах и жесткий взгляд выдавали годы.

– Где она? – прогремел его голос.

Лиза поджала губы, затем нежно улыбнулась.

– Не смотри на меня так, твои чары скоро перестанут действовать.

– Столько лет работали, а теперь перестанут? – она шагнула ближе, положив руку на его грудь, чувствуя, как бьется его сердце.

– Лиза, – он попытался быть строгим.

– Я соскучилась, – ее голос стал мягче.

– Лиза…

– Помоги мне, – она улыбнулась лукаво. – Хочу примерить новое платье для ужина.

Зеленая ткань скользнула к ее ногам. Арон сглотнул, его взгляд пылал. Эта женщина, желанная и любимая, спустя почти тридцать лет все еще владела его сердцем.

– Я могу слишком долго помогать тебе с платьями, – хрипло сказал он.

– Не льсти себе, любимый, – она рассмеялась, потянувшись к нему навстречу поцелуям.

Глава 2

– Ну, что там? Что видно? Хильда, не томи! – Мара нетерпеливо переступала с ноги на ногу, отбрасывая назад непослушные рыжие пряди, падавшие на лицо. Она склонилась над бурлящим чаном, вглядываясь в мутную жидкость, словно надеясь сама разглядеть тайны, скрытые в ее глубинах.

– А это что? Вот это? – ее палец указал на темный комок, плавающий в кипящей смеси.

– Трава, дикий желох, – буркнула Хильда, не отрывая глаз от варева. – Мара, не мешай!

– Я не мешаю! Это ты ничего толком не говоришь! – девушка всплеснула руками. – И как тебя отцы с матерью ведьмой зовут? Тебе, поди, двести лет, а все бормочешь, как старуха, что из ума выжила!

– Потому что ты отвлекаешь, болтушка! – Хильда прищурилась, ее морщинистое лицо осветилось отблесками факелов. – Стара я, да, но разум мой еще крепок. А вот твоя болтовня мешает духам говорить!

– То же самое ты твердила сто лет назад, когда Великие Гуры были молоды и маму еще не встретили! – Мара фыркнула, скрестив руки. – И их отцам, и бабке Анне! А она-то из другого мира пришла. Вот и я туда хочу!

– Куда тебе, глупая? – Хильда покачала головой, помешивая варево длинной ложкой.

– В тот мир! За приключениями! Увидеть неведомые земли, людей, зверей! Летающие железные птицы, океаны без края, где вода до самого горизонта! – глаза Мары загорелись, она выпрямилась, ее голос дрожал от восторга.

– Не место тебе там, – отрезала старуха, ее тон стал суровее.

– Это почему? – Мара уперла руки в бока, ее голубые глаза сверкнули вызовом.

– Говорила я, надо было тебя в детстве лупить, чтоб не выросла такой строптивой! – Хильда ткнула ложкой в воздух. – Болтливая, своенравная – кому такая жена нужна?

– Вот еще! Замуж я не собираюсь! – Мара прикусила губу, ее веснушчатое лицо озарилось светом факелов, подчеркивая тонкие черты и густые ресницы. Копна рыжих волос, спадающих ниже пояса, колыхнулась, когда она тряхнула головой. – Мама говорит, в ее мире женщина сама решает, с кем быть. Выбирает сердцем, по любви!

Мара – младшая и единственная дочь Великих Гуров, правителей Запретных земель от острых пиков Запределья до Сумеречной долины. Три брата, три господина, которым принадлежало все в этих краях.

Завтра ей исполнится восемнадцать, но выдать ее замуж против воли – значит вызвать гнев не только ее, но и Беса, дикого пса, что был ей верным другом с детства.

– Так… так… вижу что-то… – Хильда внезапно закатила глаза, ее тело задрожало, словно в трансе.

– Что? Что видишь? – Мара вцепилась в локоть старухи, ее сердце забилось быстрее. – Способ попасть в другой мир? Говори!

Вибрация старухи передалась Маре, сознание закружилось, и перед глазами возникло видение.

Яркое солнце, ослепительное, жгучее. Горячий ветер обжигал кожу, воздух был сух и тяжел. Мужчина, склонившись, смотрел на нее.

Лицо его скрывала ткань, виднелись лишь глаза – черные, полные гнева. Рядом возник второй, на черном коне, с прямой спиной и таким же закрытым лицом. Незнакомая речь, резкие крики, сладковатый запах, от которого кружилась голова.

– Далеко… очень далеко… – голос Хильды доносился словно из другого мира. – Песок… горячий, колкий, повсюду… Чужая земля, чужие люди… Клетка… двое мужчин…

Мара сильнее сжала локоть старухи, ее тело дрожало, сердце колотилось. Жар, жажда, песок под пальцами – все казалось реальным.

– Нет, тебе нельзя туда! – голос Хильды стал резким. – Не ходи, отцы и братья не спасут… Ты сама виновата!

Видение оборвалось. Мару качнуло, воздух вырвался из легких, она схватилась за живот, часто дыша.

– Что это было? – выдохнула она.

– Забудь! – Хильда посмотрела на нее строго. – И не смей ходить к Сумеречной долине одна. Даже Бес не поможет.

– Что за ерунда? – Мара нахмурилась. – Просила показать будущее, а ты несешь чушь!

Она резко развернулась и вышла из пещеры. Вместо звездного неба над головой сияло яркое утреннее солнце. Сердце дрогнуло, когда она услышала свое имя, выкрикнутое вдалеке. Братья искали ее. Надо торопиться.

Мара сбежала из крепости еще до рассвета. Хильда уверяла, что этой ночью духи откроют будущее. Сидеть в крепости – не ее удел. Ей нужен мир, полный жизни и приключений.

– Ну что, Бес, веришь в эту чепуху? – она погладила жесткую шерсть пса, что с детства был ее тенью. Даже отцов не подпускал к матери, когда та рожала Мару. Бес лизнул ее в щеку, тряхнул огромной головой и пошел вперед по тайной тропе, известной только им двоим.

Но видение не отпускало. Те глаза – черные, жгучие. Хотелось сорвать ткань, увидеть лицо. Словно в этом был смысл ее жизни. Словно оба мужчины – тот, что смотрел, и тот, что на коне, – были ее судьбой.

– Мара! Отзовись! – голос Саймона разнесся над лесом. – Я знаю, ты здесь! От Беса несет псиной, я чую!

– Вот же противный, – пробормотала Мара, погладив пса по морде. – Не обижайся, Бес, ты и правда пес, это нормально.

Бес тихо зарычал, и Мара шикнула на него.

– Нет, с Саймоном нам не справиться. У него сила трех Гуров и мамы, хоть он и не умеет ею толком владеть. Но тумаков навешать может.

– Маруся! – это уже Рей, его голос был ближе.

Мара поморщилась. Это имя, словно детская игрушка, раздражало ее, но Рей любил дразнить сестру, называя ее полным именем.

– Ладно, идем, не отстанут же, – вздохнула она.

Выпрямившись, она вышла из-за широкого дерева, но тут же простонала – рыжие волосы зацепились за колючий куст.

– Вот ты и попалась! – Рей ухмыльнулся. – И заметь, не мы тебя поймали, а ты сама. Потому что ты – женщина, и твой удел – рожать и ждать мужа из похода.

– Надо их обрезать, – Мара дернула волосы, оставив на ветках рыжий клок, и прикусила губу от досады. – И не смей равнять меня со всеми! Я не буду такой. И я вышла сама, вас никто не звал!

Саймон и Рей смотрели на хрупкую девушку. Саймон хмурился, думая, как наказать сестру, чтобы она больше не сбегала и не тревожила мать. Рей же, как всегда, улыбался.

– Пойдем, мама ждет. Ты ее расстроила, – сказал Саймон.

– Да, Мар, она была зла, отчитала нас при всем отряде, – добавил Рей.

– Так вам и надо, – фыркнула Мара, шагая вперед, раздвигая огромные листья и переступая через ветки, поваленные недавним ураганом.

На дороге Саймон остановил ее, схватив за руку.

– Ты была у Хильды? Тебе же запретили к ней ходить.

– Не твое дело! – огрызнулась Мара. – Мне завтра восемнадцать, я взрослая.

– Вот именно, – Саймон нахмурился. – А сегодня приедут женихи. Мама готовит ужин.

– Женихи? – Мара замерла. – Какие еще женихи?

– Человеческие, надеюсь, – хмыкнул Рей, подходя к своему коню, который нервно дернулся, почуяв Беса. – Хотя тебе, Мар, нужен сам дьявол, чтобы тебя укротить.

– Мара, это серьезно, – Саймон смотрел строго, в его зрачках отражался отблеск солнца. – Тебе велели не слушать россказни Хильды.

– Почему? – Мара дернула руку, пытаясь вырваться. – Разве ты сам не хочешь знать, что будет? Разве не мечтаешь увидеть тот мир, о котором говорят отцы?

– Это их судьба, не наша, – отрезал Саймон.

– Нет, их судьбу предсказали! – возразила Мара. – Ты плохо слушал Кару в детстве. Отпусти, больно!

Саймон посмотрел на свою ладонь, сжал кулак. Он еще не умел контролировать силу, что бурлила в нем. Мара пошла вперед рядом с Реем, позади – Бес.

– Так что сказала Хильда? – спросил Рей, обнимая сестру за плечи.

– Странно все, – Мара вздохнула. – Я думала, увижу мир мамы и Анны, но ничего такого. Жар, горячий ветер, песок под руками – мелкий, желтый, повсюду. И мужчины… двое.

– Мужчины? – Рей рассмеялся, обернувшись к Саймону. – Слышал? Сестренка повзрослела, о мужчинах заговорила!

Мара не улыбнулась. Тот взгляд из видения все еще стоял перед глазами, и от него становилось не по себе.

Глава 3

– Платье? – Мара скептически приподняла бровь, глядя на мать.

– Очень красивое платье, – мягко, но твердо ответила Лиза, указывая на темно-синее одеяние, разложенное на кровати. – А еще туфли и прическа.

– Мам, ну пожалуйста, можно без этого? – Мара умоляюще сложила руки. – Я же не ребенок, чтобы наряжать меня в платьица и заплетать косы!

– Нет, нельзя, – отрезала Лиза, ее голос был полон материнской непреклонности.

– Но…

– Никаких «но», Мара.

Девушка с явным отвращением покосилась на платье, затем перевела взгляд на свои потрепанные кожаные сапоги, штаны, порванную в нескольких местах рубашку и жилет. Ее привычный наряд, пропахший лесом и свободой, был ей куда милее. Но сегодня, похоже, от платья не отвертеться.

– Я уже не маленькая, мама, – Мара упрямо вскинула подбородок. – Ты знаешь, и я знаю.

– Тогда докажи это, – Лиза посмотрела ей в глаза, ее лицо оставалось непроницаемым. – Соверши хоть один взрослый поступок. Надень платье. Веди себя достойно. Не хами, не шути над гостями и, упаси тебя, не перебивай отцов – ты знаешь, как они этого не любят.

Мара тяжело вздохнула. Столько запретов, словно вся ее жизнь – сплошной список «нельзя». Она бросила взгляд на мать, надеясь уловить хоть намек на слабость, но Лиза была непреклонна. Слишком долго Маре все позволяли – отцы баловали, братья покрывали, и теперь Лиза пожинала плоды этого попустительства.

– Это правда? – Мара резко обернулась. – На ужине будут женихи? Или Рей все выдумал?

Лиза не дрогнула, ее лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали тень тревоги. Она знала свою дочь: малейший намек на слабость – и Мара тут же воспользуется этим.

– Мы пригласили знатных гостей из соседних земель, – ответила Лиза, тщательно подбирая слова. – И я прошу тебя, веди себя достойно. Ты не просто девчонка с окраины, ты – единственная дочь Великих Гуров, наследница Запретных земель. Наша гордость. Помни об этом.

– Вот именно, единственная! – Мара вскинула руки. – Раз я одна, могли бы забыть про замужество! У вас два сына – пусть отцы займутся их судьбами!

– Считай, что я этого не слышала, – Лиза нахмурилась. – Но отцы еще не знают о твоем утреннем побеге к Хильде. И поверь, им это не понравится.

– Им вообще ничего не нравится, – буркнула Мара, скривившись.

Избежать ужина с чужаками, приехавшими разглядывать ее, словно диковинного зверя, не удастся. Ладно, решила она, пусть смотрят. Она будет молчать и пялиться в тарелку, чтобы не навлечь гнев отцов. Завтра ее день рождения, и портить праздник себе самой ей не хотелось.

Мара неохотно скинула одежду и забралась в горячую ванну, приготовленную Карой. Погрузившись в воду, она задумалась, все еще под впечатлением от утреннего видения у Хильды – те мужчины с закрытыми лицами, их жгучие глаза, полные опасности. Лиза присела рядом, аккуратно убрав длинные рыжие волосы дочери, чтобы не намочить их.

– Все хорошо? – спросила она, заметив напряженное лицо Мары. – Ты какая-то встревоженная.

– Нормально, – отмахнулась Мара. – Просто не выспалась.

Лиза мягко улыбнулась, но ее взгляд стал серьезнее.

– Знаешь, когда я носила Саймона, все ждали, что от трех Великих Гуров родится могучий наследник, наделенный невероятной силой. Пророчили трудности, но все прошло легко. Саймон еще в утробе дал мне свою силу, будто оберегая. С Реем было сложнее – он, как и сейчас, был капризным, буйным, не хотел появляться на свет. Но ты… – Лиза замолчала, ее глаза потеплели. – Хрупкая, маленькая, но в тебе была такая мощь! В ночь, когда ты родилась, Бес не подпускал к моей кровати никого, кроме Кары. Даже отцы были бессильны перед ним.

– Мам, ты рассказывала это сто раз, – Мара закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули в улыбке.

– Расскажу и в сто первый, – Лиза добавила в воду несколько капель из стеклянного флакона. Комната наполнилась ароматом спелых ягод и цветов, словно они перенеслись в райский сад. – Ты опять была у Хильды, хотя я запретила. Ты упрямо ищешь ответы, но судьбу нельзя узнать заранее. Ты сама ее создаешь своими поступками.

– Может быть, – возразила Мара, глядя на танцующее пламя свечи. – Твоя судьба была встретить отцов, и ты ничего для этого не сделала. Ты сама говорила: все из-за романа, что написала бабушка Анна. Она привела тебя к ним, верно? Разве это не судьба? Она знала, видела! И я хочу знать как бабушка.

– Да, – Лиза вздохнула. – Если бы я не взяла ту книгу, ничего бы не случилось. Но иногда лучше не знать, что ждет впереди. Иначе можно испугаться, сделать неверный шаг. Лучше принимать то, что приходит.

– Я не хочу принимать, – Мара сжала кулаки. – Я хочу выбирать сама. Хочу видеть мир за стенами крепости, за снежными пиками Запределья, за полями с урожаем. Хочу путешествий, приключений, а не замужества!

– Всему свое время, моя девочка, – Лиза нежно провела рукой по ее плечу, но вдруг замерла, ее взгляд остановился на пламени свечи. Сердце сжалось от дурного предчувствия, словно тень опасности нависла над ними.

– Мам? – Мара повернулась, встревоженная. – Что с тобой?

– Ничего, – Лиза тряхнула головой, отгоняя видение. – Ты что-то спросила?

– Расскажи, как ты попала в наш мир, – Мара наклонилась ближе. – И как ты возвращаешься в свой? Я знаю, вы с отцами иногда пропадаете на дни, говорите, что в гостях, но это же не так.

Лиза поджала губы. Говорить о способе перемещения, особенно с дочерью, она не хотела. Вместо ответа она провела мыльной губкой по плечам Мары, разглядывая татуировку вдоль позвоночника – древнее заклинание на смерть врагам. Улыбнулась невесело: какие враги могут быть у дочери Великих Гуров? Но за эту выходку Мару едва не наказали.

– Мам? – Мара нетерпеливо дернула плечом.

– Ничего интересного, – уклончиво ответила Лиза. – Выходи, пора делать прическу.

– Прическу? – Мара округлила глаза. – Мы об этом не договаривались!

– Мы вообще ни о чем не договаривались, – Лиза прищурилась. – Я твоя мать, и ты будешь слушаться.

– Вот возьму и сбегу! – Мара всплеснула руками. – Будете знать!

– Не угрожай, – Лиза нахмурилась. – Если отцы услышат, посадят тебя под замок, а Беса – на цепь.

Мара фыркнула, но выбралась из ванны, обернувшись мягкой тканью. Она плюхнулась в кресло перед большим зеркалом. Лиза распустила ее волосы, медленно проводя гребнем по рыжим прядям, таким же, как у нее самой. В Маре смешались черты всех родителей: глаза Кая, буйный нрав Арона, но, увы, ни капли рассудительности Грея.

– В полночь тебе исполнится восемнадцать, – тихо сказала Лиза, ее голос дрогнул. – Моя девочка уже такая взрослая.

– Взрослая, а силы никакой, – буркнула Мара. – У тебя она появилась в двадцать пять, да? Это слишком долго.

– Терпения в тебе тоже нет, – Лиза улыбнулась, собирая пряди на затылке дочери. – Вот, держи.

Она закрепила волосы заколкой с изумрудной лилией – старинной, ценной реликвией их рода.

– Это бабушки Анны? – Мара коснулась заколки.

– Была ее, потом моя, а теперь твоя, – ответила Лиза. – Она принадлежит младшей женщине рода Великих Гуров.

– А если есть прическа, можно без платья? – Мара хитро прищурилась.

– Нельзя, – отрезала Лиза.

– Да, да, помню: вести себя прилично, не болтать лишнего, лучше молчать, – Мара закатила глаза, но тут же стала серьезнее. – А Беса можно взять?

– Нет.

Мара лукаво улыбнулась, но быстро посерьезнела. Расстраивать мать не хотелось, а отцов – тем более. Ну, зато можно будет отыграться на братьях.

Глава 4

– Ни слова, Рей! – Мара грозно ткнула пальцем в брата, ее брови сошлись в суровой гримасе. – Я тебя предупредила!

– Да ладно, Мар, ты правда красавица, – Рей широко ухмыльнулся, не обращая внимания на угрозы младшей сестры. – Это платье тебе идет. Настоящая невеста! Хотя, – парень задумчиво почесал подбородок, – невесты вроде в белом ходят, да, мам? Так принято в твоем мире?

– Я тебя предупреждала! – Мара прищурилась, ее голубые глаза сверкнули, как лед под солнцем. – Еще одно слово, и тебе не поздоровится!

– Необязательно белое, – Лиза мягко улыбнулась, подходя к дочери. – Когда мы с вашими отцами давали клятвы любви, я была в красном.

Она поправила изумрудную заколку в рыжих локонах Мары, ее пальцы скользнули по скулам девушки. В отблесках свечей Мара была словно драгоценный камень – яркая, сияющая, с чертами Кая: те же чувственные губы, длинные ресницы и пронзительные голубые глаза.

Чертенок, прикидывающийся ангелом. Но стоило ей открыть рот, и вся нежность растворялась в ее дерзости и непокорности.

– Все хорошо? – Лиза внимательно посмотрела на дочь.

– Да, если Рей заткнется, – буркнула Мара, бросив на брата грозный взгляд.

Рей лишь рассмеялся, а Саймон, как всегда, молчал, лишь коротко кивнув сестре. Братья были одеты в черные сюртуки, украшенные вышитыми лилиями и мордами диких псов – символом Великих Гуров Запретных земель.

Саймон выглядел задумчивым, его мысли блуждали где-то вдали. Что-то в этом ужине и приезде гостей его тревожило. Надо было проверить охрану на башнях и отправить отряды к границе, но времени не хватило.

Или это просто нервы? Отцы казались спокойными, даже не усилили охрану. Может, Саймон зря накручивает себя?

– Рей говорит правду, девочка моя, – Лиза нежно коснулась плеча Мары. – Ты самая восхитительная девушка в этих землях. Синий цвет – твой, он подчеркивает твои глаза.

– Ох, мама, хватит! – Мара закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули. – Сначала ты, потом Кара, теперь Рей – все твердите, какая я прекрасная. Давайте уже начнем этот дурацкий ужин, чтобы поскорее его закончить. Я сниму это платье и, клянусь, больше никогда его не надену!

Мара расправила плечи, чувствуя, как тесная ткань сковывает движения. Рубаха, жилет и кожаные сапоги были ее стихией, а не эти вычурные наряды и заколки.

Волосы так и просились на свободу – или вовсе под нож. Давно пора их обрезать, чтобы не цеплялись за ветки в лесу. Ну, серьезно, кто придумал, что длинные локоны – это удобно для воительницы?