- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ МАША
– Девочки, вы видели нашего нового преподавателя?
– Это, какого? Дедульку в старомодном костюме и допотопных очках с кафедры менеджмента? Он еще ходит так забавно, шаркает ногами. Вообще странно, где он – и где менеджмент?
Девочки переговаривались, не скажу, что тихо. Серафима красила и без того яркие губы, сидела задницей в облегающих брюках прямо на парте и моргала длинными ресницами.
Это я не понимаю, что она делает на нашем факультете и как вообще дожила до четвёртого курса? Вот про того дедушку все как раз понятно.
Оля с Верой поддерживали беседу, я читала договор, что мне вчера дал отец, сказав найти ошибки. По его мнению, в нашей семье осталась только я одна – надежда и опора семейного бизнеса, потому что старшая сестренка Дашка вышла замуж и готовится к рождению ребенка.
Я лично на Дашку и не ставила. Наша с ней зимняя авантюра и пари о том, что и дня не проживет самостоятельно, свели ее с будущим мужем. Все, конечно, вышло забавно, но Вершинин – настоящий мужчина, уважаю его.
Я скоро стану теткой. А отец – дедом.
– Нет, что ты, тот красавчик. Вот глаз не оторвать.
– До какой степени красавчик? – Вера мечтательно улыбнулась, Оля засмеялась.
– До такой, что я готова была выпрыгнуть из трусов.
Скептически посмотрела на Симу, нет, она может, я в этом не сомневаюсь, но чтоб прямо в университете и с преподавателем… Видимо, там реально красавчик, если даже «звезду» всего потока так торкнуло.
– Даже так?
Сима убрала помаду в косметичку, поправила облегающую кофточку.
– Сим, а титьки новые или старые? – показываю карандашом на выпирающие полушария.
– Маша, фи, это дурной тон – спрашивать такое. Ах да, я забыла за лето, ты же у нас зануда. О мужчинах с тобой лучше вообще не говорить.
– Ну, о титьках-то можно. – Обожаю ее подкалывать, такая забавная.
– Ой, ну тебя, Дымова. Девочки, слушайте, иду я такая мимо нашей кафедры, а он выходит и чуть не сбил меня с ног.
– Кто он?
– Препод новый, такой модный, костюм, кожаный портфель, фигура – закачаешься, пиджак трещит по швам на плечах, у меня слюни потекли.
– Трусы-то сухие остались?
– Да, трусы сухие. – Сима скривила милое личико.
– Значит, мужик не очень.
– Ой, что ты вообще знаешь о мужчинах?
Серафима права, я совсем не разбираюсь в мужчинах, а после этого лета тем более. Погрызла карандаш, даже не хочу спорить с ней. После нескольких близких общений с мужчиной, который, я надеялась, воспримет меня не как девушку на одну ночь, остались лишь горечь и обида.
– Ну, какой он из себя? Брюнет, блондин? – Вера, самая романтичная и наивная из нашей четверки, мечтательно подперла щеку ладонью.
– Волосы такие не очень темные, стрижка модная, плечи широкие. Я ему говорю, мол, вы чуть не сбили с ног хрупкую девушку.
– А он?
– А он: «Извините, девушка, что доставил вам неудобства», сам крепко держит за талию, а у меня дыхание перехватывает и сердце бьется так часто-часто.
Господи, скорей бы началась пара, невыносимо слушать бред Серафимы. Скорее всего, все было иначе, Симка такая сказочница, хотя кто ее знает, она могла так повиснуть на шее, что клещами не оторвать. Мужик еще легко отделался от нее.
– Жаль, имени не спросила, но там вышла Зинаида Францевна, уставилась своими глазками, что-то начала нести про ответственное отношение к учебе, пришлось прервать наше знакомство.
Серафиме надо романы писать, у нее бы получилось, а богатый папочка с радостью будет их публиковать. Стараюсь отстраниться от беседы девочек, погружаясь в скучные слова и термины договора.
Не замечаю, как гул в аудитории замолкает, Серафима садится рядом, пихает меня локтем в бок. Я с неохотой поднимаю голову, смотрю вниз, у кафедры стоят наш декан, высокий и грозный Михаил Ильич Задорный, и еще один мужчина.
– Это он! Это точно он! – Сима не унимается, даже легла своей внушительной грудью на парту.
– Уважаемые студенты, рад приветствовать вас в новом учебном году, надеюсь, он будет плодотворным и полным новых открытий, а я хочу вам представить нового преподавателя макро- и микроэкономики, а также экономической статистике Константинова Дениса Олеговича.
Мужчина поворачивается к собравшимся студентам, в аудитории нас много, несколько групп, он не улыбается, лишь слегка кивает в знак приветствия. А я вот ничуть не пожалела, что сегодня села на задние ряды аудитории.
Это он. Точно он. Не может быть ни малейшего сомнения.
Подстригся, на лице модная легкая щетина вместо отросшей бороды. Ему очень идет костюм, сшитый, словно специально по его фигуре, уж я-то знаю толк в дорогих костюмах – папа всю жизнь именно такие носит.
В последнюю нашу встречу он был обросшим, как лесник с далекой заимки, в рубашке нараспашку, шортах и сланцах. Мое безумно жаркое лето, проведенное не где-то на островах Бали, а в обыкновенной деревне, вот уже второй месяц не дает мне покоя по ночам.
Лето и этот мужчина.
– Вот смотри, красавчик, правда?
Сима все не унимается, сейчас реально выскочит из трусов, декан еще о чем-то тихо переговаривался с нашим новым преподавателем, я осмотрела аудиторию, многие девочки оживились, ну, это неудивительно – у Дениса, нет, Дениса Олеговича мощная харизма.
И не только она.
– Ничего особенного, на пижона похож или альфонса.
– Машка, мне тебя жалко, ты совсем не разбираешься в мужчинах.
– Да чего в них разбираться? Кобель и бабник, сразу видно, там пробы ставить негде, наверное, еще и жена есть.
– Ой, да не может быть, какая жена? Кольца я не заметила.
– Сейчас немодно носить кольца. Сим, а то ты такая наивная, зачем ему кольцо в нашем учебном заведении? Ты посмотри, тут полно желающих закинуть ему ноги на плечи или отсосать. Как ты сама говоришь, этот красавчик может трахать всех по очереди, а еще на переменах.
Чувствую, как начинаю заводиться не на шутку. Серафима смотрит удивленно, Вера с Олей притихли.
– Маш, что с тобой?
– Да ты достала меня этим преподом.
Так, надо успокоиться.
Я – высокоорганизованная личность, мне чужды все эти эмоционально-гормональные всплески. У меня учеба, папино задание, завтра снова в офис, на выходных поеду к Дашке гладить ее круглый животик.
Что было, то было. Как говорится, не он первый, не он последний.
Хотя вот именно он и был первым.
Надела очки для чтения, закрылась бумагами. Декан ушел, по аудитории пошел гул, девочки начали задавать вопросы, большинство из них, конечно, личного характера.
– Денис Олегович, а сколько вам лет?
– Мне тридцать три года.
– А вы женаты?
– Думаю, это слишком личный вопрос.
А вот я знаю ответ на него.
Голос мужчины неприятно резал по нервам, окуная в прошлое, заставляя снова вспомнить знойное лето, вкуснейшие оладушки бабы Ани, безумно красивые, до звенящей тишины закаты.
Его губы, страстные поцелуи, сильные руки, запах скошенной травы и первой клубники.
А еще… нет, не хочу об этом думать.
Глава 1 МАША
– Жара-то, какая.
– И не говори, подай крем от загара, сгорю сегодня вся, буду сметаной мазаться.
Лежим с Зойкой на двух раскладушках под черемухой у забора. Из динамиков телефона негромко играет музыка, солнце жарит так, что реально чувствуешь, как оно печет кожу.
Но мне хорошо, мне безумно хорошо.
– Удивляюсь, как твой папа отпустил тебя со мной и не приставил охранника или телохранителя?
– Папа мне доверяет, я же не Дашка, та не успела пройти практику, как нашла мужика и залетела.
– Ну, Вершинин классный и так любит ее, я рыдала на их свадьбе.
– Там все рыдали, сама пустила слезу, до чего счастлива за сестренку, пристроили в хорошие руки, волноваться меньше. Всем бы такого Вершинина, но он единственный и уже занят.
Зоя смеется, переворачивается на живот, а я на спину.
– Вот я и говорю, странно, что ты не поехала куда-то на Бали или в Европу, а так легко согласилась на мое и бабулино предложение. Наша деревня – это не городок в уютной Греции.
На самом деле я не хотела вообще отдыхать, было два интересных проекта, но папа настоял, а тут Зоя, которая, кстати, моя троюродная сестра по маминой линии, пригласила провести пару недель в очень экзотическом, по ее понятию, месте – в деревне с живописным названием Камыши.
Сама Зойка классная, мы ровесницы, она простая, веселая, учится в педагогическом университете на логопеда. Длинные волнистые волосы отливают рыжиной, на носу и щеках россыпь веснушек, задорная улыбка и светло-карие глаза.
Не скажу, что толстушка, но фигурка у нее аппетитная, и грудь, и попа что надо, а главное, она ничуть не стесняется своего лишнего веса. Ест все подряд, запивая молоком и закусывая хлебом.
– Папа сказал, надо не забывать свои корни, да и бабу Аню лет пять не видела.
– Ой, ей только в радость, так обрадовалась, что мы приедем, пирогов напекла, а вечером будет борщ.
Чувствую, мне тоже надо будет научиться не стесняться своего лишнего веса, который точно появится, после такого отдыха по системе «все включено – расширенное меню».
– Сто лет не ела борщ.
За забором послышался шум, соседи что-то переставляли и при этом много раз роняли, матерясь.
Экзотика. Ну, на каком Бали я еще встречу такой отборный русский мат? Только от таких же туристов.
Лежать надоело, поднялась с раскладушки, потянулась, поправляя слишком откровенный и яркий купальник для деревенской местности, но другого купить не успела.
– Маш, там шланг, включи воду, сил нет, жара какая, надо освежиться, потом пойдем на речку.
Нашла в траве у грядок шланг, открыла кран, вода хлынула сильным напором, окатив меня сразу всю, завизжала от неожиданности, но это был такой кайф, что не передать.
– Вставай, хватит лежать булки жарить, и так уже как курица копченая.
Направила воду на Зою, та подскочила с громким криком и смехом, начала кидаться в меня всем, что попадет под руку:
– А, ну прекрати, Машка, я поймаю – в бочку тебя окуну.
Так мы и бегали, крича и смеясь на весь участок, обливая друг друга водой, как маленькие дети, пока я не наткнулась на злобный взгляд соседа, чья голова торчала над забором.
– Ой, здравствуйте.
Зойка налетела на меня, я дернула шланг с водой, обливая человека у забора.
– Может быть, вы прекратите орать на всю деревню?
Не поняла такой наглости и наезда в наш адрес.
– Здрасте. – Зоя улыбнулась, поправляя купальник.
– Забор покрасьте. А, ну, замолчали и дали отдохнуть дяденьке.
– Зоя, это кто?
– Не знаю, к соседям, может, кто из родни приехал.
– Мужчина, вы кто?
– Конь в пальто.
– Вы забыли, где ваше стойло, если вы конь?
Все знают, что Маша Дымова за словом в карман не полезет. А когда вот так нагло пялятся, я вообще не выношу.
Хочу разглядеть, что за мужик, но солнце светит прямо в глаза, на нем широкополая соломенная шляпа пятидесятых годов, и видно только отросшую в бороду щетину. Сколько ему лет и кто он вообще такой, чтоб указывать, что нам делать?
Медленно иду к крану с водой, нагибаясь, делаю напор больше и направляю на него.
– Вот же сучка какая.
– И вам хорошего дня, мужчина.
Зоя смеется, вновь начинает от меня убегать почти по грядкам, вот нам обоим не поздоровится и точно достанется за лук от бабы Ани.
– Ты видела, какой наглый? Совсем никакой жизни нет, даже на собственном участке не дадут веселиться.
Снова лежим на раскладушках, мокрые и счастливые, лопаем первые огурцы с теплицы.
– Да, странный тип, надо будет узнать, кто такой и откуда такой дерзкий.
Не выдержала, через полчаса подошла к забору, пока Зоя ушла в дом искать сметану. Поднялась на носочки, но все равно не достала до края, пришлось прикатить чурку от поленницы.
Забралась, вцепившись в край, заглядывая на соседский участок. Одноэтажный кирпичный дом, большие окна, все вокруг вымощено плиткой, клумбы с цветущими пионами, грядки, все как у всех в деревне.
Из будки вышел здоровый пес, потянулся, звеня цепью, затем из пристройки – наверное, это баня – вышел мужчин. Купальные шорты до колен, босиком, снял соломенную шляпу, кинул ее на лавку, туда же полетела клетчатая рубашка.
А я немного зависла.
Потому что фигура у мужика была, можно сказать, идеальная. Широкая загорелая спина, по ней тянулись цветные татуировки, которые переходили на руки. Вот он окунул в бочку с водой голову, потом вынырнул, тряся ей, убрал волосы назад ладонями, повернулся к солнцу, подняв лицо в небо.
Я снова зависла.
По груди с небольшой черной растительностью стекала вода, татуировки загадочными рисунками шли по левому плечу вниз до запястья. На животе четко выделялся пресс, взгляд скользнул по накачанным крепким икрам.
Здесь что, слет бодибилдеров?
А я назвала его конем и посоветовала идти в стойло. Он бык, а не конь, и не такой старый, как я решила.
Мое полено поехало в сторону, я громко вскрикнула, собака залаяла, а я все-таки не удержалась и упала на грядку.
– А подглядывать нехорошо. Или ты такая дерзкая, что решила, тебе все можно?
Мужчина смотрит на меня с высоты забора, улыбается такой наглой и пакостной улыбкой, что хочется чем-то заехать ему по лицу.
– Мне – да, можно все.
Медленно поднимаюсь, проявляя бикини.
– Трусы еще поправь, а то их попка скушала.
– Благодарю.
Так же медленно иду за шлангом, виляя попкой, включив воду, направляю на себя, смывая землю и траву, проводя руками по телу. И откуда во мне сейчас взялась вся эта пошлость? Никогда не замечала за собой такой показной откровенности.
– Вот же сучка.
– Хамло.
Выключив воду и бросив шланг, гордо ухожу в дом.
Глава 2 Денис
– Сучка маленькая.
Провожаю девушку взглядом, она виляет бедрами, упругая попка совсем ничем не прикрыта, вот она ведет по ягодицам ладонью, поправляя тонкую тесёмку, что запряталась между ее упругих полушарий.
Сучка.
Башка и так раскалывается после вчерашнего, а еще эти две девицы за забором визжали и хохотали на всю деревню как резаные. Не выдержал, вылез посмотреть, чуть не ебнулся с забора.
Порно-ролик яркими картинками мелькал перед глазами, две почти голые девушки, одна пышка с третьем размером груди и с уже обгоревшей на солнце спиной. Прыгала так, что еще немного – и порвутся тонкие лямки лифчика, и все ее «богатство» вывалится наружу.
А другая – брюнеточка с собранными на макушке волосами, что поливала подружку и себя из шланга водой, с ярким подобием на купальник, от которого рябило в глазах, хотя назвать три треугольника купальником язык не поворачивался.
Смотрел на их игрища как в замедленной съемке, точно мозг поплыл от водки и палящего солнца. К сорока градусам, что были во мне вчера, прибавились еще тридцать пять на улице.
Вот брюнеточка направляет воду на себя, кожа моментально покрывается мурашками, соски твердеют под тонкой тканью, потоки воды стекают по плоскому загорелому животику. Поворачивается спиной, прыгает, упругая круглая попка колышется, а я чувствую конкретный стояк, упирающийся в забор.
Это все водка и жара.
Да они малолетки, сколько им? По восемнадцать?
Но когда эта знойная брюнеточка с пухлыми губками и большими карими глазами открыла свой ротик, то я охренел.
Назвала меня конем и указала, что мое место в стойле. А еще окатила водой.
Ушел, ну их на хрен, спорить с бабами, да еще с похмелья – только голова еще больше заболит.
Лег на лавку в тени бани, прикрыл глаза, хотел расслабиться, но не тут-то было. Яркие вспышки, купальник, торчащие соски, даже слюна скопилась во рту, как захотел почувствовать их на языке.
Так, Денис Олегович, спокойно, это всего лишь похмелье, так бывает.
Я взрослый мужик, я могу держать себя в руках и контролировать эмоции, а уж тем более стояк. Приподнялся, отодвинул шорты, набухшая головка члена блеснула смазкой, а он сам стоял, налитый кровью, готовый на все.
Вот сейчас умора будет, вернется с рынка тетка, а я такой прекрасный, с торчащим в небо хером, валяюсь на лавке.
Встал, держась за голову, бросил в сторону дурацкую шляпу, снял рубашку, окунул голову в бочку с водой.
Господи, дай мне сил не спиться здесь и не начать мастурбировать, как малолетка.
За забором услышал шум, тихо, но быстро подошел, моя маленькая виновница взбунтовавшихся гормонов упала на грядку.
Вот же развратница малолетняя, она даже перепачканная землей хороша. Кто вообще такая? Надо узнать.
– А подглядывать нехорошо. Или ты до такой степени дерзкая, что решила, тебе все можно?
Перекинулись парой фраз, обозвала хамлом и вновь взорвала мою фантазию, поливая себя из шланга. Вот брызги воды играют на солнце, руки гладят грудь, животик, попку, а мой хер сейчас проломит забор.
Ушла.
Гадина какая.
Ну не может меня вести так на малолеток, я-то знаю. Это точно водка паленая была. Голову заломило от боли, надо или похмелиться, или лечь спать и не думать ни о чем.
Тем более о бабах.
Хватило мне одной, гори они все в аду.
Зашел в предбанник, где я обитаю последние три дня, на столе грязная посуда, в углу еще семь бутылок водки, но уже воротит от нее. Жадно выпил из ковша, зачерпнув воды из ведра. Лег на топчан, закрыл глаза.
Надо трезветь, приходить в себя и наколоть тетке дров, как и обещал. Не я первый, не я последний, от кого уходит жена. Так ведь и не изменила, просто, видите ли, надоело ей, хочет ярких эмоций, впечатлений, путешествий. Я, оказывается, торможу ее развитие.
Развитие?
А то, что я на работе ебашил с утра до ночи, зарабатывая на нашу, такую, по ее словам, неяркую и скучную жизнь, ее не волновало. Так я ведь ни разу ее не упрекнул, что не работает, что просто сидит дома, не мешал ее, так сказать, развитию, которое, оказывается, заключается в том, что жизнь надо сделать ярче.
Ну, значит, не судьба. Переживу.
А ведь любил ее как ненормальный, добивался, друзья крутили у виска пальцем. Блондинка с голубыми, как морозное небо, глазами, красивая, как Снежная королева, а я как дурак стоял рядом с ней.
Ухаживал почти год, предложение сделал, согласилась – так счастлив был, словно миллиард долларов выиграл. И вот через два года брака наша жизнь оказалась скучной и пресной. И откуда у нее все это взялось? Родители – простые люди, как и мои, подружки только курицы, или это был просто предлог уйти к другому мужику?
Стараюсь не думать и не анализировать, но так уж устроен мой мозг, что любому поступку должно быть объяснение и причина. Лучше уж думать о той девчонке в ярком купальнике, она отвлекает, хоть и член стоит колом.
Наверное, заснул, во сне перед глазами снова наглая брюнеточка, ее мокрая и прохладная кожа под ладонями. Тихий смех, я не могу разглядеть ее лица, потому что она то запрокидывает голову, то отворачивается.
Хочу поцеловать, попробовать на вкус ее губы, тянусь, но резко просыпаюсь, оттого что меня окатывают холодной водой.
– Денис, проснись, совсем тут одичал, а ну, пойдем ужинать.
Ничего не соображаю, резко сажусь, тетя Марина держит в руках ковш и смотрит с укором. Да, я сейчас ничем не отличаюсь от ее покойного мужа-алкоголика, но черт, это генетика – страшная сила.
– Извини.
– Давай, и хватит, отвел душу, и будет. Девок на свете много, ты парень видный и умный. В нашей деревне полно молодых, одиноких, девушки что надо, сочные, статные, потом познакомлю, побрить только тебя не мешало бы, а то чистый леший.
– Может, не надо?
– Брить?
– Девок статных и сочных.
– Ой, да потом спасибо скажешь, давай вставай, щей кислых наварила, с похмелья самое оно.
– Щи – это хорошо.
Тетка ушла, хорошая она, добрая, но слишком активная. Наверное, по всей деревне растрезвонила, что приехал любимый племянник с душевной раной, которую срочно нужно зализать. Хотя, может, и обойдётся.
Яйца давит болью, снова заглядываю в шорты, член так и стоит. Хоть порно смотри и передергивай. И это все та маленькая зараза и странный сон. Нет, не может быть, это водка и мало закуски.
Сейчас окунусь в бочку, и все пройдет.
Снял шорты, голышом прошел за угол бани, не раздумывая, залез чан с холодной водой.
– Ой, твою же мать, хорошо-то как.
Глава 3 МАША
– Ну что, пойдем на речку?
– Зой, не могу, я сейчас лопну.
Лежу на диване после чрезмерно сытного ужина. Не понимаю, как в меня столько влезло? Я даже ходить могу с трудом. Такое ощущение, что сейчас я, как Дашка, на шестом месяце беременности.
– Давай полежим полчасика и пойдем, Пашка обещал заехать.
– Кто у нас Пашка?
Теперь мы с Зойкой лежим рядом, вяло переговариваемся, борщ и пироги бабы Ани просто пушка, невозможно было оторваться, надо нашего повара увольнять.
– Пашка, ну, это Пашка Перепелкин, местный парень.
– Перепелкин? Реально? Ты Синицына, а он Перепелкин, да уж, дела. У вас роман?
Улыбаюсь, рада за Зою, а вот у меня нет и не было никого, даже стыдно кому сказать. Хотя почему стыдно? Просто неудобно. Мне двадцать один год, а я все еще не целованная девственница.
Тот случай, на Новый год с Сергеевым, который лез с пьяной рожей и терся об меня, не считается. Он потом долго визжал, когда получил по яйцам, после этого случая меня в нашей компании парни обходят стороной.
– Ой, да какой роман, так… как приезжаю на каникулы или на выходные, он тут как тут. Пашка кузнец, у них с отцом своя кузница и конюшни.
– Как романтично, так он приедет на белом коне к своей принцессе?
– Надеюсь, что нет.
Переворачиваюсь, смотрю на Зою, та улыбается, даже покраснела.
– Ты влюбилась, точно влюбилась. Расскажи, какой он, этот Пашка Перепелкин?
Так интересно слушать чужие истории любви, когда Дашка рассказывала, я почти рыдала, а выдавить из меня слезу трудно.
– Блин, Маш, ну это же Пашка, мы знакомы со школы, я училась здесь до восьмого класса, жила, пока в город не переехали, всегда вместе дурачились, а как этой весной приехала, баба Аня приболела, так совсем по-другому на него посмотрела, и он на меня.
– Ну, так и что дальше?
– Ой, да что может быть дальше? Я в городе, он тут, я хотела совсем другой жизни, не в деревне, а он не уедет никуда, а я не могу остаться.
– Почему? Мне казалось, если любишь, то все равно где, лишь бы любимый был рядом.
– Это тебе хорошо рассуждать, Маш, ваша семья – это отдельная история, когда богат, можешь позволить себе все, хоть и рай в шалаше, зная о том, что на твоем счету кругленькая сумма и квартира в центре города.
– Зря ты так думаешь.
Слова Зои немного обидели, никогда не замечала за собой того, что кичусь деньгами, к тому же они не мои, а отца. Дашка вот не повелась на это все, выбрала Вершинина, он, конечно, тоже не из бедных, но папа пророчил ей другого жениха, так же как и мне.
Я знаю все его планы, и если со старшей дочерью не получилось слияние компаний, то думает, у него это выйдет со мной. Странное и опасное заблуждение.
– Да не думаю я так, Маш, но ведь так и есть на самом деле.
– Может быть. – Не стала спорить с сестрой, не понять мне, пока не влюблена и не готова на все ради этого чувства. – Так что Пашка, думаешь, у него все серьезно?
– Ой, не знаю, у меня сердце замирает, когда он рядом, вот реально, как дура себя веду. Хихикаю, краснею, стесняюсь… это я, да стесняюсь, никогда такого не было.
За окном послышались жуткий шум, громкая музыка, потом три коротких гудка, залаяли собаки. Зойка соскочила с дивана, поправляя короткий халатик, отодвинула шторку, снова заулыбалась.
– Пашка?
– Ага. Давай напяливай купальник, бери полотенце, поедем на речку.
– Так вечер уже.
– А вот это самое классное – не жарко, вода как парное молоко.
Зоя засуетилась, начала сама надевать купальник, искать полотенце, одно кинула в меня.
Ничего не оставалось, как окунуться и в этот местный колорит, попробовать парного молока в виде воды и, наконец, познакомиться с кузнецом Пашкой Перепелкиным.
– Пашка, паразит такой, выключи музыку, собака от нее с ума сходит. Пашка! Слышишь меня, сволота такая? Все отцу расскажу, у меня от твоего грохота куры не несутся.
Баба Аня ругалась, Зойка млела около молодого высокого и крепкого парня, а я скептически оглядела мотоцикл с люлькой, на котором, я так поняла, нам предстоит поездка на реку.
– Паша, это Маша, моя троюродная сестра.
– Очень приятно.
Парень улыбнулся, поправил бейсболку, на щеках появились ямочки. Они идеально смотрятся вместе: молодые, открытые, и видно, что влюбленные.