- -
- 100%
- +
Пролог
Пальцы дрожали, но я уже в третий раз нажимала на обратную перемотку, чтобы убедиться в том, что вижу.
Вижу своими глазами, хоть и хотелось думать, что это все неправда.
Нет, это был не сон, не галлюцинация, не моя воспаленная фантазия. Все, что происходило на записи, было на самом деле. И все это происходило в момент нашей с Тимуром свадьбы – ровно год назад. В самый, как я считала, счастливый день моей жизни.
Нашей жизни.
Но оказывается, полной лжи, обмана и измен.
Я хотела сделать сюрприз мужу, записать клип, смиксовать лучшие моменты на годовщину, наложить песню – ту самую, что звучала во время первого танца новобрачных на свадьбе.
Но меня ждал неожиданный и неприятный сюрприз.
Неприятный, нехороший, очень болезненный сюрприз.
Диск доставили с посыльным утром, с запиской посмотреть до конца. На нем было написано «Свадьба. Тимур и Марианна», наша свадьба с мужем. У меня есть такой же, нашла его в обычном месте, не понимая, зачем мне кто-то прислал второй.
Вставила в дисковод, на экране ноутбука появились первые кадры, они вызвали улыбку. Вот я в красивом белом платье, рядом шикарный молодой мужчина, высокий, темноволосый, подтянутый. Он держит меня за руку, а я помню, я все еще помню те ощущения. Как мое сердце замирало и трепетало от счастья.
Дальше наша выездная церемония регистрации на фоне стены из нежных живых пионов, как я хотела. Много гостей, жаркий летний вечер, все очень шикарно, красиво. Мой отец и семья Тимура состоятельные люди, а по-другому у них и быть не могло. Более двухсот гостей, огромный торт, море шампанского, закусок, ослепительный салют.
Но я все никак не могла понять, кто снимает, все было с другого ракурса, глазами второго оператора. Не помню, сколько их было в этой суете.
Но вот в какой-то момент картинка зала сменилась другой, а потом, когда фокус стал четким, я увидела двух целующихся людей. Даже улыбнулась в первую секунду, понимая, что кого-то из гостей застукали за пикантным и откровенным моментом.
Я узнала платье цвета пепельной розы, такие были на подружках невесты. На трех моих подругах и старшей двоюродной сестры Алины. Это была брюнетка с распущенными волосами. Но по иронии судьбы у моих подруг и сестры тоже длинные темные волосы.
Не могла разглядеть ее лица, так же как и того мужчину, с которым она так откровенно целуется. Кадр постоянно смещался, фокус был нечетким. Но вот девушка опускается на колени и начинает расстегивать своему спутнику брюки.
Рука потянулась остановить запись, перемотать, не хотелось быть даже таким свидетелем интимной сцены, но пальцы замерли в миллиметре от кнопки. Мужчина повернулся в профиль, запрокинул голову, а потом поднял левую руку, чтобы ослабить ворот рубашки.
На запястье блеснул браслет. Золотой, массивный, очень приметный.
Такой же у моего мужа.
Во рту пересохло, я задержала дыхание, моментально накрыла паника, ладони покрылись липким холодным потом.
Я продолжала смотреть, теперь узнавая во всем своего мужа.
Человека, который на записи стал им всего несколько часов назад.
Слезы обжигали щеки, но я продолжала смотреть, а оператор, словно снимая специально для меня, показывал то, что происходило за кадром красивой свадебной картинки.
Спустя несколько минут, как девушка делала минет моему мужу, Тимур дернул ее на себя, развернул спиной, заставил лечь грудью на разделочный стол. Задрал платье, грубо шлепнул по ягодицам, начал что-то искать в кармане, нашел, оторвал зубами, сплюнул, бросив упаковку на пол.
Отвернулась на секунду, зажмурила глаза, понимая, что Тимур надевает презерватив, это его жест, он так делал со мной несколько раз, когда хотел близости, а у меня были месячные.
Когда вновь посмотрела на экран, Тимур уже вовсю жестко трахал брюнетку, слышались сдавленные хрипы и стоны, а еще шорох. Камера тряслась, потом опустилась в пол, и изображение совсем исчезло.
В груди жгло огнем, словно в нее вонзили острый длинный нож и провернули несколько раз.
Нет, я не верила своим глазам.
Этого не могло быть.
Это какая-то подстава, чья-то злая шутка. Но на экране вновь улыбались гости, что-то желали новобрачным, танцевали. Мой старший брат принял лишнего и пытался залезть на стол. И вот в кадре снова появился Тимур, он уверенно шел через зал ко мне, обнял, поцеловал в висок, прижимая к своей груди.
Нет, мне все показалось.
Он не мог так поступить.
Не в день нашей свадьбы. Не мог трахать кого-то из моих подруг, а потом обнимать и целовать меня.
Но он мог.
Он сделал это.
Я убедилась в этом три раза, когда именно столько пересмотрела запись.
А может, он делал это все время? Весь год, что мы вместе и пытаемся завести ребенка? Что, если у Тимура есть любовница? Вторая семья? Ребенок от другой женщины?
Испуганно вздрогнула, когда открылась дверь спальни, нервно захлопнула крышку ноутбука, стирая слезы.
– Ты еще не готова? Марианна?
– Уже почти готова, мне нужно десять минут.
Стараясь не смотреть мужу в глаза, чувствуя физически, что он сердится, убрала ноутбук в стол и ушла в ванную комнату. Я совсем потеряла счет времени, мы приглашены на открытие ресторана вместе со свекровью, а она очень не любит ждать и опаздывать.
– Марианна, я прошу тебя поторопиться.
– Хорошо, извини, уже буквально семь минут.
Быстро умылась холодной водой, свекровь все равно заметит мои припухшие глаза, начнет упрекать, что я не слежу за собой и позорю мужа. Но это не так, я слежу и никогда не позорила, это ее придирки по поводу того, что я не могу забеременеть и родить клану Самировых наследника.
Распустив волосы, взбила волны для объема, нанесла на губы немного блеска, за тридцать секунд переоделась в кремовый брючный костюм, поправив на шее жемчужное ожерелье.
Но как только надела туфли на высоких каблуках, взяла сумочку и собралась выйти из гардеробной, меня качнуло в сторону, голова закружилась. Зажмурилась, вцепившись в дверной косяк.
Нужно выдержать это день, нужно просто его пережить, а вечером я во всем разберусь, пересмотрю все заново, а потом поговорю с Тимуром, позвоню брату, отцу, они помогут.
– Марианна! Ты еще долго?
– Твоя жена постоянно не может собраться. Это при том, что она совсем ничего не делает. Учеба не считается, я в свое училась, работала и двоих сыновей воспитывала.
Голоса свекрови и мужа с первого этажа дома привели в чувство. Надо идти и держать лицо, чем я и занимаюсь уже целый год. Словно, кому-то доказывая свою любовь и то, что занимаю свое место в этой семье по праву.
Спускаюсь с лестницы, прижимая к груди маленькую сумочку, чувствую взгляд мужа. Тимур всегда смотрит на меня по-особенному, так мне казалось. Но это все ложь, вранье, красивая игра, которая теперь приносит боль.
Мужчина прижимает меня к себе, а я заставляю себя через силу посмотреть в его глаза, кусая губы, причиняя себе физическую боль, отвлекаясь от душевной.
«Как ты мог? Как ты мог? Я ведь так люблю тебя!»
Хочется кричать эти слова, но я не могу и слова выдавить из себя.
Карие глаза мужа изучают меня, ладонь обжигает талию сквозь ткань пиджака. Тимур касается губами моего виска, он это делает всегда, вроде нежно, но в то же время открыто показывая, чья я женщина.
А я понимаю, что все это ложь.
И осколки моего призрачного счастья уже ранят до крови, причиняя невыносимую боль.
Он предал меня. Мой единственный, любимый… неверный муж.
Глава 1
Год назад
– Думаешь, она согласится?
– У нее не будет выбора, в конце концов, я ее отец, она обязана слушаться, она живет в моем доме.
– А если взбрыкнет? Топнет ногой и пошлет тебя к чертям?
– Так можешь только ты.
– Кто взбрыкнет? О ком речь?
Вхожу в кабинет отца, шторы задернуты, полумрак, хотя на улице яркое майское солнце. Я только приехала с учебы, хотела похвастаться, что получила «автоматом» за два экзамена оценку «отлично».
– А почему так темно? У вас тут заговор, да? Руслан, отвечай, на что ты снова подбиваешь отца?
Одергиваю шторы, впуская в кабинет солнечный свет.
– Марьяна, подойди ко мне, дочка.
Подхожу, как просит отец, он нежно убирает распущенные волосы за плечи, гладит, смотрит внимательно. Он напряжен, бледен, в последнее время похудел, под глазами синие круги, морщинок стало больше.
– Ты так похожа на свою мать, малышка, она была такая же красивая, когда я встретил ее, и ей было тоже девятнадцать лет.
– Ты рассказывал это сотни раз – как ты увидел девушку в парке, наломал целый букет сирени и подарил ей. Кстати, в саду цветет сирень, а вы закрылись здесь и ничего не видите.
– Марьяна, доченька, я хотел с тобой поговорить.
– О чем?
Не нравится мне то, как отец смотрит, как напряжен, так было, когда заболела мама, я помню этот день, хоть мне и было тогда всего шесть лет. Она уехала в другую страну лечиться, но через полгода ее не стало.
– Тебе уже девятнадцать, ты взрослая, учишься в университете, я думаю, тебе пора замуж.
– Замуж? Но… но я ни с кем не встречаюсь, даже не влюблена, я совсем не думала об этом. Я не готова замуж, я не хочу замуж. Что ты задумал?
Отец удивляет своим утверждением. Руслан – и тот в свои двадцать семь лет холостой, только девушек меняет каждый месяц. В голове сразу миллион мыслей, папа никогда не говорил со мной на эту тему.
– Это все не имеет значения и неважно. И даже хорошо, что ты не влюблена, у тебя все впереди. Ты полюбишь своего мужа и будешь ему верной женой.
– Я тебя не понимаю. Какого мужа?
Отец поджимает сухие губы, держит меня за плечи, смотрит в глаза, брат рядом кашляет, ерзает на кресле, заметно нервничает.
Что происходит? Что они задумали?
– Я нашел тебе мужа. Он очень хороший, уважаемый человек, не последний в городе, ты, может быть, даже о нем слышала. Он сделает тебя счастливой.
– Что? Мужа? Как это понимать? Что значит «нашел»? Вот так шел по улице, а первый встречный попросил у тебя дочку в жены?
– Не передергивай! – отец повышает голос, я вырываюсь из его рук, отхожу в сторону, все еще не веря тому, что услышала.– На улице никто не встречает таких уважаемых людей.
Мы живем в современном обществе, а не в средневековье, где браки между детьми решали много вопросов, проблем и были выгодны. Сейчас другие времена, и никто не может заставить выйти замуж насильно.
– Нет, я не хочу ничего слышать! Вы совсем сошли с ума? Вы решили меня подложить под какого-то богача, старика, урода? Да я даже не видела ни разу этого человека!
– Марьяна, прекрати истерить!
Голос срывается на крик, я в шоке от происходящего.
– Руслан, скажи, что это все шутка. Это все твои грязные и пошлые шуточки.
– Нет, малявка, это правда. Да я бы сам за него замуж пошел, да он не берет, – брат в своем репертуаре, наверное, еще не отошел от ночного загула в клубе, пошло шутит и смеется.
– Придурок!
– Дочка, сядь, и мы обо всем поговорим.
– Нет!
– Все уже решено, знакомство вечером, веди себя достойно. Никаких скандалов и слез, никаких выходок и спектаклей, если не соберешься сама, уведу силой.
– Нет… нет… Ты так не поступишь… Нет, папа!
– Иди к себе в комнату, разговор окончен.
– Руслан!
– Марьян, я пас, ты знаешь, но с отцом лучше не спорить, он знает, что делает.
– А если мне просто все объяснить? Ведь должна быть причина тому, что происходит? Я должна знать, почему самый родной человек так со мной поступает.
Слезы уже бегут по щекам, всхлипываю, кусая губы. Отец всегда категоричен, резок, я знаю, что он практически никогда не идет на компромисс в бизнесе, за что его боятся и уважают. Но он также может быть жесток к своим детям, я помню, как он запретил Руслану открыть свое дело, какой у них был тогда скандал.
– Наши дела плохи, Марьяна, мы почти банкроты и катимся все ниже. Еще немного, и придется продавать дом, он и так уже в залоге, а там и бизнес.
– Но… но как такое могло произойти?
– Это уже другая история. Ты должна нам помочь, помочь своей семье, потому что ты моя дочь. Ты обязана это сделать.
Было сказано словами, не терпящими возражений. В кабинете повисла тишина, в висках стучал пульс, голова шла кругом.
Как такой хороший день мог стать ужасным?
Я не нашла что ответить, да и любое мое слово не восприняли бы серьезно. Отец уже все решил, пообещал меня кому-то, продал за горстку монет.
Вышла из кабинета, истерика рвалась из груди, побежала в свою комнату, не слыша, как звонит в сумке телефон. Бросила ее на пол, зашла в ванную, закрыла лицо руками, дала волю слезам.
Это несправедливо, это все неправильно. Я не так хотела выйти замуж, я хотела, чтобы было, как у мамы и папы. Чтобы я влюбилась с первого взгляда и навсегда, чтобы меня удивил какой-то парень букетом сирени, и я бы совсем от него потеряла голову.
Я хочу, как пишут в книгах, как снимают в кино. Красиво, страстно, раз и навсегда. Да я даже не то что сексом не занималась, я не целовалась ни с кем ни разу, а мне девятнадцать лет. Почему так вышло? Неужели я такая привередливая или страшная?
Со мной знакомилось много парней, даже звали на свидание, но дальше одного похода в кино или кафе не заходило. Странно, я даже не задумывалась почему.
И вот я, нецелованная девственница, выйду замуж сама не знаю за кого. А вдруг он старый, страшный и извращенец?
Нет, надо с этим что-то делать. Да пусть мы потеряем дом, будем жить в маленькой квартире, пусть у меня не будет личного водителя, я пойду вместо учебы работать. Пусть будет так, но я буду счастлива, я буду свободна.
Мысль пришла неожиданно.
Дикая. Странная. Ужасная.
Но стоило попробовать. Я ведь девственница, отец знает, а что если тому жениху нужно именно это? Необходимо срочно избавиться от этого досадного недоразумения, и тогда никакого замужества и никакой свадьбы.
Умылась холодной водой, на часах уже было три часа дня, собрала распущенные волосы в высокий пучок, посмотрев на себя в зеркало, набрала знакомый номер.
– Марат, это я, нет, я ничего не забыла. Ты можешь зайти ко мне? Хочу переставить стол ближе к окну. Да, спасибо, я жду.
Руки тряслись, когда, сняв блузку, начала расстегивать лифчик, кинула его в сторону, достала из гардероба белую облегающую футболку. Моя подруга Сабина пришла на той неделе на лекцию именно так, сказав, что забыла белье у нового ухажера. Все парни смотрели на ее торчащие соски как голодные волки.
Было неловко, но это должно сработать, посмотрела в зеркало, соски торчали как надо, но хотелось их прикрыть. Снова распустила волосы, и именно в этот момент раздался стук в дверь.
Глава 2
– Я не понимаю, о чем вы меня просите, Марианна Николаевна.
– Да чего тут непонятного, нужно просто передвинуть стол.
– Куда?
– К окну, конечно, там лучше падает свет.
– Но там кровать.
Вот же глупый какой.
Стою, как дура, в короткой юбке в этой футболке, кусаю губы от волнения, а водитель лишь отводит взгляд, стараясь вообще не смотреть в мою сторону.
Такими темпами я девственности лишусь к Новому году. Самой, конечно, страшно до жути, вот не так все должно было быть у меня. Я хочу по любви, чтобы страсть через край, чтобы до мурашек, как в романах, как в красивом кино.
Хочу встретить мужчину и понять, что он мой, что он тот единственный которому я буду принадлежать всегда. Кто-то скажет, что я наивная, что так уже не бывает, а я хочу и не все равно, кто и что думает.
– Так надо отодвинуть кровать, помоги, – встала на колени, специально выгибая спину, юбка задралась, Марат наверняка увидел розовые трусики.
– Хм… но… Погодите, я помогу, я сейчас.
Ну, наконец-то, он хоть сдвинулся с места и не стоит столбом. Марат наклонился, начал двигать кровать, у него это получалось хорошо, но мешали ковер и тумбочка.
А я начала разглядывать парня – вполне так ничего, есть что-то в нем восточное, темноволосый, короткая стрижка, четкий профиль, густые ресницы. Лет, наверно двадцати пяти-семи. Сейчас мужчина был сосредоточен, губы плотно сжаты, но все так же не смотрел в мою сторону.
– Марат, постой, – осмелев, положила ладонь на его руку.
– Что? Уже не двигать? – но вместо того, чтобы посмотреть на меня, он уставился на наши руки.
Я вообще ничего к нему не чувствую, вот совсем ничего, словно это мой брат. А сердце должно трепетать, ускорять свой ритм, дыхание – быть частым и прерывистым, а щеки – гореть огненным румянцем.
Так рассказывала Сабина о каком-то своем очередном поклоннике совсем недавно. Сабина у нас самая ветреная и влюбчивая среди моих подруг. Она такая с детства, мы знакомы с первого класса, ходили в одну частную школу, а сейчас учимся в одной группе в университете.
Так вот, она влюбляется раз в месяц, глупо улыбается при этом, не вылезает из телефона, но вот совсем недавно стала серьезной и говорит, что вот сейчас это у нее настоящая любовь.
А вот я не знаю, какая она – настоящая – на самом деле. Но чтобы меня не выдали замуж за не пойми кого, ради спасения бизнеса, я должна принять волевое решение. Не думаю, что тому человеку нужна «бракованная» невеста, будем надеяться, что не нужна. Дядечка все узнает, я сама ему расскажу при встрече, пусть тащит к доктору, он все подтвердит.
– Марат, я нравлюсь тебе? – села на пол, потянула водителя за собой.
– Марианна Никола…
– Просто Марьяна, я же говорила, что ты можешь называть меня по имени, прошлый водитель так и делал. Так, нравлюсь?
Парень был так близко, теперь смотрел в глаза, а я все ждала, что вот-вот в животе начнут порхать бабочки, и произойдет что-то еще, например, он меня поцелует.
– Да, очень, очень нравитесь, извини, нравишься, – голос дрожит, это уже хорошо.
– Тогда я хочу попросить тебя об услуге.
– Все что угодно. Я все что угодно сделаю для вас… тебя.
Поморщилась, подбирая слова, чтоб вот так сказать, в лоб, было неловко и даже стыдно. Я никогда такого не говорила и даже не думала, что буду об этом просить.
– Мне нужно… – запнулась. – Поцелуй меня.
Марат явно не ожидал такого, широко открыл глаза, сглотнул, дергая на шее кадыком, придвинулся ближе, несколько секунд оценивая, не шучу ли я. Потом ухватил за локоть, потянул на себя, а когда коснулся моих губ своими, мне захотелось оттолкнуть его, сорваться с места и убежать.
Ничего. Совсем ничего. Никаких ощущений, кроме отвращения.
Мокрые губы, влажная ладонь, горячее дыхание.
– Малявка! Марьяна, ты где? Что… что тут происходит? Совсем рехнулась? Какого хрена вы тут делаете?
Дергаюсь в сторону, испуганно смотрю на вошедшего брата. Вот какой нужно быть дурой, чтобы не запереть на замок дверь? Руслан в гневе, кулаки сжаты, ноздри раздуваются, в глазах злость.
– Я, твою мать, спрашиваю, что здесь происходит?
– Рус, это не то, что ты думаешь… Хотя все именно то. И нечего без стука входить ко мне в комнату, я могу быть ни одна и могу быть не одета.
На Марате нет лица, бледный, он резко поднимается с пола, отходит от меня в сторону.
– Марат, сука, ты совсем берега попутал, принял мою сестру за прислугу и решил засунуть в нее свой отросток?
– Руслан Николаевич, виноват, такого…
Марат не успевает договорить, Руслан наносит парню несколько ударов в лицо, тот даже не сопротивляется и не отвечает, принимая удары.
– Рус! Рус, перестань! Прекрати немедленно! Руслан!
– Отойди и прикройся, совсем охренела титьками сверкать! – Руслан толкает меня в сторону, падаю на кровать, истерика накрывает снова, но уже от жестокости брата.
Рус всегда был вспыльчивым, помню, были времена, когда постоянно ввязывался в драки, а отец вытаскивал его из полицейских участков. Потом был период, когда он с друзьями гонял на тачках, нарушая правила, несколько раз попадая в аварии. Закончилось все тем, что два года назад его практически вернули с того света.
– Рус, прекрати, он ни в чем не виноват, это я, я попросила его. Рус!
Брат тяжело дышит, вытирает кровь с кулака о джинсы, Марат едва стоит на ногах, а я чувствую себя во всем виноватой, в том, что подставила его.
– Пошел вон, я потом с тобой еще поговорю. А ты кончай реветь и приведи себя в порядок!
– Рус, я не хочу, пожалуйста, не отдавай меня никому. Я не хочу замуж, я не готова, пожалуйста, Рус.
Словно прошу у брата помиловать меня, а не казнить, ведь он всегда защищал меня, не давал в обиду, так наказывала мама, я помню, хоть и маленькая была.
– Малая, ты не плачь, все хорошо будет.
– Нет, Рус, не будет. Чувствую, что не будет.
Руслан смотрит куда угодно, только не на меня, разглядывает сбитые костяшки, слизывает с них кровь. Я всегда считала его самым красивым на свете, он был моим принцем. Высокий, широкоплечий, с дерзким взглядом синих глаз, но в последнее время он стал другим, не моим Русом, не моим принцем.
– Рус?
– Не ной! – резко и громко. – Тебе не восемь лет, ты должна понимать, все очень плохо, отец не просто так пошел на такой шаг, все решено.
– Но…
– Через два часа выезжаем, приведи себя в порядок.
Брат разворачивается, но останавливается у двери, я жду, что он сейчас скажет, что все шутка, что это все неправда, и мы как-то справимся сами и спасем бизнес. Но он лишь с силой бьет в стену кулаком и хлопает за собой дверью.
Неужели это все?
Неужели я, как покорная овца, пойду на убой и ничего не смогу сделать?
Слезы душат, хочу просто исчезнуть, убежать, раствориться. Но отец, если что-то задумал, не изменит своего решения, да и Руслан говорит, что все серьезно.
Минут пять ищу свой телефон, который в этой суматохе оказался на полу, набираю Сабину, но она, как назло, «не абонент».
Надо найти способ сбежать, отец начнет волноваться, на этом фоне может и передумать, отдавать свою дочь в жены. Но без посторонней помощи ничего не получится, Рус найдет, да и денег наличных у меня нет.
Думай, Марьяна, думай.
Глава 3
Не знаю, на что я рассчитывала, выбирая максимально провокационное и короткое платье из своего гардероба. Но, наконец, пригодилось и оно, ни разу не надетое, с этикеткой еще, купленное в том году в Париже, куда я летала с братом.
Бежевое, облегающее, словно вторая кожа, короткое, на тонких бретельках-цепочках. Ни о каком лифчике под ним и речи не могло быть. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, поправила грудь, выходило не так и страшно, но для меня слишком смело.
Но время быть смелой пришло, так что в ход пошли бежевые туфли на высокой шпильке, а из нижнего белья – лишь незаметные стринги.
С макияжем и прической пришлось повозиться. Волосы распустила, начесала у корней, глаза – смоки айс, густой слой туши на ресницы и бордовая, цвета бычьей крови, помада. На шею длинную цепочку, на запястье несколько браслетов, совсем не сочетающихся друг с другом.
Пусть считают, что у меня нет вкуса. Вообще плевать. Пусть тот извращенец, который решил взять меня в жены, купить у отца, идет к черту.
Впору было пополнять ряды ночных бабочек или звать Сабину на отвязную вечеринку, вот это ее стиль, но на сегодня у меня планы не выйти замуж. Взяла сумочку, кинула в нее телефон, зеркальце, банковскую карту и паспорт. Если что, я в любой момент могу его выкинуть или спрятать, а лучше сжечь, и тогда бракосочетание отложится на некоторое время.
Последний раз взглянула на себя в зеркало, не узнавая яркую девушку, что отражалась в нем. Лишь в глазах испуг и лихорадочный блеск, да ладони вспотели от страха.
– Марианна, ты готова?
Отец зовет с первого этажа, нужно идти, выхода нет, запереться в комнате и лить слезы – не вариант. Не сегодня – так завтра встреча с потенциальным женихом состоится, лучше сейчас показать, какое «сокровище» ему может достаться.
– Марианна!
Хлопнув дверью, не совсем уверенно, смотря под ноги, стараясь не загреметь вниз головой, спустилась. Но на последней ступеньке услышала рев отца и громкий мат брата.
– Это что за…?!
– Марьяна, дьявол, какого хрена ты так вырядилась? Ты похожа на проститутку! – Руслан, как всегда, красноречив, а вот отец так и не может подобрать слова.
– Так, я… я и есть проститутка. Товар, который вы продаете в обмен на спасение бизнеса. И переодеваться я не собираюсь, могла вообще не выходить, а с тобой я не разговариваю, ты животное.
– Отец, что делать? Это же позор! Может, умыть ее?
Двое мужчин пристально меня разглядывают, сами в красивых костюмах, Руслан в светлой рубашке, отец в галстуке недовольно поджимает губы.