Конфетка для ковбоев
- -
- 100%
- +
Откидывая в сторону ее футболку, быстрыми движениями стягивая с плеч лямки простого, белого бюстгальтера, Шон оттягивает его чашечки вниз. Грудь небольшая, но полная с маленькими острыми сосками, вся помещается в его ладони. Он накрывает их сразу двумя руками, сжимая упругие полушария, перекатывая горошины сосков между пальцев.
В нетерпении тянется вперед, жадно впивается губами, всасывая как можно больше, Кэндис стонет на весь салон, зарываясь пальчиками в его волосы. Ерзает попкой на его коленях, а Шон понимает, что готов кончить прямо так, с ее грудью во рту, если она продолжит и дальше тереться попкой через джинсы о его стоящий колом член.
Не отрывая губ от сосков, Шон задирает короткую юбку до талии, сжимает ягодицы, мнет их, двигает девушку на своих бедрах, имитирует трение. Чуть сдвигает в сторону мешающую ткань трусиков, скользит пальцами по обнаженной плоти, чувствует влагу, много влаги.
– Малышка, да ты вся течешь.
Кэндис громко охает, чуть приподнимается от неожиданного касания к обнаженной плоти, но тут же оседает обратно. Прикосновения приятны, она сама чувствует, что между ног непривычно влажно, а еще жарко. Шон скользит вдоль раскрытой промежности, задевая самые чувствительные места. Вот он дотронулся до набухшего клитора, затем ласкает вход во влагалище, а теперь размазывает влагу по колечку ануса.
– Аааааа….Шон…….аааа…..боже.
Кэндис не понимает, что с ней происходит, эти ощущения так новы и необычны. Прикосновение к попке вызвало в теле дрожь и покалывание, словно легкий разряд тока прошел сквозь нее.
Шон скрипнул зубами, прикусил сосок, снова собрав влагу с половых губок, растер ее по колечку ануса, чуть надавливая, лишь подушечками пальцев приоткрывая сфинктер.
– Ааааа…..Шон…мммм…
– Боже, ты безумная, малышка. Если я сейчас не выпущу свой член, я спущу прямо в белье.
Чуть приподняв девушку, Шон быстро расстегивает ремень и молнию джинсов. Оттягивая ткань белья вниз, он вынимает набухший и пульсирующий член, проводит по нему несколько раз рукой.
– Смотри, что ты делаешь со мной, малышка Кэндис. Посмотри, как он хочет тебя, как рвется заполнить тебя, как хочет погрузиться в твою горячую киску.
Кэндис смотрит на большой член Шона широко раскрытыми глазами, чуть приоткрывает рот, облизывает пересохшие губы. Она никогда раньше не видела так близко мужской половой орган. В машине было достаточно темно, но она разглядела, какой он толстый и большой. Как Шон сжимает его бордовую головку, при этом жадно смотря ей между ног.
– Это сейчас лишнее, детка.
С этими словами он разрывает белые трусики Кэндис, убирая последнюю преграду между ними. Накрывает ладонью возбужденную плоть, снова припадая к ее губам голодным поцелуем. А Кэндис начинает двигать попкой, увеличивая давление и трение, его пальцы были везде, ласкали клитор, чуть проникали во влагалище, растирали попку. При этом Кэндис текла еще больше, стонала, с силой сжимала его шею.
И вот когда живот свело болезненным спазмом, она начала выгибать спину, пульсировать, цепляться за плечи Шона. Девушка кончала, кричала, тело трясло, это был первый в ее жизни оргазм, яркий, ошеломляющий. А Шон, потрясенный этим зрелищем, тем, как Кэндис бьется в конвульсиях экстаза на его пальцах, не в состоянии больше ждать, одним резким движением насаживает девушку на свой член.
Он с трудом проходит, упирается в некую преграду, но толкается дальше до самого упора. Кэндис кричит, больно впиваясь в плечи Шона, царапая его ноготками. Пытается отстраниться, но Шон этого не замечает, продолжает насаживать девушку на себя.
– Малышка, боже, какая ты узкая. Чертовски узкая и горячая.
Он крепко держит извивающуюся на нем девушку, сильно стиснув руками талию. Кэндис больно, нестерпимо больно, она прикусывает губу, пытается сдержать слезы, но они все равно стекают по щекам. Волна экстаза моментально схлынула, на ее место пришла острая боль. Она здесь и сейчас, в своем стареньком пикапе, теряет девственность с мужчиной, в которого она влюблена с детства, первый раз всегда больно, она потерпит.
Мужчина приподнимает Кэндис за ягодицы, насаживая на свой член, двигаясь бедрами навстречу, насколько это позволяет его положение. Ему хватает несколько сильных толчков, он изливается потоком семени глубоко в девушку, член пульсирует, спермы много, Кэндис дрожит в его руках. Шон упирает лоб ей между грудей, рычит, стонет, продолжая кончать, его оргазм долгий и обильный. Словно все, что было накоплено за несколько недель воздержания, излилось в горячее лоно Кэндис.
– Господи, малышка, ты невероятна. Я так никогда не кончал. Ты чувствуешь, как под тобой мокро?
Он поднимает голову и встречается с заплаканным лицом Кэндис, она всхлипывает, пытается встать, губы дрожат, голубые глаза полны слез.
– Что случилось, Кэндис? Я сделал тебе больно? Малышка, что с тобой?
Шон озадачен, он не может спокойно смотреть в глаза этой девочки, которые полны боли и слез. Нежно берет ее лицо в ладони, стирая пальцами слезы. Член моментально опадает, он аккуратно снимает девушку с него, смотрит вниз, замечает на нем что-то темное. Наклоняется, насколько это возможно, всматривается между ног Кэндис, проводит пальцами по нежной плоти, она дергается, подносит их к глазам и видит кровь.
– Кэндис, ты что, была девственницей?
Девушке неловко, она отводит глаза, отворачивается, утирая слезы, но все равно всхлипывает. Но плачет уже не от боли, а оттого, что ничего не сказала, обманула.
– Шон, прости, я не хотела, то есть я хотела сказать, но…но я совсем не думала, что все зайдет так далеко. И ты не думай, пожалуйста, я ни о чем не жалею. Правда, правда.
Она снова повернулась, доверчиво и открыто смотря на мужчину, а Шон хмурил брови и так странно смотрел на нее, что на глаза снова наворачивались слезы.
Глава 5
В темноте Шон всматривается в лицо сидевшей на его коленях девушки. Слышит ее тихие всхлипы, протягивает руку, касается лица, вытирает слезы.
– Кэндис, успокойся.
Мужчина крепко прижимает девушку к себе, усаживая ее боком. Она совершенно обнажена, грудь подрагивает от ее всхлипов, в свете луны видны темные сосочки. Во рту скапливается слюна, Шон тянется, целует, приподнимая грудь, с силой засасывая сосок губами. Кэндис вскрикивает, но не отодвигается, принимая слегка грубые ласки Шона, замирает.
– Вот видишь, ты уже успокоилась, Конфетка. Такая нежная, вкусная девочка. Почему ты не остановила меня? Почему не сказала мне ничего? Почему не дала понять, что ты еще совершенно нетронута?
– Я…я… не знала как сказать…аааааах…Шон.
Мужчина продолжает мять нежную кожу груди, шершавые ладони скользят по коже, путаясь в длинных волосах. Кэндис вновь начинает гореть огнем в руках этого мужчины, киска наливается возбуждением, хотя низ живота все еще тянет ноющей болью.
– Мы не можем находиться здесь вечно, черт, от тебя невозможно оторваться. Прости, девочка, что сделал тебе больно. Обещаю, больше так больно не будет. Ты мне веришь?
Кэндис смотрела на него чуть дыша, она не верит тому, что только что произошло. Шон Паркер, тот которого она любила с самого детства, был ее первым мужчиной. Но он стал совсем другим, не таким, каким она его помнила, резкий, грубоватый, но от этого не менее желанный. Она и не думала, что старший сын, богатейшего семейства Паркеров обратит на нее, простую девушку, внимание.
Шон берет ее за подбородок, с силой сжав пальцами, смотрит в глаза.
– Да, конечно, Шон, я верю тебе.
– Пойдем ко мне в машину, поедем домой, утром посмотрим твой пикап.
– Как, к тебе? На виллу?– Кэндис испуганно прижимает пальцы к губам.
– Чего ты так испугалась?
– Но там же твои родители, мама.
– Да, моя мать внушает всем священный трепет, но родителей нет дома.
– Нет, нет, я точно не поеду на виллу, даже не проси.
Шон не совсем понял, чего так перепугалась девушка, но на долгие уговоры не было времени, он снова хотел ее. Пусть он не попадет в ее такое чертовски узкое лоно, девочке надо отдохнуть, ведь это был ее первый раз. Но он хотел попробовать эти сладкие губки и сахарный ротик. Он так и представлял, как толстая головка члена скользит по ним, а затем Кэндис берет его как можно глубже, облизывая, щекоча язычком.
Откуда в нем эта нежность и забота, он не понимал. Все его половые связи сводились к тому, что он просто ставил девушку раком или на колени, жестко трахал, или имел в рот, обязательно предохраняясь. Но сегодня, точно наваждение.
– Хорошо, на виллу не поедем, есть домик для гостей, он совсем недалеко отсюда. Черт, девочка, одевайся быстрее. Возьми все свои вещи, скажу ребятам с фермы, чтобы посмотрели твою машину утром.
Кэндис морщится, понимая, что никакой поломки не найдут, но ничего не успевает сказать, как Шон натягивает на нее футболку. Сам на ходу заправляет уже вновь возбужденный член в белье и джинсы, больно сдавливая его плотной тканью. Он тянет Кэндис за руку из пикапа, захлопывает дверь, усаживает в свой внедорожник, резко дает по газам, не глядя на ничего не понимающую девушку, несется через поле к их фамильной вилле.
Девушка садится голой попкой на сидение, ее трусики порваны и болтаются на поясе. Между ног очень влажно, хочется скорее принять душ. Они сворачивают налево, не доезжая до центральных ворот дороги, ведущей к центральному дому ранчо. Едут еще совсем немного, но Кэндис совершенно ничего не видит, только яркий свет фар освещает узкую дорогу.
– Здесь недалеко гостевой домик, только мы доедем до него по другой дороге, так быстрее и никто не узнает, что ты здесь, хотя не понимаю, чего ты боишься.
– Шон, у нас небольшой городок, слухи разносятся быстро. Если кто-то из прислуги или работников увидит тебя с девушкой, то, я уверена, это точно дойдет до твоей мамы. А если в той девушке узнают официантку кафе “Завтрак у Рози”…
– Я уже взрослый, мне не нужна опека или одобрение моей матери. Тебе нечего бояться, малышка.
Кэндис вздохнула и опустила голову. Весь городок и близлежащие фермы и ранчо знали крутой нрав и не совсем мягкий характер миссис Эмили Паркер. Стервозная, требовательная, она держала все ранчо и своих сыновей в ежовых рукавицах. Кэндис, конечно, не была с ней лично знакома, но Рози очень много о ней рассказывала. И девушка поняла, что лучше не попадаться этой женщине на пути, она даже так, заочно, вызывала у нее животный страх.
Когда машина остановилась, Кэндис не сразу поняла, что они приехали. Но Шон вышел, обошел машину, открыв дверь, взял девушку за руку и повел через кустарники к калитке. Легко открыл ее без ключа, ведя девушку по красивой вымощенной дорожке к небольшому крыльцу. Отодвинул массивную вазу с цветами, что стояла справа, и поднял с пола ключ.
– Проходи.
Шон пригласил девушку в открытую дверь гостевого домика, включая свет. Внутри было очень уютно, светлое дерево полов сверкало чистотой, Кэндис раньше никогда не была в таких красивых домах. Она видела такие интерьеры лишь в журналах или передачах о ремонте по TV. Нежно-голубые стены, серая мебель, мягкие диваны, яркие подушечки. Просторная кухня в голубых и белых тонах, белый мраморный остров между гостиной и зоной готовки.
– Как красиво.
Девушка так и замерла, залюбовавшись красивым интерьером. Медленно подошла к острову, потрогала прохладную поверхность мрамора.
– Пойдем, там есть ванна, тебе надо, наверное, принять душ. Кэндис?
Шон тихо ее позвал, ему нравится, как она открыто, без фальши и игры, на все реагирует. Эта девочка, словно глоток свежего воздуха или прохладной воды в жаркий полдень на Техасских бескрайних полях.
– Да, конечно, спасибо.
Кэндис идет за мужчиной, он снова открывает перед ней дверь, большая ванная комната, в таких же бело-голубых тонах. Широкое джакузи, душевая кабина, две раковины со столешницами, свежие полотенца и халаты.
– Вы ждете гостей?
– Почему ты так решила, малышка?
Шон подходит к ней сзади, убирает длинные светлые волосы на плечо, сам наклоняется и целует девушку в шею. Она такая маленькая, словно куколка, по сравнению с ним.
– Здесь так, словно ждут гостей.
– Да, сегодня ты моя гостья, Кэндис.
Снова легкие поцелуи, руки Шона скользят под футболку, накрывают упругую грудь, слегка дразня соски. Член упирается в ширинку, болезненно ноет, одежда девушки лети на кафельный пол.
– Ты пахнешь клубничной карамелью.
Тишину нарушает громкий звонок телефона Шона.
– Да, говори,– он отвечает резко, долго слушает собеседника.– Хорошо, жди, сейчас буду.
– Ты куда-то уходишь? Мне тоже надо домой.
– Нет, ты останешься здесь, я скоро вернусь. Мне так не хочется от тебя оторваться, но возникли кое-какие проблемы, я быстро. Прими душ или ванну, тебя никто здесь не потревожит.
Шон целует девушку в губы, проводит по нежной коже щеки пальцами, с неохотой отрывается от нее и уходит.
Глава 6
Кэндис снился сон, он был настолько прекрасным и волшебным, что не хотелось просыпаться. Когда за Шоном захлопнулась дверь, она, все еще пребывая в некоем ступоре, не веря тому, что она находится в доме Паркеров, пусть и гостевом, все еще не верила тому, что была с ним, что Шон был ее первым мужчиной.
Скинув с себя одежду, она внимательно осмотрела свое тело, заметила несколько синяков на бедрах, провела по ним пальцами. Забравшись и настроив воду в душевой кабине, выдавила гель для душа из маленького одноразового тюбика, сразу сладко запахло ванилью и цветами.
Руки скользили по телу, втирая этот нежный аромат в кожу. Кэндис коснусь себя между ног, смывая следы спермы Шона и свою кровь, нежно провела по промежности, прикусила губу, чувствуя легкое возбуждение, хотя внутри все еще пульсировала ноющая боль.
Приняв душ, укутавшись в большое полотенце, девушка собрала свои вещи, аккуратно сложила на кресло. Прошлась по всему дому, который на самом деле оказался просто огромным в сравнении с ее маленьким, старым домишкой.
Две спальни, в каждой была ванная комната, большая гостиная, окна от пола до потолка с раздвижной дверью во внутренний двор и сад, который она могла разглядеть в темноте через стекло. Она устроилась в одной из спален, решив, что ждать Шона в гостиной будет неправильно, вдруг он придет не один, будет неловко.
Забравшись под мягкое одеяло, Кэндис зажмурилась, открыла глаза, но ничего не изменилось. Она, словно Золушка, попавшая на эту ночь в сказку, от постели приятно пахло лавандой, голова слегка кружилось, но это от эмоций, которые она пережила в этот день. Поцелуй Шона на заднем дворе закусочной, пьяные друзья отчима, которые напугали ее почти до полусмерти, первый секс с мужчиной, о котором она и не думала мечтать.
Она честно решила ждать Шона, но усталость и эмоции пережитого дня взяли верх, и она заснула. Ей снился прекрасный сон, она не поняла, что конкретно, но ее переполняли чувства. Сквозь этот сон она услышала шаги, затем рядом с ней прогнулся матрас, чьи-то руки нежно погладили ее по лицу, убирая с него волосы.
Кэндис даже не открыла глаза, в нос ударил терпкий мужской запах, такой же аромат был у Шона, он пах им так, что кружилась голова. Она чувствовала, как откинулось одеяло, и прохлада накрыла ее обнаженное тело. Мужской голос что-то пробормотал, а потом сосок накрыли губы и начали нежно посасывать.
Кэндис охнула, простонала, потянулась, выгибая спину, как сонная довольная кошечка. Поцелуи спускались вниз, нежно лаская животик, еще ниже, и вот ее бедра уже разведены в стороны, а раскрытое лоно накрывают требовательные губы.
– Боже мой….. ооооо….. бо-о-о-оже-е-е-е.
Девушка громко застонала, шире раздвигая колени, максимально раскрывая себя перед мужчиной. А он продолжал терзать уже набухшую от желания плоть, Кэндис чувствовала, как сочится влагой удовольствия, как ее киска течет на губы мужчины, как его язык слизывает ее и щелкает по чувствительному клитору.
– Аааа…аааа…боже мой..аааааа.
Так долго продолжаться не могло, Кэндис не думала, что у нее такой чувствительный клитор, что она так откровенно и бурно будет реагировать на эти ласки. Такого с ней никогда не было и не могло быть, это ее первый опыт. Хватило лишь нескольких прикосновений, Кэндис начала кончать, выгибая спину, приподнимая бедра.
Крепкие мужские руки держали ее под упругую попку, не отрывая от своего рта, продлевая ее оргазм, выпивая всю влагу без остатка. Когда оргазм утих, Кэндис лежала, раскинув руки в стороны, сжимая простынь, часто дышала, не в силах поднять голову. Ее губы накрыли поцелуем, язык тут же проник внутрь.
– До чего сладкая, словно сахарная девочка. У тебя безумно вкусная киска, детка, так бы и пил ее соки, не останавливаясь, – мужчина говорил тихо, хриплым голосом. – Попробуй, какая ты на вкус, пососи мой язык, которым я только что вылизывал твою девочку.
Язык проник в рот Кэндис, она отвечала на поцелуй, жадно всасывая, облизывая его, как он просил. Открыла глаза, в комнате было еще темно, мужчина, нависающий над ней и не прекращающий настойчиво ее целовать, быстро снимал рубашку.
Послышался лязг ремня, брюки полетели в сторону, его руки продолжали ласкать тело девушки, сжимая грудь. Какое-то шуршание, небольшая заминка.
– Не могу больше, детка, яйца ломит.
Кэндис на миг замерла, ей показалось, что что-то происходит не так, в сознании мелькнуло сомнение, она шире открыла глаза, мужчина, оказавшийся между ее ног, разорвал поцелуй.
Фигура мужчины была не такой мощной, как у Шона, но ей не дали опомниться и что-либо сопоставить. Горячая плоть прошлась по ее мокрым от слюны и выделений складочкам. Резкая боль снова пронзила тело, она закричала, впиваясь ногтями в плечи мужчины, но он словно не слышал и не замечал того, что ей больно.
Хватило несколько резких и глубоких толчков, Кэндис крепко держат за бедра. Даже после пережитого оргазма проникновение болезненно, девушка пытается отстраниться, но у нее ничего не выходит.
– Детка, какая ты узкая, словно девочка. Так обхватываешь меня изнутри, мой член плачет, скоро кончу….мммммм….черт.
Несколько глубоких толчков, и мужчина с судорогой кончает, по щекам Кэндис текут слезы, она всхлипывает, старается не разрыдаться в голос.
Резко вспыхивает свет, она щурится, закрывается ладонью, но ее отодвигают, и тогда она встречается с удивленными синими глазами Лукаса Паркера.
– Конфетка?
– Боже мой, Лукас. Как ты здесь…как?
Девушка снова закрывает лицо руками, хочет отвернуться и вылезти из-под придавившего ее брата Шона. Как он здесь очутился? Боже, что же теперь будет?
– Ты Кэндис! Ты сладкая Конфетка Кэндис из закусочной. Посмотри на меня, малышка.
Девушка лишь мотает головой в разные стороны, ей так стыдно, безумно стыдно. Она была близка с обоими братьями Паркер за одну ночь! Господи, как такое возможно? Лукас убирает ее руки от лица, всматривается в лежащую под ним девушку.
–Ты плакала? Я сделал тебе больно?
– Нет, не совсем, точнее, почти уже не больно.
– Ты что, была девственницей?
– Нет, не совсем, господи, как стыдно-то. Лукас, слезь с меня.
– Ты была с Шоном? Это он привез тебя сюда?
– Да, мой пикап сломался на краю поля, Шон проезжал мимо.
– И мой святой братец Шон тебя спас? Как благородно.
– Лукас, я хочу уйти, слезь с меня.
Кэндис натягивала на себя одеяло, стараясь прикрыть грудь, но Лукас не давал ей этого сделать. Он так странно улыбался, чуть сдвинулся с места, и Кэндис почувствовала, как его член медленно покинул ее лоно, приподнялся, смотря вниз, Лукас снимает с еще эрегированного члена использованный презерватив. Она краснеет, отворачивается и прячет глаза.
– Что такое? Почему ты покраснела, Конфетка? У вас все было с Шоном?
– Да, было. Он оставил меня в этом доме, сам сказал, скоро вернется, я ждала его, а тут ты. Я хочу встать, Лукас, пусти дай мне выйти.
– Шон, паршивец, сорвал сладкую вишенку. Но я бы тоже не устоял, да я и не устоял.
Лукас наваливается сверху, не давая девушке встать, проводит по лицу Кэндис кончиками пальцев, нежно лаская чуть загорелую кожу. Его синие глаза пристально рассматривают ее лицо: ресницы дрожат, припухшие губы приоткрыты.
– Ты такая чертовски соблазнительная, Конфетка, этот невинный взгляд голубых глаз и такой порочный ротик, так и хочется провести по губам головкой члена, а потом, чтоб ты обхватила его ими и начала облизывать и посасывать.
Лукас водит большим пальцем по губам Кэндис, чуть просовывает, задевает язык, девушка, как завороженная, смотрит в его глаза, обхватывает палец губами и начинает его слегка облизывать.
– Да, вот так, девочка, именно так. Такая сексуальная с таким невинным взглядом. Словно и не кончал только что, снова член стоит.
Глава 7
Они не слышали, как где-то в доме хлопнула дверь, Шон, рассерженный и злой, вернулся с фермы. Работники ничего не могли сделать самостоятельно, постоянно нуждались в проверке и ждали хорошего пинка, чтобы начать работать. Одна из породистых кобыл не могла разродиться, пришлось сорваться в полночь, оставить Кэндис одну в незнакомом месте.
Подошел к холодильнику, достал сок, начал жадно пить прямо из пакета. Нужно было принять душ, смыть с себя запах конюшни и навоза. Чтобы не тревожить девушку, пошел в другую спальню. Быстро скинул одежду, шагнул в просторную душевую, под горячие струи воды.
Она стекала по мускулистому, загорелому телу. Его член был слегка эрегирован, Шон постоянно вспоминал, как эта сладкая девочка отдавалась ему, как от нее пахло клубничными леденцами, а то, что она оказалась девственницей, стало настоящим открытием и заводило еще больше.
Шон провел по стояку рукой, легко подрачивая, простонал, откинув голову, яйца слегка ныли от боли, того быстрого оргазма ему было катастрофически мало. Хотелось вонзиться в это податливое, такое отзывчивое тело, утопить член во влажном узком лоне.
У него слишком давно не было секса, а эта девочка так чертовски соблазнительна. Шон одернул руку, член уже торчал внушительным стояком, сделал воду холоднее, чтобы остыть и хоть немного снять возбуждение.
Обернувшись полотенцем, прошел в сторону спальни, где была Кэндис, тихо открыл дверь и застыл, пораженный увиденным. В свете тусклого света лампы на кровати Кэндис была не одна.
– Ты такая чертовски соблазнительная, Конфетка, этот невинный взгляд голубых глаз и такой порочный ротик, так и хочется провести по губам головкой члена, а потом, чтоб ты обхватила его ими и начала облизывать и посасывать.
Шон наблюдает за всем, что происходит на кровати, видит, как пухлые губки Кэндис посасывают палец его младшего брата. Как она стонет и прикрывает глаза.
– Да, вот так, девочка, именно так. Такая сексуальная с таким невинным взглядом. Словно и не кончал только что, член снова стоит.
Шон чувствует, как начинает возбуждаться, как член снова наливается кровью. А девушка все продолжала нежно облизывать палец Лукаса. Он шире приоткрыл дверь, чтобы видеть лучше.
Все, что он видел, безумно заводило, возбуждало, будоражило кровь и разжигало фантазию. Ему хотелось подойти и провести по ее губам своим пальцем, а лучше членом, как об этом тихо говорил Лукас.
Девушка громко охнула, их глаза встретились, она расширила свои глаза от удивления, но в них стоял страх. Дернулась всем телом под Лукасом, но он не дал ей уйти. Обернулся, увидел стоящего в дверях полуголого старшего брата, его бедра прикрывало лишь полотенце, под ним был отчетливо виден внушительный бугор. Лукас усмехнулся, а Шон продолжал смотреть на открытую грудь Кэндис, которую она пыталась прикрыть руками.
Он словно потерял дар речи, первая волна гнева сошла, уступая место дикому желанию. Он хотел окликнуть, вышвырнуть Лукаса из комнаты, но это желание резко прошло, когда он увидел, как Кэндис реагирует на его слова. Он подошел ближе, все еще рассматривая девушку, заглядывая в ее испуганные глаза, тонкие плечи дрожали.
– Шон, ты представляешь, прихожу я спать в гостевой дом, а тут такое чудо. Малышка Кэндис, совсем голенькая, под моим одеялом. Она такая чистая, такая невинная и сексуальная, посмотри на нее.
– Хорош трепаться, Лукас.
– Ты напугал ее. Ну чего ты, маленькая, перестань плакать.
Шон подошел вплотную, Лукас отпустил ее, девушка сидела, облокотившись на спинку кровати, она все-таки прикрылась покрывалом, по ее щекам текли слезы. Кэндис вздрагивала и испуганно смотрела на внушительную фигуру старшего Паркера. По его волосам стекала вода, тонкие дорожки спускались по груди.
Шон совершенно не хотел ее пугать, даже то, что рядом был его брат, его перестало волновать, как только он увидел ее слезы. Такая нежная, такая хрупкая, ее хотелось прижать к себе и зацеловать эти пухлые губки. И целовать так долго, чтобы она начала стонать и просить еще его поцелуев. Даже то, что рядом находится его младший брат, Шона никак не волновало.