Мне. Ее. Нельзя

– Марат, тебе какое было дано задание? Давать мне советы или успокоить не в меру активную докторшу?

Голос Игната прозвучал громко, отдаваясь эхом по дому, я даже вздрогнула, прижалась плечом к стене.

– С докторшей все под контролем, лекарства куплены, она расписала, как их принимать.

– И на этом спасибо.

– Игнат, я все равно не понимаю, зачем она тебе и зачем было везти ее в свой дом. Думаешь, она в чем-то замешана?

– Не знаю, но пусть лучше будет под присмотром и на глазах. И можешь уже выходить, нечего прятаться.

Это было адресовано мне, я поморщилась, пригладила еще влажные волосы, прикусила губу, вышла из своего укрытия. Мужчины сидели за столом, на котором был накрыт завтрак, пахло кофе, выпечкой, я сглотнула, понимая, что жутко голодна.

– Доброе утро, Аленушка.

– Можно просто Алена. Доброе утро, мужчины. Нас не представили. – Это я обратилась к другу Игната.

– Разрешите представить вам, Алена, Марата Каримовича, моего помощника. Марат Каримович, это Аленушка, можно сказать, я нашел ее в лесу, отбил у серых волков, вот приютил.

– Очень смешно. Так вы благородный принц? Хотя нет, на принца вы не тянете, Александр, по возрасту не подходите. Или лучше Игнат?

Тон, которым мужчина говорил, мне не понравился, в нем было столько снисходительности, что я не могла не ответить, добавив язвительности в свой голос. И откуда только это все взялось у меня?

Марат Каримович крякнул в кулак, сдерживая улыбку, поерзал на стуле, он мне нравился, хоть и выглядел грозно в черной рубашке, с короткой стрижкой и шрамом на подбородке. А вот Игнат не оценил шутку, да я на это и не рассчитывала. Мужчина, взяв чашку, отпил из нее, не сводя с меня своих пронзительных глаз.

– Да что же вы девочку держите на ногах? Давай, милая, садись за стол, кушать будем, в кой-то век этот дом заполнился людьми. Иди, не бойся, сейчас каши принесу с курагой и с изюмом. Ты любишь кашу?

К появлению женщины в белом фартуке на черном платье и с собранными косынкой волосами я была не готова. Полная, улыбчивая, она заполнила собой все пространство, начала много говорить – про кашу и курагу, про оладушки и блинчики.

– Я Алевтина Даниловна, экономка, так сказать, а ты…

– Аленушка она. Ты, Даниловна, сильно не корми ее, а то заворот кишок может быть, худая слишком, точно ничего не ест, худеет, наверное.

Это была ответочка на мое замечание о возрасте хозяина дома. Ну ничего, я еще отыграюсь. А сейчас есть хотелось ужасно, а больше всего – настоящего, натурального кофе.

– Ой, не говори глупости, на девочке и так лица нет.

– А еще у меня нет одежды. Мне ходить в халате или без него?

Марат Каримович чуть не подавился, но на лице Игната не дрогнула ни одна мышца. Непробиваемый. Железный. Нет, бесчувственный. Чурбан. А еще хам. Скорее всего, я иду на поправку, если начинаю дерзить.

Глава 12. Игнатов

Барби оказалась с острыми зубками и ядовитым язычком. И на что она намекала, на мой возраст? Что, мол, я не гожусь уже в принцы?

Вот же язва. А такая милая с виду, беззащитная, трогательная.

Молчу, наблюдаю, как Алевтина Даниловна суетится, подает девушке чашку кофе, кашу с той самой чертовой курагой и изюмом, кстати, это моя любимая.

– Тебе не вредно так сразу пить кофе? Доктор что говорил?

Алена словно не слышит меня, делает глоток, зажмуривается от удовольствия, как кошечка на солнце. Вот же дьявол, какие у меня ассоциации с ней. Кошечка. Ресницы дрожат, кожа бледная, так что венки видны, медленно облизывает губы, смотрит на меня, а я зависаю.

Что, блять, происходит?

Она соблазняет меня или это моя самая дикая из всех диких фантазий – Лолита?

– Я не успела поговорить с доктором, вы меня похитили.

– Я не похищал.

– А как это называется?

– Мне плевать как, в машине я все объяснил. С виду ты умная девушка, так что начни думать.

– Я не знаю.

– Что не знаешь?

– Умная ли я.

Марат рядом глушит смех, а вот Алена говорит это без шутки. Нет, она не дура, но может ею прикидываться под обликом беззащитной блондинки. И здесь еще вопрос, кто жертва – она или те два сгоревших неудачника. Загадок становится все больше, но главная из них – эта кошечка.

Я отчетливо помню, как она сидела в баре, как волновалась, кого-то ждала, это подтвердили и бармен, и видео с камер, пересмотренные мною несколько раз. И ее сопротивление двум парням было вполне естественным, в глазах страх, непонимание.

Нет, не может быть она в чем-то замешана, но в этом еще предстоит разобраться. Как и с мэром, и с Ванечкой, его сыном, и неким Ржавым, всем этим дерьмом уже занимаются мои люди. Вообще не понимая, куда лезу и что хочу откопать.

– Что с вещами?

Не сразу понял, что Алена обращается ко мне. Даже не знаю, настоящее это ее имя или нет, но оно ей очень идет. Все это время я думал и смотрел на нее.

– В чем мне ходить?

– Разберемся.

– Хорошо.

Девушка пожала хрупкими плечами, снова отпила кофе, принялась есть кашу, делая это красиво, не торопясь, элегантно вытирая губы салфеткой.

Да, любопытно, сколько о человеке могут сказать его повадки и привычки. Алена явно знакома с манерами, знает, как себя вести за столом.

– Может быть, после завтрака Марат Каримович отвезет меня в магазин и я выберу себе одежду? Не думаю, что тому, кому вы поручите купить мне нижнее белье, будет удобно это делать, я имею в виду мужчину.

Марат кашлянул, перспектива выбирать с молодой блондинкой в банном халате трусы его не вдохновляла. А вот сейчас пришла очередь смеяться мне.

– Я не могу, у меня дела, у меня доктор и губернатор, Игнат, ты сам сказал заняться вплотную.

– Доктор? Вы про Любовь Эдуардовну? – Алена напряглась, нахмурила брови. – Не обижайте ее, она хорошая, и скажите, что со мной все в порядке.

– Марат, ты слышал, никого не обижать и передать привет.

– Я никогда не обижаю женщин, я люблю их.

– Значит, иди, а еще позвони новому заместителю губернатора и передай, что я хочу с ним поговорить, пусть свяжется.

Как же я не люблю менять людей, притираться к ним, подстраиваться, объяснять правила. Старый заместитель не оправдал надежд, начал свою игру, потом там вышла та еще грязная история, не буду вспоминать. А вот сейчас надо бы проконтролировать и проверить, чем живет новый заместитель и сам господин губернатор.

Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Друзей у меня нет, ну, разве что из прошлого, те, на кого я могу положиться, помочь в любой момент и к кому могу обратиться сам, а вот врагов достаточно.

Марат ушел, Алевтина Даниловна возилась на кухне, а мы с моей гостьей наблюдали друг за другом. Взгляд она отвела не сразу от моего, более пристального, прикусила нижнюю губу, а я почувствовал себя зверем, который не чувствует сострадания, так нельзя, все-таки девчонка натерпелась, да еще память потеряла.

Вот я бы так шарахнулся головой, а проснувшись, ничего бы не помнил, даже имени своего. Страшное дело.

– Вам очень идет.

– Что?

– Рубашка. Это «Кромби», да? Марка в основном выпускает пальто, но есть и несколько моделей рубашек, их можно узнать по перламутровым пуговицам.

Алена отложила ложку, с испугом посмотрела.

– Ты что-то вспомнила?

– Не знаю, нет, ничего.

– А про рубашку откуда узнала?

– Не знаю, посмотрела и поняла.

Рубашка действительно была того бренда, что назвала девушка, и у меня действительно есть еще пальто, и не одно, от «Кромби». Значит, делаем первые выводы: девочка ой какая непростая, и то, что я привез ее в свой дом,правильное решение.

– Тебе плохо, Алена?

– Нет… Нормально вроде, просто, когда я начинаю пытаться вспомнить прошлое, кто я, начинает болеть голова. А вот посмотрела на вас, и как-то само собой вылетело про рубашку и бренд.

– Мы договорились на «ты», можно просто Игнат.

– Хорошо.

Как так у нее получается быть милой, трогательной и беззащитной? Вот я прямо готов закрыть ее своей грудью от пули и любого, кто посмеет обидеть. Но совсем недавно она была настроена иначе, говорила с вызовом и даже дерзила взрослым дяденькам.